Любить — значит быть непобедимым
15 ноября 2022 г., 18:00
Примечания:
Композиция для Раи на льду: Priroda — 8080
Сразу после занятий Кешка поспешил в спорткомплекс на свою первую и не совсем серьёзную тренировку у Новикова. Чуть больше часа, а потом придёт Рая, всё также светло улыбаясь. В противовес ей Серёга — чуть смурной и собранный. Впрочем, на льду они смотрелись куда лучше, а для жизни… Нет же, нет! Кеша сам себя обругал за свои же мысли. Ведь любые чувства однажды проходят — пройдёт и это, а неловкость по отношению к Рае останется.
Станислав Алексеевич уже ждал на трибунах своего нового ученика. Невероятно уверенный и требовательный, мастер своего дела — в этом Женеров был уверен. Спешно переобулся в коньки, от греха подальше снял шарф и пальто. Было зябко. Впрочем, если не стоять на месте, то и не так уж и холодно. Для небольшой разминки пришлось нарезать три больших круга по всему катку, с чем Кешка справился весьма сносно. Не упал ни разу — уже достижение! Осторожно притормозил у бортика, где стоял Новиков.
— Вполне. Смотрю, ты сегодня явно увереннее стоишь на коньках, — едва заметно улыбнулся Станислав Алексеевич. — Ещё не разочаровался?
Кеша отрицательно замотал головой — лишь убедился ещё больше, пропитался этим горящим азартом. Вот только понимал, что не сможет уйти в парное катание. Это его, немного личное и эгоистичное желание… Или же это недоверие к самому себе? Женеров задумался. Скорее, второе — он сам себе-то не всегда доверяет, а чтобы ещё и партнёршу. Даже если бы это была та самая Раиса Александрова…
— Скажу сразу, я сам себе особо не доверяю. Можно я буду просто, ну, сам для себя иногда…
Новиков молча кивнул. Видимо, сам понимал, что из Кеши много каши не сваришь. Впрочем, крепко поставить на ноги вполне мог.
Целый час на льду. С одной стороны это казалось самым настоящим наказанием — уж явно лучше корпеть над учебниками, решать задачи повышенной сложности. На что только не пойдёшь, ради мечты стать чуть ближе к Рае, хотя куда уж ближе? Тяжело, но кто говорил, что будет просто? Через отрицание в уныние, затем короткое, но такое решительное согласие.
— Вот это правильно. Заодно и осанку свою улучшишь, — Новиков достал из кармана пиджака свой блокнот. — По четыре тренировки в неделю: вторник, четверг, пятница и воскресенье, а там посмотрим. Может, даже чемпиона в тебе воспитаем.
— Вот это уже, наверное, вряд ли, Станислав Алексеевич, — стушевался Кеша. — Но попробовать стоит. Спасибо вам.
Только Женеров отъехал, снял свои коньки, как на льду оказались Рая, за ней следом неспешно ехал Серёжка. Девушка приветливо помахала Кеше рукой, снова румяно улыбнулась. Казалось, в её взгляде мелькнули тёплые нотки, но тут же сменились боевым настроем. Что ни говори — фигуристка, вполне себе чемпионка. Раиса усердно разминалась, видимо, готовилась к сложной тренировке, в то время как Жилин потягивался с явной ленцой, так же лениво махнул рукой в сторону своего приятеля. Вот тебе и будущий милиционер.
В этот вечер на катке было как-то неожиданно пусто, поэтому Кеша занял место во втором ряду. Как и всегда, подождёт, когда тренировка закончится, а потом проводит Раю домой. Глаз радовался, глядя за её грациозными движениями. Женеров снова улыбнулся — вот это выправка, вот этот азарт! Ему бы хоть толику, хотя бы коснуться, загореться и пылать так же.
Снова замечания Серёжке. Недодержал, не хватило скорости, запутался. Пока что для Кеши было загадкой, что его друг делал не так. Он всего лишь наблюдает со стороны, к чему эти лишние суждения? Если бы Кешка разбирался чуть больше, может, и заметил бы. Поправил очки на носу и завязал потуже шарф. Жаль, что нет кружечки теплого чаёчка.
Станислав Алексеевич снова ругал Серёжку. Кажется, ему чего-то не хватает — слух уловил лишь, что хромает хореография. Перепало и Рае — не следит. Она вполне могла стать олимпийской чемпионкой, подождать лишь пару лет, отточить до абсолютного совершенства навыки, а там…
— Ну-ка, Раечка. Покажи, что умеешь, — отчётливо сказал Новиков. — Разомнись немного, вспомни.
Девушка взяла большой разгон, изредка забирала в крутые виражи. Будто бы пробовала, пыталась уловить что-то позабытое. И тут Кеша вспомнил, где видел её впервые. Та же цепочка шагов, те же обратные вращения. Рая остановилась среди катка, едва заметно кивнула.
— Музыку! — прикрикнул Станислав Алексеевич.
Теперь картинка сложилась, перед глазами ненадолго ожил образ. Раиса Александрова, та самая медалистка со своей сложной короткой программой. Беспрецедентные «шесть-ноль», сорванные овации и футуристичная музыка с ломаным ритмом, что играла сейчас над катком. Вот Рая мерно закручивается в спирали, вот переходит в те самые ускоренные шаги со сменой направления. Сложно и завораживающе. Бешеная скорость, поток воздуха развевает её хвост цвета спелой пшеницы. Снова вращение, снова эти губы улыбаются на грани отчаяния, едва заметно отсчитывают до четырёх, каждый счёт — новый шаг. Когда темп плавно снижается, новыми красками играла вся её грация, но, обретая истинную скорость, движения казались ломаными, исчезла присущая Рае тягучесть движений. Чувствовалась в ней эта единоличность в одиночном катании, в то время как парное заметно ограничивало её, загоняло в рамки.
Знал бы Кеша, чем пришлось жертвовать юной фигуристке. Он даже понятия не имел, что произошло после юниорского кубка, лишь видел те же замысловатые вращения и разбежки под лёгкое трепетание губ. Он остро чувствовал, что Рая сейчас не здесь — движения были отточены, выверены до миллиметра, глаза сияли не восторгом — яростью.
«Я докажу им, что всё ещё достойна! И себе докажу, что Раиса Александрова чего-то да стоит!» — пульсировало в голове Женерова. Эта мысль прожигала насквозь, затмевала свет ярких люминесцентных ламп, медленно выводила из себя.
«Пожалуйста, прекрати эту пытку! Если не для меня, так для себя же самой!» — взмолился Кеша, руки напряжённо сжимались в кулаки. — Услышь меня, остановись!
Композиция закончилась, а Рая медленно сползла по бортику вниз, пряча за ладонями покрасневшие глаза. Тренер был явно в восторге, рот Серёжки был приоткрыт от удивления — он-то так не умел — а вот Раиса не справилась с поставленной самой себе планкой.
С трибун, путаясь в свисающем до пола шарфе и собственных ногах, мчался Кеша. Не обращая внимания ни на тренера, ни на Жилина, что легко усмехнулся, спрятал свою догадку в кулак.
«Уж тебя-то я как книгу прочту», — подумал Женеров, но тут же обернулся к Рае.
— Уведи меня отсюда, пожалуйста, — взмолилась она.
Новиков дал лишь короткую отмашку, мол, и без тебя сегодня продолжим. Поле для работ было непаханым. Серёжка заметно напрягся — патовая ситуация получается.
Скрывшись с глаз посторонних, Рая и Кеша добрались до женской раздевалки, но парень тут же оказался за дверью, пробормотав лишь короткое «подожду тебя здесь». Он не знал, на что способна Раиса, лишь зажмурил глаза и втянул шею — боялся, что она не выйдет обратно. Впрочем, долго ждать фигуристку не пришлось. Внешне Рая выглядела спокойно, ничто больше не выдавало её тьму внутри. Она шла рядом и сдержанно улыбалась, пока Женеров молча наблюдал за ней. Все ли так хорошо?..
Однако, стоило только переступить порог стадиона и окунуться в ночь, как девушка уткнулась в плечо Кеши, скрывая слёзы и срывая свои истинные эмоции.
— Не могу! Не умею! Не способна! Не могу! — сдавленно кричала Рая в ворот пальто.
— Тише, всё хорошо, — Кеша неловко пригладил девичьи плечи дрожащими руками, затем добавил: — Поплачь немного, всё хорошо. Я буду рядом.
Раскрасневшиеся глаза неожиданно уставились на Женерова, на губах дрогнула улыбка, а во взгляде загорелось нечто невиданное.
— Не веришь? Я всегда буду рядом, — добавил Кешка. — Если ты захочешь, конечно…
— Хочу, — чуть слышно произнесла Рая, утёрла остатки слез. — Спасибо, со мной всё хорошо.
Привычной дорогой они пошли в парк. Привычный лёгкий разговор стал немного рваным, неловким. Кеша лишь мог догадываться, что сейчас творится в голове Раи. Эта мысль доводила до исступления.
— Ты чего, Кеш?
— Пообещай мне, что ничего, ну, такого не сделаешь с собой…
— Обещаю, хороший мой, — щёки заалели, взгляд потупился. — Если ты так просишь, то обещаю.
Хороший мой. Горели и гасли в памяти эти слова, отпечатывались на долгую память. Такие простые и особенные одновременно. Теперь Рая и Кеша повязаны одной маленькой клятвой на двоих.
В этот раз Женеров рассказывал смешные истории из детства, связанные с Серёжкой. Раз его Новиков пропесочил, значит, можно немного повеселить взгрустнувшую Раю парой-тройкой глупых воспоминаний из детства или ранних школьных лет.
Дорожка снова вывела к тому же подъезду. Снова нужно прощаться. Раиса небрежно коснулась щеки Кеши, оставляя лёгкое прикосновение губ. Она снова хотела уйти безнаказанной, скрывшись в подъезде своего дома. Вот только в этот раз Женеров оказался куда более проворным, успел прижать к себе девичье тельце.
— Сегодня тебе от меня не скрыться.
— Друг ты мой сердечный, — срывается с уст вздох, за ним смешок. — Пообещай мне, что будешь беречь меня.
Произнесенные слова заставили его вздрогнуть, оттаять. Случайное, но давно повисавшее в воздухе признание ласкало слух. Это словно сон, дурманящий мысли. Вот только почему Рая говорила это, а не Кеша? Парень стушевался.
— Обещаю, — собраться с мыслями, решиться, сказать. — Ты мне нравишься. Очень. И красивая, и плачущая, и гневная — любая. Нравишься, и ничего больше добавить не могу.
Казалось, Рая так долго спала и ждала, когда её милый друг однажды скажет это. Каждый раз красиво заплетала волосы, подкрашивала губы маминой помадой, смеялась над любыми глупостями… Милый друг, а теперь немного больше. Разве друзья любят друг друга, способны испытывать чуть более крепкие, чем товарищеские чувства?
— Кешенька, скажи это еще раз, — смущённо говорит Рая.
Они стоят друг напротив друга, глаза в глаза. Казалось, что время снова застыло. Лишь бы не вспугнуть, не смолоть какую-нибудь глупость.
— Ты мне нравишься, Раечка, — чуть более уверенно сказал Женеров, затем добавил: — Я тебя никому не отдам и буду беречь.
Тонкий порыв ветра будто бы снова подталкивает Раю в неуверенные объятия расхристанного Кешки. Он осторожно прижимает её к себе, руками укрывает от холодного ветра и всех невзгод. В голове Раи лишь проноситься чуть насмешливое: «Так вот ты какая, моя первая любовь…»
«Вот видишь, не так это и страшно», — звучит в голове тихий шёпот Раи, хотя она не проронила ни слова.
— Хороший мой, мне уже пора. Осталось буквально пять минуточек.
Кеша нехотя выпускает Раю из объятий. Он так и не спросил, в чём же именно дело.
— До завтра?
— Спокойной ночи, милый друг.
Девушка скрывается в своём подъезде и горько улыбается. Кешка ей в любви признался, а она всё заладила — друг да друг. Кеша, Кешенька, Иннокентий… Любимый, хороший… Рая коротко вздохнула и поспешила вверх по лестнице.
Женеров, окрылённый разыгравшимися чувствами, словно парит над землёй. Недолгий путь до дома освежает мысли, после чего возвращается и, подгоняемый теплотой внутри, доделывает домашнюю работу. Эти робкие слова всё ещё кружатся в голове, ведь именно эта нежная тростиночка по имени Раиса толкала робкого Женерова к новым высотам. Что, если не любовь, делает человека непобедимым? Только любовь… Ради неё, ради чувств Кеша согласился заняться фигурным катанием, хотя зарекался быть обычным наблюдателем со стороны. Еще немного, и скоро будут выпускные экзамены, но это пусть будут проблемы завтрашнего Кешки, ведь Кешка сегодняшнего дня окрылен и счастлив.
Мама нежно улыбается и даже не ругает за то, что сын слишком поздно вернулся с занятий. Раису она тоже видела, лишь улыбнулась собственным мыслям и легла спать. Чуть позже на свою кровать падает и Кеша, последней мыслью которого была странная мысль: «Любить — значит быть непобедимым».
