Скрижаль

***

      Драко получил письмо от Грейнджер, сидя за письменным столом в своем кабинете. День был утомительным, а совет директоров, который он возглавлял в «Малфой Индастриз» требовал от него слишком много решений в данный момент, сил на которые не оставалось, потому что весь фокус сейчас был направлен на поиски Скрижали. Он никогда не признался бы вслух, но в глубине души его согревала мысль: из всех возможных союзников именно Гермиона Грейнджер оказалась связана с ним. Умная, настойчивая, упрямая до безрассудства — и, что самое ценное, способная идти до конца. Её помощь была неоценима. Его искренне насмешила подколка про отца: «Признайся: ты скучал по наставлениям отца, и он узнает об этом». В детстве он действительно прикрывался авторитетом Люциуса, как щитом. И с его губ безостановочно слетало: «Мой отец узнает об этом». Ирония ситуации была почти приятной. Почти. Он не стал отвечать — вместо этого посмотрел на часы, показывающие, что рабочий день окончен, накинул мантию и аппарировал к Забини.

***

      Особняк Блейза и Панси встретил его атмосферой «тихой роскоши» после грандиозного ремонта, который словно генерал на поле боя возглавила бывшая Паркинсон: полированные полы, мраморные колонны, шелковые гобелены, парящие над лестницей светильники. Драко понятия не имел, как ей удалось раздобыть подлинник Боттичелли с рождением Венеры, но выглядело впечатляюще. Они должны были ожидать его в библиотеке. И как только вошел в открытые двустворчатые двери, ощутил запах старых книг, дорогого вина и знакомый тонкий аромат духов Панси. Подруга, облачённая в шелковое платье глубокого синего цвета, сидела в кресле у камина, а Блейз вальяжно развалился напротив, с бокалом огневиски. — Вот уж кого я не ожидала увидеть в такой поздний час, мы думали ты забыл, некрасиво напрашиваться в гости и опаздывать — лениво протянула Панси, скользнув взглядом по его растрёпанным волосам. — Драко, милый, у тебя такой загнанный и уставший вид, будто у домовика Нарциссы перед рождественским балом. — Ты удивишься, насколько близка к истине, и я пришел как только смог — усмехнулся Малфой. Блейз поднял бокал: — Присоединяйся. Огневиски старый, выдержанный. В отличие от твоих нервов, судя по всему. Драко только покачал головой. — Я здесь не ради огневиски. Мне нужны ваши библиотеки. Панси фыркнула: — Как романтично. Мужчины обычно требуют квиддичные команды или скупают винодельни, — она стрельнула взглядом в Блейза, всё ещё не простив ему покупки и того и другого без согласования с ней — а ты — книги. — Я всегда знал, что с ним что-то не так, — заметил Блейз, не сводя глаз с Панси. — Но всё же, дорогая, признаюсь: ты прекрасная хозяйка, такая радушная сегодня. Она изогнула бровь и чуть склонила голову, её голос зазвучал сладко, почти мурлыкающе: — Если я прекрасная хозяйка, то объясни, пожалуйста, почему ты до сих пор без поводка? Драко прыснул и со смехом прошел вглубь стеллажей, разглядывая корешки книг. — Как мило, вы двое превратили семейную жизнь в цирк с дрессировкой. — Скорее, в театр, — уточнила Панси. — С лёгкой эротической драмой в финале. Блейз откинулся в кресле, явно довольный её выпадом. — А что, у тебя есть претензии к нашей драматургии? Драко только покачал головой и ушёл ещё глубже в библиотеку, позволив друзьям обмениваться колкостями. Он перелистывал книги, проверял заметки на полях и в компании друзей чувствовал что-то похожее на спокойствие, которого так не хватало в последнее время. Когда Малфой вернулся к друзьям из дальних секций, то обнаружил что к ним присоединились Тео с Падмой. Они выглядели счастливыми и совсем скоро собирались пожениться, его сердце кольнуло, при мысли о том, что совсем недавно он был также беззаботно счастлив. — Смотри-ка, — усмехнулся Тео, окидывая взглядом Драко. — А я думал, тебя окончательно похоронили под стопкой пергаментов. — Почти, — отозвался Драко. — Решил вылезти и проверить, как живут люди. Падма слегка улыбнулась, её тёплый взгляд был мягче саркастического тона друзей. — Мы слышали, ты ищешь кое-какие книги. Можешь заглянуть и в нашу библиотеку, Драко. Там есть редкие индийские трактаты, которые не попадали в Хогвартс. Тео пожал плечами и добавил: — И мои семейные архивы тоже к твоим услугам. Не спрашиваю, зачем тебе это всё, просто бери. Малфой замер на мгновение, переводя взгляд с одного лица на другое. Панси и Блейз обменивались шутками, Тео и Падма выглядели спокойными и надёжными. И в этот момент Драко почувствовал, как спадает гнетущее чувство безысходности. Он не был один. Спрятав нахлынувшие чувства под колпак окклюменции он тихо сказал: — Спасибо. Никто не стал задавать вопросов, что было по-настоящему ценно.

***

      Тяжёлые дубовые двери зала заседаний Визенгамота распахнулись бесшумно, и Драко Малфой впервые переступил их порог как равный всем тем волшебницам и чародеям, которые вершили судьбы. Он вошел как наследник, который получил своё законное место и имел право решать, какой курс в развитии общества будет задан волшебной Британии. Сливовая мантия сидела на нём идеально — привычка держать спину прямо и подбородок высоко сохранилась ещё со школы. Но в груди у него дрогнуло — впервые он переступил этот порог не как подсудимый, а как часть этого древнего механизма. Пять лет после битвы за Хогвартс он ждал, пока его фамилия снова станет приемлемой для политических кругов. Полтора месяца назад Драко получил своё приглашение, когда Визенгамот на общем голосовании поддержали идею о возвращении места для Малфоев. И вот сегодня — его первое заседание. Он внимательно слушал спикеров, представляющих свои амбициозные и не очень проекты, а также идеи новых законов. Считывал реакции каждого в этом зале. Его совершенно не удивило, когда на возвышении помоста за трибуной появилась Гермиона Грейнджер. Её голос звучал уверенно, в глазах горел тот самый огонь, который он помнил ещё со школьных лет, когда гриффиндорка гордо отвечала перед всем классом, будучи абсолютно уверенной в получении дополнительных баллов для своего факультета. — Мы не можем закрывать глаза на реальность, — говорила она. — Всё больше детей, родившихся в маггловских семьях или семьях сквибов, оказываются изолированными от нашего общества. Мы должны создать программы интеграции. Дать им возможность познакомиться с традициями магического мира ещё с первых выбросов магии, а не в одиннадцать лет, когда для них всё становится шоком. Это вопрос безопасности и будущего. Это вопрос того, насколько более успешной может стать наша страна через пару десятков лет. Драко слушал её с неожиданным вниманием. Она говорила ясно, логично, и он вдруг почувствовал лёгкую гордость — именно она оказалась его союзником. У них действительно был шанс расторгнуть тот чертов обет, если она приложит даже половину от тех сил, что вложила в свою презентацию сейчас. Но стоило ей закончить, как старые чистокровные начали поднимать головы и задавать вопросы, больше похожие на издёвки. — Интеграция? — насмешливо протянул один. — То есть вы предлагаете открыть двери для магглов в наши дома? — Что будет дальше? — подхватил другой. — Учить детей сквибов зельям и заклинаниям, которых они скорее всего всё равно не смогут освоить? Вы верно и не знаете, что дети сквибов почти никогда становятся волшебниками. Гермиона сохраняла спокойствие, но по лицу было видно: её раздражают эти глупые вопросы, обесценивающие суть проекта. Драко поднялся, и зал стих. Ему даже не пришлось повышать голос. — Если вы переживаете, что старые традиции уходят в прошлое, — сказал он холодно и ясно, — не проще ли изначально перетянуть этих детей на свою сторону? Мисс Грейнджер ясно дала понять, что интеграция возможна только после первых выбросов магии, так что нет нужды переживать о надобности интегрировать детей сквибов. Я предлагаю дать им и маглорожденным возможность с детства ознакомиться с нашим обществом и его правилами. Тогда они будут разделять наши ценности, а не бороться с ними. Мгновение стояла тишина. Затем несколько стариков закивали. И ещё несколько. Поддержка прокатилась по залу цепной реакцией. Гермиона замерла. Она ожидала, что Малфой скорее всего промолчит, когда заметила новое лицо среди сливовых мантий, но никак не то, что именно его слова станут ключом к одобрению. Когда заседание закончилось, она слышала, как вокруг по воздуху, разносятся новые слухи.

«Малфои вернулись в политику»

«Он задал новый курс?»

«Никто не понимает, чего он добивается…»

«Одновременно защищает традиции и поддерживает интеграцию…»

Эти шёпоты росли, как волна цунами, и Гермиона уже знала: что именно завтра увидит в «Ежедневном пророке» на первой полосе. Коридоры Министерства гудели, как улей. Она шагала в свой кабинет и чувствовала взгляды за спиной — сегодня Гермиона оказалась в центре внимания, но не так, как привыкла. В этот раз причиной был вовсе не её проект, а тот, кто его поддержал. Она услышала приближающиеся шаги и не удивилась, когда рядом оказался Малфой. Его мантия тёмным водопадом едва не скользила по полу, лицо оставалось бесстрастным. — Решил блеснуть в первый же день? — язвительно заметила Гермиона, скосив на него взгляд. — Что именно ты пытаешься сделать? Драко пожал плечами, будто вопрос его нисколько не задел. — Ничего необычного. — Голос был спокойным, почти ленивым. — Выгода для семьи Малфой. А общее благо для всех остальных — приятный бонус. Гермиона остановилась, слегка приподняв бровь. — Прямо поражает твоя честность сегодня. — А моя поддержка? — парировал он, уголки его губ дрогнули. — Не благодаришь? Она сдержала улыбку, не желая дать ему лишнего повода для самодовольства. — Благодарить тебя за то, что ты делаешь шаг в сторону здравого смысла? Слишком уж щедро. Драко чуть склонил голову, рассматривая таким взглядом, от которого она почувствовала раздражение и не смогла точно интерпретировать. — Кстати, — вдруг сказала Гермиона, сменив тон на деловой, — перед заседанием я получила письмо от МакГонагал. Ответы директоров других школ пришли. В глазах Малфоя мелькнул интерес, едва заметный, но настоящий. Он шагнул ближе. — И? Есть хорошие новости? Гермиона посмотрела прямо ему в глаза, а затем огляделась вокруг: — В моём кабинете. А не в коридоре, где нас уже пол-министерства обсуждает и могут подслушать. Она развернулась и пошла дальше, оставив его на мгновение стоять на месте. Но Малфой, конечно, пошёл за ней.

***

      Гермиона закрыла за ними дверь и взмахом палочки наложила чары. Ей не нужно было, чтобы кто-то из проходящих мимо клерков слышал разговор. Она вытащила из потайного ящика в столе конверт. — Письмо от МакГонагал уже прочитала, а вот ответы других директоров не успела. Расправившись с сургучной печатью, она вытащила первое письмо. — Шармбатон, — начала она, пробегаясь глазами по тексту. — Архивов о Скрижали у них нет. Зато мадам Максим выразила восхищение нашим… любопытством и предложила, если нас интересуют артефакты защиты и магия браков, прислать копию трактата о магических амулетах для укрепления супружеской верности. Драко фыркнул: — Великолепно. Гермиона не удержалась от лёгкой улыбки и отложила письмо в сторону, взяв следующее. — Ильверморни тоже ничего. Директор сообщил, что их студенты уже много лет практикуют «ритуалы единения уз». И, если нас интересует «духовная природа браков», они с радостью поделятся материалами по шаманским традициям. — Прекрасно, — усмехнулся Малфой. — Ещё немного — и я признаю, что мать была права, настаивая на Хогвартсе, когда решался вопрос о моём обучении. — Они хотя бы поблагодарили за внимание, — сухо заметила Гермиона. — Но ты прав, пользы в этом никакой нет. Она взяла третий конверт и задержала пальцы на сургуче. — А вот Дурмстранг… Драко насторожился. Гермиона раскрыла конверт и развернула письмо, но внезапно вскрикнула и отбросила на стол плотный пергамент со строгим почерком. Склонившись над столешницей она прочла вслух: — «Подобные вопросы не обсуждаются на бумаге. Кто ищет — тот знает, что это не предмет переписки. Если кто-то действительно намерен узнать о Скрижали, то должен быть готов доказать серьёзность намерений лично». В кабинете повисла тишина. Драко наклонился ближе, задумчиво разглядывая строчки. Его отвлёк голос Гермионы, прозвучавший ниже обычного: — То есть Дурмстранг знает. — Или делает вид, что знает, — уточнил он. — Но в любом случае это единственный намёк на реальное направление. Гермиона хмыкнула: — Похоже, у нас намечается экскурсия на север. Малфой откинулся на спинку кресла. — Ты звучишь так, будто собираешься в отпуск, — заметил Драко с прищуром. — Дурмстранг не место для прогулок. И если я не ошибаюсь, они принимают не всех студентов. Как и гостей… Судя по лёгкому проклятию даже на бумаге. Она покачала головой, нахмурившись: — Тогда готовься. Раз Дурмстранг не принимает таких как я. Виктор рассказывал о своей школе… Она вспомнила, что именно Крам поведал ей. Пусть он сам и не разделял идей о превосходстве чистоты крови, даже пригласил её на святочный бал. Тем не менее, Дурмстранг был известен тем, что принимал только чистокровных студентов. — Ну конечно, Крам. Кто же ещё мог посвящать свою девушку в тайны Дурмстранга? — Виктор хотя бы не строил из себя знатока жизни, когда не знал всех фактов, как ты сейчас. Для начала, я никогда не была его девушкой. — Знатока жизни? Полагаю, это место занято тобой сейчас. Я имел ввиду, что с его стороны было неправильно по отношению к тебе рассказывать о таких вещах. Гермиона лишь кивнула, осознав, что Малфой не пытался её задеть, только высказал своё мнение о манерах Виктора. — Хорошо, я отправляюсь в Дурмстранг завтра же — тихо сказал блондин, и его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем стоило. — Ты ведь знаешь, что я давным-давно избавился от этих предрассудков? Гермиона уже искренне улыбнулась и ответила: — Я мало что о тебе знаю, на самом деле. Но… — она покрутила запястьем, на котором и у неё, и у Малфоя был шрам. — Учитывая все обстоятельства, я уверена, что для твоей семьи кровь скорее всего никогда не имела значения. Только выгода. Что ж, нам повезло, что твой чистокровный статус пригодился, и ты сможешь пообщаться с директором Дурмстранга. Драко помолчал, задумчиво кивнул в пустоту и сказал: — Как вернусь, расскажу о том, что удалось узнать. Он вышел из кабинета Гермионы, поправляя мантию, и почти сразу столкнулся с Уизли. — Малфой, — протянул Рон, скрестив руки на груди. Его тон скорее напоминал провокацию, чем приветствие. — Уизли, — ответил Драко без особого интереса. Кивнул Гермионе на прощание и спокойно направился к выходу, даже не замедлив шаг. Рон проследил за ним мрачным взглядом и, только убедившись, что блондин исчез за поворотом, резко повернулся к Гермионе. — Что хорёк делал в твоём кабинете? — спросил он, прищурившись. Гермиона вздохнула. — Не начинай, Рон. Мы обсуждали слушание в Визенгамоте. Малфой получил своё место и сливовую мантию… Сегодня было его первое слушание. Он выделился. Уверена, завтра в «Пророке» ты сам всё увидишь — это вызовет общественный резонанс. — Слушание? — Рон еще сильнее нахмурился. — И что, теперь он у нас реформатор, что ли? — Не совсем, — ответила она осторожно. — Но… сегодня он поддержал мой проект. И именно его слова убедили большинство. После заседания я решила уточнить, чего он добивается. Рон недоверчиво хмыкнул: — Чего он добивается? Гермиона, это же Малфой. Он всегда чего-то добивается. Обычно — за счёт других. Гермиона покачала головой: — Я понимаю твои опасения, но это важно. Если его участие поможет моему проекту пройти, то стоит хотя бы выслушать. — Вот именно это мне и не нравится, — резко сказал Рон. — Его внимание к тебе. К твоим проектам. Он крутится рядом, и у него явно есть мотивы, о которых он тебе не скажет. Гермиона попыталась возразить, но он перебил: — Пожалуйста. Будь осторожна. Держись подальше от хорька. Она только улыбнулась: — Хорошо, милый. Я буду предельно осторожна. А теперь, идём обедать? Гарри сегодня присоединится к нам? Рон кивнул, ещё немного побурчав о Малфое и его наглой физиономии по пути в столовую.       Гарри отодвинул поднос с тыквенным соком, Рон как всегда навалил себе гору тушёного мяса и жареной картошки, а Гермиона, ограничилась супом и кусочком хлеба. — Представляешь, Гарри, — с набитым ртом начал Рон, — этот хорёк сегодня явился прямо к Гермионе в кабинет. Визит по всем правилам! В сливовой мантии, весь такой расфуфыренный. — Он громко фыркнул. — Видел бы ты его важный вид, как павлин. Гарри поднял взгляд от тарелки. — Малфой? В твоём кабинете? — вопрос прозвучал скорее как констатация, чем как удивление. — И это ещё не всё, — продолжил Рон, жуя. — Гермиона сказала, что сегодня его первый день в Визенгамоте. И, именно он поддержал её проект. Причём сделал это так, что старики сразу сдались. Хорёк точно что-то замышляет. Гарри прищурился. — Правда? Что скажешь, Гермиона? Она спокойно отложила ложку. — Да, правда. Его поддержка сыграла роль. Но не стоит драматизировать, Гарри. — Я и не драматизирую, — ответил тот, но его тон говорил обратное. В этот момент Перси вошел в столовую и Рон заметив его, вытащил из кармана своей аврорской мантии небольшой крафтовый пакет. — От мамы, — пояснил он, разворачивая. — Зелье для Перси, он опять простыл. Я сейчас отдам и вернусь. Рон поднялся и ушёл, оставив Гарри и Гермиону наедине. Гарри склонился ближе, понизив голос: — Гермиона… во что ты вляпалась? Она моргнула, сделав вид, что не поняла. — Прости? — Не прикидывайся, — жёстко сказал Гарри. — Я вижу твой взгляд. После того как вы с Роном объявили о свадьбе ты изменилась. В тот вечер была счастлива, а потом тебя будто подменили. Уезжаешь зачем-то в Хогвартс на все выходные. Хотя будь история с архивами правдой, МакГонагал сама бы прислала тебе всё необходимое. И я теперь слышу, что Малфой поддержал твой проект в первый же день как надел сливовую мантию, потом был в твоем кабинете. Это не похоже на простое совпадение. Ты что-то скрываешь. Гермиона вздохнула, крепче сжала ложку и опустила глаза в тарелку. Несколько секунд молчания, потом тихо произнесла: — Гарри… я всё расскажу тебе. Как только смогу. Его брови сдвинулись, взгляд стал настороженным. — Это звучит как очень плохой знак. — Это звучит как обещание, — мягко, но твёрдо ответила она и посмотрела ему прямо в глаза. Гарри уже хотел возразить, но момент был упущен, вернулся Рон, громыхая стулом. Он с довольным видом плюхнулся на место и отломил себе кусок хлеба: — Перси опять с кислой миной, но передал вам привет. Так о чём вы тут? — Ни о чём, — одновременно ответили Гарри и Гермиона. Рон удивлённо уставился на них, но быстро вернулся к еде. Гарри же ещё несколько минут молча наблюдал за подругой, понимая, что обещание «рассказать потом» — это всё, что он сейчас сможет от неё получить. Он откинулся чуть назад, делая вид, что тоже сосредоточен на еде, но взгляд то и дело возвращался к ней. Гарри знал Гермиону слишком хорошо. Знал её привычку уходить с головой в книги, когда она в беде. Знал, как упрямо подруга хранила чужие тайны, даже если это ломало её саму. И ещё он знал одно: Гермиона никогда не врала ему. Если она говорит «потом» — значит, есть веская причина, подумал Гарри. Он доверял. Но это доверие не гасило тревогу. Малфой. Даже само имя резало слух. Гарри помнил что из себя представляет всё их семейство, несмотря на то, что Нарцисса и Драко внесли весомый вклад в победу. Он не обманывался, все их действия были направлены лишь на личную выгоду. Поттер прекрасно помнил, как Малфой наслаждался властью во времена, когда их фамилия имела вес. И сейчас похоже всё возвращается к тому, что общество будет снова с радостью принимать любые их намерения. Настораживало, что Драко Малфой явно имеет какие-то договоренности с Гермионой в этот момент «возвращения в политику». Помогает ей. Поддерживает проект, с первой секунды, как только переступил порог зала Визенгамота появился в числе присяжных. Дело скорее всего в том, что Малфои решили окончательно вернуться в высшие эшелоны власти, а влияние и поддержка героини войны несомненно отличный трамплин. Гарри сжал руки в кулаки под столом. Я не позволю ему причинить ей боль. Никогда. Даже если для этого придётся встать поперёк всей этой чёртовой политической махине министерства. Гарри поднял глаза, и Гермиона встретила его взгляд — теплом, доверчивостью, как всегда. Она чуть улыбнулась, будто благодарила за то, что он не стал давить. Гарри кивнул ей едва заметно. Он не станет нарушать её границ. Но и не позволит Малфою переступить их.

***

      Ближе к вечеру Гермиона получила письмо от Виктора, он не знал никаких деталей, но обещал помочь. «Любая помощь для тебя», так повторял он при каждой их встрече. И она впервые попросила его. В ответ Крам прислал порт-ключ до Болгарии, где будет ждать к своему неудовольствию Малфоя, а не Гермиону. Воодушевленная она тут же написала записку для Малфоя и вложила в конверт порт-ключ.       Читая послание, Драко заметил, что её почерк был чуть более небрежным, чем обычно, будто писалось в спешке:

«Малфой, я связалась с Виктором, он устроит встречу, в конверте порт-ключ до Софии на восемь тридцать утра.

Буду ждать от тебя новостей.

И, удачи!

Г.Г.»

      Драко не ожидал вообще никакой помощи и только по прибытии в Болгарию планировал искать способ встретиться с Директором Белацем. Он тут же обмакнул перо в чернила:

«Грейнджер, спасибо. Твоя помощь очень ускорит наши поиски.

Я взял на себя смелость попросить Панси и Блейза о помощи — они в курсе, что мы работаем над кое-чем вместе, но никаких деталей не знают. Пусть так и остаётся. Я попросил предоставить тебе доступ в их библиотеки. Надеюсь, ты воспользуешься этим шансом и продолжишь поиски в моё отсутствие.

Очень неожиданно, что Крам согласился помочь устроить встречу с их директором для меня. Не представляю как тебе удалось его убедить.

P.S. Не удивляйся, если услышишь от Виктора о моей невесте: Астория решила, что ей срочно нужно сменить обстановку, и присоединяется к поездке. Я не могу отказать, к сожалению, потому что она начинает что-то подозревать.

Д.М.»

Гермиона прочла письмо дважды. Мысль о том, что к Малфою присоединится ещё и его невеста тревожила, ведь если она обо всем узнает, то невозможно будет предугадать её реакцию. Доверия к Пэнси и Блейзу тоже не было, но и альтернатив пока не нашлось. Поиски в библиотеках: Хогвартса, Отдела Тайн, куда она с трудом, но попала после письменного разрешения от министра, и даже Гриммо 12 — ничего полезного о Скрижали не принесли. Она сжала послание в руках и твёрдо решила: обязательно воспользоваться этой возможностью.

***

      Виктор ждал Драко у старого охотничьего домика на окраине Софии. Статный, суровый, в длинном тёмном плаще — он почти не изменился со времён турнира трех волшебников, разве что взгляд стал ещё жёстче. — Малфой, — произнёс он по-английски с лёгким акцентом. — Скажу сразу. Я помогаю тебе только из-за Гермионы. Лично мне ты совсем не нравишься. — Крам. — Драко кивнул в знак приветствия — Спасибо за честность. В прошлом я вёл себя… не слишком достойно. Просить о доверии глупо с моей стороны. Крам нахмурился, словно не ожидал такой прямоты. И именно в этот момент в разговор мягко вклинилась Астория — лёгкая, в изящном плаще, с очаровательной улыбкой: — Виктор Крам! — она протянула свою холеную руку с длинными пальцами, на одном из которых было кольцо, которое ослепило на мгновение своим сиянием обоих мужчин. — Я Астория Гринграсс. Спасибо, что вы вообще согласились потерпеть общество мистера Малфоя, и моё, разумеется. Это, по-моему, уже большое достижение, и мы безмерно благодарны мисс Грейнджер за её помощь в организации этой встречи. Виктор впервые за утро позволил себе улыбнуться уголком губ. — Вижу, у вас острый язык, мисс Гринграсс. И поблагодарите мисс Грейнджер лично, если вы действительно ей благодарны. — Просто честность, — ответила она с очаровательной невинностью. — Обязательно, как только вернемся в Лондон. Мы передадим от вас самые тёплые слова. Крам ничего не ответил на это, лишь подал знак и активировал портключ до Дурмстранга. Троицу втянуло в вихрь магии, и через мгновение они оказались на заснеженной площадке перед суровым силуэтом замка. — Малфой, — коротко бросил Крам, — директор ждёт тебя. Домовик проводит. И действительно, у входа их уже ожидал крохотный эльф в наволочке с клеймом Дурмстранга. Астория наклонила голову и улыбнулась: — Я не надеюсь, но возможно, вы, Виктор могли бы провести небольшую экскурсию для меня? Я слышала, здесь лучшие зимние сады Европы. И подводный флот… Не надеюсь, что ещё хоть раз в жизни мне посчастливится тут побывать. Крам колебался ровно секунду, затем сухо кивнул: — Хорошо. Но только в сады. Драко задумчиво посмотрел на Асторию, но ничего не сказал, отправляясь на, возможно, самую важную встречу в своей жизни.

***

      Кабинет директора напоминал военный штаб: тяжёлые дубовые панели, на стенах карты с отмеченными магическими границами. Очевидно, помещение отражало характер своего владельца, за массивным столом сидел Велизар Белац — высокий, широкоплечий мужчина лет шестидесяти. Его седые волосы были зачёсаны назад, лицо избороздили суровые морщины. — Малфой, — произнёс он, подняв цепкий взгляд. — Я знал твоего деда, Абраксаса. Ничего хорошего мне это знакомство не принесло, конечно же. Драко чуть склонил голову в приветвтвии и ответил: — Не удивлен. Он был сложным человеком. — Так зачем ты ищешь Скрижаль? — прямо спросил директор. Драко собрался и рассказал: о непреложном обете, без упоминаний о белом браке. Он говорил сдержанно, но каждое слово давалось тяжело, потому что Белец слушал его с явной неохотой и даже скукой. К концу рассказа лицо директора становилось всё мрачнее. — Кто надоумил тебя на такую нелепую клятву? — резко спросил он. — Дамблдор, — коротко ответил Драко. — И мой отец. На этих словах директор сжал губы в тонкую линию. — Старик Альбус… — пробормотал он, — всегда умел запутывать чужие судьбы. Он откинулся в кресле и вдруг спросил: — И кто же та девушка, на которой ты обязан жениться? — Гермиона Грейнджер, — твёрдо произнёс Драко. И впервые за всю беседу Велизар громко рассмеялся — хрипло, от души. — О, вот это по-настоящему гениально! — воскликнул он. — Альбус уничтожил одну из древнейших чистокровных семей Британии руками её же наследника. Соединить фамилию Малфоев с грязнокровкой! Это шах и мат, мальчик. Смех его ещё звучал в кабинете, а Драко сидел неподвижно, с каменным лицом. Только внутри что-то болезненно восстало против подобных слов. Какое вообще значение в двадцать первом веке может иметь статус крови? Как и в любом другом веке, если подумать? Значение имеют: размер и наполненность хранилищ, статус в обществе, власть. Но никак не кровь. Как люди до сих пор могли оставаться настолько слепыми? Он не выдал ни единой эмоции, закрываясь привычным щитом окклюменции. — И всё же, — хмуро сказал Белац, когда наконец его смех стих, — ты должен понимать: Скрижаль — это не легенда — это опаснейший артефакт. Она существует. Драко чуть наклонил голову: — То есть… вы уверены? — Уверен, — резко ответил директор. Его тёмные глаза сверкнули. — Мой прадед держал эту святыню в руках. Но — как и всякий, кто соприкасался с ней, — больше никогда не был прежним. В кабинете на мгновение повисла густая тишина. Драко ощутил, как по спине пробежал холодок. — Где он нашёл её? — тихо спросил он. Белац вздохнул, откинулся в кресле и сцепил пальцы в замок: — К сожалению, точного местонахождения у меня нет. Но если ты действительно намерен искать, начни с Александрийской библиотеки. Некоторые её отделы не сгорели в пожаре — то, что скрыто магией, уцелело. Драко нахмурился: — И всё? — Всё, что я знаю, — поправил его директор. — Прадед рассказывал, что много времени провёл в Новой Зеландии среди маори. Их хака, их ритуалы… Они что-то знали, потому что именно в тот период он и нашел Скрижаль. Может, даже больше, чем мы думаем. Но я не даю тебе гарантий. Драко сжал челюсть, но поблагодарил: — Спасибо за прямоту. Белац прищурился: — Запомни, Малфой. Скрижаль — это не только знание. Это проверка. Она меняет каждого, кто её ищет. Если ты не готов к этому — лучше откажись сейчас. Драко поднял взгляд и твёрдо ответил: — Я готов. На губах Белаца мелькнула тень усмешки. — Время рассудит.

***

      Драко вышел из кабинета, чувствуя, как дверь за его спиной с грохотом закрылась, будто подгоняя нежеланного гостя. Каменные стены Дурмстранга будто давили, воздух был тяжёлым. Он привык к насмешкам и презрению, но смех директора — искренний, хриплый, от души — застрял в груди, как ледяной нож.

Шах и мат, повторил он мысленно.

В коридоре его уже ждали. Виктор стоял, скрестив руки на груди, а рядом с ним — Астория, сияющая от восторга. — Здесь всё такое суровое и величественное, — сказала она, поправляя мех на плаще. — Совсем не похоже на Хогвартс. Виктор даже показал мне тренировочные залы. Представляешь, они до сих пор учат студентов дуэлям так же серьёзно, как зельям! И их посохи — это нечто. — Впечатляет, — коротко ответил Драко. Астория прищурилась, уловив его тон. — Что сказал директор? Драко на секунду задержал взгляд на её лице. Она понятия не имела зачем они здесь, но всё равно пыталась его подловить. Её лёгкость, её юная восторженность — всё это казалось слишком хрупким рядом с тем, что он только что услышал. — Он вспомнил моего деда, их знакомство явно доставило Белацу много хлопот в своё время, как я понял. — произнёс он ровно. — И, как и все остальные, считает, что Дамблдор был… гением. — Гением? — переспросила Астория, удивлённо вскинув брови. — В разрушении судеб, — добавил Драко холодно и шагнул вперёд по коридору. Виктор сдержанно кашлянул. — Дурмстранг не любит тех, кто слаб. Здесь сама магия замка проверяет вошедшего. Если Белац сказал хоть что-то, значит, ты прошел проверку. Драко благодарно кивнул, но не ответил. Его мысли были слишком заняты эхом смеха, звучавшего в ушах. Астория видела, что её жених чем-то расстроен, догнала его и осторожно коснулась руки. — Ты устал. Но не позволяй чужим словам ломать тебя. Он чуть опустил глаза, впервые за день задержавшись взглядом на ней дольше, чем на миг. — Я не ломаюсь, Астория. Я держал лицо в 16, когда не по своей воле был втянут в гущу войны, а мир вокруг рушился. Сейчас я просто обдумываю следующий шаг, вот и всё. Она сжала его пальцы чуть крепче, но ничего не сказала. Виктор, идущий рядом, бросил короткий взгляд на Драко. В его глазах мелькнуло что-то вроде уважения — не к Малфою, а к тому, как тот умел стоять под ударом.

***

      Гермиона переместилась камином прямо в библиотеку Забини. Дом встретил её тишиной, которая здесь была не пустотой, а тщательно отрепетированным элементом декора. На стенах — картины с проницательными взглядами, от которых невозможно было спрятаться. Панси встретила её первой — изящная, собранная, в тёмно-зелёном платье, она олицетворяла собой образ чистокровной хозяйки поместья. — Грейнджер, — произнесла она ровным голосом, в котором сквозило лишь осторожное любопытство. — Проходи. Постарайся не дышать на пергаменты слишком горячо, у Блейза фолианты этого не выдерживают. Хотя, возможно, дело в перегаре от огневиски. Гермиона вскинула бровь, но шагнула внутрь, стараясь держать спину прямой. Атмосфера напоминала шахматную партию: каждый ход выверен и просчитан, и ты не нападаешь, но пребываешь в перманентном напряжении, ожидая нападения противника. В кресле у камина расположился Блейз, с бокалом красного вина, и встречал её с улыбкой: — Не знаю что и думать. Малфой снова пропадает в библиотеке — и мы все знаем, чем это закончилось в прошлый раз. — Он приподнял бокал. — Починил исчезательный шкаф и впустил в Хогвартс целую армию. Панси фыркнула. — А потом ты, Грейнджер, — продолжил Забини, — зарылась в книги, и в итоге — вся Англия праздновала победу над Тёмным Лордом. Он откинулся на спинку кресла и смерил её прищуром: — Так вот вопрос: не грозит ли нам апокалипсис, если вы оба снова решили «поработать с библиотеками»? Гермиона закатила глаза, уголки губ дрогнули. — Постараюсь свести жертвы к минимуму, Забини. Панси села рядом, положив руку на подлокотник и склонив голову набок. Её тёмные глаза сверкнули насмешкой: — В конце концов, хотелось бы думать, что в худшем случае ты напишешь новый свод правил для Хогвартса, а Драко — новый список запретных проклятий. Но это маловероятно, верно? — Панси, — с укором протянул Блейз. Она пожала плечами, не сводя взгляда с Гермионы: — Что? Мы оба знаем, что Драко способен вляпаться в неприятности даже в пустой комнате. А если рядом появляются книги и ты, Грейнджер, — масштаб проблемы становится международным. И хотя голос её звучал с привычной колкостью, в нём пряталось нечто другое — слишком тонкое, чтобы не заметить: забота. Гермиона уловила это и ответила спокойно: — Если уж речь идёт о международных проблемах, значит, он выбрал правильного союзника. Тут не о чем волноваться. Она вернулась к фолиантам, бегло просматривая главы. Спустя час Блейз поднялся с кресла, поставив бокал на столик: — Я распоряжусь, чтобы мне доставили каталоги из замков других мужей матери. У нас есть кое-что из старых коллекций итальянских алхимиков. Может, это сэкономит тебе пару бессонных ночей, Грейнджер. Он вышел из библиотеки лёгкой походкой. Дверь мягко закрылась, и в тишине остались только Панси и Гермиона.       Панси повернулась к ней, скрестив руки. Её взгляд лишился прежней иронии — теперь он был прямым, резким. — Послушай, Грейнджер. Я не доверяю тебе. Совсем. Гермиона чуть приподняла бровь, но промолчала. — Но, — Панси сделала паузу, будто самой было тяжело произносить эти слова, — если ты и правда можешь удержать Драко от очередной глупости, то я закрою глаза на всё. Я хочу знать, если могу помочь. Она чуть наклонилась вперёд, и её голос стал тише, почти доверительным: — Ты знаешь его меньше, чем думаешь. А я — больше, чем хотела бы. Он не умеет останавливаться. Всегда идёт дальше, чем нужно. И в итоге платит сам… или платят те, кто рядом. Гермиона опустила взгляд на книги, разложенные по столу, и сказала спокойно: — Вот поэтому я и здесь. Чтобы мы нашли выход, прежде чем платить придётся кому-либо вообще. На секунду их взгляды встретились — две женщины, привыкшие стоять до конца в совершенно разных мирах. В этом взгляде не было дружбы, но было понимание. Дверь снова открылась, и Блейз вошел в библиотеку, держа в руках стопку каталогов. Его улыбка вернула комнате лёгкость: — Ну что, апокалипсис откладывается? — На пару дней, — сухо ответила Панси, откидываясь в кресле. Гермиона впервые за вечер позволила себе едва заметную улыбку.       Грейнджер сидела в библиотеке Забини уже несколько часов. Ряды книг тянулись до самого потолка, и даже при свете зачарованных ламп создавалось ощущение, что она находится в настоящем лабиринте. Большая часть трудов была ей знакома и уже изучена ранее — классика магической истории, алхимии и заклинаний. Но ближе к полуночи пальцы наткнулись на свиток, который явно не попадался в Хогвартсе. Она осторожно развернула хрупкий пергамент. На золотистых полях, выцветших от времени, угадывались строки на древнегреческом, а рядом был вкладыш с аккуратным переводом на английский.

«Александрийская библиотека.

В её залах до сих пор покоятся не только старейшие свитки человечества, но и указания к местам, где скрыты самые опасные артефакты древности. Вход для посторонних ограничен, хранители допускают лишь тех, за кого ручается покровитель достаточной силы и чести».

Сердце Гермионы пропустило удар. Она почти не дышала, пока перепроверяла строки снова и снова. Вот оно. Первое настоящее направление. Она взяла перо и сделала быструю пометку в своем блокноте: Утром запросить у Министра Магии официальное разрешение. Без поручителя туда не попасть. Гермиона откинулась на спинку стула, устало потирая виски, и усмехнулась про себя: Министр магии должен быть достаточно надёжен, чтобы хранители одобрили её визит… В противном случае, какой же он министр? На губах появилась лёгкая улыбка. Завтра начнётся новый этап.