Скрижаль

***

      Слухи и сплетни всегда находили дорогу в Министерство быстрее, чем волшебники, которые спешили на работу в святая святых. И сегодняшнее утро не стало исключением. Стоило Гермионе войти в министерский лифт, на неё уже смотрели слишком пристально, а когда вышла, то и вовсе услышала характерные шепотки за спиной. Кажется... она уже знала причину и удивлена не была отнюдь. Осталось лишь убедиться в догадке, и как нельзя кстати свежий номер пророка уже дожидался её на рабочем столе. На первой полосе крупным заголовком красовалось:

МАЛФОИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ В БОЛЬШУЮ ПОЛИТИКУ

Первое появление лорда Малфоя в Визенгамоте уже само по себе заявление: неожиданный союз и новый курс волшебного мира.

Фотография под заголовком циклично показывала небольшую историю: Драко Малфой в сливовой мантии поднимался с места, гордо расправив плечи; его взгляд прошёлся по невидимой для читателя траектории, но Гермиона знала — в конце концов, она видела своими глазами вчера, как властно он осмотрел каждого чиновника, будто являлся верховным чародеем. Она даже подумала про себя, что уже эта фотография сама по себе была заявлением, если не претензией на кресло министра. И рядом с колдографией Малфоя расположился портрет самой Гермионы. Она в напряжённом ожидании поднимала взгляд вверх к амфитеатру, а затем отводила его в сторону, куда-то вниз, и в этот момент на её губах мелькала мимолётная, но явно победная ухмылка. На снимке они выглядели так, словно действительно являлись политическим союзом. Она поджала губы и хмыкнула, ведь именно этого она и боялась. А через полчаса за её столом уже сидели негодующие Гарри и Рон. Уизли размахивал газетой, словно она сама по себе была уликой. — Я же говорил! — вспыхнул он. — Вот что он задумал! Использовать твоё имя, Гермиона! Теперь все будут думать, что ты и он… что вы работаете вместе! Она устало потёрла виски. — Рон, это не… — Не так?! — Он ткнул пальцем в заголовок. — На первой полосе всё именно так! Нет, я сейчас зачитаю тебе, что написала Скитер! Ты только послушай — прогнусавил Рон, подражая голосу Риты. — Громкое возвращение лорда Малфоя задаёт новый виток развития Британии, при поддержке известной магглорожденной героини войны. Этот политический союз ещё удивит всех нас. Что ж, остаётся запастись терпением, чтобы узнать наверняка, заключён ли он на небесах? Гарри молча листал газету, его взгляд был куда более внимательным. Он не вмешивался в продолжающуюся ссору, пока не поднял глаза и спокойно не сказал: — Гермиона, это уже не просто твой проект. Здесь фамилия Малфой. И теперь вас связывают в общественном поле. Это может быть опасно. Она встретила взгляд друга без особого энтузиазма. — Гарри, я прекрасно осведомлена об этом. Но факт есть факт — он помог. Без него проект бы провалился. Я осознаю, что он это сделал, чтобы заявить о себе, в первую очередь. Но какая разница, если это и в моих интересах тоже? Рон недовольно фыркнул, уронив газету обратно на стол. — Ага, помог! Бескорыстно Малфой ничего не делает. Даже в детстве не делал. Того и гляди скоро выставит счет. — Это политика, Рон, тут не выбирают друзей. Тут выбирают тех, кто даст нужное число голосов. И если Малфой один из них, я приму это, — ощетинилась Гермиона. — А иногда союзники предают друг друга, — мрачно заметил Гарри. — Я не доверяю ему. И он слишком хорошо научился притворяться. Меня беспокоит только то, что твоё имя звучит рядом с его. Один раз не беда, но если это продолжится в каждом выпуске… Это опасно в первую очередь именно для твоей карьеры. В кабинете гнетущая повисла тишина, только заголовок газеты, лежащей на столе, дразнил своей дерзостью, притягивая взгляды всех троих и повторяя цикличные кадры с изображением Малфоя и Гермионы.

***

      Коридоры Министерства в этот день казались теснее, чем обычно. Едва Гермиона вышла в обед из лифта, на неё обернулись буквально все. Кто-то приветливо кивал, кто-то шептался за спиной, а некоторые бросали такие взгляды, словно над ней маячил Морсмордре. — Амбициозный союз, — донеслось с издёвкой откуда-то слева. — Героиня войны и Малфой… кто бы мог подумать? — прошипели за спиной две ведьмы. А впереди группа магглорожденных стажёров восхищённо зашепталась: — Она и правда это делает. Теперь всё будет иначе… Гермиона сжала губы и прибавила шагу. В кабинете Кингсли её встретил запах благовоний и спокойная, как всегда, атмосфера. Министр поднялся из-за стола, приветливо улыбнулся и приобнял, так же, как делал это во времена Орденских сборов. — Гермиона, рад тебя видеть, — его низкий голос прозвучал так же внушительно, как и раньше, но теперь в нём чувствовалась мягкость старого друга. — Скажи мне честно, пророк, Скитер… Насколько всё это правда? Хочу знать из первых уст. — Нисколько, — ответила она прямо. — Никакого союза нет. Просто стечение обстоятельств. Кингсли кивнул, разглядывая её с прищуром. — Возможно, а возможно — ты недооцениваешь ситуацию. Ты можешь предложить Малфою то, чего у него никогда не будет: кристально чистую репутацию. А он тебе — голоса всей старой гвардии. Подумай над этим. — Я подумаю, — сухо сказала Гермиона, пребывая немного в шоке от такой прямолинейности прямо с порога. Нет, безусловно она любила и уважала Кингсли, как старого доброго друга... Но... министрами так просто не становятся, не так ли? — Это максимум, что я могу обещать сейчас. — На счет твоей просьбы… Я сегодня отправлю письмо в Александрию, не думаю, что возникнут сложности. — Спасибо, Кинг… — Она уже собиралась встать с гостевого кресла, не смея тратить ни секунды его драгоценного времени, когда секретарь просунул голову в двери: — Министр, лорд Малфой просит аудиенции прямо сейчас. Без записи. Кингсли хмыкнул, усмехнувшись, и посмотрел на Гермиону: — На ловца и зверь бежит. Удобный момент для тебя. Если всё ещё хочешь когда-нибудь стать министром — вот твой шанс заручиться его поддержкой. Дверь отворилась. Малфой вошёл безупречно одетый, но с лёгкой тенью усталости под глазами. Он замер на секунду, увидев Гермиону, сидящую в гостевом кресле и дважды моргнул. — Министр. Грейнджер, — произнёс он с лёгким удивлением, которое быстро сменилось привычным спокойствием. Кингсли не дал паузе затянуться: — Лорд Малфой, что привело вас ко мне? — Доступ в Александрийскую библиотеку, — спокойно сказал Драко. Брови Кингсли приподнялись, и на его губах заиграла улыбка. — Александрийская библиотека? Что же, выходит, это теперь модное место у нашей молодёжи? Может, и мне стоит туда поехать, раз все так стремятся. Он повернулся к Гермионе, незаметно подмигнув: — Что ж, судьба явно подталкивает вас к правильному решению, мисс Грейнджер. Драко вопросительно посмотрел на Гермиону, а она лишь пожала плечами, давая понять, что обсудят всё позднее.

***

      Дверь за ними мягко захлопнулась, оставив позади спокойный голос Кингсли и запах благовоний. В коридоре было тихо и безлюдно, только где-то вдалеке гулко стучали шаги, но с такого расстояния их бы никто не смог подслушать даже при желании. Малфой первым нарушил тишину: — Судьба, значит? — он произнёс это слово с лёгким сарказмом, скользнув взглядом по Гермионе. — Удивительно, как часто за последние дни я слышу о судьбе. Гермиона поправила только что полученную от министра папку в руках и ответила, не поднимая взгляда: — А я думала, ты не веришь в судьбу. Только в холодный расчёт и выгоду. — Иногда это одно и то же, — заметил он спокойно. — Но признаю, не ожидал увидеть тебя у министра. — Я могла бы сказать то же самое, — парировала она. — Хотя, похоже мы на верном пути, раз наши поиски привели в общую точку. Драко чуть прищурился и уголок губ дёрнулся вверх. — Надеюсь, эта поездка окажется плодотворнее, чем мой вояж в Болгарию. Они огляделись вокруг, на всякий случай проверяя нет ли лишних ушей, и двинулись в сторону лифта. — Я тоже. В Болгарии удалось что-то узнать? — Только то, что мой дед чем-то насолил Белацу. И, он назвал Дамблдора гением, по части разрушения судеб. Есть ещё Новая Зеландия и маори, как возможный след. Но, там всё неоднозначно, начать нужно с Александрии, в любом случае. На мгновение их взгляды понимающе пересеклись, когда рядом с ними у лифта возникла молоденькая ведьма, с интересом особым разглядывающая свои туфли. А учитывая утренний выпуск пророка, им следовало быть осторожнее. Гермиона отвела взгляд от Малфоя, вскользь оглядев рядом стоящую девушку в попытке понять, из какого же она отдела, но даже приблизительно не помнила этого лица. Блондин, очевидно, пришел к тому же выводу, что и она, предпочтя сменить тему. — Министр сегодня в хорошем настроении. Есть повод? Гермиона с благодарностью прикрыла глаза и улыбнулась: — Да, он заинтересовался модными молодежными движениями и библиотеками, полон энтузиазма изучить и то, и другое. Малфой кивнул, удовлетворенный ответом и они оба снова замолчали, негласно предпочитая дать повод для самой скучной сплетни на свете. Никаких скандалов и разногласий, но и ни единого повода для того, чтобы им приписали роман. В этом молчании было слишком много недосказанного — слов, которые никто не произнёс. Но оба прекрасно всё понимали и не нуждались в утешениях. Они находились будто в состоянии невесомости, где не было ни единой точки опоры, и оставалось уповать лишь на то, что Александрия действительно даст ответы. И ту самую опору, от которой можно будет оттолкнуться, чтобы пойти в нужном направлении. Когда они остались в лифте вдвоем, Малфой хмыкнул: — Александрийская библиотека, значит... Полагаю, скоро мы узнаем хоть что-то. — Хотелось бы. Я напишу если найду что-нибудь ещё. И напиши мне, что там за история с маори, вдруг я смогу узнать больше. — Разумеется. — Лифт прибыл, объявив, что они в атриуме. Малфой вышел и быстро затерялся в толпе среди других спешащих волшебников. Гермиона осталась стоять, глядя ему вслед, створки захлопнулись, отправляя её на нужный этаж. В голове всплыла фраза «Совпадения — это любимый способ магии показать…» — это были слова Дамблдора. И ей стало не по себе от того, насколько прав он, вероятно, был.

***

      Дом номер двенадцать на площади Гриммо в этот вечер снова был полон жизни. На кухне горел камин, а за длинным столом сидели четверо — Гарри, Джинни, Рон и сама Гермиона. Пахло домашней выпечкой, жареной курицей и гиацинтами, которые стояли в вазе на столе. На редкость уютное сочетание для дома, пережившего столько тайн, бурь и даже мародерства. — Если бы кто-то сказал мне пять лет назад, что мы будем вот так спокойно ужинать, — протянул Рон, размахивая куриной ножкой, — я бы не поверил. — А ты поверил бы, если бы тебе это предсказала Трелони? — хмыкнул Гарри. — Я бы не поверил ей в любом случае, — невозмутимо ответил Рон. — После того пророчества, где она обещала мне смерть от пудинга. У неё вообще было хоть одно хорошее предсказание? Кто-то помнит такое? — он оглядел всех ха столом и не дождавшись ответа, рассмеялся: — Престарелая любительница хереса. Гермиона закатила глаза, а Джинни прыснула со смеху. Атмосфера за столом была лёгкой и безоблачной, но ненадолго, как оказалось. — Кстати, — сказала Джинни, задумчиво крутя ложку, — а когда мы пойдём выбирать тебе платье? Гермиона, занятая нарезкой спаржи в тарелке, подняла глаза: — Какое платье? — Свадебное, конечно! — улыбнулась Джинни. — До церемонии ведь осталось всего два месяца. Мы с мамой хотели помочь. — Думаю, мы всё успеем, — ответила она, неловко ёрзая на стуле. — Как только я вернусь из Александрии, сразу и займёмся платьем. Она с досадой осознала прямо в этот момент, что вообще забыла о предстоящей свадьбе. Готово было… Да ничего не было готово! И мысль об этом пронзила её так резко, что Гермиона была почти уверена, что скоро начнется мигрень. Рон застыл с вилкой на полпути ко рту. — Подожди… из Александрии? — тихо переспросил он, словно не до конца понял. — Ты… едешь в Египет? — Я получила сегодня разрешение от Кингсли. Мне открыли доступ в Александрийскую библиотеку. — И ты собиралась просто… рассказать об этом… за ужином? А если бы не этот ужин, я бы узнал о твоём отъезде просто потому что проснусь, а тебя нет? — нахмурился он. — Гермиона, ты и так пропадаешь в библиотеках в последнее время… У нас в Лондоне что, книги закончились? Она сжала губы, и стараясь ничем не выдать своего нервного напряжения заговорила максимально дружелюбно: — Это важно, Рон. Это не просто чтение или отпуск. Там есть документы, которых нет больше нигде. И мне они очень нужны. — Документы, — проворчал он. После чего обратился к Гарри и Джинни в поисках поддержки — На прошлой неделе в среду она вообще просидела до ночи в библиотеке в Оксфорде. — Между прочим, в Оксфорде есть магическая секция, — терпеливо ответила она. — Я не на долго ведь, вернусь через пару дней. — Ненадолго, — Он вздохнул, сжимая салфетку в руке. — Я просто… — он замялся, глядя в тарелку. — Я не хочу снова бояться за тебя, вот и всё. Его слова повисли в воздухе, и на мгновение стало по-настоящему тихо. Напряжение в воздухе росло, и прежде чем Рон успел сказать что-то ещё, помощь пришла откуда Гермиона совсем её не ждала. Гарри поспешил вмешаться. — Гермиона просто наслаждается последними днями свободы, — сказал он с усмешкой. — После свадьбы всё: счета, завтрак, пелёнки… Совсем другие заботы. Или в поисках идеального свадебного подарка. Библиотека в Александрии — место подходящее. Может, найдёт что-то про семейные клятвы? — Он улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то слишком внимательное. У Гермионы внутри что-то оборвалось при мысли, что Гарри мог знать. Мог? Или не мог? А если мог, то почему ничего не сказал ей раньше? Рон хмыкнул, но уголки губ дрогнули. — Ну если найдёшь там книгу «Как заставить мужа делать ремонт без чар в детской», возьми два экземпляра. Один Гарри пригодится, а второй на случчай, если с первым что-то случится. Раз он такой заботливый сегодня. Джинни прыснула от смеха, и на какое-то время всё снова стало по-домашнему. Рон снова немного нахмурился, но улыбнулся, когда Джинни сказала: — Кстати, у меня последний матч перед декретом через неделю. Я рассчитываю, Рон, что ты будешь в этот раз болеть за меня, а не стоять на трибуне выделенной для родственников гарпий в атрибутике пушек. Я от тренера потом выслушала такое… Тот покраснел и потупил взгляд. — Я не подумал, просто вы играли с пушками, а я всю жизнь за них болел. А не опасно? — он покосился на её живот, искренне переживая за еще не родившегося племянника или племянницу. Джинни заулыбалась и положила руку на едва округлившийся животик — Пока нет, целители разрешили. После этого всё — я в отпуск, — сказала она с видом финишировавшего бойца. — Декрет, — с ужасом повторил Рон. — То есть ты будешь сидеть дома с детьми? Я вообще такое пока представить не могу… Ты — мама. Ты же не заставишь меня с ними сидеть? — Нет, конечно — рассмеялась Джинни. — Я тебе даже не доверю держать метлу, если поблизости будет ребёнок. Смех за столом окончательно снял напряжение. Рон снова налёг на ужин, увлеченный беседой с сестрой о стратегии для следующие игры, а Гарри тем временем встал из-за стола, взглянув на Гермиону: — Эй, помоги-ка мне на кухне, ладно? Кажется, я в прошлый раз разбил половину тарелок, когда пытался отлевитировпть их на кухню, а Джинни сейчас нельзя нервничать. Она поняла намёк и молча встала, оказавшись на кухне Гарри сразу же захлопнул дверь и взмахом палочки наложив заглушающие чары. Воздух мгновенно стал глухим и неподвижным. — Так, — тихо, но резко сказал он. — Что, чёрт возьми, происходит? И как это связано с Малфоем? Гермиона нахмурилась: — Гарри… всё в порядке. Правда. Просто поверь мне. — Поверь? — он шагнул ближе. — Ты утаиваешь от нас что-то уже несколько недель. И если Малфой замешан, а я уверен, что так и есть! Завтра же пойду к Кингсли и добьюсь обыска Мэнора и всех их активов. Я позабочусь о том, чтобы это было во всех газетах на первой полосе. И тогда чего бы он от тебя не требовал, его репутации точно придет конец. Не дай Мерлин, он втянул тебя во что-то, я его уничтожу. — Гарри, нет! — воскликнула Гермиона. — Если ты сделаешь это, ты разрушишь всё. Слушай… я расскажу, но ты должен поклясться, что никто! Я повторяю, никто! Не узнает об этом, пока я сама не разрешу. Поттер колебался, расхаживая по небольшой комнате, но всё-таки поторговавшись с собой, кивнул. — Ладно. Клянусь. Гермиона вздохнула и, не говоря больше ни слова, взмахнула палочкой. Мгновение... И с её запястья исчезли чары гламура. На коже проступили тонкие светлые линии, сплетённые в след будто от цепи, похожие на ожог. Гарри побледнел. — Это… это непреложный обет? Она мрачно кивнула. — Я ничего не знала, вернее... не помнила. Пока не пришел гоблин из Гринготтса и не вызвал в банк. Мы с Малфоем получили завещание от Дамблдора. Оказалось, что ещё на нашем шестом курсе Альбус и Люциус заключили союз. И не придумали ничего лучше, чтобы закрепить договоренности... В общем, они заставили нас с Малфоем заключить обет. Гарри, совершенно ошеломленный, медленно опустился на стул, белый, как мел. — Ты хочешь сказать, что ты и Малфой… — Что мы были связаны магически, да. Но не так, как ты думаешь, — поспешно сказала она. — Это была гарантия. Люциус пообещал Ордену сведения о крестражах, и разумеется, потребовал клятву защиты для своей семьи. — И ты… согласилась? — Это помогло выиграть войну. Дамблдор именно так узнал о количестве крестражей, и где их искать, насколько я понимаю. Это спасло много жизней. И твою в том числе. Гарри уткнулся взглядом в стол. — Я не знал. — Побежденно прошептал он. — Я тоже понятия не имела... Пока не увидела воспоминания Домблдора. Кстати, Люциус погиб, когда прикрыл меня от Авады. Если бы не он, погибла бы не только я, но и Драко из-за обета. И теперь… теперь мы с Малфоем просто пытаемся разобраться с последствиями. Они молча сверлили друг друга взглядами, и только потрескивание магического огня в очаге хоть как-то разрушало повисшую тишину. Наконец Гарри тяжело вздохнул и тихо произнёс: — Это… много, даже для тебя. Гермиона чуть улыбнулась, совершенно устало и вымотано. Напряжение последних дней давило на неё наковальней, и стало облегчением, поделиться с кем-то всем этим... дерьмом кошмаром, в котором она беспомощно барахталась. — Не рассказывай Рону, пожалуйста. Я не хочу его расстраивать, а он точно будет переживать. Иногда он бывает вспыльчив, и если попробует навредить Малфою, обет может наказать меня. Гарри посмотрел на неё серьёзно. — Я не скажу. И буду отвлекать его, сколько потребуется. Она благодарно кивнула, ощущая как выпекает глаза. — Только, Гермиона, — добавил он, снимая чары с кухни, — обещай, что если Малфой хоть пальцем тронет тебя… я не буду ждать разрешения. Гермиона безрадостно усмехнулась, — Гарри, его убьет обет, если тронет. Когда дверь за другом закрылась, она осталась одна. Жжение в глазах усиливалось, и она изо всех сил старалась подавить эту жалость к себе, так некстати накатившую прямо сейчас в виде подступающей истерики. Она глубоко вдыхала носом, чтобы втянуть выступившие слёзы, с тоской глядя на своё запястье. Шрам мерцал под тусклым светом небольшой люстры, как насмешливое напоминание о том, что магия всегда помнит. Она взмахнула палочкой, уже привычно накладывая гламур, и долго смотрела на тускнеющий след обета, пока тот медленно исчезал, растворяясь на её глазах. Ах, если бы всё было так просто...       Сквозь приоткрытую дверь донёсся смех Гарри, громкий и чуть фальшивый. Он уже вернулся к остальным и старательно делал вид, что всё хорошо... — Что так долго? — спросил Рон, не отрываясь от тарелки, стоило ей переступить порог. — Да перепутал соль с сахаром, — ответил Гарри с жизнерадостной улыбкой, наливая себе чай. — Гермиона спасла наш заварник от катастрофы. Он говорил легко, даже шутил, но Джинни уловила что-то такое в его голосе, что ей совершенно не понравилось — короткий, едва заметный надлом. Она бросила быстрый вопросительный взгляд на мужа, но тот лишь отмахнулся, притворно чокаясь с ней кружкой. Гермиона остаток вечера улыбалась и вела себя как обычно, стараясь лишний раз не встречаться взглядом с лучшим другом. Она боялась, что не выдержит и всё-таки разревётся.       После того как гости разошлись, Гарри долго сидел в гостиной. Камин потрескивал, а отблески пламени бродили по стенам, но он совершенно не чувствовал тепла, или приближающегося утра. На коленях лежала газета — та самая, с фотографией Гермионы и Малфоя. Он долго смотрел на колдографии, не видя перед собой ничего, потому что всё вокруг расплылось от тяжёлых мыслей. Он знал Гермиону и её стремление помочь, безоговорочную готовность жертвовать собой ради других. Но то, что она пошла на обет… на этот безумный, смертельно опасный шаг... чтобы защитить его, чтобы спасти их всех… Это было слишком. Даже для неё. Гарри сжал кулаки, чувствуя, как его накрывает. — Почему ты позволил ей это сделать… — прошептал он в пустоту, не отрывая взгляда от огня. — Почему, Дамблдор? Имя сорвалось с губ горько и почти с ненавистью. Он слишком хорошо помнил ту смесь восхищения и боли, которую вызывал в его душе этот человек при любом воспоминании. Всё, что тот делал, всегда имело причину. Всегда — во имя общего блага. Но чьего блага на этот раз? Гарри даже представить не мог, что за последствия теперь ждут его подругу и что именно потребует от неё магия в качестве платы... Пламя в камине дрогнуло, будто отвечая на его невысказанные вопросы. Гарри сжал челюсть, глядя в огонь, и тихо произнёс: — Она заслужила жить спокойно, а ты снова превратил её в пешку. Он не заметил, как ногтем прорезал кожу на ладони от того, как сильно сжал пальцы. Только когда на пол упала капля крови, он понял, что сжимает кулак слишком сильно. Гарри выдохнул, вытер ладонь о ткань джинс и уставился в окно. В ночи мерцали огни Лондона, и где-то там, среди этих огней, Гермиона готовилась снова рискнуть собой. И он совершенно ничего не мог сделать, чтобы остановить её.

***

      Когда они с Роном вернулись домой и легли в постель, он поймал взгляд невесты и тихо вздохнул, укладывая её голову к себе на плечо: — Береги себя, ладно? И… напиши, когда доберешься. Когда она заснула, Рон ещё долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. Слишком многое в ней менялось, и он боялся, что однажды просто не успеет за ней. Он всё ещё надеялся, что она расскажет обо всём. Ведь доверие — это самое важное...

***

      Утром в Министерстве на неё по-прежнему пялился каждый первый, как и вчера после той самой статьи. Гермиона старалась не обращать на это внимания, ведь опыт проживания такого ажиотажа вокруг её персоны уже имел место быть сразу после войны. Она сосредоточилась на том, что её успокаивало в привычной каждодневной рутине: где-то щёлкали двери, кто-то из посетителей спорил с клерками, в воздухе витал запах горячего кофе и пергамента. Гермиона стояла у стойки Отдела Магических перемещений, крепко сжимая в руке старую серебряную пряжку, которая должна была перенести в их Александрию. Стрелка зачарованных часов над портальной стойкой медленно подходила к восьми. Никакого Малфоя не было. Она раздраженно выдохнула и посмотрела на дежурного волшебника. — Простите, порт-ключ всё ещё активен на 08:00? — Да, мисс Грейнджер. Но второй участник так и не явился, ещё есть время подождать перед активацией. — Да, я заметила, что его тут нет... — пробормотала она, закатывая глаза. И, спустя пару минут порт-ключ как и ожидалось сработал. Зачарованная пряжка не собиралась дожидаться, когда явится один не пунктуальный блондин. Мир качнулся перед Гермионой, сжался в точку... и расплескался огненными искрами, перенося её в Египет.

***

      Александрия встретила опаляющим кожу жаром и непривычно ярким светом. Здесь уже было целых десять утра, а значит, нельзя было терять ни минуты. Город, где древняя магия дышала из-под каждой плиты, излучал величие, которое Гермиона не могла не почувствовать. В магической части Александрии здания были вплетены в песчаный пейзаж, словно вырастали из самого камня. Белый мрамор с прожилками золота, витражи с рунами, запах моря и старинных пергаментов. Всё казалось смесью реальности и сна. Гостиница, где она остановилась, оказалась единственной мегической в этом районе. Старинное здание с колоннами и фонтаном во внутреннем дворике, в котором струилась зачарованная вода. И если подойти ближе, вместо отражения в ней можно было разглядеть плавающие руны и иероглифы из древних трактатов. Возможно, память мира или сама магия пыталась говорить с волшебниками таким образом. А возможно, это был дешевый трюк, как гадание на печеньках с предсказаниями... Она, честно говоря, склонялась ко второму. Добравшись до уборной, Гермиона убрала тёплую одежду в свою сумочку, зачарованную много лет назад, и переодевшись в льняные белые брюки с рубашкой, отправилась в библиотеку. Ей не хотелось тратить ни секунды, до номера она еще успеет дойти, когда решит поспать.       То, что она увидела, переступив порог, не поддавалось никакому описанию. Огромные светлые колонны сводами уходили вверх. Залы, наполненные золотым светом, дышали тишиной, которую изредка нарушали лишь неторопливые шаги посетителей и шелест страниц. На стенах струились письмена. Гермиона узнала среди них: древнеегипетские иероглифы, греческий, латынь и даже древние руны на старо-нордическом. По широким белокаменным лестницам в воздух поднимались и опускались книги, словно послушные птицы, они скользили снова занять отведённые им места. Мраморный пол был отполирован до зеркального блеска, а в центре зала располагался прозрачный купол, под которым, по легенде, сохранялась частица первого огня... Того самого, что сжёг старую библиотеку, похоронив её в пепле. Гермиона стояла среди этого великолепия, ощущая распирающий душу восторг и раздражение одновременно. Восторг — от самой мысли, что она здесь! А раздражение — от того, что Малфой так и не появился. Хотя, ведь они оба должны быть заинтересованы в разрушении клятвы. Библиотека оказалась настолько огромной, что в одиночку тут можно было застрять на месяц другой, пока найдешь хоть что-то сколько-нибудь полезное. Ох, как же она была зла. Гермиона весь день провела среди манускриптов, переводя тексты и делая заметки торопливой рукой, то и дело поглядывая на часы. Чем больше проходило времени, тем сильнее она приходила в ярость. Потому что, чтобы изучить тут всё... Мерлин, уйдут годы! Её мысли то и дело возвращались к одному и тому же: Письмо от Кингсли ясно говорило: отправление порт-ключом в 8:00. Как можно было опоздать на официальное министерское перемещение?

***

      К вечеру, когда пробивающийся через огромные проёмы, золотой солнечный свет сменился медным, входные двери библиотеки открылись, и Гермиона услышала приближающиеся шаги. Она почему-то сразу поняла кто это, и внутри всё сжалось от негодования. Малфой посмел потерять целый день. Она боковым зрением отметила, что приближается не одна, а целых две фигуры. Ах да, разумеется, не один. Ей так хотелось съязвить на эту тему... Но она прикусила язык, предпочитая вообще не привлекать к себе никакого внимания. Рядом с ним шла Астория Гринграсс — ослепительно красивая, спокойная, сдержанная, с идеальной осанкой. Её платье светилось мягким серебром, будто впитывая закатный свет. — Грейнджер, очень неожиданно тут увидеть тебя. — вежливо произнёс Малфой. — Позволь представить мою невесту, Асторию. Гринграсс улыбнулась тёплой улыбкой, за которой Гермиона ощутила едва уловимую оценку самой себя. — Очень рада знакомству, мисс Грейнджер. Виктор передавал вам привет и просил, чтобы мы поблагодарили вас лично за помощь, оказанную Драко в Болгарии. Гермиона вежливо кивнула, стараясь скрыть раздражение. — Не стоило, это пустяки. — С едва различимой улыбкой ответила она. Малфой словно не заметил напряжения, но, конечно, он только делал вид. — Успела уже ознакомиться, где какие секции? — непринужденно уточнил он. Гермиона искренне надеялась, что Астория не знает о причинах их визита сюда. Она улыбнулась чуть натянуто и дважды моргнула, уставившись на него. — Смотря что ты ищешь. Я вот изучаю историю Древнего Египта. Очень увлекательно. А тебя что интересует? — Новая Зеландия, — ответил Малфой, чуть прищурившись. — Племя маори. Хочу узнать о некоторых их ритуалах. Например, хака. Гермиона на секунду задумалась и, не поднимая взгляда от книги, произнесла: — Пятая секция. Там хранятся материалы по южным континентам. — Благодарю, — коротко кивнул Малфой и направился вглубь библиотеки. Когда он исчез за колоннами, в зале снова повисла уже привычная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и лёгким звоном защитных, и климатических чар. Гермиона расправила уставшие за день плечи и огляделась вокруг. Неподалёку за соседними столами, как и она сама, работали волшебники: седой араб в белом тюрбане, девушка из Японии и молодой колдун из Франции, конспектировавший прямо в воздухе при помощи самопишущего пера. Она вернулась к своему манускрипту, потирая уставшие от неприрывного чтения глаза. Слова расплывались, а мысли вообще цеплялись за другое. Она уже поняла, что Малфой опоздал из-за Астории. Но как ему удалось получить разрешение ещё и для неё всего за день? Она даже знать не хотела. То, что он оплатил новый порт-ключ из своего кармана было очевидно, но Грейнджер была более чем уверена, что для него это пустяковая трата. Хотя для рядового сотрудника министерства, как она сама... это составляло три месячных оклада. И всё же — зачем он вообще её привёз? Если Астория узнает об обете и расскажет хоть кому-то не в том свете… магия может наказать Малфоя, ну и её саму, скорее всего. Этого хотелось меньше всего. — Простите, — вдруг мягко произнесла Астория. Гермиона вздрогнула, выдернутая из мыслей. — Да? — настороженно обернулась она. — Не могу не заметить, — сказала Григрасс с лёгкой улыбкой, — какое любопытное совпадение... Сначала увидеть вас с Драко вместе во всех газетах... Затем в Дурмстранг он попал благодаря вам, а теперь я вижу вас здесь, в Александрии. Совпадения, конечно… удивительные, не правдали ? Гермиона чуть приподняла брови и закрыла книгу. — Да, удивительные, — сказала она ровно. — Хотя мир магов куда меньше, чем кажется. Гринграсс как раз собиралась что-то добавить, но в глубине зала раздались шаги, и Малфой вернулся, резво левитируя за собой с десяток парящих в воздухе фолиантов, а также несколько аккуратно свёрнутых свитков. Он выглядел предельно сосредоточенным и напряженным. Бросил короткий взгляд на Гермиону, который выдал его раздражение, тщательно спрятанное под маской вежливости. — Нашёл нужную секцию, спасибо. — Спокойно произнёс он, направляя книги на ближайший стол. — Полагаю, материалов хватит до конца недели. Астория посмотрела на гору фолиантов с напускным восхищением. — Вот это да… такие древние. Даже в нашей библиотеке в Мэноре не видела подобных. Драко кивнул, предпочитая не замечать этой внезапно возникшей территориальности. — Вчера вечером ты говорила как мечтала сюда попасть. Может выберешь что-то по вкусу? — Спросил он с дежурной вежливостью. — Тут есть целый отдел, посвящённый зельеварению и старинным рецептам. Астория задумчиво взглянула на принесённые им фолианты, а потом с лёгкой улыбкой сказала: — Знаешь… пожалуй, я лучше присоединюсь к тебе. Маори... их ритуалы... Звучит необычайно интересно. Думаю, будет увлекательно исследовать это вместе, чтобы потом нам было что обсудить. — Конечно, — невозмутимо согласился Малфой. Но когда она отвернулась к ближайшему стеллажу, закатил глаза. Движение было едва заметным, и именно поэтому таким выразительным. Гермиона, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, и не рассмеяться в голос, спрятала улыбку за своими кудрями, делая вид, что внимательно читает. На миг ей стало по-настоящему смешно. Как хорошо, что это была не её проблема. Или и её теперь тоже? К ночи библиотека окончательно опустела. в читальном зале остались лишь они втроём. Лунный свет, пробивался сквозь арочные окна превращаясь в мягкое сияние пыли и чар. Гермиона ловила себя на том, что уже третий раз перечитывает один и тот же абзац, и всё равно никак не может вспомнить, о чём он вообще, черт возьми. Глаза слипались. Она потёрла переносицу и сдавленно зевнула. Всё. Пора. Сколько бы она ни уговаривала себя остаться ещё на полчаса... Мозг категорически отказывался сотрудничать. Рядом, словно назло, Малфой выглядел до неприличия бодрым. Он сидел, чуть склонившись над книгой, и делал быстрые пометки в свитке перед собой, изредка постукивая пером по полям. Может, хоть он что-то нашёл, устало подумала Гермиона. Потому что я — нет. Она встала, и принялась возвращать книги со свитками на их места, трижды коснувшись палочкой переплета, как и было указано в инструции. Полки тихо гудели, принимая тома обратно, а библиотека погрузилась в абсолютную тишину, изредка нарушаемую, лёгким скрипом пера Малфоя. Когда она вернулась к своему столу за оставленными вещами, Астория скучающе рассматривала своды зала. — Уже поздно, — произнесла она с идеальной учтивостью, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть зевок. Малфой никак на это не отреагировал. Но почему-то Гермиону позабавил данный факт. Она спрятала улыбку, быстро собрала свои конспекты, аккуратно сложила их в сумку и обернулась к паре: — Что ж, желаю вам увлекательных открытий, — сказала она спокойно, устало двигаясь к выходу. Астория вежливо улыбнулась с готовностью: — И вам, мисс Грейнджер. Надеюсь, вам удастся как следует отдохнуть. Здесь ведь ужасно жарко даже ночью. — Я переживу, но спасибо, — ответила Гермиона, уверенно зашагав к выходу, когда услышала за спиной голос Малфоя: — Грейнджер, у тебя что-то выпало. Она остановилась и удивлённо посмотрела на пол, ничего не заметив. — Акцио, — произнесла Гермиона устало, направляя палочку в пол, просто на удачу. Клочок бумаги плавно поднялся в воздух и приземлился ей на ладонь. Почерк на нём она узнала безошибочно — аккуратные, чуть наклонённые калиграфические буквы Малфоя. Гермиона коротко кивнула, не задавая лишних вопросов. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — прозвучало нейтрально, он даже не поднял головы, делая вид, что крайне занят. Она торопливо впихнула лист между страниц блокнота, не заглядывая, и направилась к выходу. Стоило выйти из прохладных стен величественного строени, как тёплый вечерний воздух Александрии встретил её запахом соли и остывающего после раскаленного солнца песка. Она вдохнула глубже, немного жалея, что не может насладиться городом, и чтобы рассмотреть тут всё... попросту нет времени. А жаль.

***

      Гермиона аппарировала к гостинице, и как оказалось, над магической Александрией уже занимался рассвет. Фонари вдоль улиц горели мягким янтарным светом, отражаясь в окнах домов, будто блёклые звёзды. Во дворе журчал зачарованный фонтан, тот самый, где вода шептала древние слова каждому, кто хотел в них поверить. Гермиона остановилась на мгновение, чтобы вдохнуть прохладный воздух. Пахло специями, морем и всё ещё раскалённым за день камнем.       Её номер оказался совсем небольшим, но уютным. Высокие своды, резная мебель, и сквозь балконную дверь виднелись купола старого храма. Она открыла окно, сняла рубашку и брюки, ощущая, как её кожи коснулась ночная прохлада, а затем поставила сумку на кровать и села рядом, чувствуя, как тело наливается усталостью. Она вытянула ноги и прикрыла глаза, хотелось просто провалиться в сон, даже без похода в душ, но где-то в глубине сознания кольнуло. Записка. Гермиона тут же потянулась к сумке и достала блокнот. Бумага, сложенная вдвое, выпала прямо на колени. Она медлила секунду, будто не решаясь разворачивать, потом всё же распрямила листок.

«Секции 5 и 7 пересекаются, я оставлю тебе копию своих заметок,

будь добра оставить мне свои.

Ориентир раздел о Клеопатре.

Только не трогай полки с клеймом змеи.

Если что-то найдёшь о Скрижали — не читай вслух.

Сегодня, осознанно или нет, ты цитировала целые абзацы про Соломона.

Д. М.»

Гермиона моргнула. Несколько секунд просто отупело смотрела на строчки, словно пытаясь осознать, что именно её настораживает. Потом поняла, если Малфой просит её конспекты, значит разгадку тоже пока не нашел. Она перечитала записку снова. Не читать вслух. На секунду ей показалось, будто воздух из грудной клетки вышибло начисто. Следом пришло облегчение, что она так и не нашла ничего стоящего. Гермиона достала палочку и произнесла Инсендио, сжигая послание, и тихо сказала самой себе: — Отлично, Малфой. Так дело пойдёт быстрее. За окном Александрия погрузилась в предрассветную тишину. Где-то вдали мерцали огни порта, и казалось, что древний город знает, зачем они здесь. Ей хотелось скрестить пальцы на удачи и пожелать, чтобы именно так и было...