Красная нить

Как бы спутник ни настаивал, Сона не решилась шиковать – несмотря на, казалось бы, ровный и в целом приятный вечер, волк вызывал у нее крайне противоречивые чувства, а этого ей было достаточно, чтобы держать дистанцию; поэтому антра предпочла вежливо "отделаться" порцией пломбира и небольшим стаканом молочного коктейля с вишней. – Это ты все еще так выражаешь свое недовольство или просто не привыкла, что за тебя платит кто-то другой? – Спросил Шварц немного погодя. – О чем ты? – Вторая часть вопроса как-то неприятно резанула слух, заставив волкозу оторваться от перемешивания уже слегка подтаявшего мороженого с черешневым сиропом. Какой он все-таки неаккуратный в словах и интонациях! Антра сердито выдохнула. Снова захотелось встать и уйти, но она с усилием осекла себя – волк не сделал ей ничего плохого, наоборот, кажется, пытался быть дружелюбным... Но стиль его речи невероятно бесил! Неужели нельзя быть чуть менее прямолинейным? Прямолинейным... Он просто снова попал в точку, и это раздражало. – Второе, – сухо ответила Увер наконец, мысленно неторопясь посчитав до десяти. – Почему? Этот вопрос поставил Сону в тупик: – Ну... – Она замялась, пытаясь найти нужные слова. Что за вопрос вообще? – А тебе самому-то было бы приятно быть кому-то обязанным? – Обязанным? – Ульрих по-щенячьи склонил голову вбок, кажется, искренне озадачившись. – За что? – Да за что угодно... – Увер съела ложку пломбира и задумчиво поковыряла когтем край стеклянной вазочки. – Если кто-то по своей воле дает тебе что-то, ты становишься его должником. – Кто тебе такое сказал? – Волк бросил на спутницу недоверчивый взгляд. – Звучит, как чушь. Если ты не просил, а тебе все равно дали, то это жест доброй воли того, кто дал. Ты же не просил, значит, не обязан возвращать. Сона почувствовала себя измученной жизненным опытом старушкой: – Это, конечно, очень логично звучит, но на практике работает крайне редко, – она вздохнула. – Я допускаю, что, может, в других краях это и правда так; как ни крути, менталитет наших стран отличается. Но мой опыт таков, что если не хочешь быть должником, не принимай непрошеного, иначе это автоматически становится билетом на размен где-нибудь в будущем, когда будешь готов меньше всего... да и проси с осторожностью. Можно нарваться на кого-нибудь очень корыстного, кто не упустит возможности спросить втридорога за свою помощь. – Звучит тупо. Не просил – не бери; но лучше даже и не проси вовсе... Ульрих немного помолчал, обдумывая: – Как же можно так жить, никому не веря? – Зачем же никому? – Увер сделала паузу, вспоминая свой опыт. – Всегда есть кто-то, кто поможет безвозмездно и без лишних слов: семья, друзья, коллеги... Да кто угодно. Я, например, максимально уверена в своих родителях и еще некоторых родственниках. Антра снова прервала свою речь, но, собравшись с мыслями, продолжила: – Бывают, конечно, отдельные индивидуумы со стороны, не держащие камня за пазухой, не спорю; но у меня к таким веры нет, хотя бы потому, что мы не знакомы. – Зато персона, с которой ты не знакома, точно тебе еще никогда не врала, – парировал волк, отпив раф-кофе и обдав спутницу запахом кокоса. – Слабый аргумент, – пожала плечами та. – Мне не хочется тратить свою энергию на проверку чужой добропорядочности. Чем искать решение проблемы, лучше просто не натыкаться на саму проблему. Сона бросила взгляд на часы над кассой ресторана – было почти одиннадцать. – Скоро закрытие, – прямо озвучила она, вставая. – И? Чего торопиться, думаешь, нас тут запрут? – Не хочу заставлять работников ждать. Волкоза забросила ремешок сумочки через плечо и подхватила пустую вазочку из-под мороженого и еще не начатый стакан коктейля, замерев в ожидании у столика – молча развернуться и уйти было бы сейчас чистым свинством. Антр смерил ее слегка недовольным взглядом, но все же подчинился: – Ладно, – он нехотя поднялся и направился было к лестнице, но все же развернулся и забрал свой поднос с посудой, – все ты торопишься куда-то...

* * * * * * * * *

– Откуда ты так хорошо знаешь наш язык? – Отпив коктейль, поинтересовалась Сона, когда они уже выехали с парковки "Сферы жизни". – Твой акцент почти не заметен. У вас ведь не преподают плисеннский в школах?.. – Нет, – фыркнул Шварц, поправляя зеркало над приборной панелью. – Просто ваш язык – второй "родной" в моей семье. Моя пра-пра-... была из Плисенны, с нее пошла традиция учить второй язык. Это в результате оказалось очень полезным, так, например, папа, как и я, общается с местными подчиненными без переводчика, получая информацию неискаженной. – Звучит интересно, – искренне озвучила свои мысли пассажирка. – А твой папа, он... Он правда такой, как о нем говорят? Молчание собеседника озадачило Сону и она, выпустив из губ коктейльную трубочку, обернулась к антру, однако в темноте салона не смогла разобрать причины. – Хочешь поговорить о моем отце? – Наконец произнес он больше даже утвердительно, чем вопросительно; волкоза, однако, уловила некоторое напряжение в тоне его голоса. – Не совсем, – озадаченно пробормотала она, – в смысле... Ну, просто было бы полезным выяснить, насколько слухи расходятся с правдой, не более. Ты, в конце концов, сам его упомянул... – Проблемы? – Добавила антра немного погодя. Автомобиль как раз остановился во дворе дома – раньше, чем планировала метиска, позабыв, что на личном транспорте гораздо быстрее, чем напрямую пешком – снова у самого подъезда. Не получив ответа, Сона уже развернулась было на выход, но крепкая рука, ухватившая ее за запястье, заставила задержаться: – Да. Отщелкнутый замок двери зажег свет в салоне, но даже в рассеянной теплой желтизне глаза Ульриха были холодными и колючими. – Он правда такой, как о нем говорят, – утвердительно повторил волк слова, ранее произнесенные пассажиркой. – А... Увер, как примороженная, застыла на сиденье, не решаясь ни попытаться вырвать свою руку из сильных пальцев, ни возмутиться, ни продолжить диалог. Водитель, справедливости ради, не давил и не причинял боли железной хваткой; просто держал, не позволяя выйти. – Чтож, спасибо за откровенность и доставку до дома, – антра попыталась как-то разрядить не пойми с чего напряженную обстановку в авто, – и, вообще, вечер был неожиданно приятным. Она окинула взглядом неподвижную в своей мимике белую морду: – Я, наверное, пойду?.. – Конечно, – кивнул Шварц и, слегка встряхнувшись, будто после внезапной дремы, отпустил волкозу. – Взаимно благодарю за согласие остаться допоздна. – Угу. Сона споро выскочила из машины, на сей раз крепко прижимая к себе сумочку с вещами. Однако закрыть дверь не успела, настигнутая брошенным вдогонку вопросом: – Так что на счет совместного досуга? "Он не отстанет, – тоскливо пронеслось в голове, – даже если я откажусь сейчас, на следующий день он снова выловит меня на смене и опять будет упрашивать, а если не приду, заявится сюда; и так до тех пор, пока не покинет город." – Отказаться от смены без последствий можно лишь за двенадцать часов, не позже, – осторожно произнесла Сона, немного наклонившись к салону. – Сейчас ночь и звонить нельзя, смысла нет. Так что завтра я точно на смене. – А дальше? Хотя морда растянулась в ехидной ухмылке, а краткий вопрос был задан вполне дружелюбно, голубые глаза, кажущиеся в полумраке свинцово-серыми, оставались жесткими. – От выходных смен не откажусь, – сразу отрезала волкоза. – Четверг, так и быть, твой... – А пятница? – А пятница будет зависеть от четверга. Они пересеклись твердыми взглядами в безмолвном споре, пока волк не протянул: – Хорошо... – Выражение глаз слегка смягчилось, но он так и не расслабился полностью. – Я навещу тебя завтра, чтобы ты не забыла позвонить и отменить смену. Доброй ночи. – Доброй... Антра только закрыла дверь, машина тут же тронулась – плавно, не то, что в прошлый раз. Несколько минут Сона еще постояла на улице в раздумьях, что в ее словах могло так сильно изменить настроение спутника, однако, найти внятный ответ так и не смогла. От пустых размышлений ее отвлекло пиликанье телефона, уведомившее о входящем сообщении – Милена. – Алло? Все хорошо, – Сона решила набрать номер все равно не спящей подруги, чтобы в ночном подъезде было не так страшно, пока она добирается до квартиры. – Я как раз захожу домой. – Опять без эксцессов, надеюсь? – Осторожно поинтересовалась подруга вполголоса. – Да. Во всяком случае, ничего, что превзошло бы прошлый раз. Увер усмехнулась про себя. С одной стороны, очень хотелось изложить Милене произошедшее, ведь вдвоем думается легче, а с другой... А с другой – совсем не было желания судачить. Вряд ли Милка скажет что-то новое, а переливать из пустого в порожнее... – Просто с ним тяжело общаться, – заключила Сона наконец, чтобы не продолжать тему, – спасибо тебе, что беспокоишься за меня. Иди, отдыхай, у нас еще будет время поболтать. – И то верно, – Брикер громко зевнула в телефон, – я как раз подъезжаю к дому, спокойной ночи. Распрощавшись с подругой, волкоза наконец-то зашла в квартиру, до сего момента не желая беспокоить родителей разговором. Еще чувствуя свежесть дневного душа, она лишь сполоснула не прикрытые сарафаном ноги и омыла копыта, и прыгнула в кровать. Было чуть за полночь, а утром необходимо успеть постирать и высушить едва не потерянную футболку...