Красная нить

– Выглядит так, будто еда – хороший способ лишить тебя возможности задавать вопросы. Сона едва не поперхнулась своим поздним завтраком. Благополучно и без конфликтов закупившись в "Месте встречи", спутники еще почти час катались по пригородной территории, выискивая подходящее для пикника место, пока наконец не остановились на повороте реки. Покатый травянистый берег, затененный высоким кустарником, отлично подходил для отдыха от жары. – Я же молчала всю дорогу от магазина? – У тебя был кофе, – парировал волк. – Так что мои выводы небезосновательны. – Тебе не угодить. Брюнетка устало отошла от Шварца в сторону реки. Слегка зайдя в воду, она опустилась на полную стопу таким образом, чтобы копытца покрылись прозрачной жидкостью, а пятки остались на горячем песке. Антра как раз начала дыхательные успокаивающие упражнения, когда Ульрих встал рядом: – Ты что делаешь? – Озадаченно спросил он, с интересом осмотрев волкозу со всех сторон. – Выглядит забавно. – Отдыхаю, – кратко ответила та, зря понадеявшись, что объяснять не придётся. Волк напряжённо и молча постоял возле какое-то время, но, не дождавшись продолжения, с едва заметным вызовом добавил: – Я не понимаю. – Ну... – Сона ссутулилась. – У каждого свой метод "перезагрузиться". Мне для этого надо постоять на плюснах и подышать на счет. – Ты же еще ничего не делала, зачем тебе "перезагружаться"? – Это ты ничего не делал, – все же огрызнулась волкоза, – а у меня второй выходной за прошедшие шесть дней. – Что это значит? Я, вообще-то, летнюю практику прохожу. Громкое фырканье должно было подвергнуть сомнению это заявление, но Сона с огромным усилием зачем-то проглотила его. Однако, немного погодя, она все же не удержалась от того, чтобы, все так же сутулясь и не меняя положения ног, всем телом полуобернуться к спутнику: – Серьезно? – С иронией бросила брюнетка, окинув Ульриха с ног до головы снисходительным взглядом. – Очень заметно. Я-то думала, ты просто болтаешься по магазину изо дня в день и не знаешь, чем себя занять. Лучше бы она просто безоценочно фыркнула. Ульрих и ранее мастерски делал свой взгляд жестким и неприятным, но сейчас выражение его глаз было просто убийственным. Увер не сомневалась, что будь он способен испепелять зрением, она бы не просто обуглилась до мозга костей, а испарилась, как от вспышки ядерного взрыва. Мелкие мимические мышцы под шкурой крупной длинной морды то и дело бугрились – даже самый недалекий и нечувствительный к чужим эмоциям антр сейчас без труда ощутил бы эту борьбу Шварца с самим собой за право выглядеть все еще полным самообладания и достоинства. Волк, не сходя с места, всем телом подался вперед, и Сона уже в случае чего приготовилась нырять, но в последний момент ее действительно опасный сейчас спутник резко развернулся и быстрым шагом направился к машине. Она смогла только с облегчением выдохнуть, когда тот нервно и резко тронулся с места, оставляя ее одну. "Ну, и катись, – пробурчала Сона себе под нос, снова повернувшись к воде и прикрыв глаза, – без тебя и дышится легче." Произошедшее ее не сильно напугало. Конечно, этот финт несколько удивил, да и остаться одной в диком месте за городом было неуютно и небезопасно, но все же гораздо менее тревожно, чем в компании абсолютно непредсказуемого антра. В конечном итоге, вещи волкозы вместе с телефоном остались при ней и если она не решилась бы возвращаться домой пешком – а это могло занять всего каких-то три-четыре часа средним темпом – Сона без труда была способна связаться с кем-нибудь из родственников на машине или вызвать такси. Или дойти до ближайшей остановки и сесть на автобус... Вариантов масса. Потеряв счет времени и стоя на полных стопах, Увер буквально чувствовала, как тепло лучей проникает через рога и макушку в голову, проходит через все ее тело и освобождается через кости плюсн, растворяясь в песке. Брюнетка не любила высокие температуры, но именно этого – сухого жара, чистого воздуха и тишины – ей не хватало с самой зимы. В последние дни – особенно. Дело, тем не менее, близилось к полудню и пора было завершать солнечную ванну, так и до удара недалеко. Сона поднялась вверх по пологому берегу и воровато огляделась. Насколько далеко было видно, вокруг простирались лишь пустые поля с пожухлой от недостатка влаги травой, ни намека на присутствие других антров. Осмотревшись как можно более внимательно и убедившись, что она одна, волкоза быстро стянула джинсы и с разбега, прямо в футболке, врезалась в пока еще не прогретую с ночи воду, ощутив при этом чуть не каждую шерстинку на своем теле, вставшую дыбом от резкой смены температур. Шкура почти сразу привыкла к речной прохладе, позволив расслабленно выдохнуть и распластаться на спине на поверхности водоема. Как же хорошо. Антра зацепилась рукой за торчащую из воды ветку топляка и продержалась на глади до тех пор, пока не начала зябнуть без движения. Когда кожа под тонким слоем шерсти плотно покрылась "броней" мурашек, она нехотя разлепила глаза и с ленцой поплыла к берегу. Без малого полдень. "Так... – Сона расправила кое-как сброшенные штанцы и свернула их в аккуратный рулон. – Намочить рубашку..." План был прост: защитив голову от солнца и жара прохладной тканью и не натягивая джинс на мокрое белье, чтобы не простудиться, пройти по прямой через поле до ручья. Там снова намочить уже должную высохнуть рубашку, одеться, по необходимости попить, и добраться до черты города, где можно будет быстро сесть на такси. В ее детстве они с папой часто устраивали такие маленькие "походы", и если антра выдерживала их тогда, то без проблем преодолеет и сейчас. Еще раз спустившись к воде, Сона повязала мокрую рубашку на голову на манер восточного тюрбана, а затем, убедившись, что телефон и паспорт надежно завернуты внутрь джинсового рулона, неспешно и твердо отправилась на юго-запад.

* * * * * * * * *

Корректным ощущением времени Сона никогда не отличалась, а потому, быстро потеряв под полуденным солнцем бравый настрой, несколько сникла и замедлила и без того не слишком скорый шаг. Сейчас она была абсолютно одна и ничто не мешало ей хорошенько проанализировать... вернее, к сожалению, она просто не могла "выключить" внутренний монолог. Волкоза вспомнила свой эмоциональный шторм всего неделю назад. Она же сама хотела, чтобы появился кто-то, кто решит ее проблемы, разве нет? Сама хотела, чтобы можно было делать поменьше за бóльшие деньги. Исполнение искренних "хотелок" было ее способностью, которую Сона осознала в себе не так давно. Конечно, она не могла, загадав звезду с неба, тут же получить ее в руки; однако, если это желание было действительно сильным и от души, уже через несколько дней в их город приезжала выставка-продажа украшений из метеоритного камня по доступной цене – чем не звезда? Надо было лишь быть честной перед собой... "Сбыча мечт" никогда не срабатывала с сиюминутными желаниями из зависти и по дурости. А получив то, что хотела, Сона должна была быть искренне благодарной тому, что все произошло по-ее. Вот, пожалуйста, стоило ей только всерьез озадачиться вопросом своих финансов, организовалась прекрасная партия на нужных брюнетке условиях – потерпи несколько дней и все лето можно не работать. Но... Нет, конечно, Увер действительно была признательна кому бы то ни было, кто "сбывал" ее желания. Но в этот раз все пошло как-то совсем не так, как всегда. Она была готова работать, а не сдаваться в аренду. В рогатой голове снова всплыли слова Ульриха про концепцию оплаты труда. Хотя у него явно были проблемы с вежливой подачей информации, трудно было не признать, как он прав – Сона уже сдалась в аренду, как и фактически любой другой рабочий с почасовой оплатой. Все они – трудовые проститутки, и она не исключение. Антра окончательно остановилась, горестно и тяжело вздохнув; как-то неприятно было на душе от всех этих мыслей... В конечном итоге, она ведь даже не имела такой уж необходимости выходить на работу, это было просто желание не отягощать родителей своими подростковыми тратами на разные мелочи. Неужели этим своим стремлением она заслужила сравнение себя с проституткой?.. Какие-то мгновения в полной разочарования голове будто бы стоял "белый шум", а потом Сона резко вскинулась, на эмоциях даже топнув копытцами по пыльной земле. "Ну, уж нет! – Громко бросила она пространству перед собой, зло уставившись в высотки города на горизонте. – Как бы ни был он прав, это не дает ему права обзываться!" Злость придала волкозе сил и она снова тронулась было с места, но вдруг обратила внимание, что пыль от ее сердитого топота почему-то не оседает, и вообще, ее будто стало больше. Догадка почти сформировалась в разогретом эмоциями мозгу, но щелчок двери опередил этот процесс, а твердый голос за спиной произнес уже знакомое: – Садись в машину.