Красная нить

Сона нерешительно замерла на месте. Только-только набравший силу сердитый энтузиазм снова резко испарился, едва она услышала знакомый голос. Но... тот хоть и был знакомым, его наполняли новые нотки, которые антра прежде не слышала ни у кого и никогда, нотки, сковавшие ее в одной зажатой позе и заставившие даже позабыть, что она застыла посреди поля в одном лишь белье, и только растянутая речной влагой на манер туники футболка хоть немного закрывает тело от посторонних глаз. Голос был очень спокойным и очень тихим, и очень, очень опасным: – Я жду. Брюнетка все же обернулась на зов, но так и не сошла с места. Разум требовал подчиниться, чтобы не наживать себе еще больше проблем, но что-то – что? – внутри дрожало и порывалось вот-вот сдернуть ее с места. Сона внимательно посмотрела в белую морду – антр, наполовину высунувшийся из машины, выглядел спокойно и уравновешенно, однако его глаза буквально "держали на мушке". Очень чистые, светлые глаза, даже сейчас по-своему приятные, но не предвещающие вообще ничего хорошего. И чем дольше Увер держала паузу и оставалась на месте, тем суровее становилось их выражение... Но она попросту не могла шевельнуться, разрываясь между... наблюдением за новой, незнакомой частью себя и примораживающим к месту страхом. В конечном итоге, уставший ждать Шварц пружинисто поднялся из авто, однако, прежде чем он сделал шаг в сторону антры, а та – осознать произошедшее, Сона рывком развернулась снова в сторону города и что есть силы приударила вперед, к ручью, густо заросшему ираклюмом*. Она будто потеряла контроль над собой и наблюдала за своим телом со стороны, как водитель имеет возможность наблюдать за движущимся на автопилоте автомобилем, сидя внутри него. Никогда прежде Увер не испытывала ничего подобного, но, должно быть, случилось то, о чем она часто слышала в научных передачах: попавшие в критическую ситуацию метисы неосознанно "включают" в себе черты и возможности того предка, многовековой опыт выживания которого наиболее уместен в конкретной ситуации. Иными словами, до смерти запуганное травоядное в крови Соны взяло верх, почуяв опасность, с которой ее волчья и сознательная части не знали, как справиться. Антра вприпрыжку неслась без оглядки – до зарослей ираклюма оставалось всего ничего, она уже чувствовала тянущую спереди душную влагу, окутывающую оазис огромных светлых зонтиков. Увлекшись наблюдением за собой и своими чувствами, она даже почти расслабилась, сменив липкий ужас на удивление и любопытство – оказалось, что если не задумываться над управлением своим телом, не подвергать критике его возможности и не ставить их под сомнение, оно – а точнее, та составляющая личности, что в прошлом веками убегала от хищников – способно на поражающие результаты. Так, никогда не получавшая на уроках физкультуры ничего выше "четверки с двумя минусами" Сона поняла, что бежит сейчас гораздо быстрее и увереннее чемпиона их класса. Злобное "Стоять!" где-то позади вернуло в реальность, сбило с толку, заставило на мгновение обернуться и... потерять тот баланс инстинктов и контроля, что уверенно нес вперед. Неудачно оперевшись на четверку небольших копытц, Сона поскользнулась на приручейном гравии и влетела в сочный ираклюм, успев только выставить вперед руку, чтобы не получить мелкими шипами по морде. Оказавшись на земле, антра, сцепив зубы, чтобы не заскулить из-за разбитых колен и стертого о гравий локтя, отползла немного в сторону и затаилась, стараясь усмирить излишне шумное дыхание. Очень скоро по ту сторону зарослей остановился и Ульрих – между толстых, но нечастых стеблей зонтиков Сона разглядела светлые широкие лапы в паре метров от себя, где лишь изредка пробивались из земли новые побеги ираклюма, пока не представляющие опасности. Она не решилась поднять даже взгляда, чтобы случайно не привлечь к себе внимания, напротив, полуприкрыла глаза, вжалась в вонючий гравий и затаилась. – Не дури, – негромко проговорил Шварц, неторопясь, почти с ленцой обойдя зонтичный оазис, – ты же не собираешься сидеть там до вечера. Сона недвижимо и максимально сгруппировавшись лежала на земле, считая свое дыхание. Он ошибался – она собиралась находиться здесь сколько понадобится, даже если придется делать это до вечера... вечера следующего дня. Хотя рассеченная на суставах кожа ужасно горела и ныла, а мышцы поочередно дрожали и затекали из-за неудобной позы, сейчас это было только на руку; сосредоточившись на неприятных и резких ощущениях, Увер сохраняла свое пытающееся отключиться от напряжения и страха сознание. Что делать? Снаружи безмолвно бесился Ульрих, Сона периодически слышала его низкое рычание – заросли ираклюма туристической точкой не являлись и вырубленной тропинки через них не было, так что Шварцу пришлось бы самостоятельно пробивать себе дорогу внутрь, к ручью... И хотя его короткая, но густая и плотная шерсть без проблем защитила бы кожу от возможных ожогов, рисковать своим здоровьем волк явно не собирался. Ему ничего не оставалось, как топтаться снаружи, на разные лады пытаясь выкликать антру, которая, в свою очередь, на провокации не поддавалась. Сона всерьез призадумалась. Хотя иногда, не получая ответа, Ульрих бесновался и был опасен, в остальном... Кажется, он уже притомился ждать. Ему наверняка сейчас было слишком жарко – солнце уже давно вошло в зенит – чтобы сильно бушевать, если она решится выйти к нему. Но это же означало и непременное получение ожогов; едва солнечные лучи коснутся мест на шкуре, куда попал сок ираклюма, начнется поражение кожи, вызывающее боль и зуд по меньшей мере на неделю-полторы. А сок попал не только на левые кисть и предплечье, просто им досталось больше всего... Одной рубашки не хватит, чтобы хорошо прикрыть все участки. "Да и с какой стати я вообще об этом думаю? – Вдруг встрепенулась Сона про себя. – Я больше не поведусь на это, пусть уматывает." Еще с полчаса Ульрих пытался выманить волкозу наружу, однако, так и не получив никакой реакции, неожиданно смешливо бросил: – Ладно, твои проблемы, – Увер увидела, как антр спиной отходит от зарослей, приподняв что-то темное в руке и размахивая этим над головой, в сторону ручья, но ее позиция не позволяла рассмотреть хорошенько. – Захочешь забрать свой телефон, знаешь, где меня найти. После он просто ушел, уже не оборачиваясь, а Сона устало и разочарованно уткнулась мордой во влажный, воняющий плесенью и тухлецой, гравий. Она выронила телефон, пока бежала что есть сил... а вместе с телефоном Увер утратила не только возможность связаться с кем-нибудь из знакомых, но и оплатить транспорт электронной картой и даже просто уточнить время. Вот же невезуха! Антра даже не сможет заранее отменить завтрашнюю смену. Сона полежала еще какое-то время в той же скомканной позиции, а потом вдруг рассмеялась – даже сейчас, в такой со всех сторон отвратной ситуации, она думает о работе! Ну, не дурочка ли?.. Вместе с заливистым, нервным смехом, впрочем, из антры выходили накопившиеся эмоции и усталость, стресс рабочей недели и переживания последних часов; брюнетка осеклась, лишь когда собралась утереть слезы попавшей под ираклюм кистью. Хотя сок на ней давно впитался в шкуру, все же не стоило усугублять... Антра осторожно разогнулась, отметив, насколько сильно затекли мышцы за то время, что она провела, сгруппировавшись. Кажется, даже самое незначительное волокно пострадало от неудобства позы; но больше всего, конечно же, давали о себе знать колени и локти. Сона медленно пододвинулась к ручью и уселась на бедро, чтобы промыть рассеченную кожу на суставах холодной водой. За качество воды волкоза не переживала – этот ручей достаточно известен в округе и из него частенько берут воду для питья; вода бьет из-под земли прямо в гуще зонтичных зарослей. Раньше энтузиасты расчищали площадку, чтобы набирать чистую жидкость прямо в месте ее выхода из недр, но со временем все предпочли просто устроить водозабор ниже по течению – очень уж быстро разрасталось по-новой опасное растение. Поэтапно, едва касаясь ранок, Сона хорошенько промыла каждую царапку, и потом и вовсе, опять раздевшись, вычистилась с ног до головы, как смогла. Тщательно не получилось, но даже так размочить и смыть часть сока было делом хорошим, тем более, что спешить ей теперь некуда – пока солнце не пойдет к закату, выход из теней для волкозы закрыт; если она, конечно, не желает обзавестись ожогами с последующими за ними зудящими и болезненными поражениями. Да и в целом, пока брюнетка приводила себя в порядок, в ее голове постепенно сформировался новый план – пока что подремать в тени, а когда солнце начнет уходить за дома на горизонте, как можно быстрее добраться до "Сферы жизни", благо, что гипермаркет находится с этой стороны окраин. Там любой ценой найти Велора Эдуардовича, а после... а после уже как получится. Аккуратно поднявшись, чтобы не беспокоить травмированные колени, Сона медленно обошла заросли по доступному внутреннему периметру, поискав подходящее для дневной дремы место. Толку-то с нее будет, опять невыспавшейся и опять жутко измотанной? Для серьезной беседы нужна свежая голова... За свою сохранность Увер не боялась; только идиот полезет в жаркий и ясный полдень в ираклюм, и даже идиоты в такое время сидят на пляже или под кондиционером. Не сразу, но нашелся достаточно тенистый и сухой участок, где мелкие камушки покрывал крупный, зернистый, темный песок. Расстелив на нем уже давно высохшие джинсы и рубашку, Сона постаралась устроиться поудобнее, но в этом, пожалуй, не было необходимости – едва волкоза расслабилась на прогретой поверхности, как ее тут же сморил беспокойный, но все же сон.

* * * * * * * * *

До "Сферы жизни" Сона добралась вовремя, но почти впритык – не сделав поправку на состояние колен, которые после сна еще и опухли, волкоза потратила на дорогу гораздо больше времени, чем прикинула. До закрытия гипермаркета оставалось всего пятнадцать минут, за которые ей надо было успеть без рабочего пропуска найти Велора Эдуардовича и при этом не попасться на глаза младшего Шварца. Квест непростой, но за сегодня "шкала сложности" для Соны очень сильно изменилась. По аудиосистеме прошло предупреждение о скором закрытии торговой части. "Где?.." Увер ненадолго призадумалась. Нет, самостоятельно она не успеет, Милка на больничном, об Ульрихе даже речи идти не может. Значит, пусть работают те, кто этому обучен. Волкоза уверенно и насколько могла быстро направилась в отдел напитков – туда, где почти всегда открыта огромная роликовая дверь внутреннего склада. Встретить Дана прямо там было бы невероятным везением, но даже без такой удачи на складе всегда есть к кому обратиться. Вот и сейчас, несмотря на скорое время закрытия, склад кишел работниками – вечерняя смена передавала полномочия смене ночной. – Ви худа? – Низенький и сухонький шакал преградил дорогу Соне, сунувшей нос внутрь. – Рабочих помещення. – Знаю, не претендую, – Увер действительно не собиралась заходить внутрь. – Старшего по вечерней смене ментора, Дана, где могу найти? – Быль тут, еще захдет, – шакал отступил, поняв, что никто не собирается нагло вторгаться в его "владения". – Бумащку забыль, ушель, сейчас подохти должен. – Спасибо вам за информацию, – Сона благодарно кивнула. – Пожалуйста, направьте его к этим воротам, когда вернется. Долго ждать не пришлось – уже через несколько минут по плечу постучал костистый палец. – Увер? – Удивился Дан сегодняшнему помятому образу младшей сотрудницы, – ты себя нынче на помойке нашла? – Да, знаете, так оно, в сухом остатке, и было, – Сона присела в реверансе, – добрый вечер. Антр только кивнул в ответ, не найдя, что сказать; но от него этого и не требовалось. – Не в службу, а в дружбу, – без лишних предисловий поторопилась брюнетка. – Можно переночевать в зоне отдыха и позвонить оттуда родителям? – Э... Велор застыл в дверном проеме, явно пытаясь осмыслить услышанное; а оно вообще не вязалось в его голове со сложившимся образом пусть не слишком пунктуальной, но очень ответственной и серьезной Соны. Это что, подростковый побег из дома? – Так, давай-ка мы с тобой вместе пройдем в зону отдыха, где ты мне поподробнее все расскажешь. – Я не могу, у меня пропуск не с собой. – Идем, говорю.