Красная нить

– Мда... Вот так она, жизнь, и проходит, – Микулаш покрутил в воздухе вилкой с насаженными на нее кругляшками огурца, неровными и страшными. – Рано уходишь, поздно приходишь, много работаешь, жизни не видишь. – Знаешь, – Сона наигранно поежилась, – это не то, что я хотела бы услышать на заре своей взрослой жизни. – Но обманывать я тебя тоже не хочу, – заметил козел. – Рублю, так сказать, невкусную правду. Семья уже "уговорила" основное блюдо – отбивную птичью грудку под сыром и грибами – и теперь, перед чаем, отводила душу кто чем горазд. – Так что, говоришь, у тебя с рукой? – Поинтересовалась Вольха, кивнув на свежеперевязанную кисть дочери – Сона как раз успела обработать раны в третий раз прямо перед возвращением родителей. Про свой четверговый отгул она семье, конечно, не сказала, не могли они подумать и об ее вчерашних злоключениях... Так что подобрав сегодня гардероб таким образом, чтобы выглядеть по-домашнему, но скрыть максимальное количество повязок и пластырей, Сона одухотворенно и убедительно выдала: – Обожглась, – она пожала плечами и горестно посмотрела на маму. – Максимально тупо. Я задумалась и взялась за противень без прихватки, представляешь? – Это все магнитные бури, – убежденно встрял Микулаш, снова потрясая вилкой. – Я сегодня тоже как идиот все дверные косяки "собрал". – Но послушай, – Вольха нахмурилась, – может, тебе в травматологию обратиться? Ожог-то серьезный, наверное. – Нет-нет, ни к чему, это я просто обвязалась так много по-дурацки, опыта-то нет! – Волкоза хмыкнула. – Не все так страшно, как можно представить. Если хочешь, буду делать перевязку перед сном – можешь посмотреть и убедиться, что все в порядке. У меня только небольшая полоса поперек ладони, но проблем она доставила много, так что за коряво нарезанные овощи извиняюсь. Они еще долго беседовали за столом, несколько раз заваривая чай и уплетая домашнее печенье. Как оказалось, хотя жизнь у каждого члена семьи была очень рутинная и однообразная, за прошедшую неделю у каждого накопилась вереница мелких событий, о которых они теперь поочередно друг другу рассказывали. Первым "сдался" и отправился готовиться ко сну Микулаш, просыпающийся на работу раньше всех, затем, поблагодарив за ужин и предложив помощь в уборке, ушла и мама. Натянув перчатку на бинты и на всякий случай оставшись в длинном халате, Сона осторожно вымыла оставшуюся после еды посуду и еще долго возилась в ванной, аккуратно приводя себя в порядок и стараясь лишний раз не намочить хотя бы крупные места поражений. В конечном счете, после четвертой перевязки настал и ее черед отправляться в кровать. Сона еще какое-то время просто лежала, размышляя о событиях прошедшего и грядущего дней. Больше всего ее удивило, пожалуй, то, что за всю пятницу Ульрих никак о себе не напомнил. В смысле... Совсем. Антра ожидала, что он будет звонить ей или стучать в дверь, или как-то грозить самостоятельной поездкой к Милене, в общем, что-то да выкинет... Но – нет, на весь день младший Шварц будто забыл о ее существовании. "Завтра отыграется, – горестно подумала Увер, – не иначе." Что делать? Как себя вести, как поставить себя? Сона не имела никакого понятия. Можно было бы составить план и следовать ему, но непредсказуемость волка путала любую стратегию. Ведь он мог начать чуть не с порога рисоваться и доставать, а мог вести себя адекватно и сдержанно, и не было ни единого шанса предугадать, что именно он выберет в итоге и что на этот самый выбор влияет. Велор Эдуардович велел не бояться и, наверное, он был прав. В конечном итоге, убивать или калечить Сону у волка нет вообще никакого резона и, вероятнее всего, его максимум – шантажировать телефоном и заставить что-нибудь сделать. В толпе народа, которая обязательно будет в гипермаркете в субботу с самого утра и до закрытия, Сона в безопасности. Эта далеко не новая, но важная мысль принесла успокоение и брюнетка расслабилась. В конце концов, она может не вестись на шантаж – пусть Ульрих выбросит телефон, если пожелает. Сона не хотела использовать ранее предоставленные волком деньги и планировала вообще отдать их Милене в конце своего рабочего квартала, но если он так сделает, она купит на них новый мобильный аппарат, такая вот компенсация получится. Антра злорадно хмыкнула – теперь-то ей совсем не за что переживать. А уж оставшуюся пару дней насмешек и вербальных унижений она как-нибудь выдержит, не в первый раз, бывали в ее жизни вещи и похуже, и подольше.

* * * * * * * * *

– Утра. Как шкура? – Без лишних предисловий спросил подчиненную Дан, ожидавший ее на внутреннем КПП. – Доброе утро, цела, – Сона показала охраннице пакет с формой. – Но загодя прошу у вас к обеду и ужину еще один перерыв на пятнадцать минут на перевязку... Часов в пять. – Даю добро. Они потихоньку поднялись по лестнице наверх, где переодевался отряд сотрудников из "Ты у дел". – А где я сегодня? – Сона села на стул возле ментора. – Дай-ка... А. В первую смену – в посуде, во вторую... Забыл, как называется отдел, в общем, это... Из головы вылетело. Шампуни там всякие, маски-краски и прочее павлинство. – Это называется "косметика и средства гигиены", – Сона фыркнула. – Спасибо, поняла. – Не умничай и давай собирайся, не хватало еще опоздать на смену, будучи уже на рабочем месте. Ты решила проблему с телефоном? – Нет пока, когда же мне было... – Брюнетка надела поло прямо на тонкий лонгслив, чтобы не оголять руки. – Вот, в понедельник думала заняться. Не тратить же на это перерывы на еду. – На тогда, возьми, – Велор Эдуардович снял с запястья часы. – А то эти самые свои перерывы пропустишь, я не могу к тебе постоянно бегать. Не потеряй только, пожалуйста, дороги как память. – Спасибо... Сона нацепила браслет на правое запястье, затем немного подумала и переместила их в карман джинс. Потом поразмыслила еще и, расплетя резинку для волос, пропустила ее через ремень, закрепила на часах: – Вот, даже если выскользнут из кармана, то не упадут. – Я на тебя рассчитываю. Работать одной рукой было очень неудобно и сложно, сложнее даже, чем накануне нарезать продукты на несколько блюд и тягать огромный противень. Ожогам исполнились вторые сутки и они ужасно чесались, не помогали никакие противозудные препараты. Ко всему прочему, сегодня и в следующую пару дней руку следовало особенно беречь – пузырьки на коже максимально надулись и теперь, чтобы не допустить шрамирования, важно было их не повредить... В условиях работы, квест почти невыполнимый. – Арррх, – сердито выдохнула Сона, с бессилием уперевшись лбом в прохладную стойку стеллажа с заварочными чайниками. Ей эстетически нравился отдел посуды и в любое другое время она бы с удовольствием посвятила себя каждой минуте нахождения тут, любуясь разномастным стеклом и визуальной чистотой всяческих сосудов и емкостей. Но невозможность полноценно и крепко захватить коробки с хрупким товаром и оттого постоянное мышечное и нервное напряжение портило всю картину. Дело шло катастрофически медленно. – Как успехи? – Велор Эдуардович все же нашел время проведать подопечную. – Отсутствуют, – Сона кивнула на телегу, из которой исчезло всего несколько коробок с пластиковыми салатниками и небольшими стеклянными графинами. – Говорить пока рано, конечно, еще и до обеда дело не дошло, но, боюсь, до пересменки разобрать не успею даже одну эту "рохлю". – Там от середины и ниже должны быть аксессуары для пикников, они легкие и удобно захватываются, – Велор почесал за ухом. – Так что эту точно разберешь... А дальше – посмотрим. ...Вся первая смена пролетела, в результате, незаметно. Все же приноровившись работать одной рукой, незначительно и осторожно задействуя левую, Сона медленно, но верно разобрала сначала одну телегу, потом другую... С перерывами на обед и консультирование покупателей, ей все же удалось благополучно управиться с пятью полными "рохлями", одну из которых пришлось разбирать в два этапа. Антра была так увлечена процессом и своими успехами – ведь она так и не уронила ни единую склянку! – что чуть не пропустила время, когда стало пора переходить в другой отдел. – Как я справилась? – Немного устало поинтересовалась Сона, сидя на стуле в раздевалке, пока решивший самостоятельно проконтролировать состояние ожогов Велор Эдуардович делал ей перевязку. – Ну, ты ничего не разбила, никому не нахамила и в итоге все-таки успела вовремя, – антр аккуратно обмыл предплечье хлоргексидином. – Так что очень хорошо... Но – не потрясающе, потому что ценники надо было выровнять. – Но их же собирались менять сегодня вечером? – Это неважно, – метис покрыл шкуру слоем геля, – покупатели должны четко видеть стоимость товара прямо под товаром. – Учту... Стало немного грустно. Не то, чтобы Сона остро нуждалась в похвале и не то, чтобы она считала свой поступок – работу, когда следовало бы уйти на больничный – героическим; напротив, скорее глупым... Но та, еще детская, ее часть, привыкшая много и часто общаться с семьей и ощущать заботу и поддержку, все же немного хотела, чтобы в эти нелегкие и полные забот дни кто-то похлопал волкозу по голове и сказал, что она молодец. Еще недавно хотя бы Милена снимала ее напряжение своим оптимистическим реализмом, но сейчас ее не было рядом, и Сона снова остро почувствовала это дыхание рутинного рабочего марафона, присущего "взрослой жизни", о нем накануне посетовал ее папа. – Тебе поплохело? – Слегка обеспокоенно спросил Велор, уже давно переместившийся за спину и завершающий смену пластырей на маленьких участках шкуры. – Ты как-то резко скисла. – Нет, просто колени немного разболелись, – солгала антра. – Пожалуй, буду возить тележки полегче и делить каждую не на два, а на три захода. – По-моему, ты мне врешь. – Вы и так слишком много для меня делаете, – Сона вздохнула, – ни к чему вам разбираться еще и с моими минутными "грустинками". Просто небольшой порыв слабости, ничего страшного. – Ты неправа, – завершив всю обработку, Велор обошел младшую сотрудницу и опустился перед ней на одно колено, – я делаю все это для себя. Почему-то это действие вызвало легкую волну тревожности, которое Сона старательно подавила. Что это было?.. Ни к чему пугаться с пустого места, не успев не то, что уточнить, а даже додумать свою версию. – Что вы имеете в виду? – В масштабах нашего маленького наемного коллектива, я суб-начальник и эффективность моей работы оценивается по эффективности тех, кто мне вверен под контроль, – терпеливо ответил метис. – Эффективно работать может только условно счастливый сотрудник – здоровый, в меру сытый, не обремененный лишними заботами, тот сотрудник, работе которого не мешают посторонние факторы. И моя задача, как ментора, по мере моих сил и возможностей избавить его от этих факторов... Или устранить неэффективного сотрудника, с чьими чаяниями я не могу справиться. Ты не настолько плоха, чтобы толкнуть тебя под увольнение, так что имеет смысл помочь тебе вернуться к максимально продуктивной работе, на какую ты способна, чтобы по результатам в том числе твоих трудов отчитаться о собственной работоспособности. – А-а... – Задумчиво протянула брюнетка. – Я не думала об этом в таком контексте... Я думала, ваша задача – раздать нам задания и следить, чтобы мы их корректно выполняли. – Ну, да, одна из, и наиболее простая, – устало усмехнулся Велор. – И, в продолжение, именно поэтому мне не зазорно дать тебе побольше перерывов или выписать отгул "задним числом" – главное, чтобы это окупалось. Увер отметила про себя акцент ментора на последних словах – он терпелив и заботлив с ней не просто так, это полностью справедливо и логично. – Я поняла вас, – кивнула Сона, – я не подведу. – Рассчитываю на тебя. Велор с заминкой поднялся, убирая оставшиеся от обработки шкуры ватные диски, бинты и пленочки от пластырей, пока Сона натягивала на себя водолазку и фирменную поло. Планируемый пятнадцатиминутный перерыв растянулся почти на час... Она украдкой посмотрела на ментора, стоявшего к ней спиной – еще только середина рабочего дня, а его плечи, еще утром даже в расслабленном состоянии развернутые и прямые, несколько ссутулились, позвоночник подсогнулся, а уши приопустились. Несомненно, антр держал себя в руках и не позволял расслабиться, но усталость брала свое. В памяти всплыл момент с ночи с четверга на пятницу, когда Сона полюбопытничала и заглянула в спальню шакала – как обессиленно тот спал почти поперек кровати, глухо и тревожно похрапывая; буквально где упал, там и уснул. Если он так работает... Немудрено, что антр настолько устает. Его слова о работе были правильными, а его отношение к подчиненным – честным и справедливым. Но таких, как Велор Эдуардович – единицы, и Сона, даже будучи ниже его по статусу, не могла одобрить такой подход; столь тяжкий труд, может, и делал подчиненных Велора спокойнее, счастливее и эффективнее, самому Дану он шел только во вред, едва ли окупаемый зарплатой фирмы. – Так ты уверена, что тебе не нужна помощь? – Еще раз уточнил ментор перед магнитной дверью в торговый зал. – Да, – Сона почесала макушку, – то и правда была просто минута слабости. Вы уже сделали все необходимое, спасибо вам... Я лучше пойду на смену. Метис молча кивнул и поднес свой пропуск к дверному сканеру, выпустив волкозу в зал.