Things That Go Bump in the Night

С трибун было достаточно света, чтобы Нил мог видеть каждую стену из оргстекла вокруг него с того места, где он лежал в середине корта. Эндрю не потрудился включить основное освещение, которое озаряло внутренний двор, когда они вошли, но Нил не возражал. Если бы он повернул голову вправо, он бы увидел очертания профиля Эндрю, когда он смотрел на стропила, поднимающиеся головокружительно высоко над ними. Было поздно, намного позже часа, когда Нил и Кевин обычно заканчивали ночную тренировку и собирали вещи после нее, но Эндрю забрал его сразу после звонка, не имея ничего, кроме двух бутылок воды и одеяла, которое они расстелили на корте. Они не разговаривали, но Нил был доволен тем, что просто был с Эндрю, чувствуя, как его сердце бьется в спокойном ритме в груди, так отличающемся от бешенной гонки, в которой билось его сердце от страха, когда он проснулся в холодном поту во второй раз за неделю. Кошмары становились все хуже, и Нил каждую ночь спал все меньше. Он никому не рассказывал об этом, не знал, что говорить или как объяснять. Иногда ему снилось, как он ползет по грязи, иногда он выбирался из наполовину вырытой могилы к ногам фигур на другом конце пустого кладбища, грязные ногти сломаны, мысли где-то еще, когда он тащился по земле. Он никогда не видел лица фигур в своих снах, только их грязные ботинки или блеск их глаз в темноте. В последнее время Нилу снилось ночное небо, затемненное облаками, за исключением луны, яркой и оранжевой в небе, растущей и уменьшающейся, как пульс обнаженного сердца. Нил сделал глубокий вдох, не желая думать об этом. Эндрю был спокойным, уравновешивающим своим присутствием, достаточным, чтобы отвлечь Нила от этого. Он беззастенчиво смотрел на Эндрю, в то время как Эндрю посматривал краем глаза и выглядел так, будто не делает этого. Они не касались друг друга, но были близко, лежали в противоположных направлениях друг от друга, так что глаза Нила были на уровне губ Эндрю. Если бы Нил правильно наклонил подбородок, он мог бы прижаться губами к губам Эндрю. Он этого не сделал, но глаза Эндрю все равно скользнули в его сторону, когда Нил переместился, чтобы лучше рассмотреть его. Эндрю не отвел взгляда, вместо этого не отрывая его от Нила. Он казался расслабленным, вытянув ноги перед собой и опустив руки по бокам, его грудь поднималась и опускалась при ровном дыхании. Их носы соприкоснулись, когда Эндрю повернул голову. Прошло много времени, прежде чем он сказал: — Пялишься. — Ты тоже, — отметил Нил тихим голосом между ними.  Они были одни, но необъятность корта вокруг них, казалось, поглощала любой другой шум. Они были в своем собственном пузыре, где ничто, кроме них, не двигалось, даже время. Эндрю издал звук согласия. Ни один из них не отвел взгляда и не подал сигнал отступить. Эндрю придвинулся ближе, и пальцы Нила слегка сжались вокруг его руки, которая лежала на животе. Пальцы на челюсти Нила приподняли ее, а затем они поцеловались. Независимо от того, сколько раз Нил чувствовал губы Эндрю на своих губах, он никогда не уставал целовать его. Каждый раз у него в животе вспыхивали искры, сердце колотилось в груди. От каждого прикосновения губ Эндрю или прикосновения пальца к его подбородку по рукам Нила пробегали мурашки, как от удара молнии, достаточно близкой, чтобы волосы встали дыбом. Даже в таком неудобном ракурсе, когда Эндрю смотрел не в ту сторону, Нил почувствовал дрожь по спине, когда Эндрю зажал его губу зубами и потянул. Они оторвались друг от друга, и Нил положил голову на изгиб его шеи, когда они дышали в унисон. — Ники хочет завтра пройтись по магазинам, — сказал Нил после нескольких мгновений, пока пальцы Эндрю скользили вверх и вниз по щеке Нила, обводя шрамы с таким благоговением, что у Нила перехватило дыхание: — Он хочет, чтобы мы выбрали костюмы для Хэллоуина. Эндрю откинул голову назад, но его рука осталась на месте.  — Он знает, что до Хэллоуина еще две недели? — Кто-нибудь знает, что переодеваться и притворяться кем-то другим, чтобы получить конфеты, - это для детей? — спросил Нил: — Похоже, у тебя с этим нет проблем. — Ты притворялся кем-то другим почти десять лет своей жизни, — возразил Эндрю, изогнув бровь. — Но я делал это не для того, чтобы получить конфету. Эндрю запечатлел еще один поцелуй на губах Нила. У Нила было тайное подозрение, что он сделал это, чтобы успокоить его, но он не мог найти в себе сил, чтобы беспокоиться, когда Эндрю слегка приоткрыл рот и просунул язык в рот Нила. Нил издал одобрительный звук, но Эндрю слишком быстро отстранился. — Мы можем пойти в торговый центр после тренировки, — сказал он: — Но тебе нужно немного поспать. — Я не хочу идти, — пробормотал Нил.  Дело не в том, что он не хотел оставлять Эндрю, и он этого не делал, но в основном он не хотел снова оставаться один. Эбби должна была быть там, но она спала и провела большую часть ночи с Нилом. Он не мог попросить ее сделать это снова. Но всякий раз, когда он был один, когда рядом был только он, и никого, кто мог бы вернуть его в реальность, Нил терял себя. Инцидент с зеркалом и время, когда его бег принял незапланированный оборот, были только началом. Нил знал, что становится только хуже. Он не хотел никому говорить, на случай, если ему просто померещилось, но он заметил, что Эндрю наблюдал за ним с выражением, которое Нил не мог назвать более одного раза. Эндрю смотрел на него так и сейчас, прищурив глаза и наклонив голову. Это выглядело странно вверх ногами, но Эндрю заставил себя подняться и протянул руку Нилу, чтобы помочь ему. Когда они оба встали, Эндрю схватил одеяло и сложил его.  — Пойдем со мной, — просто сказал он. Задаваясь вопросом, правильно ли он расслышал его, Нил моргнул.  — Эбби будет гадать, где я, — сказал он. Эндрю выудил свой телефон из кармана и бросил его Нилу.  — Тогда напиши ей. Или не делай этого. Ты можешь вернуться со мной в общежитие, или я могу увезти тебя обратно, выбор за тобой. Ему даже не нужно было думать об этом.  — Ты, — сказал Нил и открыл телефон Эндрю, чтобы отправить Эбби сообщение. Воздух был почти теплым для середины октября, поэтому Эндрю поехал обратно в Лисью Башню с выключенным радио и опущенными окнами. Кевин и Ники спали, когда они пришли, поэтому Нил старался не шуметь, следуя за Эндрю в спальню. Эндрю снял ботинки и бросил куртку в непосредственной близости от шкафа. Нил сделал то же самое, но потом заколебался. Они с Эндрю никогда раньше не делили кровать, и двойной матрас оставлял мало места между ними, но Эндрю повернулся к нему с протянутой рукой.  — Да или нет? — спросил он. С легкой улыбкой, подергивающейся в уголках его рта, Нил тихо прошептал, — да, — и позволил Эндрю оттащить его к кровати. Нил был прав, на матрасе было не так много места, но Эндрю отодвинулся назад, пока его спина не прижалась к стене, и натянул на них обоих одеяла. Их колени соприкоснулись, и когда Нил положил руку между ними, рука Эндрю коснулась его, когда он соединил их мизинцы в этом кусочке пространства.

***

Нил не знал, что хуже; покупки костюмов для Хэллоуина со взрослыми или нежелательное внимание, которое получил Нил, спящий в постели Эндрю, что казалось оправданным. По всему магазину Ники засыпал Нила вопросами, начиная от того, когда они с Эндрю встретились, и заканчивая тем, что он чувствует к его кузену. Нил отразил их все, но было сложнее игнорировать недружелюбные взгляды Аарона, брошенные в его сторону. — Нил… — Нет, — сказал Нил, прерывая Ники.  Он обнаружил, что быстрее закрыть обсуждение вопросов Ники, пытающихся направить его внимание в другое место. Ники, казалось, не согласился.  — Ты даже не знал, что я собирался сказать, — пожаловался он: — Я собирался спросить, нашел ли ты костюм, который тебе понравился. — Я не хочу наряжаться, — сказал Нил, глядя на костюмы, висящие на вешалках.  Его взгляд упал на нечто, похожее на красную ночную рубашку. При дальнейшем осмотре Нил понял, что это бутылка из-под кетчупа. — О, да ладно. Перестань быть таким скучным.  Ники пробежал пальцами по костюмам и вытащил один из стеллажей.  — Ты можешь стать гладиатором. — Абсолютно нет. Ники испустил притворный вздох.  — Почему с тобой так сложно? Мы делаем это каждый год, и ты не должен пропускать это. Даже Эндрю наряжается. — Кем он собирается стать? — спросил Нил, надеясь, что вопрос отвлек Ники достаточно, чтобы Нил смог сбежать. Это сработало. Ники выглядел взволнованным тем, что вызвал явный интерес Нила.  — Я спрошу его. Может быть, вы сможете сделать парный костюм! Ты оставайся на месте, а я скоро вернусь. Как только Ники ушел, Нил оказался один в проходе. Холодок пробежал по его спине, что становилось все более распространенным явлением всякий раз, когда он был один. Умом он понимал, что в переполненном универмаге мало что может случиться, но пальцы Нила дрогнули, нога дернулась, и у Нила возникло отчетливое ощущение, что его тело снова ему не повинуется. Он изучил ближайший дисплей, решив не отключаться и оказаться где-то совсем в другом месте, когда придет в себя. Шаги по проходу чуть не заставили Нила выпрыгнуть из своей кожи. Он обернулся, ища их источник. Аарон посмотрел на Нила с отвращением и повернулся на каблуках, чтобы снова уйти, но Нил встал перед ним. — Подожди, — сказал он.  Ему не хотелось иметь дело с враждебностью Аарона, но что-то беспокоило его с тех пор, как он проснулся, паря над своим телом прошлой ночью. Нилу нужны были ответы, и, к сожалению, кроме Мясника и его людей, Аарон был единственным человеком, которого знал Нил, который имел дело с темным делами. Губы Аарона скривились, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы пройти мимо Нила.  — Что? — рявкнул он. — Ты был связан с тьмой, — начал Нил, но Аарон оттолкнул его, прежде чем он смог вымолвить еще хоть слово. — Пошел ты, — бросил он через плечо. — Подожди.  Нил выбросил руку, чтобы остановить Аарона, но рука Аарона метнулась вперед и обхватила запястье Нила. До того, как он встретил близнецов, Нил слышал, что Аарона часто называют ненасильственным братом, но Нил знал, что если он будет давить на Аарона достаточно сильно, то в конечном итоге у него будет сломана рука. Или, по крайней мере, он получит удар по лицу. — Меня не волнует твоя зависимость, — сказал Нил, тщательно подбирая слова. Он действительно предпочел бы, чтобы его не били. — У меня просто есть вопрос о темноте. Как я вернулся после… — Расчленения на мелкие кусочки?  Хватка Аарона усилилась, и Нил сжал руку в кулак.  — Я заебывался с тьмой, но я никогда не связывался с некромантией. Я не был настолько глуп. — Но ты достаточно знаешь об этом, верно? По сути, это все одно и то же. Просто разные ритуалы, — сказал Нил.  Он знал от Ники, что Аарон в основном имел дело с эйфорией, темными ритуалами, которые фокусировались на себе и были похожи на физические наркотики. Это была самая захватывающая из всех форм тьмы, но такая же опасная, как и остальные. Аарон не баловался со средней школы, но Нил знал, что он должен знать что-то об этом. Он удерживал взгляд Аарона, пока его хватка не ослабла достаточно, чтобы Нил вернул свое запястье. Тем утром он втер в свои шрамы больше крема, но грубое обращение Аарона заставило его шрамы пульсировать. — Ты же знаешь, что можешь погуглить это дерьмо, верно? — Не без привлечения подозрений.  Это было последнее, что нужно было Нилу прямо сейчас.  — Сделай мне одолжение. Глаза сузились до щелочек, Аарон долго изучал Нила, прежде чем смягчиться.  — Потом я задам вопрос, — сказал он. — Хорошо, — нетерпеливо сказал Нил.  Прежде чем Аарон смог передумать или попросить большего, Нил спросил: — Есть ли побочные эффекты? Я знаю, что у человека, выполняющего ритуалы, есть то, чем он платит, но возможно ли, что... объекты ритуала также каким-то образом затронуты? — Какие побочные эффекты? — спросил Аарон.  Его гнев несколько утих, сменившись аналитической остротой выражения лица, в которой Нил узнал его, пытающегося решить проблему. Он видел такой же взгляд, когда Аарон листал учебники, изучая медицинские термины и схемы человеческого тела. Нил не думал, что было бы разумно рассказывать Аарону все, но немного не повредит.   — Отдаление, потеря времени, странные сны. Подобные вещи. — И все это происходит с тобой? — Я этого не говорил. Аарон закатил глаза.  — Все это звучит как обычные симптомы ПТСР, — сказал он. Нил стиснул зубы. Он не собирался обращаться за помощью к своему наименее любимому человеку в мире только для того, чтобы получить бесполезный ответ. Он был почти готов уйти и найти что-нибудь более полезное, когда Аарон продолжил. — Но есть что-то вроде... осадка после того, как кто-то пытается провести ритуал. Диссоциация распространена, как и ночные кошмары. Это может длиться часами или днями, в зависимости от интенсивности ритуала. По крайней мере, по моему опыту. Аарон выглядел явно неуютно, но Нил подался вперед, осторожно понизив голос.  — А как насчет потери контроля? — Над разумом или телом? Нил обдумал вопрос.  — И то, и другое. — Я думаю, это возможно, — сказал Аарон после паузы.  Его лицо сморщилось от мысли или раздражения, Нил не мог сказать.  — Но, как я уже сказал, я никогда не связывался с некромантией. Я не знаю, происходит ли с тобой то, что случалось со мной. Нил хотел спросить, как Аарон вообще оказался втянутым в темноту, но решил, что на сегодня он уже достаточно испытал свою удачу. Он собирался выяснить, куда подевались Эндрю и Кевин, когда Аарон прочистил горло. Нил заметил, что его обычный взгляд вернулся на место. — У меня все еще есть вопрос, — сказал он. Нил жестом попросил его продолжить, и взгляд Аарона стал острее: — Ты трахаешься с моим братом? Нил поперхнулся воздухом.  — Это не твое дело, — прохрипел он, подавляя кашель рукавом рубашки. Аарон сделал шаг вперед так близко, что Нилу пришлось сделать шаг назад.  — Если я узнаю, — сказал он, ткнув пальцем в грудь Нила достаточно сильно, чтобы отправить его обратно на полки позади него, — что ты с ним возишься или пользуешься им, я убью тебя. Мне похуй, насколько ты обвел Эндрю вокруг пальца, я позабочусь о том, чтобы никто никогда не смог откопать тебя и собрать снова. Понял? Нил поверил ему. Тем не менее, он ощетинился на обвинение в том, что он когда-либо мог причинить боль Эндрю.  — Я действительно не думаю, что это необходимо. — И мне действительно все равно, что ты думаешь, — сказал Аарон опасно низким голосом: — Следи за собой. В следующий момент в проходе появился Ники. Он перевел взгляд с Аарона на Нила, выражение его лица стало беспокойным.  — Здесь все в порядке? Аарон, наконец, вышел из пространства Нила. Он потянулся за спину и схватил один из костюмов для Хэллоуина с вешалки.  — Просто выбираю себе костюм, — спокойно сказал он. Он бросил последний предупреждающий взгляд на Нила и исчез в задней части магазина. Ники все еще выглядел обеспокоенным. Он наклонил голову, пока не поймал взгляд Нила.  — Что случилось? — Ничего, — сказал Нил, — Аарон просто хотел убедиться, что мы не выбрали один и тот же костюм. Серьезный настрой и все такое. — Правильно.  Он не выглядел убежденным. Вместо того, чтобы пытаться объяснить, Нил повернулся к полкам с костюмами. Он просмотрел стеллажи и взял один наугад. — Я возьму это.  Он показал Ники переднюю часть. Костюм был в пакете, но на картинке спереди был изображен мужчина в белой рубашке и длинном черном плаще с клыками и фальшивой кровью. Лицо Ники просветлело. — Дракула. Мило, — сказал он: — Не похоже, что клыки входят в этот костюм, но я видел их впереди. И нам нужно будет найти твой размер, так как этот слишком большой. Следуй за мной. Почувствовав облегчение от того, что Ники, похоже, пока оставил эту тему, Нил отодвинул разговор с Аароном на задний план и последовал за Ники. Как только у Нила было все для его костюма, они встретились с остальными на выходе. Аарон больше не сказал Нилу ни слова, но он посмотрел на него долгим пристальным взглядом, когда Эндрю пристроился рядом с ним. Эндрю вопросительно поднял бровь, но Нил пожал плечами, и он оставил это.

***

Катастрофа случилась в пятницу, сразу после того, как Лисы выиграли домашнюю игру. Нил не заметил приближения репортеров, пока не стало слишком поздно. Он был на полпути к раздевалке, он увидел большую фигуру Мэтта, стоящую у двери в ожидании его, но затем камеры засверкали ему в лицо, и около трех разных микрофонов были сунуты ему под нос, толкаясь, чтобы пройти вперед. Желудок Нила сжался. Он попытался натянуть воротник своей толстовки на лицо, но все уже хорошо разглядели, и даже со шрамами его лицо месяцами красовалось на всех спортивных таблоидах и каналах. Он был слишком узнаваемым. Все говорили друг с другом, кричали, когда они карабкались, чтобы получить заявление. Он не мог слышать ни слова из того, что кто-то говорил, но он слышал свое имя и имя своего отца чаще, чем ему хотелось бы. Паника волнами накатывала на него. Он был полностью окружен журналистами и репортерами, и отступление только заставило его столкнуться с еще большим их количеством. К счастью, суматоха привлекла внимание Мэтта, и он подошел посмотреть, что происходит. Он увидел Нила, его лицо исказилось от той же паники, которую чувствовал Нил, и пробился сквозь море репортеров, чтобы вытащить Нила из середины. — Без комментариев, — сказал он, отбрасывая камеру, когда мужчина сунул ее ему в лицо, — Мы ничего вам не скажем. Мэтт провел его в безопасную раздевалку. Ваймак встретил их по пути, и выражение их лиц заставило его проклинать бурю. — Что случилось? — он спросил: — Не говори мне, что у меня есть толпа людей, которые убьют, чтобы получить слово от Нила. — Извините, тренер, — сказал Мэтт, глядя на Нила: — Это именно то, что у нас есть. Ваймак снова выругался и повернулся к Нилу: — Что случилось? Каждый дюйм его тела дрожал от адреналина и паники, Нил покачал головой. Потребовалось несколько раз, прежде чем он смог произнести слова.  — Я не знаю. Они просто были там. Я думаю, они ждали, чтобы устроить мне засаду. Ваймак выругался в третий раз.  — Должно быть, произошла утечка. Я хочу, чтобы все были в фойе в десять, я уберу репортеров, столько, сколько смогу. Я вызову охрану, если понадобится. Он вышел в вестибюль, и сразу же камеры снова начали мигать, люди перекрикивали друг друга. Мэтт повернулся к Нилу и положил руку ему на плечо.  — Ты в порядке? — спросил он. Нил едва слышал его. Он сжал руки в кулаки, чтобы остановить дрожь, но это мало помогло. К этому времени они привлекли внимание остальной команды. Нил не мог выдержать их пристального взгляда, независимо от того, насколько обеспокоенным выглядело большинство из них. Он не хотел, чтобы кто-то беспокоился о нем прямо сейчас; их беспокойство было благонамеренным, но Нил уже чувствовал себя переполненным. Его глаза скользнули по углам комнаты, ища выходы, которые он уже запомнил давным-давно. Старая привычка, но она очень нужна Нилу прямо сейчас. Свободная рука на его запястье заставила Нила вскинуть голову. Эндрю смотрел на него со спокойным выражением лица, когда он сжал пальцами ткань толстовки Нила и потянул. Раздевалка опустела, а Нил даже не заметил, что они с Эндрю остались одни. Он заметил, что майки и снаряжение все еще были разложены на скамейках, шкафчики были оставлены полуоткрытыми, а чья-то обувь валялась на полу, а пары нигде не было видно. Эндрю, должно быть, выгнал всех посреди одевания и убирал все. — Посмотри на меня, Абрам, — голос Эндрю был тихим, но твердым.  Взгляд Нила переместился на его щеку.  — Нет, посмотри на меня. Он посмотрел Эндрю в глаза, и Эндрю переместил свои руки так, чтобы они лежали на его шее, недостаточно плотно, чтобы ограничить поток воздуха, но с достаточным давлением, чтобы быть якорем. Его руки идеально скрывали шрамы вокруг горла Нила. — Скажи мне, что не так, — сказал Эндрю.  Он поддерживал Нила так, что его спина прижималась к шкафчикам позади него. Нил поднял руки и обхватил пальцами локти Эндрю, черпая из него столько утешения и силы, сколько мог. Нил сделал долгий прерывистый вдох.  — Завтра каждый в мире будет знать, что я жив. Они будут знать, что я здесь, — грудь Нила дернулась, — Эндрю, я так облажался. — Ты думал, что сможешь прятаться вечно? — спросил Эндрю. Это казалось искренним вопросом, без намека на насмешку в его голосе: — Это всегда было возможно. — Я не был готов, — сказал Нил.  Его дыхание участилось, и Эндрю коснулся лбом лба Нила, его пальцы коснулись волос на затылке Нила. Постукивая пальцем по уху Нила, Эндрю сказал: — Послушай меня. Ты не можешь стереть то, что только что произошло, но то, что будет дальше, зависит от тебя, и я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Я обещаю тебе это. Я буду прямо за тобой, хорошо? Спустя долгую минуту Нил кивнул.  — Хорошо, — сказал он голосом чуть громче шепота. Эндрю сжал затылок Нила один раз и отпустил. — Я сказал остальным подождать снаружи и разобраться со стервятниками. Мы можем выйти на задний двор. Эндрю засунул свое снаряжение в шкафчик и схватил сумку. Он остался позади Нила, когда они вышли на улицу к задней двери раздевалки, его плечо прижалось к плечу Нила. Снаружи не было ни репортеров, ни фанатов, и Эндрю смог незаметно провести Нила к машине на стоянке без особых происшествий. Они уехали, никого больше не дожидаясь, и Эндрю высадил Нила у дома Эбби. Он оставался до тех пор, пока не прибыли она и Ваймак, выглядевший измученным и усталым. Кивнув Ваймаку, Эндрю ушел после того, как они убедились, что Нил снова в игре. Эбби спросила, не хочет ли Нил чаю, но Нил покачал головой и сразу пошел спать. Мысль о том, чтобы делать что-то еще, была слишком утомительной. В ту ночь он спал урывками, сны были полны вспышек камер и грязи с кладбища, оранжевая луна мигала над ним. Когда он проснулся, то был не в своей постели.

***

8 дней до Хэллоуина…