Эвермор не шутка

— Я ни черта не понимаю, пчелка! — именно с этими словами Эндрю ввалился в кабинет Би. — Привет, Эндрю, — она слегка улыбнулась, после чего поднялась с места, подходя к шкафу с множеством различных кружек. — Кролик, горячий шоколад, — он плюхнулся на диван, начиная следить за ее действиями и красивой фигурной кружкой, которую покупал для нее. — Можешь подробнее рассказать, что именно входит в понятие «ни черта»? — она продолжала готовить напитки, пока Эндрю думал, как начать. — После того, как ты ушла, Нил решил, что пойти на тренировку — хорошая идея. Идиот. Я помню, что ты советовала мне, когда говорила про прикосновения, а потому не стал играть, а остался с кроликом. Я расспросил его о том, как помочь при панической атаке, — голос с резкого и быстро становился более плавным и тихим. — Нил рассказал? — ее мягкая интонация, что всегда оставляла ему выбор, отвечать или молчать. — Черт, он сказал, что это я! Би, я не могу быть чьим-то якорем! Я не подхожу, я же все испорчу! — он на самом деле паниковал, ведь не считал, что сможет помочь кролику, когда ему будет плохо. Нет, он, конечно, пытался, расспрашивал, однако все равно это не то. — Эндрю, почему ты решил, что все испортишь? — Да это очевидно! Я уже все испортил, когда отобрал все острое, когда привез Нила на стадион, ему надо было отдыхать в общежитии после срыва, а не тащиться туда с командой, — он смотрел на свои руки, чтобы отвлечься. — Первый случай мы с тобой обсуждали. Ты сделал то, что считал нужным, то, что уже работало с другими. Если хочешь, мы можем еще раз это проговорить, — она помолчала, но он не хотел, а потому затих. — Во втором ты просто дал ему выбор, Эндрю. Да, этот выбор мог быть не тем, которого ты хотел, однако его сделал Нил. Разве не так? — Он сделал выбор, а потом снова впал в панику. Ужаснейший выбор. — Но его, — Эндрю тихо взвыл, пряча лицо в ладонях и пытаясь хоть что-то понять и запомнить из слов Би. Память его подводила только в такие моменты, отказываясь откладывать правильные мысли. — Я его поцеловал, — тихо признался он. — Это было очень... не знаю, но я безумно хотел этого. Пчелка, черт, я хотел этого, — он смотрел на нее чуть ли не в панике, ведь уже давно абсолютно ничего не хотел. Все было безразличным, однако сейчас он понимал, что это было желанием. — Нил был согласен? — Конечно, был. Я бы не стал принуждать его, когда не знал, ухудшило бы это его состояние. — Эндрю, хотеть чего-то нормально. Ты можешь думать об этом, вспоминать, как было в прошлый раз, и ждать повторения. Это свойственно всем, — она мягко и спокойно улыбнулась, что делала всегда, когда ей нравились продвижения в состоянии Эндрю. — Но не было свойственно мне. Я не знаю, что делать, когда он рядом, а я так и хочу снова поцеловать его. Кролик еще ничего не умеет, но это так мило. Я не понимаю себя! — он взял волосы руками, слегка оттягивая, потому что на самом деле уже ничего не мог разобрать. — Эндрю, сделай глубокий вдох, — пчелка стала говорить тверже, чтобы заставить не задохнуться тут. Он послушался. — Молодец, а теперь разберем ситуацию, однако расскажи, что было дальше, если можешь. — Ну, когда он пришел в себя, нужно было дойти до машины, но Нил не мог, я... я снял повязки, отдал ему, потому что надо было отойти, а Нил не пускал, начинал паниковать, я решил, что это поможет. Да это и помогло. Потом отнес его на руках в машину, мы заехали в магазин, я решил купить ему те же повязки, чтобы у него был нормальный якорь. Мы поехали в общежитие, он все сидел в машине, я собрал вещи. Сейчас они в багажнике, Нил в машине, я хочу отвезти его в Колумбию до конца недели, чтобы тот нормально поспал, — он говорил довольно сбивчиво, однако так было часто у Би, когда Эндрю не сдерживал в себе всю нервозность от ситуации и проявляющихся чувств, которые раньше были крепко заперты. — Ты говорил, что хотел снова его поцеловать. Ты сделал это? — он прикрыл глаза. — Да. Первый раз прямо перед паникой, потом перед тем, как ушел в магазин, я просто поцеловал в висок, но Нил был очаровательным. Он хотел попросить больше, но просто засмущался, а я сказал, что поцелую нормально, когда вернусь, если он не уйдет и не впадет в панику. А он просто уснул, чтобы выполнить мои требования. Би, я не могу, это... это слишком. Он... он... — Эндрю терялся. Нил казался ему таким мягким, милым, что сломать его было слишком просто от случайного слова или действия, так еще и после Эвермора, что он боялся. — Дыши, Эндрю, — эти короткие напоминания очень хорошо работали с ним. — Еще один вдох и выдох, давай. Тебе нужно успокоиться, — она повторяла, пока паника, что начала зарождаться, не отошла. — Эндрю, я понимаю, что сейчас у тебя слишком много нового, незнакомого, к чему ты не был готов. Тебя влечет к Нилу, это так или нет? — Жесть как, я... я просто не хочу отпускать его одного, я боюсь, что с ним что-то произойдет, если я не буду рядом, чтобы защитить. — Чего еще ты боишься? — он сжал руки, резко выдыхая. — Навредить ему. После Эвермора я слишком легко могу оступиться и все испортить, что он не захочет больше меня видеть. Это сейчас он подпускает к себе только меня, но это же может измениться, если я напортачу. Он может больше не подпустить. — Эндрю, ты не будешь таким, как они, — она четко отделила это, ведь прекрасно знала, чего всегда боялся Миньярд. — Если бы во время поцелуя, ты заметил, что Нил перестал двигаться, услышал, как замедлилось дыхание, либо почувствовал, что тот отстраняется, ты бы отпустил? — Конечно, я не хочу, чтобы ему было плохо из-за моих действий. — Это тебя и отличает. Сравни то, что ты делаешь, и то, что делали они. Когда бы они остановились? — Никогда, — резкий ответ, ведь те на самом деле никогда не желали останавливаться, что бы не происходило, а Эндрю был готов в любой момент отстраниться, если бы понял, что Нилу плохо.        Он знал, что всегда прекратит, ведь не стал бы делать с кем-то хоть немного похожее на то, через что ему пришлось пройти, даже если это простое касание или поцелуй. Ни в каком случае. — Но если бы не понял? — Эндрю, если бы ты не понял, это бы сказал Нил. — Этот глупый кролик не уме... — он задумался, ведь это раньше Джостен постоянно молчал, говоря, что в полном порядке. Нет, сейчас он продолжает настаивать, что все замечательно, когда это не так, однако уже не разбрасывается соглашениями, пока не подумает, ведь если бы тот думал сразу, то не поехал бы с ними в Колумбию в первый раз, если бы чуть больше задумывался, не выпил бы ту газировку с пылью, о которой Эндрю совсем немного жалеет. — Что такое? — мягко и с улыбкой спросила Би, когда Миньярд лишь нахмурился, понимая, что та снова права. Нет, он, конечно, шел к ней за ответами, правдой, однако пчелка всегда идеально все улавливала, что иногда бесило. — Он бы сказал, — недовольно выдохнул он, понимая, что кролик сейчас может сказать «нет», если это надо, легко, ну или не очень, отказывает, когда понимает, что это все не так радужно, как ему хочется. — Хорошо, что ты это понял, Эндрю, — она на секунду задумалась, постукивая пальцами по кружке. — То, что тебя влечет к Нилу, нормально. Он смог тебя заинтересовать, он соблюдает границы, тебе захотелось сначала его разгадать, однако что сейчас? Что ты к нему чувствуешь? — они обсуждали кролика, когда тот появился, а потом чуть ли не каждом сеансе это имя проскакивало в диалоге, ибо Эндрю часто думал о новеньком, что был так необычен, несмотря на то, что все Лисы довольно непросты. — Мне хочется быть рядом, защищать, оберегать. Я не хочу, чтобы кто-то мог навредить кролику. Мне жесть как хочется его целовать, даже... я хочу попробовать касаться его.