Эвермор не шутка

       Сон прошел нормально, он на самом деле смог выспаться, когда больше кошмары не приходили, не мучали, отчего Нил не заметил, даже не проснулся, когда Эндрю выбирался из кровати, не заметил, как остался в комнате один, все продолжая спать и наверстывать прошлое, в котором упустил эти спокойные часы.        Он открыл глаза лишь в три часа дня, когда солнце во всю светило, однако шторы помогали лучам не разбудить его раньше. Нил медленно сел, осмысливая все произошедшее, ведь не думал, что сможет так хорошо отдохнуть, что даже голова не будет казаться тяжелой, а слабость в теле уменьшится. Что ему уже не будет так сильно хотеться спать.        Нил был рад, что смог довериться Эндрю, ибо тот на самом деле помог, ночью разбудил, прогнал страх и панику, снова уложил, что парень лишь сейчас поднялся, наконец-то почувствовав, что отдохнул, что снова в полном порядке.        Нил встал с кровати, пока не переодеваясь, ибо было лень, да и ему не особо хотелось вылезать из тёплой и уютной пижамы, так что он прямо так и пошёл вниз, где было довольно тихо.        Эндрю он обнаружил в гостиной, где тот читал какую-то книгу, выглядя максимально увлечённо, хотя и оторвался сразу, как услышал звуки шагов. Нил подошел к дивану с лёгкой и застенчивой улыбкой, начиная немного мяться рядом. — Ты мог меня разбудить, — ему было неловко, что он спал так долго, когда Эндрю мог раньше поднять, если что-то успел запланировать. — Зайчонок, я не для того с таким трудом тебя укладывал, чтобы потом раньше времени будить, да и ты жутко милый во сне, — щеки предательски порозовели, а Нил попытался скрыть это волосами, хотя и плохо получалось. — Ты смог отдохнуть? — Да, маленький Кролик, я смог отдохнуть. Ты сам то выспался? После кошмара бывает сложно нормально проснуться и не чувствовать себя смято. — Я в порядке. — Без. Этой. Фразы, — отделил тот каждое слово. — Ты не знаешь значения, чтобы пользоваться этим. — Все хорошо, — переформулировал он. — Допустим. Завтракать или, как правильнее сказать, обедать хочешь? — Нил не хотел, но кивнул, ведь знал, что будет, если он сейчас попробует воспротивиться этому.        Эндрю тогда убрал книгу на тумбочку, не оставляя закладки, хотя, вряд ли, она тому вообще требовалась. Тот встал рядом, а Нил смотрел сначала смущенно в глаза, после чего взгляд непроизвольно опустился на губы, ему безумно хотелось еще одного поцелуя, хотя он и молчал, ведь не мог что-то просить, а, когда делал, был слишком не уверен, насколько это правильно. — Зайчонок хочет, чтобы его поцеловали? — Эндрю усмехнулся, уголки губ дрогнули в недоулыбке. — Хочу, — тихо пробормотал он, не имея возможности сказать что-то громче, ибо было довольно сложновато, когда его так просто читали. — Хм... дай подумать. Это произойдет, если ты сам начнешь поцелуй. Смелее, — тот продолжал усмехаться, а Нил мялся, не решаясь.        Ему сильно хотелось этого, но и было неловко, но все же он решил, что сможет сделать, раз так нужно это, раз это так яро лезло в голову, вытесняя другие мысли. Ему потребовалось время, чтобы все же решиться на это, суметь слегка наклониться и осторожно коснуться своими губами губ Эндрю, после чего тот сразу перехватил инициативу, начиная целовать, точно не собираясь в ближайшее время останавливаться.        Нил прикрыл глаза, растворяясь в эмоциях, что дарил поцелуй, ведь это было невероятно приятно, так что даже и мысли прекратить все это не было, слишком великолепно, чтобы слишком просто отстраниться, когда его так целуют.        Эндрю все же первый разорвал контакт, хотя Нил и не особо этому обрадовался, пока жадно набирал воздух в легкие, чтобы восполнить тот пробел в кислороде, что возник, пока они целовались. — Так, а теперь пойдем откармливать тебя, Зайчик, — тот сразу стал шагать в сторону кухни, а Нил поплелся следом, чтобы оказаться рядом, и быстро сел за барный стул. — Только ничего сложного, я не сильно голоден, — в принципе, он не врал, ибо воспоминания о кошмаре были, а они отгоняли любое желание поесть. — Хорошо, просто хлопья с молоком? — Эндрю повернулся в сторону Нила, смотря на него и видя кивок. — Отлично, сейчас сделаю.        Нил следил за движениями Эндрю, которые были плавными и неторопливыми, что помогало сейчас больше подумать о том, что может быть важно, ведь кошмар был немного необычным. До этого он просто вспоминал пытки, изнасилования и прочие вещи, что творили с телом, забывая про видеозаписи, но сегодня мозг очень ярко подкинул эту картинку, что явно не стала чем-то хорошим.        Он не горел желанием вспоминать, что именно происходило с Эндрю, снова видеть все это, а потому даже не пытался заикаться, ведь не должен, он был это видеть, просто для того, чтобы Миньярду не было плохо, ибо это тайна. Однако тут Рико еще ужаснее поступил: либо Нил смотрел не отрываясь, не получая физических увечий и усложнений для Эндрю, либо Эндрю страдал больше, дольше, и Нил корчился от новых пыток. В целом, выбора у него не было, он сделал все, чтобы тому было проще, хотя этого очень даже мало. — Зайчик, тебе надо обсудить кошмар. Если ты расскажешь, то потом может стать легче. Я не говорю, что ты обязан это делать, ты можешь молчать, а можешь поговорить с Би, если тебе будет проще, просто я почти уверен, что это тебе поможет, — Нил боялся делиться этим с кем-либо, ведь по факту это только его проблемы, которые он сможет пережить, но эти два человека уже начали помогать, так, может, довериться не худший вариант? — Дрю, — сначала тихо позвал он, ведь не мог бы сделать это быстрее, громче, а увидеть лицо, не спину, было нужно. — Что такое, Зайчик? — тот развернулся, держа в руке пакет молока. — Как много ты рассказываешь Би? — он не знал, говорил ли тот уже ей о произошедшем в Истхейвене, ведь, если нет, Нил не имеет права затрагивать эту тему первым, когда это не его тайна и не его секрет, который мог быть раскрыт так просто. Нет. Он не смел сам начинать это обсуждать с кем-то, пока все не узнает, но и узнать это надо так, чтобы тот ничего не понял, а это сложно. — Зайчонок, я говорил, что она знает практически все, что я ей доверяю и рассказываю то, что тревожит, мешает. С чего такой вопрос снова? — тот склонил голову набок, всматриваясь, а Нил прикрыл лицо руками. — Я просто интересуюсь, ничего такого, — он не знал, как может аккуратно спросить об этом, а потому решил молчать, просто забить и в одиночестве пережить это, ничего особо не случиться, если он так поступит. — Так, Заяц, я уже говорил, что вижу твою ложь и недоговорки. Если ты хотел спросить о чём-то конкретном, то лучше спроси. Тебе не станет лучше, если ты забьешь на тему, которая тебя волнует из-за того, что она как-то связана со мной. По сути, ты можешь ей говорить все, я в любом случае не узнаю, что пчелка уже в курсе чего-то обо мне, если ты сам мне это не поведаешь. То есть, ты можешь ей говорить, она не раскроет мне ваш разговор ни под каким предлогом, так что я не буду знать, что ты обо мне рассказываешь, это правила конфиденциальности, — Нил так не считал, не думал, что будет проще, если он откроет чужой секрет. — Я не уверен, — он замялся, но Эндрю смотрел выразительно и с легким приказом говорить, который можно было проигнорировать, но он не стал. — Ты говорил с ней об Истхейвене? — Да, — ответил тот после короткой паузы, в которой, скорее всего, сопоставлял вопрос и кошмар.