Эвермор не шутка

— Зайка, ты можешь рассказать ей обо всех ужасах, что были в Гнезде, это никак не повергнет ее в шок, пчелка просто поможет тебе и не станет лезть глубже, если ты не готов. Она плавно идет по больным темам, так что не думай о том, что она как-то надавит. Нет, такого не произойдет. Я обсуждал с ней больницу, она никак не высказалась, что я лгу, ни слова не сказала о том, что я надумываю. Би верит словам и работает с тем, что ты говоришь. Возможно, если бы я и солгал, она бы увидела, но не поправила бы. Ты можешь врать, просто в этом нет смысла, она не сможет помочь, если ты будешь все скрывать, Зайка. Я это выяснил не сразу, не сразу поверил, да и ты не факт что сможешь так быстро ей довериться, но можешь говорить все, что считаешь нужным. Никто не осудит. Би на самом деле всегда спокойно относится к тому, что тебе тяжело. Если ты сам в середине или в самом начале скажешь, что стало сложно, она прекратит и не будет спрашивать. На самом деле она и сама, скорее всего, заметит, что тема непростая и не будет продолжать, однако лучше самому говорить, чтобы положение не усугублялось, ведь она не всегда сразу все может понять, — видимо, Эндрю решил, что Нил просто боится говорить об Эверморе, а не то, что он что-то знает об Истхейвене. — Где твой телефон? — Не знаю, — Нил уже давно не вспоминал о нем, да и надобности в нем не было, ибо постоянно кто-то из Лис ошивался рядом. — Тебе надо носить его с собой, — укорил тот, да и Нил сам знал, что нужно так делать, ибо это безопаснее и проще, ну и телефон помог ему добраться до общежития со звонком Ваймаку. — Если ты заговорил о ней, то можешь взять мой телефон и назначить сеанс с ней. Если это срочно, я могу привезти тебя к пчелке хоть сегодня, просто узнай, когда она свободна и все.        Нил медленно поднял телефон Эндрю, но не успел даже открыть контакты, как пришло новое уведомление. Это был незнакомый номер, так что он собирался просто открыть и передать Миньярду, чтобы тот ответил, однако застыл на месте, смотря на видео с собой. Он четко видел, как прикован к кровати в Эверморе, видел Рико, который стоял рядом.        Нила снова стало трясти, он опять впадал в панику, ведь Эндрю собирались показывать видео с тем, как его пытали. Нет, тот ничего не должен знать и видеть, это никак не повлияет на него самого, только Миньярду станет плохо, Нил должен был скрыть, был обязан отгородить, однако Эндрю уже заметил панику и страх. — Зайчик, что там такое? Дай посмотреть, — Нил резко прижал телефон к груди, не желая показывать то, что там было. — Нет, нет, нет, тебе не надо видеть, не надо.        Его снова трясло, руки крепко держали телефон, не позволяя ему отстраниться, не желая отдавать это Эндрю, тот не может узнать, через что Нил проходил в Эверморе. И дело не в том, что он не хочет сам рассказать, а в том, что, если тот посмотрит, увидит то, что лучше скрыть. Он уверен, что Рико не поленился незаметно снять его, когда заставлял смотреть видео их Истхейвена, а тому нельзя это вспоминать. — Тихо, Зайчонок, я не забираю у тебя телефон. Все хорошо, ты можешь его пока не отдавать, если не хочешь, чтобы я видел, но я куда лучше помогу, если узнаю, что именно так тебя напрягло, — тот говорил мягко, слегка растягивая слова и словно пытаясь уговорить отдать, показать. — Тебе это не надо, это сделает хуже, это ужасно, Дрю, я не хочу, чтобы ты видел, это плохо, просто кошмар, — он тряс головой из стороны в сторону, даже встал со стула, уходя спиной в гостиную, хотя Эндрю следовал за ним. — Крольчонок, все нормально, я не буду пока смотреть, если ты не хочешь, хорошо? Просто выключи телефон и положи на тумбочку. Ты можешь следить за мной, я не возьму его, просто пока помогу, ничего лишнего. Давай, Зайка.        Нил сначала остановился, не решаясь, а потому все же выключил, не смотря на экран, и положил на столик, внимательно вглядываясь в каждое действие Эндрю, чтобы тот даже не пытался к нему подойти. Тот так и не делал, он медленно приближался к Нилу, руки которого все же жутко тряслись, но в глазах не было слез, только решимость не позволять кому-то, кроме себя, это увидеть. Не Эндрю точно, тот и так много пережил, незачем вникать в подробности, когда у самого слишком дофига всего. — Итак, Зайка, здесь только мы. Никого постороннего нет. Тебя никто не накажет, не станет насиловать, не ударит. Ты в безопасности. Ты в Колумбии. Ты это видишь? — Да, да, я знаю, где я, все не так плохо, все хорошо, Дрю, — он слегка быстро говорил, но на самом деле очень даже хорошо понимал, где и с кем, это была не совсем паническая атака, скорее, просто дикий страх, что Эндрю станет плохо из-за него. — Зайчик, сделай глубокий вдох и выдох, тебе не надо торопиться, — тот дождался, пока Нил повторил слова, пока исполнил этот недоприказ, после чего продолжил. — Положи руку на повязку. Нил Абрам Джостен. У тебя есть якорь, ты не в Эвеморе. — Не нужен мне якорь! Просто не смотри и все! — он сорвался, снова хватая телефон и усаживаясь в самый угол на диване, стараясь стать в разы меньше, чтобы никто его не видел. — Зайка, я не буду смотреть, если ты так не хочешь, это не важно, просто скажи, что тебя так взбудоражило. Просто объясни, как помочь. — Рико, — коротко бросил он, чтобы тот отстал, однако это породило лишь больше вопросов. — Заяц, дай мне телефон, я очень хочу послать этого индивидуума на все четыре стороны, дабы он больше не лез в твою и мою жизни, — тот сел рядом, протянув руку, а Нил лишь крепче сжал устройство. — Тебе нельзя это видеть, Дрю, не надо видеть, это ужасно, это плохо, кошмарно, не надо, не нужно. — Тихо, Детка, все хорошо, я просто возьму свой телефон и напишу ему. Ничего страшного не произойдет, если я прочту сообщение, — тот уговаривал своим тоном, что хватка слегка ослабла, но не сильно. — Солнышко, тебе это не нужно, не надо смотреть, видео... оно ужасно, не смотри. — Крольчонок, посмотри мне в глаза, — Нил поднял голову, выполняя приказ. — Ничего страшного не произойдет, если я посмотрю видео, которое мне прислали, уверен, там ничего такого. — Там пытки, — коротко бросил он, снова приоткрывая завесу тайны, которая скрывалась от Эндрю, ведь он не хотел, чтобы тот видел, однако эти мягкие уговоры показывали, что, вроде, это не так страшно. — Зайчик, там видео с тобой из Гнезда? — очень плавно, словно тому вообще это не интересно, спросил Эндрю. — Да. — Если ты так боишься и не хочешь делиться, я могу не смотреть, это не обязательно, я понимаю, однако дай мне телефон, чтобы я мог послать Рико, ибо он меня взбесил, — Нил не собирался так просто возвращать устройство Эндрю, ведь тот все равно может случайно посмотреть это, хотя он просто не должен был вообще показывать.        Он пытался говорить с Миньярдом, отвечать ему, пытаться вести диалог, а также отгонять мысли о лезвии, что так настойчиво лезли в голову, умоляя снова испытать это, попробовать то, что так помогало все время, пока ему не стали запрещать, пока не стали ограничивать.        Нил боролся, замолчал, перестав обращать такое внимание на парня рядом, ведь это было бы еще сложнее, он не хотел ничего менять. Он знал, что Эндрю не одобряет его пристрастие к порезам, хотя и понимает, а потому старался не думать об этом, но картинки настойчиво лезли в голову.        Нил снова открыл телефон, пересылая видео себе, после чего удаляя его с устройства Эндрю, чтобы тот не мог никак посмотреть, что именно там было, он не хотел, чтобы тот хоть что-то знал. Как только переписка была очищена, он отдал парню то, что тот просил, и снова посмотрел на него. — Дай нож.