Эвермор не шутка

       Эндрю откровенно не нравилось, что Рико и после Эвермора продолжает мешать Нилу и ему жить, влезая своими видео так, как не надо. У Миньярда было желание и искушение посмотреть, чтобы потом красочно представить, как можно было бы убить Морияму за все, что тот творил с кроликом, да и к тому же так ему будет проще понять, что лучше не упоминать и не делать с Нилом, однако он уважает нежелание того делиться сложным периодом, ведь и сам Эндрю не все рассказывает.        Он старался действовать мягко с кроликом, чтобы не пугать, ведь тот явно был сильно напуган перспективой, что он увидит это, что снова подогревало интерес увидеть, но Эндрю знал, что не сделает это без разрешения. — Если ты так боишься и не хочешь делиться, я могу не смотреть, это не обязательно, я понимаю, однако дай мне телефон, чтобы я мог послать Рико, ибо он меня взбесил, — он желал получить свое устройство, чтобы послать того далеко и надолго, однако Нил застыл, видимо, думая, после чего уткнулся в телефон, что-то делая и наконец-то отдавая его обратно.        Эндрю собирался набрать одно до жути гневное сообщение Морияме, как Нил выдал всего два слова, которые заставили остановиться, заглянуть в глаза, убедиться, что все это необходимо, ведь не хотелось, но он знал, что сделает. — Дай нож.        Он выпал, не ожидая, точнее, надеясь, что Нил не станет делать то, о чем он думает, хотя это было максимально логично, ведь Рико пробудил воспоминания из Эвермора, так что вряд ли кролик сможет другим способом себе помочь, а это самый безопасный, как бы смехотворно это не звучало. — Пойдем в ванну.        Он поднялся, следя за Нилом. Эндрю мог бы и здесь отдать один из своих ножей для этого, ведь был уверен, что они на сто процентов стерильны, он всегда следит за их чистотой. Но не хотел, чтобы кролик делал это на диване, да и так тому наверняка будет довольно неловко, так что это можно упростить, если позволить тому сделать все в более комфортной обстановке, в более привычной, ведь тот раньше, как понял Эндрю, всегда делал это именно там, так что выбор был легкий и очевидный.        Нил шел вперед немного нетерпеливо, что легко выглядывалось в движениях, а он следовал за ним, следя, контролируя, понимая, что остановить того будет сложно, кролик сильно взбудоражен, чтобы это прошло просто, но это не важно, он выполнит обещание, сдержит слово, несмотря ни на что. — Дрю? — произнес тот сразу, как зашел внутрь и сел, видимо, Нил не особо хотел встречаться со своим отражением, что, в принципе, довольно понятно, так что Эндрю оказался рядом, скрещивая ноги, доставая нож, однако пока не передавая. — Ты сможешь остановиться, когда я скажу, Зайчонок? — тот замялся. — Я... не уверен, — было видно, как глаза кролика постоянно соскакивают на лезвие, как он хочет получить то, чего так долго лишали, а тут позволили и тянут. — Не страшно, Зайка. Я могу касаться твоей шеи, ладоней или чего-то еще? Мне надо понять, как тебя остановить, когда придет время, а на слова ты вряд ли отреагируешь.        Эндрю было не очень просто позволять Нилу такое, когда было бы в разы лучше отойти от этого, но он знал, что по-другому не получится, когда кролику хочется, когда тому это надо и тот не видит иного выхода, а переубедить, он по себе знает невозможно. Би долгое время лишь словами показывала, как все может быть плохо из-за этого, однако он остановился лишь тогда, когда сам решил, что надоело, когда порезы перестали доставлять такое удовольствие и когда перестали помогать. — Можешь шею и ладони, — тот остановился, словно все еще не мог решить. — В крайнем случай просто выхвати нож или схвати за запястье, но тогда придется действовать быстро, ибо запястья мне заковывали.        Он знал, что не станет хватать того, ведь это только усугубит ситуацию и тягу к лезвию, чтобы срезать прикосновение, поэтому обойдется шеей, руками и отбором острого предмета, если понадобится, так что да, пока план был таков. — Хорошо, тогда держи.        Нил снял повязки, пока они болтали, после этого резко выхватил нож, оставляя первый, не особо глубокий порез, немного проверяя, как сильно ему хочется этого сейчас. Ответ был прост: безумно сильно. Ему не хватало такого, а потому в след за первым пошел второй и третий, где он не задумывался над тем, как сильно давит на кожу, чтобы она расходилась под лезвием. Не думал о том, что кровь стекает по руке и падает на кафель.        Нет. Его ничего не волновало кроме физической боли, полным контролем собственной жизни, осознания, что Рико рядом нет, что тот не дотянется своими видео, что это никак не повлияет на Эндрю, ведь он все стер, вроде. В голове щелкнуло, что он очень некрасиво поступил, когда так распоряжался чужой вещью, что следующий порез оказался глубже, более отрезвляющим.        Но всего было мало, хотелось изрезать обе руки, он уже и забыл, что сидит не один в ванной, что сейчас все это происходит на глазах другого, ведь слишком был напоен тем, чего жаждал, чтобы прекращать, чтобы смотреть по сторонам, когда от запястий расходится такая приятная и сладкая истома вперемешку с болью.        Он не считал время, не считал количество, да и был безумно разочарован, когда услышал голос, на который не собирался реагировать, желая куда больше просто продолжать. — Все, Зайка. Возвращай нож.        Он игнорировал Эндрю, ведь не собирался сейчас прекращать, когда все так хорошо чувствовалось, что он все же сделал новый, даже довольно глубокий, чтобы лучше прочувствовать, но все равно ни один не был тем, который мог бы закончить жизнь. — Нил, отдай мне нож, — приказной тон, которого он любил слушаться, хотя и было сложно, хотя сейчас он и не думал об этом, пока острый предмет просто не выдернули из рук, откидывая куда подальше. — Все. Прекращай. — Солнышко, еще немного и я закончу, еще совсем капельку, — он собирался дойти до ножа или доползти, чтобы снова продолжить. — Нет, Заяц, ты прекращаешь сейчас, — он посмотрел грустно и с надеждой на Эндрю, не признавая его слов. — Дай еще немного, Солнышко, мне надо, очень надо, — он был готов умолять, даже сказать ненавистное ими обоими «пожалуйста», чтобы добиться своего. — Нет, это все на сегодня. У нас был уговор, — Нилу стало тяжело, он знал, что такое «нет», но ему слишком хотелось еще, он просто не мог остановиться. — Мне очень нужно, всего, еще всего пару, дай нож, — он умолял, потому что не мог по-другому, он нуждался в этом. — Нет. Я сказал «нет», Заяц.        Нил знал, что это, всегда принимал такой ответ без проблем, уважая границы, но сейчас это было слишком больно. Он готов был кричать и умолять, чтобы ему позволили, потому что кожа уже ныла без холода металла, что быстро нагревался. Он не понимал себя, но слезы полились по щекам, руки стали дрожать, как у человека в ломке, который не может получить то, что хочет. Нил тянулся к Эндрю, в надежде получить нож, вытягивал руки, желая вынуть еще один из повязок или обойти того и дотянуться до предыдущего. — Зайка, дай мне сюда свои лапки.        Нилу было плевать на все, если это позволит получить нож, а потому ладони смотрели вверх, а руки вытянуты, чтобы тот мог сделать все, что взбрело в голову, лишь бы потом позволил продолжить. Эндрю же мягко соединил их пальцы, переплетая и слегка подтягивая его ближе к себе. Это не вызывало отторжения, только надежду получить свое. Миньярд аккуратно, касаясь только шеи, уложил голову Нила себе на плечо, продолжая потом держать только руки, минимизируя другой контакт, а футболка под глазами парня стала намокать. Дрожь не ушла, но Эндрю ее сдерживал. — Все хорошо, ты сможешь остановиться сейчас, Зайчонок. Давай.