Эвермор не шутка

       Нил еще не знал, как именно сам доберется до гостиной, но точно понимал, что не вытерпит прикосновений, даже от Эндрю. Он не выпускал кролика из рук, даже не думал об этом, лишь сильнее стискивал руки, чуть ли не до треска ткани. Он пытался сосредоточиться на том, что лучше идти, перейти в другую комнату, однако было сложно. — Зайчонок, продолжай дышать, — черт, он вообще не мог за этим уследить, что пугало, ибо а как бы он что-то делал, если бы Эндрю не руководил? — Давай. Тебе надо встать и дойди до дивана. Это не так сложно. Я буду рядом и не дам тебе упасть. — Не трогай, — чуть ли не молил он, потому что боялся, не знает тот мальчик из прошлого о добрых прикосновениях, а сейчас реальность немного смешалась, что тяжело отличить. — Зайка, я не собираюсь прикасаться, даже не думай об этом. Я не сделаю что-то, чего ты не хочешь. Если это все же происходит, ты просто говоришь «нет», «стой» или что-то такое, чтобы я прекратил, ибо я не знаю все, что тебе не понравится.        Нил понимал это, но все равно побаивался, так что точно не хотел ничего особо делать, но, несмотря на это, все равно пришлось развернуться, свесить ноги, отпустить кролика, которого тут же подхватил Эндрю, а Джостену это показалось довольно милым, что сильно контрастировало с тем, что он почувствовал, когда Морковку взял Дэй.        Он выдохнул, пытаясь собрать мысли и силы, ибо слишком сложно, когда он все еще немного трясется после кошмара, когда он все еще не пришел в себя, ведь тяжело, когда ты только что видел перед собой, как мучают, пытают самого близкого человека, а ты никак не можешь спасти того от боли, преследующей боли, от которой так хочется уберечь того, но это слишком сложно.        Он все же заставил себя встать, сначала опираясь на кровать, потом делая пару несмелых шагов до двери, понимая, что куда лучше держаться за что-то, потому что казалось, что он сейчас упадет, если отпустит стену, если решит сам преодолеть пару метров, хотя это и пришлось сделать, дабы оказаться на диване. — Зайчонок, возьми Морковку, пока не можешь контактировать со мной. Я сейчас приду.        Нил крепко схватил переданную ему игрушку, прижал к себе, вдыхая запах и слегка успокаиваясь, ибо так создавалось ощущение, что он не один, что с Эндрю все хорошо, что тот жив, что он хоть что-то сделал, чтобы спасти того.        Эндрю недолго сидел в гостиной, он не собирался задерживаться там, зная, что кролику может потребоваться помощь, а потому довольно быстро разобрался с чаем. Когда он вошел в комнату, то увидел, что Нила уже трясет, а прошло всего четыре минуты с того момента, как тот уснул.        Он быстро оказался рядом, начиная слегка дуть на лицо, помня, что в прошлый раз голос не сильно помог, лишь усугубил все, а вот этот способ был действенным, однако работать не хотел, у него не получалось, ибо Нил продолжал спать и видеть какой-то кошмар.        Эндрю обратил внимание на Морковку, что выпала из рук, так что быстро взял ее, пихая обратно на грудь кролика так, чтобы тот мог и почувствовать запах, и обнять, ибо это тоже могло сработать, после чего снова слегка дунул, наконец-то видя, как тот просыпается, что было очень даже хорошо, ведь иначе он не особо знал бы, как поступать. Он и так уже немного паниковал из-за того, что сам заставил того лечь спать, так ещё и не смог быстро помочь. — Зайчонок, дыши, — он видел, как Нил мотает головой, понимал, что тому может быть страшно, а потому пытался придумать, что делать, чтобы помочь. — Зайка, сделай вдох, давай. Вместе со мной.        Эндрю видел, что тот смотрит только вперед, что не поворачивает голову, что выдумывает себе то, что не нужно, что-то лишнее, чего не должно быть, да еще и задерживает дыхание, что плохо, нужно было как-то решать эту проблему, но он не особо понимал, что именно стоит сделать. — Зайка, глаза на меня, — он снова видел, как тот мотает головой, что было не хорошо уже точно. Он все пытался понять, как поступить, пока в голову приходил только один выход, правда, по-хорошему, он должен спросить, но сейчас придется действовать наугад, иначе невозможно, по крайней мере он не видел другого способа, хотя и корил себя за этот. — В глаза, Нил Абрам Джостен.        Эндрю взял того за подбородок, поворачивая голову к себе, не давая больше размахивать ей из стороны в сторону, крепко фиксируя подбородок пальцами. Он видел голубые напуганные глаза, видел панику. Он видел, что тот начинает чуть больше осознавать реальность, что постепенно до сознание доходит, кто рядом, кто опасен, а кто нет. — Дыши, — еще одно короткое напоминание, которое в этот раз уже срабатывает, Нил делает вдох, сразу закашливаясь. Тот продолжает, почти не отрывая взгляда. — Молодец, продолжай, — Эндрю радовался, что кролик все же смог наконец-то вздохнуть, что проблема с острой нехваткой кислорода решена, что остаются еще, конечно, но уже не такие критичные, наверное, он надеялся, что не такие серьезные и сложные. Он надеялся, ведь иначе получается, что он виноват в этом состоянии. — Он... — Тихо, — Эндрю понимал, что тот хочет поделиться, но эта информация явно сильно пугала того, что было плохо, ибо не помогало, а ухудшало все, так что сейчас он ничего слушать не собирался, когда такие рассказы доводят его кролика до паники. — Пока молчи. Восстанови дыхание, — Эндрю видел, как тот снова начал задыхаться, задерживать воздух в легких, что было плохо, очень плохо. — Это... — Еще рано, — снова он прервал того. — Давай перейдем в гостиную, Зайка. Сам или я? — там он смог бы сделать в несколько раз больше, да и лучше бы видел все реакции Нила, когда сейчас в тусклом свете это довольно сложно. — Сам, — он понимал такое решение, так что проблем не возникало никаких, кроме того, что он сомневался, сможет ли кролик это сделать. — Зайчонок, продолжай дышать, — он заметил, как Нил слегка напрягся от очередного напоминания, что не было чем-то хорошим, он уже и сосчитать не мог, сколько раз подумал, что все не очень хорошо, но ничего с этим поделать нельзя, ибо, если он прекратит помогать, станет хуже, а не думать о том, до чего он довёл кролика, он не мог. — Давай. Тебе надо встать и дойти до дивана. Это не так сложно. Я буду рядом и не дам тебе упасть. — Не трогай, — он слышал мольбу в голосе, отчего стало больно, ведь он знал и прекрасно понимал, что оставило такой след на мыслях кролика, на страхах и кошмарах. — Зайка, я не собираюсь прикасаться, даже не думай об этом. Я не сделаю что-то, чего ты не хочешь. Если это все же происходит, ты просто говоришь «нет», «стой» или что-то такое, чтобы я прекратил, ибо я не знаю все, что тебе не понравится.        Когда Нил смог отпустить Морковку, Эндрю сразу его взял, ведь знал, его самого тот не сможет обнять, ибо они оба к этому еще не готовы, а вот мягкая игрушка с его запахом может помочь кролику почувствовать себя хоть немного лучше.        Нил все же смог встать с кровати, начать двигаться в сторону гостиной, однако было довольно сложно смотреть на то, как кролик не может идти самостоятельно, как держится за стену и тумбочки, как ноги слегка трясутся. Ему очень хотелось помочь тому, просто взять на руки, помочь, но Эндрю понимал, что не может сделать это, ведь Нил не хочет, не может сейчас терпеть прикосновения. — Зайчонок, возьми Морковку, пока не можешь контактировать со мной. Я сейчас приду.        Он пошел за чаем и, возможно, успокоительным для обоих, ибо понимал, что Нил больше не захочет сегодня ложиться спать, так что им надо будет просидеть так всю ночь. Эндрю точно не оставит кролика одного, так что делал тому чай, а себе кофе, дабы хоть немного взбодриться.        Он хотел спать, возможно, не то чтобы прям сильно, но хотел, особенно перед тем, что Нил хотел пойти с ним на пары, где точно что-то да пойдет не так. Эндрю был бы не против выспаться, но знал, что не сможет оставить кролика одного на растерзание собственных мыслей, а потому понял, что завтра, скорее всего, в клубе они проведут довольно мало времени, ибо долго тусоваться после всего он не сможет.