Эвермор не шутка

       Нил сидел в обнимку с игрушкой, когда Эндрю вернулся в комнату с чаем. Он был благодарен за это, ибо во рту пересохло, да вообще хотелось пить после кошмара. Он только-только смог прийти в некую норму после всего того, что видел, чтобы наконец-то начать понимать, где реальность, что она отличается ото сна.        Он выдохнул, оставляя Морковку на своих ногах, а чашку обхватил двумя руками, когда Эндрю сел рядом с ним, оставив приличное расстояние между, дабы случайно не коснуться и ничего не испортить. Нил делал также, ибо не хотел ничего повредить себе или Эндрю. — Зайчонок, ты как? — прошло, наверное, минут десять, как Миньярд что-то сказал, а он все-таки перевел взгляд, пытаясь сосредоточиться. Нет, сейчас все было довольно неплохо, ибо реальность перестала сливаться с прошлым, однако все равно сконцентрироваться на настоящем сложнее. — Странно, — Нил мог сказать, что в порядке, но он устал. Он слишком сильно устал, чтобы сейчас строить из себя непоколебимого героя, чтобы доказывать всем, что ничего не произошло, что он не напуган прошлым, что не боится будущего, что ничего не хочет, что все в порядке. Он слишком устал, чтобы так поступить. Слишком. — Мне страшно, что он придет, что отец найдет меня, хотя я и понимаю, что тот не сможет. Понимаю, но боюсь. Я... я... тебе интересен сон? — он не был против того, чтобы поделиться тем, что видел, однако и не собирался делать это, если Эндрю сейчас не хочет слушать, ибо понимал, что не всегда чужие проблемы могут быть восприняты нормально, понимал, но все равно надеялся, что сможет выговориться, ведь иначе не знал, что будет делать. Ну, точнее, осознавал, что просто запрет все внутри до следующей истерики, когда правда все же вырвется наружу. — Интересен, Крольчонок, но только в том случае, если ты на самом деле хочешь это рассказать, — тот на секунду замолк, после чего продолжил. — Ты молодец, Заинька, что сказал правду. Я рад, что ты не стал врать. Тебе что-то нужно, чтобы было проще рассказывать?        Нил задумался, ибо изначально не собирался о чём-то просить Эндрю, однако сейчас хотел сделать это, ведь так точно будет проще, в разы легче, когда он сможет чувствовать поддержку не только смотря в глаза, но и чувствуя ее. Он опустил взгляд, убирая Морковку в сторону и поворачиваясь в сторону парня. — Сможешь держать мои руки? — он собирался дать не одну, а две, а потому и уточнял, ибо не только у него могли возникнуть проблемы с этим, а потому нужно быть уверенным, что все хорошо. — Как мне это делать? — тот, видимо, заметил поднятый взгляд Нила, где показывалось волнение. — У меня сейчас все хорошо, да и ладони не та часть, которая вызывает большие проблемы, поэтому мне не сложно, Зайчонок. Давай, как это сделать? — Эндрю просто протянул руки, позволяя Нилу самому выбрать.        Он просто приложил свои ладони к Эндрю, переплетая пальцы и слегка сжимая, как бы пробуя, ведь с двумя они еще не делали, однако ничего страшного не произошло, он чувствовал себя довольно комфортно, он видел и понимал, что Эндрю никак не навредит ему, видел, что все хорошо, а потому ощущал только безопасность и тепло. — Все нормально, Заинька? — Да, Солнышко, — Нил выдохнул, опуская голову, потому что говорить не будет так же просто, как прикоснуться. — Не торопись, Малыш, — он точно не ожидал, что услышит еще одно прозвище, но против не был, да и оно помогло все же начать. — Это был темный коридор, подвал отца. Там очень долго нужно идти вперед, прежде чем дойдешь до самой пыточной и одного из его кабинетов. Он делал так специально, чтобы никто наверху не мог расслышать криков, какими громкими они бы не были. Это очень страшно, я всегда боялся туда спускаться, но был обязан по любому вызову от отца. Сразу, как он звал, я должен был немедленно явиться, мне нельзя было медлить. Тут в кабинете была мать. Она суетилась, собирала вещи, била меня, пытаясь ускорить весь процесс, чтобы быстрее сбежать, все было как в тот день, только во сне я не мог пошевелиться, просто застыл, потом я видел ее смерть, как она вела машину, корчась от боли, как та потом горела вместе с ее телом. А потом... потом Эвермор... я... я чувствовал ножи на теле и... снова видел тебя в больнице. Я не смог тебя спасти, Ангел, прости, я пытался, но ничего не смог сделать для тебя, я не смог хоть как-то помочь тебе, Ангел, я так хотел, но не мог, прости, — Нил на самом деле считал себя виновным в том, что происходило в Истхейвене, ибо мог бы лучше слушаться Рико, выполнять все, что тот говорил, сильнее забить на себя, дабы Эндрю было проще, но он не смог выходить на поле после всего, что с его телом творили, он просто не смог встать даже пару раз, но должен был, чтобы тому не доставалось. — Заяц, а теперь послушай меня внимательно, — Нил поднял взгляд на парня, пытаясь понять, что ему могут сказать на это. — В том, что произошло в Истхейвене, виноваты Пруст и Рико, а не ты. Ты и так поехал в Гнездо, провел там три недели, живя в насилии, сейчас пытаешься оправиться, и ты должен понимать, что сделал больше, чем кто-либо в моей жизни, чтобы помочь. Да, Рико придурок, который не умеет держать свое слово, но ты в этом не виноват. Ты и так сделал слишком много. Ты мог бы остаться в Пальметто, поехать с ребятами отдыхать, не вспоминая обо мне, но ты решил, что будешь жить три чертовы недели в аду, чтобы мне помочь. Этого уже чертовски много, Крольчонок, так что не смей думать, что ты ничего не сделал. Ты сделал. Очень много сделал. — Но... — Мне плевать, что из-за Рико твои старания оказались не так эффективны, как ты мог думать. Мне плевать, Нил, плевать. Я знаю, что из-за меня ты поехал в Гнездо, чтобы мне помочь, ты знал, наверняка знал, что там будет тяжело, возможно, не знал, насколько, но точно понимал, что Вороны отличаются от Лисов, но ты это сделал, я бы не стал просить и о таком, а ты сделал еще больше, так что не думай, что этого недостаточно, мой ты глупый Кролик. — Кто? — Нил удивился, когда услышал, как Эндрю его назвал, ибо тот уже называл и глупым, и кроликом, но вот «мой», это было немного странно и до одури приятно, что хотелось убедиться, что это не галлюцинация. — Ты мой глупый, милый Кролик. Да или нет? — Да, — Нил был сильно сбит с толку этим, но абсолютно точно не был против, ибо с Эндрю всегда было очень хорошо, он чувствовал, что в безопасности рядом с ним, отчего точно не собирался отказываться, так что ответ однозначный, хотя и явно на очень резкий и неожиданный вопрос. — Вот и все, вопрос исчерпан, — Нил мог поспорить на что угодно, что сейчас увидел в глаза Эндрю радость, расслабленность и успокоение, словно до этого тот переживал и был сильно напряжен. — Ты меня понял? Не пытайся переложить вину Рико за его деяния на себя. — Понял, — он все еще завороженно смотрел в глаза, ибо те манили, да и там было сейчас ужасно много эмоций, за которыми так и хотелось наблюдать, ведь все они были довольно необычны и непривычны для Эндрю, когда Нил не видел такого огромного спектра раньше. — Да или нет, Ангел? — Да, Крольчонок, — Нил прикрыл глаза, наклоняясь и целуя того, ну, пытаясь поцеловать, ибо Эндрю быстро перехватил инициативу, ускорив и углубив действия, не давая ему и толики контроля, но против он точно не был, ведь все равно наслаждался каждой секундой того, что делал Миньярд. — Волосы. Ты можешь, — сказал он, когда отстранился, чтобы набрать воздуха, тогда то рука Эндрю все же оказалась в волосах.        Тот аккуратно зарылся в пряди, положил всю ладонь на затылок, притягивая к себе, дабы снова поцеловать, а Нил лишь наклонился, одной рукой все еще держа другую руку Эндрю. Это было приятно. Он снова ощущал теплые и нежные прикосновения, которые не приносили боли, не вырывали волосы, а медленно перебирали их. И он был счастлив.