Эвермор не шутка

       Эндрю сильно не нравилось то, что Нил решил посмотреть это чертово видео, он знал, что ничем хорошим такое закончится не могло, однако не смог бы отговорить упрямого зайчонка от плана, а потому лишь старался прижать того поближе к себе, поцеловать, погладить, показать, что сейчас здесь, в настоящем, того ничего не ждет, что тот в безопасности, что волен сам все выбирать.        Каждая фраза Рико, каждое его действие вызывало лишь лавину гнева. Ему так и хотелось поехать в Эвермор и набить тому морду, однако явно поступать так было нельзя, да и Ваймак не отпустит, а тот точно узнает, в прошлый раз же узнал, когда из-за Кевина Миньярд рвался в бой, оказавшись остановленным тренером, чтоб тому провалиться и больше не стоять на пути.        А комментарии кролика добивали его. Он не собирался останавливать того, ибо хотел послушать то, что Нил может сказать, однако менее больно от этого не становилось, лучше точно не было, ведь он знал эту боль и не хотел, чтобы его близкий человек тоже такое чувствовал. Он не хотел, чтобы тот страдал, мучался и прочее, точно не хотел, чтобы тот ощущал боль как физическую, так и ментальную.        Эндрю не знал точно, что сейчас происходит с кроликом, а потому старался аккуратно действовать, показывать, что у того есть выбор, тот может сам задавать темы и решать, что делать. Только по этой причине он не стал сегодня настаивать на сне, чтобы Нилу было проще понять, что тот может сам все выбирать. — Сколько еще? — руки того дрожали, а на глаза навернулись слезы, однако назвать это сильной паникой он не мог, не сейчас. — Там еще почти полчаса, — Нил закрыл глаза, а Эндрю не хотел отвечать, хотя и сделал это. — Рико каждый раз заставлял меня умолять, даже если я знал, что это не сработает, все равно говорил, надеясь облегчить себе боль, — тихо признается тот, отчего сердце болезненно сжимается. Ему не хотелось бы, чтобы Нил страдал, чувствовал все это. — Я тоже, Крольчонок. Я тоже до последнего надеялся, что мои слова что-то изменят, однако им всегда было плевать на то, что я чувствую. Но сейчас ты можешь остановить меня в любой момент, если понимаешь, что тебе плохо. Как и я могу остановить тебя. Зайчонок, тебе больше не нужно умолять, просто сказать. Одно лишь «нет», и все прекратится. Тебе не нужны причины для этого. Теперь не нужны, — он очень хотел помочь тому, так что делал все, что мог, и говорил правду, показывая, как дела обстоят в реальном времени.        Конечно, Эндрю понимал, почему кролик хочет остаться один, но вот этого уже не мог позволить, ибо спокойное настроение Нила может продлиться не так долго, как хочется. Возможно, паники и нет, а, возможно, она подавлена и всплывет позже, а потому он был точно настроен на проведении ночи рядом с этим маленьким чудом. Он не думал, что кролик решит заставить его спать, однако понимал, что может попробовать и что проснется, если тому станет хуже.        Нет, ему очень хотелось, чтобы вся ночь была спокойной, ибо вот так лежать на ногах Нила было безумно приятно, ему очень нравилось все это, однако не тогда, когда все делалось только для того, чтобы помочь при панике. Эндрю вообще подумал, что мог бы иногда при просмотре кино лежать вот таким образом или позволять кролику так делать. Это было бы приятно, а он мог бы зарываться в волосы того...        Фантазии были хорошими, возможно, они скоро станут полноценными, но вот пока что только мечты. Эндрю тихо выдохнул, поняв, что утром надо будет отправить Би сообщение-отчет, ибо, чем быстрее он два дня отпишет, тем скорее все это закончится. Тогда точно не придется больше такое делать, ну, в теории, он может и дольше... Потом решит, сейчас ему нужно сосредоточиться на кролике, который сам точно не скажет, когда паника схватит, если она придет. — Если станет хуже, ты меня разбудишь, Зайчонок. Хорошо? — Да, Солнышко, спи, — он не особо верил, однако не спорил.        Если Нил сейчас считает, что этого достаточно, что этого хватит, что сможет попросить о помощи, то хорошо. Пусть думает так, пусть решает и делает все, что думает и как думает. Эндрю не останавливает, но все равно постарается быть на стороже, чтобы помочь до того, как его успеют попросить, чтобы не стало поздно.        Он попробовал отрешиться от этих мыслей, постарался откинуть, чтобы все-таки уснуть, как и сказал, что сделает, но слегка, лишь подремать. Правда была одна загвоздка, Эндрю не ожидал, что на самом деле довольно крепко уснет. Он не думал, что рядом с Нилом сможет расслабиться настолько, чтобы пропустить первые признаки паники, чтобы проснуться лишь тогда, когда почувствует, что тело под ним дрожит.        Он резко открыл глаза, смотря на кролика, который уставился в одну точку стеклянным взглядом. Сердце сжалось, а Нила хотелось обнять, успокоить, забрать все воспоминания, дабы тот больше не страдал. — Дрю, можешь встать? — тот говорил почти спокойно, однако голос дрожал от страха и чего-то еще. Эндрю не мог сказать точно, но понимал, что кролик в панике. — Крольчонок, дыши. Сделай вдох, — тот сглотнул, после чего все же стал дышать с Эндрю. Он следил, видел, как тот хочет сбежать, и точно знал, что не позволит кролику сделать то, к чему тот привыкнет. Он не даст тому снова уйти в бега, он обещал, что поможет остаться. — Я не уйду, — сказал он, а Нил снова начал задыхаться, что было плохо, очень даже плохо.        Он встал с колен, чтобы было проще помогать, ибо ему нужны руки, дабы действовать и создавать якоря. Одна из ладоней оказалась на задней части шеи, крепко держа и заставляя наклонить голову полностью вниз, чтобы Нил зациклился только на своих руках, это могло бы помочь. Могло. Должно было хоть немного сработать. — Маленький, все хорошо. Здесь нет ни Рико, ни твоего отца. Только ты и я. Никого лишнего, Зайчонок, никого. Дыши, Маленький, сделай глубоких вдох и выдох вместе со мной. Давай.        Он знал, что кролику тяжело, а потому повторял множество прозвищ, постоянно напоминал о дыхании, стараясь дать тому зацепки в реальности, а не в прошлом. Эндрю заметил, как ноги того стали сильнее дергаться, словно тот вот-вот сбежит, чего не хотелось, как эгоистично это не было бы. — Да или нет? Я могу положить руки на твои ноги?        Нил лишь кивнул. Эндрю совсем немного сомневался в том, правильно ли поступает, ибо не мог гарантировать, что все пройдет гладко, однако только это мог придумать сейчас, чтобы чуть унять частичную дрожь. Он положил две руки, по одной на каждое бедро, что слегка давили, не давая ногам дергаться, а, когда те перестали, возможно, по той причине, что кролик отвлекся, ладони Эндрю слегка сжались, почти незаметно, и он стал водить руками вверх вниз, стараясь подарить больше ощущений, приятных и легких, которых раньше точно быть не могло. — Продолжай дышать, Маленький. Давай. Я верю, что ты можешь слушаться меня сейчас. Я знаю, что ты, маленький Крольчонок, способен просто дышать, повторяя за мной.        Прозвища? Больше обычного, вообще как можно больше, дабы Нил точно не мог ассоциировать их с Эвермором или детством. Ласковый голос? Ну, насколько он вообще способен быть ласковым и нежным, настолько он попытался смягчиться, дабы показать, что ничего опасного сейчас нет. Конечно, возможно, получалось и не очень хорошо, но он старался. — Умничка, Зайка, все правильно. Продолжай в том же духе. Сможешь пустить меня отойти? — Нил резко начала мотать головой, а Эндрю лишь снова переложил руку на шею, удерживая, не давая так резко отказываться. Ему хотелось сходить за питьем, ибо, скорее всего, кролику может потребоваться питье, однако это подождет, пока тому не станет легче либо пока они оба не пойдут на кухню, но одного при таком яростном несогласии, Эндрю его не бросит. Он вообще того не бросит. — Все, я понял. Не надо ломать себе шею из-за того, что отказываешься.