Эвермор не шутка

       Нил не до конца понимал, что с ним, ибо казалось, что сейчас вот-вот он все же сорвется с места, убежит, спрячется от этого кошмара, перестанет боятся, ведь сможет сделать то, что делал всегда раньше. Но еще ему так хотелось остаться, а одна из ладоней Эндрю, что лежала на ноге, удерживала, не давая той дергаться, изображая бег. — Маленький, Зайчонок, все хорошо, Рико нет рядом, он тебя не тронет, я ничего не сделаю без твоего разрешения, сейчас тебя никто не тронет, что бы не произошло, если ты запретишь. Крольчонок, все хорошо, ты в безопасности, никого постороннего здесь нет. — Есть, — Нил понимал, что, скорее всего, это его фантазия, сознание, которые играют с ним, создавая иллюзию того, что за ними наблюдают, делая вид, что кто-то рядом, когда это не так, однако побороть эти мысли невозможно. — Нет, Малыш, нет никого рядом. Сейчас только я сижу, остальные спят в комнате, но Рико здесь нет. Он в Гнезде, далеко от тебя, а еще он больше не приблизится к тебе, он тебе ничего не сделает, потому что я всегда буду рядом с тобой, чтобы оттолкнуть того, если у тебя будет ступор, Зайчонок. Он больше не причинит тебе вреда. — Дрю, — руки сильнее задрожали от того, что Нил не мог поверить, что все эти слова правда, ему казалось, что все будет в разы хуже, чем Эндрю рисует, ему казалось, что вот-вот еще пару секунд и появится Рико, снова привяжет, пустит Воронов, снова будет эта жуткая боль внизу, желание содрать с себя всю кожу, взять лезвие и...        Черт, а это был тот выход, который мог ему помочь, мог хорошо сработать, идеально подойти, точно отодвинуть панику, ибо он тогда точно придет в норму, если сможет физическому воздействую главенствовать. Точно. Да. — Что, Маленький? — Нил попытался замотать головой, однако Эндрю не давал размахнуться, ну, он хотя бы частично понимал, почему, ведь, вроде, тот говорил, что не хочет каких-то повреждений сейчас, так что да, вроде, ну, должно быть. Или нет. Мысли слишком сильно путались. — Нож, — коротко сказал он, поднимая взгляд и смотря на Эндрю, пытаясь показать, что это необходимо для него, что сейчас это точно важно. — Крольчонок, ты уверен? — он попытался снова помотать головой. — Может, как в прошлый раз обойдешься без этого? — Я... я не уверен, Дрю, я вижу Гнездо, мне все кажется, что сейчас придет Рико, я боюсь, — он сильно сжал руки, чтобы ногти впились в кожу. — Маленький мой, если можешь, лучше обойтись без ножа, будет куда лучше, если ты сможешь переживать панические атаки без самоповреждений. — Но хочется. — Знаю, Зайка, знаю, что хочется, но не стоит, — Нил не видел, но, казалось, Эндрю застыл, пытаясь понять что-то. — Маленький, я могу сесть тебе на колени?        Ему пришлось задуматься. Сильно задуматься, чтобы решить, а может ли такое позволить. Вроде, это не было опасно, но, с другой стороны, это тот контакт, который, в теории, может оказаться нежелательным. И Нил не знал, что лучше, он не понимал себя и того, что происходит, слишком тяжелое решение, однако он кивает. Пусть Эндрю делает то, что хочет. Не стоит запрещать. — Скажи словами, Зайка. — Да, — Эндрю медленно и аккуратно, давая шанс передумать, пересаживается на его колени, теперь обе руки того были свободны, а еще оказались протянуты. — Возьми мои ладони. Выше не поднимайся. С ними можешь сделать все, что захочешь. Крепко сжать, например, просто держать или еще что-то. Контакт будет держать тебя, а также у тебя контроль над моими руками, ты сам решаешь, что с ними делать, если не переходишь на запястья. Они — запретная зона, — он кивнул, понимая, что не переступит черту доверия Эндрю. — Молодец, теперь возьми их. Я сижу на тебе только для того, чтобы не было соблазна убежать, ибо, если ты встанешь, я упаду, но не думай, что ты сможешь так просто это сделать. — Не буду, — он точно не хотел хоть как-то вредить тому, так что постарается сдержать себя, дабы не скинуть случайно, однако берет за руки, сначала слегка сжимая на пробу, стараясь не переборщить, сосредоточиться на том, как именно все делает, чтобы быть уверенным, что Эндрю комфортно. — Умничка, Маленький. А теперь постарайся думать не о прошлом, а, например, о своем тупом экси, недавнем матче или о том, что я сижу на тебе, близко, могу легко наклониться и поцеловать.        Нил сначала стал представлять то, как Эндрю отражал удары, стоя на воротах, как резко бросался в стороны, не позволяя университету Брекенриджа забить им гол. Представлял, как самый первый удар тот намеренно пропустил, чтобы дальше намертво запечатать своим телом пространство, не позволив красной лампе за спиной ни разу зажечься. Это было великолепно.        Как только Эндрю перешел в своих словах к другой теме, щеки залились краской. Нил на самом деле совершенно не думал о том, что отец может прийти, что Рико снова его заберет. Нет. Теперь он четко ощущал тяжесть тела Миньярда на себе, приятное чувство того, что его держат, что рядом есть тот, кому можно довериться, кого можно... поцеловать?! — Ой, — Нил пискнул, прикрывая глаза, слегка пытаясь выдернуть ладони, чтобы прикрыть лицо, однако Эндрю мягко остановил. Он легко мог вырваться, если бы все еще хотел, однако больше он не пытался, просто все еще держал того за руки, сильно зажмурившись и покраснев. — Какой ты милый, Зайчонок. А как быстро смущаешься с таких простых слов, Зайка. Просто прелесть, а не кролик. Ты так не считаешь? Ммм?        Нил сильнее заливался краской от слов Эндрю. Он не понимал, как тот так резко сменил тему, однако сейчас в голове были только эти фразы, только мысли о поцелуе, прикосновениях, тепле, да и вообще ничего плохого больше не было, только то, что он полностью открыт эмоциями перед тем, что можно увидеть каждую грань его фантазий, вообще любого чувства. — Хочешь чего-нибудь, Маленький? Ммм? Давай, скажи мне, а то я не могу угадать, чего именно напридумывала твоя головушка, Крольчонок.        Нил слегка медлил, не совсем зная, что может сказать. Ну, он хотел поцелуя, это точно. Понимал, что точно будет за, но, может, еще что-то? А что? Объятий? Возможно. Они приятны, легки, а еще руки Эндрю всегда сильно прижимали к себе, даря полное чувство безопасности, которое он так редко встречал. — П-поцелуй, — он запнулся, все еще жмурясь, ведь это было так странно. Эндрю, конечно, и раньше его смущал, и Нил знал, что тому это нравится, однако сейчас все было по-другому, тот словно изменил немного стиль, говоря больше, откровеннее, интереснее. — Хорошо, Зайчонок. Еще что-то? — Объятие, — еле проговорил он. — Умница, будет тебе и поцелуй, и объятие. Только вот глазки надо открыть, я знаю, что ты сможешь, — Нил недовольно промычал на это. — Не смогу. — Уверен? — он снова недовольно промычал, добавив к этому еще и тяжелый выдох, после которого стало проще, так что он посмотрел в глаза Эндрю. — Это нужно для того, чтобы ты видел, кто с тобой рядом, Маленький. Если ты будешь с закрытыми глазками, то воспоминания могут неприятно появиться, а так ты будешь видеть, что я рядом, а не кто-то из тех ужасных людей. — А... фразы? — конечно, построить нормальное предложение у Нила не особо получилось, но он попытался задать вопрос, который, на удивление, Эндрю понял. — Если забить твой мозг смущением, Зайчонок, то о другом ты думать не сможешь, перенесешь всю концентрацию на меня, так что я к этому и пришел, Маленький.