Эвермор не шутка

       И Нил рассказал. Он поведал Эндрю вообще всю историю своей жизни. Конечно, немного в краткой форме, решая не раскрывать всех граней наказаний от отца и матери, но пересказал события каждого города, в котором они с Мэри оказывались. Поведывал о том, что там происходило, как их находили. Сказал, что о связи с Мориямой и сам узнал совсем недавно. Нил выложил все. Но видео так и не стал показывать. Он просто чуть окунулся в подробности, но не стал слишком многословным. Он слишком устал, чтобы держать это в себе. Ему хватило того времени в бегах, чтобы сейчас безумно хотелось поделиться.        Эндрю все это время молчал, держал его за руку, ибо в какой-то момент ему стало слишком сложно продолжать, однако контакт с парнем сильно помог, успокоил, так что во время остальной части на ладони ощущались легкие поглаживания, успокаивающие прикосновения. — Ты скажешь мне, когда начнется отсчет, — это был некий приказ, который Нилу совершенно не понравился, ибо нельзя так делать. — Дрю, зачем? Тебе не надо, я... я не хочу подвергать тебя опасности! Ты не можешь так делать, это не должно тебя коснуться! — Нил, спокойно, — он не замечал, что паниковал сильнее, когда Эндрю пытался его защитить, он не замечал, что снова задерживал дыхание. — Я дал обещание защищать тебя. Ты помнишь? — он кивнул, но тут же замотал головой, ибо не хотел помнить, ему это не надо. — Забудь. Забери своей обещание! Давай по-другому построим сделку! Просто поменяем условия! Я не хочу, чтобы тебе навредили! Мой рассказ ничего не значит!        Нил был рад, что остальные Лисы сейчас не здесь, а в комнате Мэтта или девочек, что те смотрят фильм и это затянется на какое-то время, в которое их абсолютно никто не сможет тронуть, никто не придет и не помешает, но и не спасет от сложного разговора, которого все еще немного хотелось избежать, но сейчас такой возможности точно не было. — Зайка, мы вместе с этим разберемся, но не сейчас, а на свежую голову, — это было довольно разумно, однако Нил все еще не был слишком доволен, так что собирался это и высказать Эндрю. — Хорошо, я не стану лезть на рожон, но и не оставлю тебя одного. Не мечтай. — Я не хочу, чтобы ты пострадал, — тот выдыхает. — По-моему, так за все это время сильно страдал здесь ты, причем от своих же действий и решений. Мы с тобой все решим потом, время есть, а сейчас тебя нужно уложить спать. Ты слышал Эбби, сон и покой, чтобы до конца восстановиться и снова не потерять сознание. — Я в... — Чем ты вообще думал, идиот? Если бы на дороге упал? А если бы еще и машина сбила? — Нил удивленно проморгал, пытаясь что-то понять, осознать смену темы. — Дрю, я не бегаю по проезжей части, я стараюсь к ней даже не подходить, потому что там больше шанса, что кто-то из прошлого меня заметит, если будет проезжать мимо, поэтому того, что ты сказал, не могло произойти. — Ты мог потерять сознание. — В теории, да, на практике, очень навряд ли. Я знал, что мне плохо, а потому и вернулся сюда раньше, чем хотел. Мне чуть-чуть не хватило, чтобы дойти до кровати и выдать это за сон, — так как его уже поймали, то скрывать свой план не было смысла, а потому он и раскрыл его. — Идиот! — выдохнул тот. — Все. Ты ложишься спать, если не сможешь, будешь и дальше пытаться. Никаких тебе ночных просмотров кино, пока не станешь нормально заботиться о себе, — было видно, что тот недоволен, но это лишь вызвало улыбку у Нила, ибо тот был милым, когда так зло пытался заботиться. — Ляжешь со мной? — конечно, они делали так в Колумбии, но сейчас то они не там, а в общежитии, где увидеть их будет очень даже просто, но вот вопрос в том, решит ли Эндрю так сделать или откажет ему. — Хорошо, — тот подошел к шкафу, доставая оттуда только футболку. — Сейчас ты ее надеваешь, а потом снимаешь повязки. Я проверю твои порезы. И пока без штанов, ибо я почти уверен, что на бедрах или где-то на ногах тоже есть, — а вот это ему не понравилось, однако Эндрю уже утопал за аптечкой, да и особого выбора здесь не было. Ему все равно надо получше обработать их, ибо совсем недавно часть кровоточила из-за его небрежности в устранении последствий, ну, и бега.        Нил натянул на себя футболку Эндрю, что пахла своим хозяином. Ему безумно такое нравилось. Но вот снимать штаны не хотелось. Конечно, порезы были и там, но вот показывать их кому-то он совершенно не желал. Вот точно нет. Но... это ведь не просто кто-то, это Эндрю, его солнышко, которое не навредит, так что, возможно, все же стоит так сделать, стоит дать помочь себе, учитывая то, что сам он ничего особо делать не собирается. Хочется. Не хочется. Хочется. Не хочется. Хочется. Не хочется. Хочется. Не хочется. Так будет лучше. — Итак, с чего начнем? — Нил выдохнул. — Запястья, — это хотя бы было более привычным, так что он стянул с рук повязки, открывая белые бинты с несколькими красными каплями. — Да или нет? — Да.        И Эндрю приступает. Миньярд стягивает эти бинты, видя всю картину, что не особо то и лучше той, которую в тот самый раз видели Эбби, Ваймак и Бетси. Нил, конечно, не совсем так же сделал, как и тогда, но все же довольно схоже, чтобы случай всплыл в памяти обоих. — Идиот, — пробормотал Эндрю, начиная обрабатывать и слегка... дуть на раны, когда те шипели и когда было довольно неприятно. — Дрю, тебе не обязательно так делать, — Нил не привык к мягкой заботе. Он помнит, как мать резко делала абсолютно все. Она никогда не думала о том, чтобы сделать что-то не больно, Мэри просто зашивала рану, если требовалось, и ей было плевать, мучается от боли он или нет. В бегах это никогда женщину не интересовало. — Обязательно.,— настаивает тот, а Нил просто не может больше сопротивляться. Он давно устал от борьбы. — Иначе я не могу. Не хочу, чтобы тебе было больно, Зайчик. — Дрю, это не так уже и..... — он шипит от того, что Эндрю немного резче сделал, чем до этого, чуть сильнее надавил на ватку, которой проходил. — Ладно-ладно. Я понял, это больно, все. Не надо так делать, — он все же решил смириться с тем, что такие действия Эндрю приятны. Да и иначе это ненужная боль. Не та, которую ему хотелось почувствовать. — Вот и умничка, — тот усмехнулся, продолжая.        А потом они перешли к бедрам. Это было немного странно и боязно. Одно дело, когда тот касается просто какого-то участка кожи, а другое, когда он все еще помнит руки Воронов на себе, помнит все то, что с ним делали, а сейчас в живую почувствует чужую кожу на бедрах. — Да или нет? — очередной вопрос, на который он уже не торопится отвечать. — Да, но... меньше касаний, — выдает он, хотя и не привык просить у кого-то поблажек или какого-либо улучшений условий, но сейчас слишком боялся. — Хорошо, Зайка, молодец, что сказал мне.        Тот приступил и на самом деле почти не прикасался пальцами к кожи, только ватка проходилась, отчего становилось спокойнее, а Нил смог в итоге даже расслабиться, переставая пристально следить за каждым действием, чуть ли не дергаясь на малейшую возможность соприкосновения. — Вот и все, а теперь баиньки.        Нил не хотел, но было надо, чтобы история не повторялась, да и сам то он желал этого, ну, организм хотел, а он нет, но было не так важно, ибо все равно его будут сейчас укладывать спать. Хорошо одно — он будет с Эндрю поблизости, с ним чуть ли не под боком, что успокаивает, помогает.        Нил дожидается, когда Миньярд залезет к стене, а после и сам ложится, поворачиваясь лицом к тому, чтобы не видеть ничего необычного, только привычное спокойствие Эндрю, которое успокаивало куда лучше всего остального. Он протянул руку между ними, и тот взял ее, переплел пальцы, помогая успокоить сердцебиение и попробовать уснуть.