Эвермор не шутка

— Ты слышал. Я знаю, что никогда не позволял себе давить на тебя и требовать ответа. Знаю, что все равно не заставлю говорить, пока ты этого не захочешь, однако, если я сейчас открою дверь, ты сбежишь. Снова станешь прятаться от меня, так что я этого не сделаю. У тебя есть столько времени, сколько нужно. Просто я больше не дам тебе бегать, Нил. Я не отпущу тебя, пока не узнаю все, что стало причиной твоего изменившегося поведения. Даже если стану для тебя такими, как они, из-за этого, — давить на Нила было последним, что он хотел делать, однако особого выбора здесь нет, ибо он должен был получить ответы, даже если приходилось вести себя настолько ужасно, делать то, что он совершенно не любил. Даже лучше сказать, что ненавидел.        Эндрю внимательно следил за кроликом, смотрел, но все равно не успел предотвратить падение, он оказался рядом с тем только тогда, когда они оба уже сидели на полу. У Нила начинают капать слезы, а сам парень сжимается в комочек, словно пытаясь стать меньше. Это больно видеть, ему не хочется, чтобы тот так себя ужасно чувствовал, хотелось забрать себе всю боль, что преследовала кролика, но он не мог, хотя не терял попыток и надежд. Эндрю подносит руку к лицу, понимая, что словами разрешение или отказ он не получит. Нил лишь кивает, так что он решает снова перебирать волосы, стараясь хоть немного разбавить ту боль, которая наверняка преследовала его кролика. — Тише, Маленький, тебя никто не тронет, пока я рядом. — Дрю. Не надо, тебе... просто защити себя, не меня, — тот рыдал, слезы так и не переставали течь, кролик смотрел только в глаза Эндрю, пытаясь что-то сказать, но он не мог разобрать. — Почему? — Тебе... тебе грозит опасность, — вымолвил тот, а Эндрю так хотелось просто взять того на ручки, обнять и уберечь от всего, что только было. Ему не нравилось, что Нил пытается защищать не себя, что выбрал отдаление и разрыв вместо разговора. — И ты решил, что, если мы перестанем общаться, опасность исчезнет? Что такого тебе наговорил Рико, что ты мог вообще об этом подумать? — он злился, но не был громким в этот раз, чтобы не напугать. А еще продолжал мягкие поглаживания. — Н-нет, — Нил действовал так, словно льнул к его рукам, прося большего. — Объяснишь? — он понял, так что протянул руку, предлагая кролику подняться. Эндрю молча спрашивает разрешение на объятия, после чего крепко прижимает маленького зайку к себе поближе. Как и самому очень хотелось. — Не надо, тебе... не надо. — Ты также говорил и про видео, а сейчас ни во что хорошее это не вылилось, так что надо. Давай. Я должен знать, какая опасность грозит мне или тебе, иначе я не смогу помочь или подготовиться. Ты ведь хотел меня спасти, так? Ты сможешь это сделать лучше, если я буду знать, в чем заключается опасность, — тот прижимается ближе, опуская голову на плечо Эндрю, зарываясь носом в шею. — Не Рико, — замолкает Нил, а потом продолжает, словно выталкивая из себя слова, заставляя себя. — Это не Рико. — Хорошо, кто прислал видео? — Л-лола, — он не знал этого имени. — Кто она? — Подручная отца, — кролик хоть и ответил, но потом сильнее сжался. — Я... я в любом случае окажусь в... в его руках, н-но... у меня есть шанс спасти вас, они... они не тронут Лисов, если... если бы я рассказал никому. Они бы не тронули тебя... я не могу... я должен буду уехать! — Нил бьется уже чуть ли не в панике. — Дыши, — рука на голове слегка оттягивает того назад, заставляя посмотреть в глаза Эндрю. Ему нужно успокоить кролика. — Н-не могу — Можешь. Дыши. — Н-нет.        Эндрю берет одну руку кролика, плавно прислоняя к своей груди так, чтобы тот мог почувствовать его не совсем спокойное сердцебиение. Он поворачивается губами к его уху. — Давай. Дыши вместе со мной. Сделай глубокий вдох, — он замолчал, ожидая, когда у Нила получится сделать вдох и выдох синхронно с ним. — Умничка, теперь дыши сам. — Отец... — он не собирался прямо сейчас дослушивать, ибо Нил еще не отошел от паники, а тут уже хочет продолжать. — Тише, его здесь нет, сейчас он тебя не тронет, поэтому не торопись. Лисы смотрят кино и вряд ли скоро вернутся, у тебя есть время. — Она запретила рассказывать. Она сказала, что, если кто-то узнать или я сбегу, она убьет Лисов, тебя, — кролик все же продолжил спустя пару минут. — Она не знает, что ты мне так близок, я... если она и не узнает, тебе будет лучше. Если она будет знать, что ты мне дорог, тебя могут пытать, они будут делать больно мне через тебя, я не могу этого допустить. И я обязан буду уйти с ней, чтобы защитить вас. Если... если бы ты меня возненавидел по-настоящему, если бы Лисы меня ненавидели, вам... тебе было бы проще забыть, что я пропал, что меня убили. — Ты гребанный мученик, — он делает глубокий вдох и выдох. — Рассказывай о своем отце, Зайка.        И Нил стал рассказывать, когда чуть успокоился и основная волна паники схлынула. Это было сложно. Он не понимал, насколько тяжело было кролику в детстве раньше. Нет, Эндрю знал, что родители того не были примерными или хотя бы сносными. Он понимал, что множество шрамов просто так не появится, знал, что большая часть из них не из-за жизни в бегах, однако такого он не ожидал. Он слышал, что кролику тяжело, так что предложил просто еще и переплести пальцы, взяться за руки, пока они обнимаются, чтобы тому было легче, чтобы тот чувствовал опору, пока говорил все это.        Эндрю понимал, что Нил многое упускает, но все то, что он сказал, уже было слишком многим, так что он даже и не думал спрашивать и уточнять, даже не пытался. Он просто слушал, просто запоминал каждую мелочь, каждый раз, когда голос кролика начинал дрожать, а эмоции выходили из-под контроля. Он делал все, чтобы тому было проще, но и этого было мало.        Короткие препирательства после, когда Нил закончил, когда кролик просил забрать обещание, ранили его. Эндрю понимал, что тот просто в панике, но было больно слышать, что тот не мог довериться полностью, не мог отпустить контроль и позволить ему решить все проблемы. Нет, кролик предпочитал убегать, прятаться и бороться в одиночестве. Нет, конечно, Эндрю знал, что по такому принципу тот жил восемь лет, если не больше, но сейчас Нил мог остановиться, передать все проблемы ему и успокоиться. Несмотря ни на что, он был уверен, что сможет с этим справиться, сможет помочь своему кролику, если тот перестанет все скрывать.        Обработка ран вышла не проще, отчего он очень был рад, что договорился с Би на сеанса завтра. Сам Эндрю не смог бы все это переварить и понять. Ему точно нужны ее советы, чтобы помочь кролику, чтобы разобраться с тем, почему Аарон решил меньше ненавидеть Нила. Он сам слишком запутался во всем, отчего не справится сам.        Сначала запястья. Ужасно. Кролик сделал слишком много порезов, однако повезло, что они недостаточно глубокие. Он не мог сдержать гнев и страх, которые накатывали, пока он обрабатывал каждый, слегка дуя на ранки, ибо понимал, что иначе будет слишком больно. Он прекрасно понимал по себе, насколько фигово может быть, если все эти махинации проводить просто так. А до бедер он вообще боялся доходить. Эндрю знал, насколько могут такие прикосновения страшить и пугать, знал, что это легко вызовет панику, если он случайно сделает что-то не так, а там порезов не меньше, так что работать будет также долго. Он боялся, но кролик, на удивление и счастье, сказал хоть что-то, попросил меньше прикосновений, отчего Эндрю смог понадеяться, что его остановят, если все будет слишком плохо. Но очень просто от этого не стало, лишь слегка полегче. Он все равно боялся. И все равно делал.