Young time

song:

Viva La Vida — Coldplay

«Важен тот человек, который приходит на помощь тогда, когда его даже не просят.»

Доктор Джон «Джей Ди (J.D.)» Дориан

Хогвартс. 1971 год. Я осмотрела библиотечный зал в поисках знакомой фигуры и, наткнувшись на копну светлых, слегка вьющихся русых волос, тут же поспешила туда. К моему счастью, Римуса можно было легко узнать среди сверстников — он был довольно долговязым и слегка горбился, особенно когда читал или делал какие-то записи. Джеймс поспешил за мной следом, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Она показалась мне довольно знакомой, но заострять на этом внимание я не стала. Меня больше напрягали некоторые злобные взгляды в сторону Поттера, студентом явно не нравились посторонние звуки. Не знаю, сколько должно пройти времени прежде, чем мадам Пинс выгонит его отсюда. — Джеймс, потише, — я прошла мимо рядов посередине, за которыми умещалось как минимум около дюжины человек, и бросила на друга легкий взгляд. Поттер извиняюще улыбнулся своей кривой, дружелюбной улыбкой, которую он посылал всем, кому ни попадя, и прошептал извинения. На Джеймса невозможно долго злиться, я не знаю, честно, что должно произойти, чтобы кто-нибудь вообще смог возненавидеть его. На самом деле, никто не ненавидит Джеймса, кроме Слизеринцев, и я даже не уверена, что все из них испытывают это чувство по отношению к нему. Лили, конечно, говорит, что Поттер бесит её, раздражает, но даже она не может ненавидеть его, это сразу понятно по уголкам губ, которые едва дергаются всякий раз, когда Джеймс делает что-то весёлое. По-настоящему весёлое, я имею в виду, а не их знаменитые шалости, от которых смешно только некоторым ученикам. — Римус, привет, — я встала рядом с мальчиком и только сейчас заметила, насколько изможденным он выглядел. Под ореховыми, тёплыми глазами с слегка зеленоватым отливом залегли глубокие тени, а его кожа, покрытая веснушками, стала ещё бледнее с нашей последней встречи пару дней назад. Волосы стали ломкими и слишком пушистыми, хотя это почти невозможно заметить. Его нервные движения пальцами говорили о том, в каком состоянии был этот парень, а то, что учебник по Травологии рядом был буквально перевернут означало то, что сосредоточенность у Римуса Люпина была ни к черту. Пару недель назад я нашла лунный календарь у одной из девочек на Когтевране, с которой общалась довольно хорошо. Она прекрасно знала астрологию и интересовалась этим, а потому ужасно обрадовалась моей заинтересованностью фазами. Однако, к ее незнанию, я была увлечена вовсе не небом, а тем, что под ним обитает. Вернее кто. Всё-таки, я отлично знала, что Римус, пускай, и был всего лишь мальчишкой, был ещё и оборотнем. А оборотни, насколько я знаю из книг, — опасные существа. Взять даже его самого. Помните, в книгах про Гарри Поттера он чуть не убил мальчика и его друзей во время своего превращения? Сейчас, конечно, он меньше. Но это совсем не значит, что безобиднее. Возможно, в таком возрасте они даже опаснее… Надо будет почитать что ли. Так вот, если учитывать лунный календарь, завтра полнолуние. Это объясняет его внешний вид и поведение. Наверняка поэтому он и избегает меня. Джеймс сказал, что он избегает всех. — Римус? — я села напротив него и улыбнулась, внимательно читая по лицу парня проявление каких-либо агрессивных эмоций. Но пока всё, что я видела, были ужасная усталость и испуг. Это вполне может сойти за усталость от учебы и занятий, ведь многие дети в это время ходят с грустными минами. К настроению не прибавляется и то, что за окном льют беспросветные дожди, а солнечные дни решили куда-то затеряться. Честно, я ни раз слышала, как учеников попросту достал такой настрой в школе. — Привет, — тихо, слегка дрожащим от напряжения голосом сказал Римус и, откашлявшись, повторил чуть четче. — Привет, Молли. — Привет, приятель, — Джеймс сел рядом со мной, казалось, только сейчас хорошо разглядев состояние своего друга. Брови Поттера сузились у переносицы и теперь мальчик внимательно разглядывал Люпина, пытаясь действительно понять: всё ли с ним в порядке. Нет, конечно, с ним не всё в порядке. — Привет, Джеймс, — Римус улыбнулся чуть шире и наконец посмотрел на нас со слегка расширенными глазами. — Что-то случилось? — Ты избегаешь меня, — сразу начала я, не дав Джеймсу сказать и слово. Поттера это не обрадовало, он бросил на меня серьёзный взгляд, но я успешно его игнорировала. Знала, что он думает — что я должна оставить его в покое, потому что выглядит Римус, честно говоря, ужасно, но тем не менее, я просто хотела помочь. Правда, поэтому Поттеровские тактичные замечания сейчас совершенно ни к чему. — Что? — Римус моргнул и беспомощно посмотрел на Джеймса. Мне пришлось удержаться, чтобы не закатить глаза. В конце концов, стоит быть мягче к Римусу, у него сейчас не лучшее время. — Ты в порядке, Римус? — мягко начала я. — Я имею в виду, ты выглядишь довольно уставшим, и, может быть, тебе стоит посетить больничное крыло, да? Люпин опустил глаза, просидев так несколько секунд, прежде чем снова посмотреть на меня, и кивнул. — Да, наверное. — Хорошо. Я провожу тебя, — недолго думая, сказала я и встала из-за стола, перекидывая сумку через плечо и терпеливо дожидаясь всё ещё сидящего парня. Джеймс удивлённо встал следом за мной. — Э… — он бросил взгляд на друга и затем снова на меня. — Тебе не кажется, что нам лучше пойти в гостиную? Римус, возможно, хочет сам дойти, м? Я увидела благодарную улыбку Люпина, брошенную на Джеймса, и удержалась от того, чтобы повторить это движение. Это было в духе Джеймса — понимать друзей по одному только взгляду. И всё же я уже всё для себя решила. — Нет, я провожу. Пойдем, Римус, — я повернулась к Поттеру, пока Люпин со вздохом собирал свои учебники в сумку. — А ты иди. Уверена, Блэк тебя заждался. Джеймс снова посмотрел на Римуса и, поймав его взгляд, несколько раз серьёзно кивнул. — Да, ладно, хорошо, — он улыбнулся. — Кстати говоря, Молли, Алиса ждала тебя. Вроде как что-то насчёт чаепития? Я вспомнила о нашей договоренности с соседками по комнате и удержалась от того, чтобы ударить себя по лбу, вместо этого поджав губы. — Да, я помню. Передай Алисе что я приду, хорошо? Джеймс кивнул и направился на выход из библиотеки, оставив нас с Римусом наедине.

***

Минут пятнадцать между нами царило абсолютное неловкое молчание. Возможно, так казалось только мне, но, судя по тем осторожным взглядам, которые Люпин бросал на меня, думая, что я не замечаю, он чувствовал то же самое. Я старалась придумать с чего начать, но, честно говоря, это было довольно сложно. Не хотелось волновать его зря: в конце концов, Римус и так выглядел ужасно усталым и, возможно, взволнованным предстоящим полнолунием, и мои претензии могли всё только усугубить. Поэтому я решила, что придумаю что делать по ходу разговора. — Так… Как насчёт встретиться, скажем, во вторник? Римус выглядел немного растерянным. — Во вторник? — Ну да, для проекта, — кивнула я. — Знаешь, мы же в паре вроде как. Я знаю, что тебе сейчас не очень легко… — Что? — испуганно спросил Римус, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не отразить его испуг уже на своём лице. Я закусила губу и снисходительно улыбнулась, стараясь вложить в улыбку как можно больше уверенности. — Ну, ты выглядишь усталым. Думаю, это из-за начала года и такого завала по учёбе, правда? К тому же, не волнуйся, сейчас очень многие болеют. Посмотри на улицу! Мальчик, казалось, расслабился и слегка улыбнулся мне, прежде чем кивнуть в подтверждение этих слов и бросить взгляд на окно. — Я все понимаю, правда. Поэтому предлагаю тебе отдохнуть чуть-чуть и потом начать, как тебе? К тому же, Римус, ты знаешь, я не заставляю тебя делать этот проект именно сейчас или что-то вроде того. И тем более я не хочу, чтобы ты тратил на него все силы. Мне будет достаточно быть уверенной в том, что ты хотя бы не избегаешь меня, знаешь ли. Это немного выматывает и нервирует. — Прости…— Римус слегка поник и виновато посмотрел на меня. Я быстро замотала головой. — Нет нет! Ты не должен извиняться! Я хотела сказать…— я вздохнула, уже начиная нервничать больше, чем до начала разговора. Даже тишина была лучше, правда. — Я хотела сказать, что ты можешь обращаться ко мне, Римус. Мы можем не быть друзьями, и всё же мы напарники, правда? Люпин несколько раз моргнул, прежде чем расплыться в улыбке и ещё раз кивнуть мне. Увидев, что ему уже не так дискомфортно, я слегка расслабилась. Всяко лучше чем было, мы хотя бы сдвинулись с мёртвой точки. — Ну так, как тебе жить в одной комнате с Джеймсом и Сириусом? Они те еще засранцы, тебе не надоедают? Римус, судя по всему, был благодарен за смену темы на более лёгкую, и при разговоре о его друзьях его глаза весело заблестели. — О, они действительно шумные, да? — хриплым голосом сказал Люпин. — Но нет, нет. Я не жалуюсь. — Конечно, с ними нескучно, правда? Но всё-таки. Тебе иногда не хочется стукнуть их что ли? Римус запрокинул голову и рассмеялся. — Честно? Иногда хочется. Особенно Сириуса, знаешь, он иногда такой…— Римус смущённо замолчал, его щёки слегка запылали в свете факелов. Кажется, он поймал себя на мысли, что свободно обсуждает со мной своих друзей, но я не обратила на это внимание. — Ты прав. Я прекрасно понимаю о чём ты! На самом деле, мне иногда тоже хочется стукнуть кого-нибудь из своих подруг. Ну, знаешь, в основном Алису. Иногда она такая вредная, — я вспомнила каждый раз, когда Алиса будила меня по утрам ради какой-нибудь незначительной мелочи, и нежно улыбнулась. Несмотря на то, что в те ранние часы я буквально ненавидела эту черту Алисы, сейчас это казалось довольно смешным. К тому же я отомстила ей, когда разбудила в воскресенье в семь утра, чтобы потащить в библиотеку. Её лицо в то утро стоило всех моих мучений. — Или Марлин, — вспомнила я.— Недавно она ворчала около часа по совершенно пустяковому поводу. Понимаешь, ей просто не понравился завтрак, а Марлин считает что завтрак — это святое, и, конечно, ей он не понравился. Я имею в виду: она проспала! Серьезно, когда она пришла еду больше не подавали, и, ну, пришлось есть то, что успела захватить Мэри, а у Мэри совершенно другой вкус, особенно на завтраки. Кажется, в тот день Марлин была ужасно ворчливой, — я хихикнула себе под нос, вспомнив измученное и голодное выражение Маккиннон. — О, а мои соседки, — я посмотрела на Римуса и заметила, что он смотрит на меня слегка удивлённо и со смехом в глазах и немного смутилась. Чёрт, я хотела поговорить с ним о нём, а вместо этого болтаю о себе. Серьёзно, Молли? — Прости, Римус. Ты, наверное, не очень хочешь слышать всё это. Честно, мы можем пойти в тишине, если ты… — Нет, всё нормально, — Люпин улыбнулся мне и спрятал руки в карманы брюк. — Так что там с твоими соседками? Я широко улыбнулась и принялась рассказывать Римусу обо всём на свете, чтобы поднять ему настроение и отвлечь от приближающегося полнолуния. Должно быть, у меня получилось, потому что, когда мы прощались у входа в больничное крыло, он выглядел весёлым и даже отдохнувшим, хотя всё ещё немного измученным. Я считаю, это прогресс.

***

— Молли! Я вошла в гостиную Гриффиндора и, заметив Алису, улыбнулась ей. Подруга уже переоделась в пижаму и в смешные вязаные носки и теперь с расчёской в руках тащила меня к лестнице. — Я ждала тебя! Мы договорились попить чай вместе, знаешь, Кэти так хотела отметить то, что её сестру взяли на работу. Думаю, она действительно счастлива. Я слушала болтовню Алисы краем уха, ужасно уставшая за сегодняшний день, и продолжала улыбаться. В самом деле, возможно, чаепитие не было такой уж проблемой, как я думала, пока шла сюда. — Кстати, ты видела Ребекку? Она, наверное, обижается на нас. Я посмотрела на лицо подруги, её глаза были расстроенными, а брови нахмуренными, и мне показалось, что это волновало её многие дни, если не недели. Я сжала руку Гамп и улыбнулась ей. — Мы можем найти её завтра и спросить, хочет ли она потусить с нами? Уверена, в этом нет ничего страшного. Алиса слегка успокоилась, и мы наконец вошли в комнату, перед этим поздоровавшись с несколькими девочками с другого курса, проходивших мимо нас. В нашей комнате, как и всегда, царил абсолютный хаос. В этом не было ничего удивительного — две из нас не любили убираться и зачастую постоянно разбрасывали свои вещи по всей комнате. Клянусь, я не раз находила вещи Алисы под своей кроватью или на своей тумбе, а косметика Кэти была буквально везде, интересно, как кто-нибудь из нас ещё не наступил на одну из её помад и не сломал её? Возможно, мы просто очень боялись её гнева. Кэти, несмотря на свою миловидную внешность, умела пугать не хуже Филча с его склонностями к насилию. Правда, в отличие от него она совершенно не вызвала неприязни и этим вводила всех в заблуждение. Мы как её соседки уже сталкивались с гневом Пикчерс, и, по правде, я бы не хотела встретиться с ним ещё раз. Сегодня комната была немного более сумасшедшей, чем обычно, возможно, потому что пижамная вечеринка, как это называла Алиса, проходила очень весело. Кэти сидела за туалетным столиком и расчёсывала свои волосы, попеременно хватая какие-то шоколадные конфеты из коробки рядом. Судя по фантиками, она съела их достаточно, чтобы получить сахарный диабет. Её светлые волосы, всё ещё слегка мокрые из-за душа, после проведения расчески магическим образом высыхали, должно быть, одно из тех базовых бытовых заклинаний, которые она выучила у Алисы. Ровена сидела рядом на кровати и листала какую-то книгу, что-то из романтики, если я не ошибаюсь. Это магловская книга точно, но какая именно я не смогла увидеть. Ровена, на самом деле, обожает романтику, будь то фильмы или литературные произведения. Она во всём видит любовь, для неё по-другому между парнем и девушкой не бывает. Джонс всем говорит, что это потому, что у нее нет настоящего примера любви с детства — её родители развелись, когда ей было всего четыре года, и теперь она якобы ищет её во всех и всём. Я и Алиса считаем, что, возможно, она немного утрирует, потому что, несмотря на то, что её родители развелись, они в очень хороших отношениях, я бы даже сказала удивительно хороших для такой пары. Несмотря на то, что они живут каждый со своей семьёй, они хорошо общаются и даже выбираются все вместе в какие-нибудь поездки. А её мачеха (новая жена отца) — лучшая подруга её мамы. Это в самом деле странно, но не могу сказать, что ужасно, особенно, если исходить из рассказов Джонс. Ровена первая подняла глаза, слушая болтовню Кэти, и улыбнулась нам, откладывая книгу в сторону. Её тёмные глаза засверкали. — Ну наконец-то! Я устала слушать Кэти, у нее рот никогда не закрывается. Кэти, до этого улыбнувшаяся нам, нахмурилась и бросила расчёску прямо в Ровену, промахнувшись на несколько сантиметров и попав прямо в её тумбочку, смахнув оттуда стопку книг и чернильницу. — Эй! — индианка ужаснулась беспорядку, который только что за пару секунд устроила Кэти и пригвоздила девочку взглядом. — Если хоть одна моя книга испортилась, купишь мне две новых, поняла? Пикчерс показала язык и встала с места, чтобы подойти к нам. Хотя я знала, что она ведет себя очень упрямо и притворяется, что действительно не волнуется о Ровене, позже, она обязательно извинится за своё поведение и, возможно, правда купит ей новые книги. Кэти слишком сильно привязалась к девочке, не думаю, что она когда-нибудь вообще сможет на неё по-настоящему обидеться. — Молли, где ты была? Я только что рассказывала чудесную историю с Вивьен. Кажется, вы недолюбливаете друг друга? Я фыркнула и вместе с подругами пошла к своей кровати. — Она меня недолюбливает, и я даже не знаю почему. А мне просто не нравится, что эта… Браун, — тактично закончила я. — Ведет себя не самым приятным образом. Поэтому да, можно сказать, у нас взаимная неприязнь, только вот, если бы она была более менее нормальной, я бы даже не замечала её. — Честно говоря, — начала Алиса, присаживаясь рядом со мной, — её невозможно не замечать. Она ужасно громкая, вы слышали её смех вообще? Похоже на вопль чаек. Я усмехнулась. Алиса права, смех Вивьен действительно вызывал желание поморщиться, и как ее подруги выносят это? — Так что там, с Вивьен? — я легла на подушки, потому что усталость явно брала своё, и прикрыла глаза, пока не почувствовала, как Алиса положила голову мне на живот. Обычно я избегала подобного контакта, даже несмотря на то, что уже довольно сильно сблизилась с девочками, но сейчас я слишком устала, чтобы думать об этом, поэтому позволила Гамп оставаться в таком положении. — Точно. Да, — Кэти щёлкнула пальцами в воздухе и прыгнула на кровать Ровены рядом с ней. Та, казалось, не возражала, хотя всё ещё немного сердито поглядывала на блондинку. — Недавно я услышала, как она ругается с какой-то девочкой с третьего курса. Я точно не помню, кто она, на самом деле, но неважно. Короче, она вела себя так, ну, вы знаете, как будто в жизнях окружающих её людей, она — центр. Мы кивнули, прекрасно понимая, о чём она говорит. Я, возможно, даже больше остальных. — И вот, эта девочка, настолько сильно взбесилась, когда Браун назвала её каким-то мерзким, магловским прозвищем, что кинула в неё проклятье. Оказалось, это была какая-то чистокровная слизеринка, у которой ненависть ко всему такому. Ну, она прокляла Браун, и теперь говорят, что у той по всему лицу бородавки. Она сейчас в больничном крыле. Я пожалела, что не вошла вместе с Римусом сегодня в крыло, чтобы посмотреть на это. Хотя, конечно, не стоит так злорадствовать над бедной (нет) девочкой, в конце концов это правда ужасно. Но Браун не была невинной девочкой — она очень мерзкая и скользкая, так что бородавки — не самое худшее, что с ней может случиться, если она продолжит в том же духе. Мне жаль, что так произошло, но, признаться, я рада, что теперь, возможно, она будет не так часто говорить что попало. Алиса хихикнула рядом, а Ровена улыбнулась. — По крайней мере, теперь она хотя бы будет обходить всех чистокровных стороной. Тебя тоже, Молли. Так что, может быть, она отстанет? — Алиса улыбнулась мне. — Не думаю, — со знанием дела сказал я. — Она правда ненавидит меня и считает, что я не смогу дать отпор. Тем более мы ровесницы, я не представляю для неё угрозы. И, даже если она будет сторониться, это не продлится долго. Если повезёт, пару месяцев. Уверена, после Рождества всё будет как и всегда. Я вздохнула, проведя рукой по лицу. За последние недели Браун взбесила меня донельзя. Конечно, она не была уж чересчур ужасной и тем более не превращала мою жизнь в ад или что-то подобное. Она была женской версией Драко Малфоя в книгах, когда тот был чуть младше, — вредная, высокомерная и избалованная. Тем не менее, учиться с ней в одном классе было сродни пытки, причём почти невыносимой. Меня уже тошнило от её смеха и едких подколов, хотя я старалась на это не реагировать. И Джеймсу сказала никак не отвечать, поэтому, когда Браун бросала мне что-то, он только хмурился и старался молчать, хотя я видела, как ему сложно это делать. В конце концов, сейчас это стало происходить пореже, должно быть, ей надоело то, что мы не обращаем на неё никакого внимания и, в конце концов, она просто отстанет. — Ладно, давайте о чём-нибудь другом поговорим? — увидев моё вымученное выражение лица, сказала Алиса и встала с кровати, направляясь к своему сундуку. — У меня есть новенький сервиз, я попросила маму отправить. — О, у меня же ещё три разных коробки шоколада в сумке! — воскликнула Кэти и радостно подпрыгнула.— Папа привёз после своей командировки! Папа Кэти работал на кондитерской фабрике и частенько после поездок привозил семье сладкое. Поэтому Пикчерс была такой сладкоежкой. Я вспомнила, как неделю назад попросила братьев купить мне что-нибудь из Сладкого королевства и решила тоже достать несколько шоколадных лягушек, желатиновых червячков, медовых ирисок, нугу, летучие шипучки, драже Берти боттс и мятных жаб, так, для разнообразия. Леденцы со вкусом крови и тараканьи грозди я решила не доставать, конечно, никто их есть не станет. Братья дали мне их по приколу, решив, что это невозможно весело. У меня осталось ещё около двух пакетов со всевозможными сладостями (Фабиан и Гидеон не мелочились и скупили мне полмагазина, чтобы уж точно до конца года хватило, хотя они сказали, что после Рождества купят ещё), но я решила не трогать их. После полнолуния Римусу понадобится сладкое, и я принесу ему всего по чуть-чуть. Уверена, мародёры всё ещё не нашли вход в сладкое королевство, иначе бы Джеймс прожужжал об этом все уши, поэтому Люпину будет приятно попробовать всё это — он наверняка ни разу не был в Хогсмиде, несмотря на то, что его отец — волшебник. Я достала сладости и положила их перед девочками. Алиса удивленно раскрыла рот и тут же кинулась к лягушками, чтобы проверить, настоящие они или нет. — Чёрт, где ты взяла это? Нам нельзя ходить в Хогсмид! — Это из Хогсмида? — с восторгом воскликнула Кэти. Будучи маглорождённой, она ни разу не пробовала ни одну из этих сладостей, точно так же, как и Ровена, и теперь они обе с особым вниманием изучали упаковки. — Фабиан и Гидеон принесли. В прошлые выходные я попросила их, им всё равно нетрудно это сделать. Девочки немного повосторгались тем, как мне повезло иметь старших братьев в Хогвартсе и после того, как Алиса разлила всем чай с персиком и ромашкой, принялись уплетать сладости и болтать обо всём на свете. — Эй, Молли, ты же вроде хотела тоже в команду по квиддичу, да? — с полным ртом шоколада спросила Кэти. Я кивнула и посмотрела на вкладыш от шоколадной лягушки. Пока мы уплетали всё это, я решила, что хочу собирать эти вкладыши. Почему нет? Раньше я очень любила собирать всякое, взять в пример хотя бы те игрушки из киндер-сюрприза, почему бы не начать снова. Тем более, чувствую, шоколадные лягушки я буду покупать с завидной регулярностью — этот шоколад действительно потрясающий! Киприан Йодль — судья по квиддичу — Ага, я попросила братьев тренировать меня, — отложила карточку в сторону, чтобы не забыть про неё. — Джеймс хорошо играет, да? Я имею в виду, что видела, как он летает на уроках. Сириус тоже неплох. Из них четверых только Римус держится не слишком умело, — сказала Ровена. — Марлин тоже летает замечательно! — с чувством защиты воскликнула Алиса. Она почему-то решила, что девочки считают будто только Джеймс и Сириус из всей группы хорошо приспособлены к полётам. Хотя, возможно, они и правда так считали. — У нее брат — Даниель — входит в состав Падллмир, если вы не знали. Он был одним из лучших игроков в Хогвартсе, и Марлин с детства с ним играла. И я летаю тоже неплохо. Вообще-то, очень хорошо. Я всегда любила квиддич, и папа построил мне собственную площадку, — последнее предложение Гамп закончила с тоской по дому и с нежными ностальгическими нотками. — Мы знаем, что ты хорошо летаешь. Как и Марлин, мы видели, — добродушно сказала Кэти и мило улыбнулась Алисе. — Лили тоже неплохо летает. Очень быстро. Но она боится бладжеров, — добавила я, потому что правда считала, что Эванс могла бы войти в команду по квиддичу. Но девочка действительно ужасно боялась этих быстрых мячей и считала, что квиддич — просто самоубийство. — Я правда хочу попасть в команду и постараюсь это сделать. Алиса похлопала меня по руке и ласково улыбнулась. — У тебя получится, Молли. Я уверена. Твои братья — лучшие загонщики в нашей школе, не сомневаюсь, они научат тебя всему. — Знаю, — кивнула я, чувствуя, как, несмотря на слова Гамп, из живота стали подниматься волны беспокойства, и решила поделиться этим с девочками. — Просто Джеймс правда летает лучше меня. Сириус тоже. И Марлин, и ты, Алиса. В следующем году освободятся два места для охотников и одно — для ловца. Не уверена, что хочу быть ловцом, а вот охотником… Проблема в том, что и Марлин хочет быть охотником, и Джеймс, и Сириус. — Я не хочу, — сказала Гамп.— На самом деле, было бы неплохо быть вратарем. Я бы была отличным вратарем, если хотите знать моё мнение. Но это место освободится только через два года, поэтому у меня есть время. Пока что буду болеть за всех вас, — она обняла меня, и я слегка улыбнулась ей. — Не переживай. Сириус, скорее всего, не захочет, он пойдет на пробы только ради Джеймса. Марлин хотела быть ловцом так же, как и охотником, так же, как и загонщиком. К тому же, она сама говорила, что, возможно, в следующем году не станет пробоваться в команду, а сделает это через год. Я немного успокоилась, решив, что пока бессмысленно накручивать себя. Я просто должна лучше стараться и тренироваться, тогда, скорее всего, всё будет замечательно. И Алиса права, Фабиан и Гидеон — лучшие загонщики в Хогвартсе, уверена, они помогут мне.

***

Утром я проснулась довольно рано. Вчера очень сильно устала и в итоге ушла спать пораньше, даже не приняв душ, просто улеглась в постель. Девочки сидели наверное ещё часа два, потому утром они не встали. Я сходила в ванную, постаравшись никого не разбудить, и поморщилась, когда наступила на фантик. Надо обязательно прибраться, иначе это просто какая-то свалка. Горячая вода очень хорошо помогла проснуться, к тому же согреться, ночью я ужасно сильно замерзла — кто-то из девочек открыл окно. Думаю, я знаю кто это. Ровена ненавидит жару, обязательно прибью её позже, конечно, когда она проснётся. Приятный запах вишни, кофе и сладкой ванили пропитал комнату и остался на моей коже. Все заполнилось паром, капли воды осели на зеркале. Я обернулась в мягкий халат и провела рукой по зеркалу, чтобы стереть влагу и, естественно, чтобы было удобнее сушить волосы. Кудрявые волосы — это очень красиво, само собой, но невероятно неудобно. Каждое утро приходится тратить уйму времени, чтобы кудряшки выглядели нормально, а не так, как будто я что-то вроде пуделя, причём очень неопрятного и лохматого. Когда сборы завершились и я переоделась в свитер и джинсы, было уже семь часов. Думаю, Римус должен был уже прийти в себя. А может и нет, в любом случае, я только оставлю всю еду для него и уйду, чтобы заскочить на завтрак и принести чего-нибудь девочкам. Когда они проснутся, завтрак уже закончится. Я положила множество сладостей в сумку и, наконец, перекинув её через плечо, спустилась вниз. Как оказалось, в такую рань встала не я одна. — Джеймс? — я удивленно замерла, когда увидела друга, стоящего возле прохода и видимо, ожидающего кого-то. Судя по нахмуренным бровям, он нервничал и раздражался. Поттер повернул голову в мою сторону, и его брови взлетели на лоб, прежде чем он улыбнулся мне. — Молли! Привет. Ты чего тут? Я подошла к нему немного с опозданием и встала рядом. — Хотела спросить у тебя тоже самое. — Жду ребят, мы должны пойти посмотреть на тренировку команды. Я закатила глаза. У Джеймса была прямо-таки одержимость квиддичем, он почти никогда не пропускал их тренировки, и, признаться, я совсем не понимала, почему он это делает. Хотя была в этом доля истины: эти тренировки могли помочь понять, кто из команды какими качествами обладает, подсмотреть их секретные маневры и что-то перенять. Может, мне тоже стоило бы поступить, как Поттер, но в такую безбожную рань тащиться на улицу? Даже я не настолько сумасшедшая. — Серьёзно, Джеймс? И как ты уговорил остальных пойти с тобой? — Я поставил будильник так, чтобы он не останавливался работать, пока они не встанут, — легко и бодро сказал Джеймс, и я в ужасе распахнула глаза. — Поттер, ты садист. Страшно представить, что будет, когда ты попадёшь в команду. Джеймс усмехнулся и просто пожал плечами. Мы оба прекрасно понимали, что будёт. Чёрт, надеюсь он не станет так докучать меня, когда узнает, что я тоже собираюсь пробоваться в команду? — К твоему сведению, я спросил их, прежде чем убедить пойти со мной. Они согласились, никакого принуждения. А ты чего встала так рано? — О, — я закусила губу, стараясь как можно быстрее придумать какую-нибудь отговорку. Если я скажу что хочу проведать Римуса, Джеймс начнёт отчитывать меня и говорить, чтобы я оставила его в покое. Честно, сейчас мне это не надо. Точно так же, как и его хмурого взгляда. — Я пошла на завтрак. Хочу принести чего-нибудь девочкам, они поздно уснули, наверняка встанут не раньше десяти. Джеймс улыбнулся и с пониманием кивнул мне. — Я пойду, удачи вам. И передай мальчикам от меня пожелание терпения что ли, — Поттер рассмеялся, и, когда он пообещал, что передаст, я скрылась за портретом и наконец вышла из гостиной. В коридоре было тихо, что в общем-то неудивительно. В такое время все ещё спят, обычно только самые ненормальные — такие как Джеймс и я, наверное, выходят из своих тёплых постелей. К тому же, в самом замке гораздо холоднее, чем в комнатах. Здесь нет отопления. Я пошла в больничное крыло, к счастью, запомнив дорогу до него на всякий случай. Тишина и тёплый свет от факелов как-то успокаивал меня, дарил чувство умиротворения. Осенний замок по особенному прекрасен. Если бы не погода и не холод, я была бы в восторге. Больничное крыло находилось в десяти минутах ходьбы от башни Гриффиндора, и я легко добралась до него, ни разу не свернув в какой-нибудь коридор. Когда я вошла, мадам Помфри что-то выкладывала из деревянных коробок со склянками, баночками и флакончиками на полки. Всё больничное крыло пустовало: ни одна кровать, кроме самой дальней, не была задействована, а белое чистое постельное бельё было идеально заправленным. Повсюду пахло травами, лекарствами и некоторыми зельями, которые я точно не смогла бы распознать. — Извините? — я подошла к старшей ведьме, которая тут же с удивлением взглянула на меня, и улыбнулась ей. — Здравствуй, милая. Что-то случилось? Ты довольно рано, — она отложила баночку, которую держала в руках до этого и осмотрела меня на наличие повреждений. Её по-настоящему материнские глаза загорелись беспокойством. — Нет, всё в порядке. Я пришла к другу. Римусу Люпину. Помфри несколько секунд стояла неподвижно, я видела, как страх мелькнул в нежных чертах её лица, прежде чем она взволнованно огляделась и снова посмотрела на меня, чуть более нервно, чем изначально, искренне пытаясь это скрыть. — Правда? О, это замечательно, но он плохо себя чувствует. К нему сейчас нельзя, дорогая. — Нет, я знаю, — быстро сказала, желая успокоить старшую ведьму, но, похоже, вместо этого её ужас только сильнее усилился, поэтому тут же продолжила. — Я проводила его вчера до сюда. Просто решила, что ему будет приятно, если принесу ему чего-нибудь сладкого, — я принялась доставать все сладости, которые собрала для него и на секунду остановилась.— Ему же можно? Мадам Помфри выглядела немного удивлённой, но страх уже ушёл с её лица, и вместо этого в глазах заблестело облегчение вперемешку с нежностью. — О, да, да, можно! Ты можешь оставить всё это здесь, — она махнула на стол, на котором стояли коробки, которые лекарь только что разбирала. — Я передам ему это, когда он проснётся. — Хорошо, — я окончательно достала все сладости, которые собрала для него и снова перекинула сумку через плечо, бросив последний взгляд на кровать с Римусом, и направилась к выходу. — Передайте, что это от Молли, и скажите, пожалуйста, чтобы он побыстрее поправлялся. Мадам Помфри пообещала, что передаст всё это, и я вышла из крыла, когда ведьма снова приступила к занятию, на котором остановилась.