Тайна Красной Комнаты

Похоть — один из самых ужасных смертных грехов. Ещё при жизни маменька твердила Антону: «Где блуд, там обитает дьявол». Но парень не слушал. Ходил. Гулял. Пил. Веселился. И, конечно же, трахался как с парнями, так и с девушками. Не важна поза, человек и место. Просто чистый кайф от процесса и всё. Именно так и жил Шастун. А после — глупая смерть. Смертный суд. И, оказывается, родительница была права. Дьявол там, где блуд и похоть... Но Антон и есть тот самый блуд. Каждый божий – не в аду будет сказано – вечер парень, как послушный пëс, ждал своего красивого искусителя, который ещё при жизни являлся к нему во снах и образах других людей. Несмотря на дьявольски привлекательную внешность, он не был демоном. Глаза выдавали в нëм павшего с небес ангела. Они были синими, как море. Именно в этом море парень тонул каждую ночь. Каждый раз он был куклой в чужих руках. Просто прислугой для своего хозяина. Ни одного разговора по душам, только физическое влечение и язык тела. Каждый вечер по одному плану: красный свет в комнате — хозяин скоро будет, душ, спальня, ожидание наказания за свои пожизненные грехи. Сколько он уже в этом дне сурка? Месяц? Год? Десять лет? Век? Неважно! Каждая ночь была особенной для грешника. Он был готов провести всю свою жизнь рядом с рогатым. Парень скачет на члене, кайфуя от идеальной заполненности. Он вроде должен страдать и просить о пощаде, умолять простить его грешную душу. Единственное, что он ненавидит, это пустоту и тишину в квартире во время ожидания следующего свидания. Колени ужасно устали от позы наездника, но он готов продолжать сквозь дискомфорт доставлять удовольствие брюнету. Тот всегда отзывчив и не жаден на прикосновения. Гладит. Трогает. Царапает. Оставляет шлепки на уже красных ягодицах, но в свете красных светодиодов об этом стоит лишь догадываться. Засосы уже стали чем-то привычным для Антона. При жизни он никому не позволял этого. Для него это было чем-то вроде присвоения своего тела кем-то, но тут он сам нарывается на отметины и кайфует от очередного синяка. Именно с ним он почувствовал себя живым и настоящим... А вот с живыми никогда подобного не испытывал... Смешно, что именно в аду, рядом с демоном, он ожил.