reborn from darkness

Комната ещё хранила отголоски кошмара. Даже когда свет пробивался сквозь окна, внутри Нила что-то оставалось хрупким, натянутым, будто тонкая проволока под кожей. Он лежал на своей кровати, в полутьме. Тишина спальни, их общей с Аароном, была почти уютной, если бы не редкое постукивание каблуков где-то за стеной. Кто-то возвращался. Или уходил. Нил не шевельнулся. Прислушивался. Аарон. Он поднялся рано, словно знал, что усидеть в комнате после того, что они пережили, будет невозможно. Нил наблюдал, как тот натягивал форму и молча вышел, лишь кивнув в сторону кровати, будто не ожидая ответа. Дверь закрылась мягко, почти извиняясь. Сейчас Нил был один. Но через несколько шагов по деревянному полу, спальня переходила в короткий коридор, дверь вела в общее пространство: кухню и гостиную, где с каждой стороны сходились такие же двери, ведущие в комнаты других пар: Мэтт и Сет, Элисон и Дэн, Эндрю и Рене, Кевин и Ники. Пространство было сделано так, чтобы команда могла быть вместе  Нил вышел с комнаты тихо. Кухня встретила его теплом — не уютом, а именно температурой, кто-то только что что-то готовил. Лёгкий запах поджаренного сыра, кофе и корицы ещё витал в воздухе, оседая на коже. Он не был голоден. Просто…не хотел лежать. Не хотел вспоминать. На диване валялся Ники, полусогнутый, в футболке с изображением какого-то сломанного сердца, поедающий кекс с начинкой. — А вот и наш молчун — Ники вскинул брови. — Ты выглядишь отстойно. Нил промолчал. Прошёл к кофемашине, налил себе кружку. Он знал, что Ники не обидится, тот просто продолжит болтать: — Представляешь, Элисон опять пыталась научить Дэн нормально держать нож. — Лучше бы ты обращал внимания, как люди после каждой твоей шутки, смотрят на тебя, — буркнул Сет, не поднимая взгляда от окна. Он сидел, вытянув ноги на подоконник, поигрывая пучком песка, который тихо дрожал в воздухе возле его пальцев. Мэтт засмеялся, входя в кухню, держа в руках две бутылки воды. Одну протянул Сету: — Тише Ники, а то он опять начнёт тебя закапывать во сне. Помнишь прошлый раз? — О, я помню, — Ники надулся. — Я до сих пор нахожу песок в тапках. Нил стоял, опираясь на край кухни, будто держался за неё. Кофе обжигал ладони сквозь кружку, и это было приятно. Напоминание: ты здесь. Не там. Через некоторое время вошла Элисон, с идеально собранными волосами и каким-то раздражением в движениях. За ней Дэн. Та кивнула всем, скользнув взглядом по Нилу, и ничего не сказала. Просто прошла к шкафчику, за тарелкой. Эндрю появился последним. Молча. Его шаги не были громкими, но почему-то каждый их чувствовал. Он подошёл к дивану, сел на подлокотник рядом с Рене, та только мягко кивнула ему, ни слова не говоря. Нил чувствовал, как на нём задержался взгляд. Один. Второй. Третий раз. Он не смотрел в ответ. Он слушал. Смотрел, как они взаимодействуют. Словно наблюдатель из другого мира. В этом был парадокс: он был частью команды. И в то же время не до конца. Он всё ещё искал, как именно существовать среди них. — Что будешь? — неожиданно спросила Рене, глядя прямо на него. Голос мягкий, спокойный, будто она уже знала, что ответ будет коротким. Или вовсе без слов. — У меня есть кофе, — тихо сказал Нил. Она кивнула, принимая этот ответ, как будто он раскрыл что-то важное. Эндрю снова на него посмотрел, чуть прищурившись. Но не сказал ни слова. — Кто идёт сегодня на отработку? — спросила Дэн, наконец повернувшись к остальным. — Аарон уже ушёл, — заметил Нил. Его голос был тихим, чуть хриплым. Он сам удивился, что заговорил. — Раньше всех, — кивнула Дэн. — Не похоже на него.  — Он так сбрасывает напряжение, — вставила Рене. — Я его понимаю. — А ты, Нил? — вдруг спросил Мэтт. — Хочешь с нами потом поработать? Без нагрузки. Просто легкая тренировка.  Нил замер. Он не знал, что сказать. Вежливый отказ — или… — Посмотрю, — выдал он. — Это уже прогресс, — усмехнулся Ники. — А то я думал, ты косплеишь мебель. Такая же молчаливая и неподвижная. Эндрю коротко фыркнул. Первый звук от него за всё утро. Нил чуть склонил голову. Он не знал, что с этим делать. С этим всем. С этой тёплой, странной, шумной, живой кухней. Он просто допил кофе. И остался стоять, все так же наблюдая. Кто-то уже чавкал, кто-то спорил, кто-то крутил ложку в кружке. Нил стоял у стены, будто всё ещё не решился присесть. Он наблюдал за остальными, как за аквариумом. Отголоски вчерашнего испытания ещё не отпустили, но команда будто пыталась вернуться к привычному. Смешки, ругань, шум. Он завидовал им. Тому, как легко они возвращались. Как держались друг за друга. Вдруг маленький свет на телефоне Дэн мигнул. Она взглянула на устройство, нахмурилась, потянулась и открыла сообщение. В следующее мгновение вся комната ощутила, как ее настроение изменилось. — Что? — спросила Элисон, заметив, как она напряглась. Дэн провела пальцем по экрану и хрипло выдохнула: — Нам запретили выходить из корпуса. Приказ от директора. Все тренировки и отработки отменены. — Что за… — Сет оторвался от окна, в голосе у него звенела досада. — Из-за пропажи ученика по имени Шах? — предположила Рене. — Убийства, — уточнил Мэтт. — Это точно было убийство, на территории школы. — Звучит так, будто нас всех теперь будут держать взаперти, — пробормотал Ники, — как птенцов в клетке. Только без милоты. Дверь распахнулась резко, без стука. И в комнату зашёл Ваймак. Для Нила, он всегда двигался с определённым весом в походке. Не спешил, но каждый шаг звучал, как точка. Впереди него был Аарон. Растрепанный, раздражённый, будто его только что вытащили с середины улицы. На лице гримаса злости, но не агрессии. Скорее…стыда? — Какого чёрта ты вышел?! — Ваймак бросил взгляд на него, затем на остальных. — Всем ясно сказано? Не выходить! Директор Ичиро может и одобрил это сообщение, но угадайте, кто теперь должен сидеть на вашей территории и следить, чтобы вы, юные идиоты, не поубивали друг друга? — Вы? — предположил Ники невинно. — Мне за это недоплачивают, — отрезал Ваймак. Он прошёл вглубь комнаты, будто отмечал глазами, кто где. — Один уже мёртв. Второй под вопросом. Ичиро в ярости. Он не отпустит ни одной команды, пока не закончит расследование. — Значит, мы тут застряли уж точно на день, — сказал Сет. Песок у него в пальцах завихрился и рассыпался. — Великолепно. Аарон подошёл к дивану и плюхнулся на край, скрестив руки. Он не смотрел на Ваймака. Он вообще ни на кого не смотрел. Нил почувствовал лёгкое движение внутри. Напряжение. Оно почти незаметно отдавало в спине. Ваймак подошёл ближе, глядя поверх солнечных очков. — Если кому-то вздумается повторить подвиг Аарона и попытаться устроить прогулку, лично загоню в подвал, закрою и скажу, что это новый уровень симуляции. Проверим, кто сколько продержится без еды и света. — Угрожаете нам тренер? — усмехнулась Элисон. — Нет. Обещаю. Он оглядел их снова. Потом задержал взгляд на Ниле. Дольше, чем хотелось бы. — Особенно касается тебя. Нил поднял глаза. Словно что-то внутри него коротко хрустнуло, не больно, а просто…заметно. — Я? — Потому что ты уже привлекал достаточно внимания. Не надо добавлять ещё, поэтому, доверяюсь тебе, и буду надеятся, что ничего не вытворишь. Тишина повисла. Даже Ники не пошутил. Эндрю чуть повернул голову в сторону Ваймака. Аарон сжал кулаки. Дэн нахмурилась. Нил не отводил взгляда. Он чувствовал, как внутри поднимается всё то, что обычно держал запертым. Но… он не вспыхнул. Он не дал волю тьме. Он просто сказал: — Я не просил доверия. — Пауза. — Но я и не прошу и прощения. Ваймак сжал челюсть. Затем кивнул — коротко, резко: — Тогда не давай мне поводов жалеть о словах.  Он развернулся и вышел, оставив за собой ощущение сжатого воздуха. Аарон бросил взгляд на брата, на Эндрю, но тот даже не повернулся. Как обычно. Он молчал. Нил выдохнул медленно, незаметно. Пальцы слегка дрожали. Он не знал, от злости или от того, что удержал себя. — Ну, весёлый у нас день, — произнёс Мэтт, поднимаясь с места. — Кто за то, чтобы печь печенье и делать вид, что всё нормально? — Только если я выбираю вкус, — сказала Элисон. — Только если без пожара, — пробурчал Сет. — Только если меня пустят к тесту, — вставил Ники. — Оно самое вкусное. В комнате снова было движение. Снова были голоса. А Нил слушал. И впервые подумал, что, может быть, не обязательно быть внутри, чтобы быть частью всего этого. 

***

Комната наполнилась ритмичным шорохом: кто-то наливал воду, кто-то вытаскивал миски из шкафа, и каждый из этих звуков почему-то резал слух. Нил чувствовал, как пульс всё ещё отдает в пальцах — не от страха, а от странной тяжести.  Он остался стоять, будто приклеенный к полу, наблюдая, как остальные перешли на кухню. Элисон одной рукой ловко разбивала яйца в миску, другой, отодвинула с дороги Мэтта. Рене, сосредоточенная, мерила ингредиенты почти как алхимик, а Дэн, привычно взяв на себя руководство, руководила процессом. Ники засмеялся и что-то пошутил, подбросив ложку с тестом прямо в воздух, и тут же поймал её ртом. Сет, как и раньше, устроился у окна. Он прислонился к подоконнику, закинув одну ногу на другую, и лениво бросал комментарии вроде: — Ты уверена, что это съедобно, или мы устраиваем массовое отравление? Нил молча прошёл мимо кухни, не проронив ни слова, и сел на диван, выбрав самый дальний угол, будто вжался в стены. Он почти растворился в тени, позволив себе быть просто наблюдателем. В этом хаосе чужой энергии он всё ещё чувствовал себя не на месте. Аарон сидел в кресле чуть поодаль, бубня что-то под нос, явно раздражённый всей ситуацией. Его худощавая фигура казалась ещё угловатее, чем обычно. Плечи напряжены, губы сжаты. С ним явно лучше было не заговаривать. Дверь с глухим щелчком распахнулась. Кевин. Он вошёл быстро, почти вбежал, глаза слегка прищурены. Он выглядел так, будто всю ночь тренировал свою способность, растрёпанный, раздражённый, с ноутбуком под мышкой. Он окинул комнату хмурым взглядом, остановившись на Ники. И в ту же секунду: — Ники! — голос сорвался на почти истеричную ноту. — О, нет-нет-нет… — прошипел Ники, моментально прижимаясь к Рене. — Меня тут нет.  Кевин проигнорировал. — Ты даже не пытался разминаться. — Голос Кевина звучал безукоризненно спокойным, но от этого только опаснее. Ники застыл, как загнанный зверёк: — Мы все только что из ада. Ты хочешь, чтобы я делал выпады в коридоре? Нас же заперли. Кевин наклонил голову: — Ты мог бы хотя бы попробовать. Или хотя бы не жрать это тесто. — Он кивнул в сторону ложки, торчащей у Ники изо рта. — Это… это саморегуляция! — возмутился тот, сделав вид, что пережёвывает что-то особенно важное. Кевин не ответил, просто уселся в кресло, открыл ноутбук и заглушил всех звуком клавиш. Он исчез в работе так быстро, будто его здесь никогда и не было. Из кухни донёсся раздражённый вздох Дэн: — Напоминаю, что мы всё ещё под замком. Никто не выходит. Ни на площадку, ни на крыши, ни в медпункт, пока не скажут. — А если мне нужно в туалет? Можно ведь мне отлучится ненадолго? — неуверенно спросил Мэтт. — Нет, ты что, это ведь в другой стороне комнаты, — вставил Сет с ухмылкой, не поднимая глаз от песка в руках. Нил отвернулся, стараясь заглушить чужой спор, когда рядом на диван опустился кто-то ещё. Тихо, бесшумно. Эндрю. Он сел, не проронив ни слова, взял пульт, включил телевизор. Но экран был просто шумом. Нил чувствовал, как взгляд Эндрю скользит в его сторону. Не постоянно. Просто… иногда. Резко. Точно. Прямо в бок. Как будто тот пытался что-то разобрать, вынюхать, просканировать. Нил напряг пальцы, сжав ладони в кулаки. Он чувствовал себя как экспонат под стеклом. Но Эндрю ничего не говорил. И Нил тоже. Потому что если он начнёт, то не остановится. Со стороны кухни раздавались звон посуды, смех Ники, раздражённые вздохи Элисон. Кто-то зажёг плиту. Мэтт пытался подкинуть шарик из теста, но промахнулся и получил ложкой по плечу от Рене. Сет, по-прежнему у окна, лениво фыркнул: — Это самое абсурдное реалити-шоу, которое я видел. Но Нил не обращал на это внимание, будто это могло стереть его присутствие. Вдруг снова почувствовал рядом движение. Эндрю. Он сел ближе, чем до этого был. Не вплотную, но ближе. Их локти почти касались. На экране телевизора мелькали кадры какого-то старого матча, кажется, экси. Но Нил не мог сосредоточиться. Не на экране. Не на шуме кухни. Он чувствовал, как взгляд Эндрю снова скользит в его сторону. — Что? — спросил Нил, тихо, почти шёпотом, не оборачиваясь. Пауза. — Ты обычно молчишь, но сейчас…особенно. Эндрю говорил так же тихо, глухо, будто выдыхал слова, а не произносил. Ни обвинения, ни интереса. Просто факт. Нил пожал плечами, не сводя глаз с телевизора: — Я в порядке. Слова — пустышки. Ложь, в которую проще поверить, чем разбирать. — Ты не выглядишь нормально, — сказал Эндрю. И снова молчание. Пауза, в которой можно было утонуть. — И не ведёшь себя так, как до этого.  На кухне грохнул противень, и Мэтт выругался, пролив что-то горячее. Смех Элисон и ворчание Аарона тут же наполнили комнату, но между ними всё оставалось, отдельно. Нил всё же повернулся, взглянул на Эндрю: — А ты выглядишь так, будто всё в порядке? Эндрю слегка приподнял бровь: — Но я не говорю, что всё в порядке. Он снова откинулся на спинку дивана, бросив пульт в сторону. На экране замелькали повторные кадры, замедленные, цветные. — Но я не убегаю, словно кролик, от своих же напарников, — добавил Эндрю. Спокойно. Без укола. Нил сжал зубы. Почувствовал, как тьма внутри вздрогнула, откликнулась, не агрессией, а просто… весом. Напоминанием, что она там. — Я не прячусь, — повторил Нил. — Я думаю. — Это почти одно и то же, — отозвался Эндрю. Его голос всё ещё был спокоен, но теперь с лёгкой тенью интереса. — Только в первом случае ты — мишень. — А во втором? — Угроза. — Эндрю усмехнулся. Тихо. Почти незаметно. — Мне больше нравится второе. Нил посмотрел на него дольше, чем собирался. Глаза Эндрю были полны чего-то хищного и уставшего. Как у человека, который слишком многое пережил, и всё ещё продолжает наблюдать. Анализировать. Ждать. — Ты странный, — наконец сказал Нил. — Ты тоже, — прозвучал ответ. И снова между ними осела тишина. Не враждебная. Не тёплая. Просто…тишина, в которой можно было быть. Хоть немного. Из кухни донёсся восторженный крик Ники: — Печение горит?! Сет заухмылялся где-то со своего подоконника, Элисон цокнула, как будто всё испортили, и Рене сказала: — С ним все в порядке, Ники.  Нил не сдвинулся. Он всё ещё чувствовал тепло рядом, от Эндрю, от дивана, от всех этих голосов. И только внутри, снова глухо пульсировала тьма. — Вот теперь готово! — через несколько минут, радостно заорал Ники из кухни, будто они выиграли мировой турнир. — Кто не идёт тот больше не получает! Нил и Эндрю не двинулись. Шум с кухни усилился: Мэтт восхищённо что-то бубнил, Рене благодарила Ники за «вклад в коллектив», Элисон жаловалась на лишнюю минуту в духовке, а Дэн пыталась всех организовать, чтобы не устроили хаос. Из этой какофонии вынырнул топот. Быстрый, весёлый, Ники, конечно же. Он заглянул из кухни в гостиную с широченной улыбкой, уже подхватив одну из тарелок. Когда увидел, кто сидит на диване, замер. — Ну ни хрена себе… — выдохнул он, глядя на них обоих. — Ты говоришь? Так еще с Нилом. — Он ткнул пальцем в Эндрю, потом в Нила. Потом снова в Эндрю. — Это вообще… миру конец? Или вы просто решили, что теперь у вас новая эра общения? Нил скривился: — У тебя печенье горит. — Я знаю. Но это важнее. Вы двое! На одном диване! И разговариваете! — Это чтоли твой сон, Ники? — буркнул Аарон, проходя мимо, не глядя на них. — Ну вот, даже Аарон удивлён, а он обычно удивляется только когда кончается кофе, — продолжил Ники, протягивая тарелку с печеньем вперёд. — Бери, ты заслужил. За то, что выдал хоть пару слов и не испепелил никого взглядом. Нил взял одно. Механически. Оно было тёплым, мягким, пахло шоколадом и ванилью. — Спасибо, — пробормотал он. Ники прищурился:  — Это ты сейчас сказал? Или я схожу с ума? — Оба варианта возможны, — отозвался Эндрю, глядя на экран, но уголки его губ чуть дрогнули. — Нет, серьёзно, — Ники сел прямо на подлокотник дивана, как будто у него не было собственной задницы и собственного места. — Вы что, теперь друзья? — Нет, — хором сказали оба. — Ну хоть в чём-то вы согласны. На кухне снова раздался смех, теперь уже громче. Мэтт кричал что-то про молоко, Дэн требовала не трогать второй противень, Сет лениво комментировал, что «печеньки это, конечно, не кровь врагов, но сойдёт». Ники соскользнул обратно на ноги, всё ещё посмеиваясь, и пошёл обратно, но напоследок сказал: — Подумай, Нил, если Эндрю заговорил с тобой, возможно, ты стал настоящей частью команды. Нил хотел что-то ответить, но слова застряли где-то между горлом и грудью. Он посмотрел на Эндрю, тот всё ещё смотрел на экран, но явно слышал. — Не обольщайся, — бросил Эндрю. — Это был эксперимент. — И как, успешно? — спросил Нил, на удивление спокойно. Эндрю слегка повернул голову в его сторону, глаза в полутени от света телевизора. — В процессе. Нил усмехнулся. Не громко. Больше для себя. И впервые за день, он не чувствовал себя чужим в этой комнате. — Эй! — донёсся голос Дэн. — Все за стол, пока Ники не сожрал половину! — Уже поздно, — ответил Ники с полным ртом, ухмыляясь. — Я добавила вторую порцию, — заметила Рене, спокойно раскладывая печенье на тарелки. — Думаю, хватит даже на Сета. — Сомневаюсь, что это съедобное, — лениво протянул Сет. Нил не шелохнулся. Он всё ещё сидел в самом углу дивана, немного отстранённо наблюдая за происходящим. Его пальцы сжимали печенье, но он даже не откусил. Сладкий запах щекотал нос, раздражал. Ему никогда особенно не нравилось сладкое. Не потому, что оно было плохим, просто его организм не знал, как на него реагировать. Кухня не прекращала гудеть: кто-то смеялся, кто-то спорил о количестве сахара, Ники бросался мукой, и Дэн его отчитывала, но без злости. Всё выглядело почти нормально. Почти…чуждо. Нил медленно повернул голову. Эндрю всё ещё смотрел вперёд, на экран, но его ладони были свободны. И без тарелки с печеньем.  Нил молча протянул ему своё. Эндрю бросил короткий взгляд, и взял. Без благодарности, но и без отказа. Он просто ел. А Нил, просто наблюдал за этим. В этом было что-то странно…успокаивающее. — Ты не ешь, — тихо сказал Эндрю, всё так же не глядя на него. Голос был спокойный, ровный, как обычно. Но сказанное всё равно звучало, как утверждение. И как вопрос. — Не люблю, — так же тихо ответил Нил, облокотившись локтем на подлокотник. — Вкус… липкий. Как будто застревает в голове. — Мог бы просто отказаться, — заметил Эндрю. — Тоде самое про тебя могу сказать, — Нил повернулся к нему, почти искоса, но Эндрю не ответил. Только кивнул, не то в знак согласия, не то просто чтобы отмахнуться. На фоне раздался звонок из духовки, и Рене тут же вскочила, чтобы вытащить новую партию. Ники уже уселся за стол и звал всех с каким-то особо радостным воплем, будто объявлял об открытии пиццерии. — Эй! За стол! Даже ты, молчун! — крикнул он в сторону Нила. Нил вздохнул. Молчун. Отлично. Кажется, у него уже есть репутация. Он нехотя встал, ощущая, как взгляд Эндрю скользит за ним, будто не отпускает.

***

Все расселись за стол. Мэтт громко смеялся над чем-то, что сказала Элисон, а Сет продолжал есть, не спуская ног с подоконника. Аарон сидел угрюмо, не участвуя, но и не уходя. Как будто привык. Нил занял место в самом конце. Не на краю, но достаточно далеко. Печенье больше не трогал. Он не чувствовал себя голодным, только настороженным. Он чувствовал, как Эндрю тоже сел неподалёку. И снова, это молчаливое внимание. — Так ты всё-таки общаешься? — вдруг раздался голос рядом. Это был Ники, и он с интересом посмотрел на Нила, приподняв бровь. — И не с кем-нибудь, а с моим ледяным кузеном. Вот это поворот. — Ты слишком много болтаешь, — буркнул Аарон, даже не поднимая глаз от кружки. — Я компенсирую твои молчаливое проклятье, — с улыбкой бросил Ники и снова повернулся к Нилу. — Но серьёзно, брат, Эндрю сам подошёл. Это как комета, которая падает на задний двор. Редкость. — Может, ты просто не смотришь вверх, — спокойно ответил Нил, откидываясь назад. На мгновение все притихли, а потом засмеялись. Даже Сет усмехнулся. — Ладно, теперь я точно за тебя. Осталось научить тебя по-человечески шутить, — сказал Ники, пожимая плечами. — Добро пожаловать за стол Лисов. Нил не ответил. Он просто смотрел на кружку перед собой. На отражение комнаты в её поверхности. И на своё собственное отражение, размытое, но всё ещё здесь. Он не был с ними. Не совсем. Но, возможно, впервые за долгое время… это не казалось плохим. Вечер спустился незаметно. Где-то между третьей партией печенья и спором о том, кто громче храпит — Мэтт или Сет, за окнами стало темно. Свет из кухни отбрасывал мягкие отблески на стены, а в гостиной мелькали слабые тени, словно отражая разбросанные по комнате голоса. Кто-то включил музыку, тихую, едва ощутимую, просто как фон. Кто-то достал бутылки. Алкоголь появился так же естественно, как и смех, как привычка прятать усталость за глупыми историями. Нил не пил. Он не знал, как отреагирует тело. Оно слишком долго было в режиме выживания, чтобы довериться притупляющему эффекту. И, кроме того… он не хотел терять контроль. Не сейчас. Рене тоже не прикасалась к бокалам, у неё был чай. Эндрю сидел с бутылкой воды, как будто тоже по привычке. Они втроём, трезвые наблюдатели за медленным распадом порядка. Мэтт уже сидел на полу, смеясь над чем-то, что Дэн шептала ему на ухо. Его голова почти упала ей на плечо. Сет, красный в лице, спорил с Элисон о шансах команды Енотов, победить в финале, грядущего турнира, размахивая бокалом, из которого давно пролилось половина. Он уже лежал поперёк дивана, закинув ногу на Аарона, который не то хмурился, не то уже отключался рядом. Кевин все так же сидел ближе к Нилу, с пустым взглядом, но с пятым по счёту стаканом в руке. Ему явно хватило бы и первого, по глазам это было видно. Пьёт, будто пытается что-то выжечь внутри. Иногда он вздрагивал, сжимая пальцы, словно отгонял что-то, или кого-то. Ваймак, конечно, сказал не выходить, но Кевин, похоже, боролся не с внешним запретом. А с чем-то внутри. Нил заметил, как разок Кевин вскочил, будто хотел уйти…но Ники мягко усадил его обратно, похлопав по плечу. Ники и правда был единственным, кто ещё умудрялся шутить, даже в этой обстановке. — Нет, ты не понимаешь! — выкрикнул Сет, почти вскакивая, уже споря с Элисон так, что все с команды их слышали. — Если Шах исчез, значит, это серьёзно. Эти турниры…они не такие, как раньше. — Кто такой Шах? — лениво спросила явно пьяная Элисон, приподнимая бровь. — Из «Дельфинов», — буркнула Дэн, наконец вырывая бокал у Мэтта. — Был их капитаном. Или что-то вроде того. Никто не знает, где он. Ни связи, ни следов. — Может, он просто понял что в турнире не победит и сбежал? — хмыкнул он. — Ну а что? Даже у Дельфинов бывает чувство гордости. — хмыкнул Ники.  — Или его сожрали, — буркнул Аарон, у которого покраснели уши и стал слишком мрачный взгляд. — Сожрали?! — Ники театрально схватился за грудь. — Господи, надеюсь, хотя бы красиво. Прямо на фоне луны… — Тебя точно сожрут первым, — вставил Сет, закатывая глаза. — Ой, не страшно, — усмехнулся Ники. — Главное это эпично умереть, чтобы в будущем о мне вспоминали. — Это не смешно, — хрипло сказал Сет. — Мы можем быть следующими. — Не переживай. Нас с тобой возьмут последними, — фыркнул Ники.  Он украдкой посмотрел на Эндрю. Тот сидел неподвижно, взгляд его был направлен в стену, но пальцы на бутылке воды чуть дрожали. Он тоже это чувствует. Эту тревогу.  Нил молчал, но следил. Это было странно видеть, как они расслабляются, несмотря ни на что. Как будто не так давно кто-то из их учеников, пусть и из другой команды, буквально исчез после симуляции. И всё равно…разговоры, смех, алкоголь. Но взгляд его снова вернулся к Кевину. Тот тихо что-то шептал себе под нос. В этот момент Нил поймал странное ощущение: страх, закрученный где-то глубоко в животе. Не его собственный, а чужой, но болезненно знакомый. Кевин резко вскочил, как будто кто-то позвал его по имени. Лицо мертвенно-серое. — Рико… — вырвалось у него, прежде чем он споткнулся о край стола и почти упал обратно на стул. — Всё нормально, Кев, — прошептал Ники, придерживая его за плечи. — Это просто алкоголь. Но Нил знал, ничего не “просто”. Особенно, когда дело касалось страха. Особенно такого, что заставлял просыпаться в холодном поту, даже если Кевин был чуть ли не чемпионом. К полуночи всё начало расплываться. Рене убрала пустые чашки, Дэн потянулась и зевнула, Мэтт прикрыл глаза прямо в кресле. Все начали расходиться: кто-то вяло, кто-то, наоборот, радостно и громко. Ники по-прежнему валялся на диване. Аарон, всё ещё под ним, явно слишком уставший, чтобы сопротивляться. Его лицо было бледнее обычного, а глаза затуманены. — Я помогу, — сказал Нил. Голос прозвучал тише, чем он хотел. Почти осторожно. Эндрю кивнул, не сказав ни слова. — Он тяжёлый, — пожаловался Ники, скатываясь с кузена. — Но крепкий.  Нил проигнорировал. Подхватил Аарона под руку, сначала тот пытался сопротивляться, потом сдался, прижавшись к нему плечом, тяжёлым, тёплым. Словно он нес не просто тело, а целую гору недоверия и упрямства. — Сколько он выпил? — пробормотал Нил, медленно ведя его к спальне. — Достаточно, чтобы завтра ненавидеть жизнь, — ответил Ники из-за их спин, прежде чем зевнуть и уйти в свою сторону. — Спокойной ночи.  — Я сам бы дошёл, — пробормотал рядом Аарон, но не сопротивлялся. — Знаю, — коротко ответил Нил.

***

Комната встретила их полумраком и тишиной. Аарон зашёл первым, пошатываясь. Его силуэт был тяжёлым и усталым, как будто с каждым шагом он не шёл, а тащил на себе невидимый груз. Нил закрыл за собой дверь и остался стоять, прислушиваясь к собственному дыханию. Молчание здесь звучало громче, чем смех с той стороны стены. Аарон плюхнулся на край кровати, тяжело вздохнув и не удосужившись даже снять обувь. — Твою мать, — выдохнул он. — Голова как котёл. Нил смотрел. Пару секунд, просто так. А потом медленно подошёл и присел на свою кровать, напротив. — Тебе стоило пить меньше. — А тебе наоборот начать, — хрипло хмыкнул Аарон. — Хоть бы раз увидеть тебя настоящего. Эти слова должны были задеть, но не задели. Нил только опустил взгляд, провёл пальцем по краю одеяла. Ему не нужно было пить, чтобы стать настоящим. Его настоящесть была хуже опьянения. Хуже любой откровенности. — Я и есть настоящий, — тихо сказал он. Аарон не ответил. Лёг, уставившись в потолок, и долго молчал. Потом, неожиданно для Нила, заговорил снова, медленно, почти в полусне: — Я ненавижу свою силу. Голос был хриплым, но вдруг очень честным. Будто пробирался сквозь что-то внутреннее, вязкое, тяжёлое. — Всю жизнь, — продолжил он. — Все думают, это круто. Нарисовал — ожило. Вау. Магия. Чудо. А я…я не могу даже нарисовать лицо своей матери. Оно уходит. Ускользает. Только глаза помню.  Он зарычал и сжал простыню в кулаке. — Я пытался. Столько раз. Мой первый велосипед, мяч. Всё оживает, и всё фальшивка. Ненастоящее. Как будто из моего мозга всё украли, а оставили только копии. Я не могу даже доверять тому, что сам создал. Нил слушал, чувствуя, как внутри что-то откликается. Он знал это ощущение. Когда-то, что ты можешь, не приносит облегчения. А только вырывает из тебя остатки. — Я бы отдал всё, чтобы быть, не знаю… ну кем угодно. Хоть со способностью быть невидимым. Или просто нормальным. Просто Аароном, — пробормотал тот. — Без рисунков, без давления, что я должен быть кем-то. Нил встал. Тихо, без слов, прошёл через комнату и лёг рядом, на ту же кровать. Не касаясь. Просто рядом. Как стена. — Ты не фальшивка, — сказал он. — И то, что ты создаёшь, не фальшивка. Пауза. И вдруг, тот же голос, глухой, почти стыдливый: — Знаешь, я никому не доверял. Никогда. Даже Эндрю. Он…он мой брат. Но он, это…особенный случай. Он не требует ничего. Он просто рядом. Он не лезет внутрь. Он повернулся на бок. И в полумраке, почти не касаясь, его плечо прижалось к плечу Нила. — А ты…ты другой. С тобой…я не чувствую, что должен всё время держаться. Не чувствую, что меня вот-вот предадут. И это пугает. Нил моргнул. Внутри всё сжалось, не от страха. От узнавания. — Мы напарники, — добавил Аарон глухо. — И, возможно, впервые в жизни, я не боюсь, что ты меня бросишь. Он замолчал. И в комнате стало очень тихо. Настолько, что слышно было дыхание. Медленное. Спокойное. Почти синхронное. Нил не ответил. Просто остался лежать рядом. Не отстранился. Не встал. И это был его ответ. Через некоторое врем Аарон замолчал, и его дыхание стало глубже, тяжелее. Он всё ещё лежал вполоборота к Нилу, но взгляд его уже начинал затуманиваться. Веки слипались, мышцы расслаблялись, губы время от времени что-то еле слышно шептали, бессвязное, пьяное. Он был вымотан. Всё в нём, от выпитого, до слов, которых он, наверное, никогда бы не сказал на трезвую голову, всё просило покоя. И через пару минут он просто… отключился. Ровное дыхание. Легкая тяжесть на плече Нила, будто даже во сне Аарон искал точки опоры. Нил остался лежать, глядя в потолок, будто тот мог дать ответы. Внутри что-то было слишком тихим. Не пустота, нет. А тишина, похожая на свет в конце тоннеля. На выдох. На признание. Он повернул голову, посмотрел на спящего рядом Аарона, тени ресниц на щеках, беспокойно подрагивающая бровь. Он всё ещё держал простыню в кулаке, будто боялся проснуться в одиночестве. Нил тихо выдохнул и, стараясь не разбудить, шепнул в темноту: — Ты первый… кто вот так. Кто доверил. По-настоящему. Голос был хриплым от усталости, от непривычного тепла в груди. Губы дрогнули, почти в улыбке. И снова шёпот: — Спасибо. Он начал медленно приподниматься, собираясь перелезть обратно на свою кровать. Осторожно, почти беззвучно, одна рука на матрасе, вторая поднималась, отталкиваясь… Но тут Аарон даже не проснувшись, что-то пробормотал и потянулся к нему. Его рука нащупала Нила, обвилась вокруг талии и прижала ближе. Без усилия, но уверенно. Почти как рефлекс. Как будто даже во сне его тело знало: не отпускай. Нил застыл. Сердце громко ударилось о грудную клетку. Он не привык к прикосновениям. Не таким. Не к тем, в которых нет агрессии, цели, подвоха. Он не стал сопротивляться. Лёг обратно, медленно, осторожно. И позволил Аарону удержать его. Позволил себе остаться. В груди было странное ощущение. Не боль. Не страх. Что-то новое. Мягкое. Живое. И он тоже закрыл глаза.