Помощь, от которой не стоит отказываться

Кэйа чувствует: что-то грядет. И дело вовсе не в бокале «Полуденной смерти», которая обостряет все его ощущения, нет. Давящая атмосфера заметна уже давно, и чем дальше, тем более гнетущей она становится. Дело, скорее, в Дилюке. Сегодня тот снова — уже который день подряд? — подменяет Чарльза за барной стойкой и даже не догадывается, кто в глубине таверны следит за каждым его движением. Кэйа откидывается спиной к стене, у которой стоит его столик, и делает еще один глоток. В Дилюке чувствуется скованность. Каждый жест будто бы дается ему с трудом, словно он был связан по рукам и ногам довольно долгое время, и теперь кровь никак не разойдется по застывшим мышцам. Допустим, Мондштадт с помощью Ордо Фавониус сумеет обойтись без Полуночного героя. Загадка в другом: сумеет ли Полуночный герой не лезть на рожон в таком состоянии? Этот вопрос мучает Кэйю, потому что он знает правильный ответ. Дилюк будет защищать родной город даже стоя одной ногой в могиле, и именно это заставляет кожу покрываться холодным потом. Кэйа беспокоится за него. Кэйа понимает, что нужно сделать все, чтобы Дилюк не вышел сегодня на ночную охоту за орденом Бездны. Патрули уже усилены, и Джинн не обязательно знать об этом. Как и остальным в Ордо Фавониус: Кэйа рассчитывает на то, что все спишут на излишнюю подозрительность капитана кавалерии; паранойю, если угодно, развившуюся после атак Ужаса Бури. Кэйе плевать, что о нем будут говорить. По правде, о нем и так уже ходит столько слухов, что одним больше — не в счет. Ему же предстоит самая сложная задача: не дать Дилюку скрыться. Заболтать его до полусмерти и не отпускать от себя — почти что отличный план, и Кэйа готов ему следовать. Он лениво наблюдает, как Дилюк протирает стаканы. Таверна пустеет — скоро разойдутся все, и Дилюк со стопроцентной вероятностью попытается улизнуть. Тут-то Кэйа и выйдет на сцену. Он в два глотка осушивает оставшееся вино из бокала и поднимается. Ловко лавирует между столиками и наконец опускается на барный стул. Дилюк поднимает на него взгляд и цедит: — Опять ты. — Опять я, — соглашается Кэйа. — Неужели ты по мне не соскучился? Вблизи можно разглядеть больше: темные круги под глазами Дилюка, болезненную бледность; даже взгляд у него кажется потускневшим, а еще — едва заметно дрожат руки. Дело даже хуже, чем Кэйа предполагал. — Еще бы век тебя не видел, — мрачно отзывается Дилюк. Смеяться совсем не хочется, но в нынешней игре приходится делать ставки на то, что он будто бы ничего не знает и не замечает. Все просто: Дилюк не захочет показать свою слабость. Особенно Кэйе. Заметить ее сейчас — и Дилюк точно рванет навстречу приключениям, и не факт, что выйдет из них в целости и сохранности. — А я скучал, — тянет Кэйя со смешком. — Нальешь? — Нет. — Почему? Дилюк смеряет его мрачным взглядом. — Ты уже достаточно пьян. — Я все еще слишком трезв, — смеется Кэйа. — Иначе мы бы здесь вели совершенно другие разговоры. Дилюк фыркает и отставляет протертый стакан в сторону. — Тебе обязательно портить мне настроение? — как-то почти устало спрашивает он. — Я наоборот пытаюсь тебе его поднять, — возражает Кэйа. — Не очень-то и заметно. — Ну, раньше мне это удавалось. Пауза, последовавшая за этими словами, кажется слишком долгой. Оба старались как можно меньше вспоминать о прошлом и не бередить старые раны. Попытки, впрочем, проходили впустую: Дилюк все никак не мог простить Ордо Фавониус, а значит, и Кэйе, смерть отца, а Кэйа… Кэйа просто не хотел забывать, каким Дилюк был братом. — Через пять минут закрываемся, — наконец бросил Дилюк. — Значит, ты освободишься? — Кэйа вздергивает бровь. — Замечательно. Мне как раз нужно кое-что тебе показать. Дилюк щурится, глядя на него, но Кэйя выдерживает взгляд. И не показывает ничем, что нагло врет. Ему и правда нечего показать Дилюку, но так он хотя бы отвлечет его от ночных похождений. А неотложную проблему можно придумать по дороге. — Зачем? — Нужна твоя помощь, — Кэйя врет дальше и небрежно пожимает плечами. — Думаю, в твоей компетенции помочь определить, опасна эта штука или нет. — Ордо Фавониус не может обойтись своими силами? Пф. Как всегда. В голосе Дилюка сквозит презрение, но Кэйа старается не обращать на это внимания. Он привык, по правде говоря. В конце концов, презрение не мешает ему делать то, что он должен. — Капитан! — слышится оклик. Как невовремя: один из патрульных врывается в таверну, едва ли не задыхаясь от бега. — У главных врат… — Стой, — бросает Кэйа враз ставшим ледяным голосом. И замечает, что Дилюк едва не наклоняется вперед. — Доложи как положено, — едва не мурлычет Кэйа. — Да, сэр! Докладываю: у главных врат завязалась бойня с орденом Бездны. Силы патруля не справляются. Просим поддерживающих сил. Дилюк вновь фыркает, а Кэйа на секунду прикрывает глаза. Он отдает себе отчет в том, что, скорее всего, это неизобретательная ловушка. Стоит отозвать патрули в поддержку, как орден хлынет в город через освободившееся пространство. Он задается вопросом, не связанно ли это с недомоганием Дилюка. И приходит к выводу, что, скорее всего, так оно и есть. — Могу попросить тебя об одолжении? — спрашивает Кэйа. — Нет. — Что ж, — Кэйа пожимает плечами, — я все равно попрошу. Дождись меня здесь. Я скоро вернусь. Он спрыгивает со стула и машет рукой патрульному, призывая следовать за ним. Выходит из таверны, на ходу доставая меч, и несется к главным воротам. Два гидромага атакуют сбившихся в кучу рыцарей. Жалкое зрелище, если подумать, и, возможно, Дилюк и прав, когда говорит, что Ордо Фавониус не справляется со своими задачами. Но на то у них и есть рыцари с глазом бога — помочь и исправить ошибки. Легкая прохлада бежит по рукам, когда Кэйа активирует витающие по кругу льдины. Один из магов тут же замерзает; выбросом холода Кэйа замораживает и второго, и теперь дело лишь за мечом. Он мелькает в его руке, пляшет ледяной танец, и патрульные наконец-то присоединяются к нему. Легкая победа, но стоит взглянуть, что происходит в другой части города. Кэйа пинком отбрасывает криослайма в сторону и мчится к вторым вратам. И прибывает почти вовремя — пламя гаснет на мече Дилюка, а сам он падает на колени перед пиро-магом Бездны. Гадкая ситуация. Кэйа бросается вперед. Подхватывает Дилюка под руки и оттаскивает как раз в тот момент, когда языки пламени облизывают место, на котором он только что стоял. Этот маг явно посильнее чем те, которых он одолел, и явно не собирался так просто сдаваться. — Я же просил подождать меня! — почти со злостью говорит он Дилюку, вставая перед ним с обнаженным мечом. Маг подлетает ближе. Сейчас главное — разбить его щит, и Кэйа раз за разом выпускает потоки морозного воздуха, крушит оборону. Еще три удара — и маг падает, но не теряет злобной уверенности в победе. — Мы все равно его достанем, — обещает маг. — Все равно заберем, он будет нашим, и вы ничего не… Слова прерываются бульканьем — Кэйа пользуется моментом и полосует мага мечом по шее. Кровь брызгает на одежду, но сейчас Кэйе плевать на чистоплотность. Он поворачивается к Дилюку и протягивает ему руку. — А вот теперь, — говорит Кэйа, — ты мне расскажешь, что происходит. И возражений я не приму.