Витраж с ласточкой

Что ж, прошло уже так много лет. А вино льётся всё так же, как и когда-то... И по-прежнему из знакомых рук. Всё-таки хорошо, что всё так получилось. Где-то в густом разнотравье надрывно стрекотал целый оркестр сверчков. Освящённый несколькими подвесными лампами стол, уставленный фруктами, закусками и бокалами с вином, был частой целью пикирующих на него то и дело мотыльков, ночных бабочек и различной мошкары. Периодически служанка, Элиза, не очень часто, но настойчиво посещала место их трапезы с зажжёнными в руках палочками благовоний прямиком из Сумеру - их аромат позволял отгонять настойчивых насекомых какое-то время, пока обряд не приходилось повторять снова. В руках у Лизы, Джинн и Кэйи были веера, которыми они порой отгоняли насекомых, и Кэйа всё повторял Элизе, что она может оставить их одних на улице и не ходить каждые полчаса жечь благовония, потому что они могут и прекрасно отбиваются от насекомых сами. И вообще, молодой даме лучше идти спать, а то кожа будет портиться! Но девушка отвечала на это лишь кивком и с улыбкой на лице продолжала делать то, что считала нужным. Их стол был заставлен, как уже сказано, различными яствами. Незамысловатые и лёгкие закуски, нарезка сыра и колбас, орехи и фрукты, и, конечно, во главе стола - их с Дилюком вино. Каждый раз на таких застольях они все вместе дегустировали то, над чем теперь Дилюк и Кэйа работали вместе, и тем самым собирали отзывы у самых привередливых дегустаторов. Лиза употребляла вино только самого высокого качества, с улыбкой говоря, что просто не хочет портить своё здоровье чем-то некачественным, а Джинн в принципе не увлекалась темой вина, потому что многие из его сортов ей, откровенно говоря, не нравились на вкус. Они сидели и оживлённо разговаривали уже несколько часов. Вино шло хорошо, и заслуженные хорошие отзывы собрало, чем Кэйа был, конечно, невероятно горд. Даже больше чем Дилюк, для которого, впрочем, всё это производство стало частью жизни и удивляться приходилось редко. К тому же в создании новых вкусов он толком не принимал участия, а больше занимался предпринимательством - заключал сделки, вёл учёт поступающих и исходящих средств, поддерживал, в общем-то, обустроенный порядок. То ли дело Кэйа, одухотворённо смешивающий экстракты "Фондейской груши" с каким-нибудь "Полевым колокольчиком". Вот кому было не до денег. Вообще. Он был на своей волне, на своём месте. — ...Да, это правда, где-то в Сумеру нашли залежи сапфиров... И мне очень хотелось бы их заполучить, сама понимаешь почему - это же прежде всего главный драгоценный крио-камень. Кэйа с Лизой снова затянули разговор о драгоценных камнях. Это происходило из раза в раз, а в последнее время всё чаще, потому что из Сумеру постоянно приходили новости, связанные с открытием всё новых месторождений драгоценных камней и металлов. Кэйе такие новости были интересны по долгу его новой профессии, а Лиза просто любила блестящие разноцветные камушки, которые хорошо смотрятся в новых кольцах, колье и серёжках. Так что новый еженедельный выпуск газеты, и они уже вскоре они вдвоём «случайно» встречались где-нибудь в городе и начинали возбуждённо щебетать, как пара ранних птиц. Заткнуть их в это время было нельзя. — Знаешь, ― Кэйа задумчиво потирал пальцем висок, разглядывая вино в своём бокале, ― Я недавно общался с одним геологом. Он объяснил мне, что оказывается большинство залежей именно в Сумеру по своему качеству наивысшие, потому что пепел вулканов очень хорошо сохраняет драгоценные камни. Но и из-за опасности региона редко кто там в принципе копал, так что это богатейшая земля, толком неоткрытая в плане добычи ископаемых. Интересно, имеют ли местные камни какие-нибудь новые интересные свойства… Может быть, они немного другого цвета, или каким-нибудь особенным образом преломляются на свету? В общем, мне очень хочется получить сапфиры из этих новых шахт... Лиза сделала небольшой «сюп» из своего бокала с вином и после поболтала его, слегка покачивая в руке. — Ну так в чём проблема? ― она махнула свободной рукой, ― Раз ты одним из первых узнал о шахте, значит у тебя там знакомые? Значит, есть возможность встать первым в очередь на покупку добычи? — Да, это так, приятели у меня там есть. Просто это очень... Дорого... — он не покосился в сторону Дилюка, сидевшего от него по правое плечо, зато тот кинул на него взгляд. Нечитаемый нейтральный взгляд, говоривший, что он знает, что это за сумма, и что она вопиюще разорительна для их бюджета. — Ох? — Лиза вопросительно выдохнула, подперев голову рукой. — Ну, ― Кэйа в ещё большей задумчивости почесал висок, ― Сумеру вообще не блещет удобством перемещения... а ещё эти гейзеры… Лавовые озёра… Разработка месторождения… Это всё долго. Сложно. Опасно. Одним словом – дорого. — Ну, они должны наладить транспорт, я думаю, ― Лиза легко улыбнулась ему – она была слегка пьяна и воспринимала всё легко, ― Новое месторождение должно приносить деньги. — Конечно, они что-то сделают, обязательно, ― он немного прокашлялся, ― Просто нужно время. Так что… Мне, конечно, очень не терпится первым получить эти прекрасные, новые, великолепные сапфиры, но будем благоразумны - не будем подвергать разных, э-э-э, простых шахтёров и рабочих, лишь бы они поскорее начали работу. И везли потом прекрасные камушки по лавовым степям. И казну семейную разорять нехорошо, конечно же. — Разумная мысль, ― Дилюк одобрительно закивал ему - такое ощущение что он только и ждал, когда Кэйа под его пристальным взглядом выдаст эту мысль. ― Ты всё же чему-то учишься. Кэйа тут же зыркнул на него возмущённо, его ноздри затрепетали. — Конечно, учусь! А как же ещё? Если бы не учился, мы бы уже были на мели! Просто… Я не могу, я так люблю ювелирное дело, дай волю, столько бы всего накупил... Камушки, мои камушки! — Да, да, знаем, — Дилюк лишь вздохнул. Он лучше всех знал, во сколько моры обходится увлечение и новое дело Кэйи. Пожалуй, даже получше самого Альбериха. И он не был против. Наоборот - это он подтолкнул его заняться ювелирным делом серьёзно. Это он вложился в его начинания, он снёс стену между двумя гостевыми спальнями и обустроил ему мастерскую на их винокурне. Он просто хотел, чтобы Кэйа занимался тем, что ему так нравится. Если это делает его счастливым (а это ещё как делает), то ему не жалко никаких денег. В пределах разумного, конечно, но правда не жалко. А ещё благодаря решению сделать мастерскую прямо в доме, он всё-таки ушёл из Ордо Фавониус и окончательно переехал из города. Это само по себе стало огромным подарком. Не столько сколько удручала его работа там, как то, что жить Альбериху приходилось на два места - Монштадт и винокурню. После увольнения все сомнения отпали – они быстро продали небольшую городскую квартиру Кэйи и его домом вновь полноправно стала винокурня. И всё стало намного лучше. — Это, знаешь, всё ещё ничего. Скоро в Фонтейне закончат строительство первого бура. Помнишь, мы ездили туда с тобой на выставку изобретений, он там был как выставочный прототип, ещё недоделанный тогда? ― Лиза довольно лениво кивнула – её не очень занимали изобретения, связанные с новыми видами техники, она скорее помнила того чудного музыканта со странным музыкальным инструментом, похожим на арфу. А ещё как Сахароза соревновалась там с каким-то чудным учёным… Это было забавно. Кэйа продолжал, улетая в дебри размышлений. ― О богиня, ещё недавно наши шахты копались только кирками сотни рабочих, а теперь за них это будет делать целая машина, работающая на силе элементов! Это удивительно. Вроде бы буквально полгода прошло, а вот машина уже достроена. Мне почему-то казалось, что на это должны уйти годы, но теперь всё происходит так быстро. Высвобождение элементов… Пошло всем на такую большую пользу. — Да. Заслуга путешественников, ―встроилась в разговор Джинн. Её виски уже слегка тронула седина – генетика. Она выглядела ещё более серьёзной, чем раньше, годами назад. ― Много чего изменилось благодаря путешественникам. — Это точно, ― подтвердил Дилюк, ― Выпьем за них? Сложно было сказать, какой это тост по счёту. Все подняли бокалы с вином, кроме Дилюка - у него был бокал с соком. Все чокнулись друг с другом – раздался звонкий звук столкнувшегося стекла. Все сделали большой глоток. — Мне этих ребят так не хватает, — пробормотал Кэйа после всеобщей недолгой паузы, — Поскорее бы они вернулись нас навестить. — Да, они были такие славные. Жаль, что не остались у нас подольше, — Лиза изящно положила голову на руки, смотря куда-то вдаль. ― Мне не хватает пищания Паймон над ухом, как бы странно это не прозвучало, ― добавила от себя Джинн. Уже прошло... Сколько лет? Десять, или двенадцать, с тех пор как вся эта кутерьма с Селестией была разрешена решительными руками Путешественников? В Монштадте обоих близнецов вспоминали часто. Но после того, как произошли те вещи с Селестией, они задержались совсем ненадолго... Буквально на пару недель. А потом улетели. Это было красиво - получив назад свои силы из их родного мира, они вернули себе настоящие крылья, и летали с их помощью так быстро, что превращались в звёзды. Живые звёзды. Сахароза пообещала всем, что первая пара новых звёзд, открытых в небесах, будет названа в их честь. Они будут смеяться над этим, когда вернутся. Но они не возвращались. Ни через год, ни через два, ни через пять лет. Наверное, так и надо. Всё же, их приключение в этом мире закончилось. И даже затянулось дольше положенного. Наверное, сейчас они летают в иных, совсем чудных мирах. Много чего поменялось и в мире после их ухода. А они вчетвером – он, Кэйа, Дилюк, Джинн и Лиза всё так же собирались за одним столом - и весело беседовали о пустяках и серьёзных вещах. Их стол не скуднел, жизнь была насыщена разными интересными событиями, весь Тейват рос и креп – прогресс шагал по его землям. В небеса поднимались небесные корабли, развивалась сеть телепортов, изучение магии элементов и науки стало всеобщей целью и благом. Всего десять лет – а они уже были окружены новыми чудными изобретениями, существование которых ещё недавно казалось сном, а теперь составляло их повседневную жизнь. И гости из других регионов были теперь не редкостью, а обыденностью – обмен учёными, художниками, в конце концов просто туризм! Города гудели и жили, вмещая в себя столько народов и культур, сколько не было в них одновременно никогда. Им всем было примерно по 30 лет. Они были в расцвете сил - молодые, счастливые, но уже со своим багажом опыта, и это было прекрасное время для разговоров о настоящем и будущем, и о мечтах, которые теперь было возможно воплотить в реальности - не только на бумаге. Вокруг благоухала природа, пели сверчки, лёгкий летний ветер доносил им свою прохладу, над головой было тёмное ночное небо с мириадами мерцающих звёзд. Приятно и сладко обволакивал запах - смесь ароматов вина, фруктов, особого запаха природы и лёгкого тумана сумерских благовоний. От атмосферы покалывало приятно пальцы и в голову лезли исключительно приятные, тягучие мысли, как малость подплавленное на сковороде масло. Разговор ушёл в другое русло, и вскоре зазвучал смех, активные переговаривания и редкие паузы, когда что-то говорил Дилюк. Отчего-то к Дилюку у всех отношение стало более почтительное – Кэйа лично объяснял это для себя тем, что он с возрастом всё больше походил на своего отца. Хоть ровесников его отца в городе осталось мало, сама суть его личности вызывала во всех уважение, так же как когда-то Крепус Рагнавиндр. Правда, из-за этого Дилюку приходилось возвращать своим друзьям понимание, что они ему друзья, а не торговые партнёры или что-то вроде этого. Подобные моменты постоянно заканчивались смехом и всеобщими шутками. Дилюк стал таким добродушным с годами. Наверное, жизнь с Кэйей бок о бок делала его мягче. Не резко, но постепенно, эти изменения были заметны. Он был всё таким же – со стальными жилами, волевой, серьёзный. Но со своими людьми… Да. Он изменился. ― Как ваши дети поживают? ― чуть скучающе спросил он Джинн и Лизу. Они переглянулись друг между другом и слегка улыбнулись. Разговоры об их детях всегда вызывали в них светлые чувства. Они обе невероятно гордились своими приёмышами. ― Да, хорошо, ― начала Лиза, заправляя выбившуюся прядь волос обратно за ухо, ― Ничего особенного, знаешь, дети как дети. В школу ходят, учатся. Мартину задавали на травологии сделать небольшой, знаешь, дневничок с травами. Мы вместе ходили с ним в лес и в оранжерею Сахарозы, собрали всякие красивые цветочки, ну, ты знаешь, он так любит всё красивое… ― Да-да, никаких игрушек не надо, «только траву-светяшку принесите», ― Кэйа спародировал тихий голос застенчивого мальчика. ― Да-а-а… ― мечтательно протянула ведьма пурпурных роз в улыбке, а потом подняла взгляд от стола. ― Только Амели опять отличилась. Джинн тут же вздохнула. Кажется, она не хотела, чтобы Лиза это говорила, но та ничего не поняла, когда они переглянулись между собой. ― Чем? ― Кэйа уже предвкушал какую-нибудь новую безумную историю, или выходку. Все знали – Амели – настоящий маленький бесёнок. ― Ну, немножко подшутила над учительницей химии… ― Лиза прикрыла глаза рукой. Сначала ей, казалось бы, было стыдно. Она хотела продолжать говорить, но судя по подрагивающим плечам и красневшим ушам, кажется, больше пыталась не засмеяться. ― Она на уроке с опытами смешала реагенты так, что те прекрасно проводили электричество, и когда учительница взяла колбу, она запустила туда искру и… Бабах, ― кратко и лаконично описала за неё всю суть Джинн, разводя руками, мол – вот такой взрыв получился. Лиза, не сдержавшись, звонко засмеялась в голос, и Кэйа состроил шокированное выражение лица. ― Боже! Не смешно, Лиза! Дай я угадаю, она научилась этому от тебя, да? Лиза Минси, чему ты учишь детей, Лиза! Женщина уже едва сдерживалась, чтобы не упасть со смеху на стол. Конечно, это не была «нечаянная» акция. Дети с Лизой ладили хорошо, но перенимали совсем не то, что нужно было. ― Амели! ― Кэйа театрально воздел руки к небу, ― Амели Минси-Гуннхильд, прекрасный, чудесный ребёнок! Однажды кто-нибудь лишится глаза или пары пальцев после урока с ней в классе! Теперь смеялись все. Нет, ужасно конечно смеяться над таким происшествием – учительница то реально могла лишиться пары пальцев после взрыва колбы в руках. Но все (или по крайней мере Кэйа с Лизой) сходились в одном – Амели ребёнок с чудесной озорной энергией, настолько изобретательной, что иногда приходится самому пораскинуть мозгами чтобы понять, как она вытворила очередную подлянку. Названная в честь нежного экзотического цветка, характером она была совсем не цветочек. И Лизе очень, очень это нравилось. ― Достойная продолжательница твоего рода, Лиза. Я лично выпью за её светлое будущее, ― Альберих торжественно поднял бокал, и успокоившаяся Лиза довольно кивнула ему, вытирая украдкой кончиком ногтя слезинку в уголке глаза. Вот кто по настоящему ценил неукротимый нрав её дочери. ― Кому-то пора завязывать с вином на этот вечер, ― бросил Дилюк, силясь не звучать слишком осуждающе. ― Ну-ну, всё равно мы скоро разойдёмся. Всё нормально. Кстати, а у нас будут дети? Дилюк, будут ведь? ― он начал ластиться к его плечу, и Дилюк тут же отвёл взгляд в сторону. Кэйа постоянно смущал его этим вопросом в присутствии посторонних. ― Дети… Почему сразу Дети. Может, Ребёнок. Один. ― Ты как-то стесняешься, ты другое говорил. ― Вы ведь хотели мальчика, да? ― непринуждённо встряла между ними Джинн. ― Да. То есть, мы не знаем, кто нам приглянётся, когда мы окажемся в приюте, с кем у нас пробежит искра, ну, знаешь. Может, мы не сможем устоять и возьмём какую-нибудь грустную девочку? Или это будет бойкий мальчик? Или кто-то совсем крохотный… ― Об этом рано говорить. ― перебил его размышления Дилюк, скрещивая руки на груди, ― Мы всё ещё не разобрались со всей нашей наследной недвижимостью. И не решили, будем ли покупать и переезжать в особняк… ― Вот опять, опять эта шарманка про особняк, ― Кэйа всплеснул руками, ― Зачем нам особняк? Мы так здорово живём на винокурне, тут столько всего вокруг, тут город рядом. А особняк? Это будет земля больше чем в часе езды от Монштадта. ― Я считаю, ― Дилюк снова перешёл на серьёзный переговорный тон, и воздел указательный палец к небу, ― Что дети должны расти в доме. А не на винодельческой мануфактуре. Мы тут так долго живём, просто потому что привыкли. ― Винокурня – да, это и наша работа и дом одновременно, это немного неудобно, понимаю. Но это место с историей! Мы тут сами детство провели, считай. Ну тут же удобное расположение, деревня рядом, всегда есть люди, если что приглядят, и никто не потеряется. А особняк? Я помню, мы ездили и смотрели землю – там кругом какой-то дикий лес, люди далеко. ― Где это у нас дикий лес? ― немного удивлённо вставила свой вопрос Лиза. ― Рядом с руинами храма Тысячи Ветров, там вокруг леса нетронутые, из-за того сколько времени там провели маги Бездны и хиличурлы. Нет, их там теперь нет, это хорошо, но там же в целом ничего нет! Там руины! Их планируют застраивать и восстанавливать храм, но сейчас там ничего нет! И будет ещё не скоро. ― Возможно, если бы мы решились на землю там, этот процесс ускорился бы… ― пробурчал Дилюк, устало опуская голову на руку. ― Ой, кто у нас тут такой важный. Куда Рагнавиндры, туда и цивилизация? Богиня… ― Кэйа раздражённо вздохнул, а потом как-то неожиданно смягчился, после небольшой паузы. ― Ну, может оно и правда так было бы… Но мы не знаем, не можем загадывать. Виды там красивые, ветер дует, на вершине лилии растут. Но винокурня… Лиза с Джинн облегчённо переглянулись друг с другом – им было хорошо, они особо не ругались из-за жилья, просто жили непосредственно в Монштадте и обеим это очень нравилось. Хотя когда-то они так же думали о переезде в дом за городом. И тоже на фоне планов по усыновлению и удочерению детей. Уже скоро они встали из-за стола, и с фонарей вокруг взлетело множество ночных бабочек. Они ещё очень долго прощались, обнимались и смеялись. Лиза едва стояла на ногах от количества выпитого и пришлось будить кучера, чтобы тот отвёз дам обратно в город. Усталый и помятый, только ото сна, он долго готовил и запрягал небольшую гнедую лошадь в крохотную прогулочную карету, и все четверо радостно воспользовались возможностью потрещать между собой ещё. На столе особенно большие бабочки спускались из темноты, усаживались на тарелки, бокалы, плоды. Они вытягивали хоботки – пили капли пролитого вина, прикасались к надкусанным фруктам, ягодам. Мошкара почти исчезла из поля зрения, ветер колыхал пышный букет, стоящий в вазе на левой стороне стола. А вскоре раздалось и потерянное «мяу?» - и за стол на место Дилюка уселась небольшая серая кошечка, активно вынюхивающая остатки мясной нарезки. Она успела только робко поддеть когтем один ломтик ветчины, когда к столу подошла пара служанок и начала собирать тарелки. Звон тарелок и бокалов в отсутствии праздных разговоров говорил об окончании вечера. Под стрёкот сверчков в высокой траве пара молодых служанок прибирала стол. Уже почти засыпающая Минси вместе с Джинн, серьёзно и крепко поддерживающей её за локоть, были заботливо усажены в карету. Кучер негромко погнал лошадь, заслышался сначала звонкий стук копыт о мостовую, а потом глухой – о землю. Лиза долго посылала им обоим воздушные поцелуи руками, пока те совсем не скрылись в чаще ночного леса. Они ещё какое-то время стояли там и глядели в темноту. Кажется, обсуждали оплату кучеру за неожиданный ночной вызов. А потом медленно побрели домой. На первом этаже туда-сюда ходила пара служанок. Они носили тарелки, бокалы и различные столовые принадлежности с улицы в кухню, свет из которой был сейчас единственным освещением коридора – тёплый, жёлтый квадрат на полу винокурни. Серая кошечка то и дело вилась у них под ногами. Они с Дилюком быстро обменялись со служанками парой вежливых слов и пожелали друг-другу спокойной ночи, медленно отправляясь на второй этаж, в спальню. Уже переодевшись они лежали в кровати. У Дилюка в руках была небольшая книга, на переносице – очки. Кэйа лежал рядом, с руками за головой, прикрыл глаза. Казалось, что он уже почти заснул, как вдруг прервал долгое молчание. ― Дилюк… ― сонно сказал он, ― А у нас правда будут дети, да?.. — Конечно будут, — Дилюк уверял его в этом уже не раз, — Обязательно. Сквозь приоткрытые двери балкона по комнате ходил холодный летний ветер, доносивший запах далёкого леса, трав. Было уже так поздно, что время шло к утру, и где-то под их окном в зарослях молодых вишен защебетала пара певчих птиц. Они единственные нарушали тишину. — А как думаешь... Мы правда мальчика возьмём? — сонно продолжал он с большими паузами - Дилюк успевал прочитать пару страниц. — Не знаю, Кэйа. Пока мы не окажемся в приюте, думаю, мы не узнаем. — он сделал большую паузу, и добавил в тишину после неё, — Мы же не собачку или кошечку выбираем. — Да... Точно. Не кошечку, да, — Кэйа сладко зевнул и потянулся к повязке, окончательно снимая её с лица и водружая на тумбочку. Дилюк вскоре последовал за ним - снял свои очки, положил рядом книгу, выключил свет. Кэйа довольно, с полным наслаждение прижался к нему со спины, закидывая на него и руки, и ноги. Он уткнулся носом сначала куда-то под его ухо, но от такой щекотки Дилюк задёргался, посмеиваясь. — Помнишь, Лиза с Джи хотели близняшек взять. Но они познакомились с Амели... А у Амели был Мартин. И они не могли друг без друга. — Да. Вот так бывает. Хорошо, что они взяли их обоих, не разлучили, ― Дилюк глубоко вздохнул – Кэйа прочувствовав это своим телом. ― Знаешь, о чём я подумал… ― протянул Кэйа, делая большую паузу, в которую Дилюк уже было хотел вставить вопрос, ― Вот мы вроде совсем недавно сами были детьми. По крайней мере в моих глазах все эти годы… Пролетели очень быстро. То есть, нет, много лет прошло. Это долго. Но одновременно быстро. Иногда мне даже как-то страшно… От того, насколько время быстрое. И что оно только ускоряется. ― Да, ― утвердительно ответил ему Дилюк, ― Это точно. ― Ты тоже это чувствуешь? Может, это просто у нас такой возраст?.. Или время правда стало бежать быстрее? Они долго молчали. Можно было подумать, что Дилюк уже просто заснул, умотавшись от долгого вечера, но он лежал с открытыми глазами. Кэйа это видел. Он смотрел на чёрное небо за створками балконных дверей. ― Я думаю, что и то и другое. Одновременно. Кэйа легко кивнул, соглашаясь с ним. Он сильнее прижался к нему, притираясь щекой к тёплому плечу. — Знаешь, давай спать. Завтра утром ещё поговорим об этом... Хорошо? — Хорошо. Вскоре вся посуда была вымыта, стол унесён обратно в подсобку, а фонари затушены. Небольшая серая кошечка на заднем дворе получала последние вечерние поглаживания и оставшиеся кусочки ветчины из рук двух служанок, накинувших на себя лёгкие куртки. Заснули люди, заснули и животные. Только пара соловьёв, не зная стрелок часов, радостно переговаривалась друг с другом сквозь листву молодых плодовых деревьев. Где-то за горизонтом поднимался рассвет.