Чистильщик

      Айверсон обнаружил неожиданный талант. Под маской вояки скрывался неплохой рассказчик. Я думала, что усну через пять минут лекции, а теперь сижу и с интересом слушаю. Кто-то возразит: невозможно остаться безучастным к истории о предательстве государственного масштаба. Но мои новые «товарищи», в отличии от меня, наверняка и раньше что-то знали об убийстве Канцлера, а с не меньшим интересом внимают каждому слову майора. Подозреваю, что он их не только учит военному делу на практике, но и читает лекции в ВИНТе.       Помимо рассказа о политическом заговоре Айверсон «сдал» и моих напарников. Как я и подозревала, случайных людей в группе нет. Но если новость, что Альвин и Альтарая из семьи Тесорир, второй по влиянию после Хеммерлингов, меня не удивила, то роль Моники во всей этой истории стала неожиданностью. Она происходила из семьи Ланцер, тоже входящей в Совет, и была, ни много ни мало, личным врачом погибшего Канцлера. Именно Моника неделю назад обнаружила в покоях главы государства два изуродованных тела и признала в одном из них своего пациента.       Канцлер Отто Мергес занимал свою должность несколько десятилетий, еще до Релитовой Катастрофы. Он был человеком старым, но за долгую жизнь не обзавелся семьей и не имел никаких родственников. Потому его труп опознавала Моника. Хотя, по словам Айверсона, никто другой с этим бы не справился, поскольку от лица главы государства осталось кровавое месиво, и только личный врач могла по шрамам, родинкам и следам от собственных инъекций узнать тело Канцлера.       Второй труп был в черной форме ТУР и до сих пор оставался безымянным. Власти Агломерата так и не смогли выяснить, кто из сбежавших с полковником Гвайнтом офицеров пал в схватке с Канцлером. Отто Мергес боролся за свою жизнь до конца. Его апартаменты были разгромлены, изрешечены выстрелами, но глава Канцлер сумел сбросить одного из напавших с лестницы, после чего получил пулю в лицо.       На этом моменте я, не удержавшись, прошу Айверсона более подробно рассказать про приметы убитого офицера. Я знаю некоторых достаточно… близко, чтобы опознать. Но едва услышав про рост, тут же теряю интерес. Не повезло — Трейси был минимум на десяток сантиметров выше.       Зато в голову приходит другой вопрос.       — А можете объяснить, каким образом древний старик — ему же вроде за девяносто было? — мог сопротивляться десятке офицеров и даже убить одного? Военные, которые держат в узде весь преступный контингент Альтарая не смогли скрутить одного престарелого бюрократа?       Громко фыркнув, откидываюсь на спинку стула и замечаю краем глаза, что остальные косятся на меня. Но я смотрю на Айверсона, ожидая, что он скажет. Однако ответ получаю не от майора.       — Отто Мергес был в отличной форме, — произносит сидящая справа Моника. — Он хотел жить долго и заботился о здоровье. Ел только здоровую еду, делал упражнения…       — Ты хочешь сказать, здоровый образ жизни помог девяностолетнему старику держаться против толпы вояк, а одного скинуть с лестницы? — я насмешливо поднимаю брови.       Моника смотрит на меня светло-карими, почти желтыми глазами.       — Канцлера нельзя назвать девяностолетним во всех смыслах, — говорит она. — Его тело было гораздо моложе. Я делала ему оздоровительные процедуры, — и добавляет: — по новейшей методике.       Рейнарт Хеммерлинг наклоняется чуть вперед:       — Ты никогда не упоминала об этом, — удивляется он.       — Я как врач храню тайны о здоровье своего пациента, даже если бы Канцлер не просил об этом, — отвечает Ланцер. — А после смерти Мергеса я не думала, что его омоложение кому-то интересно.       — И как, сильно оно ему помогло? — спрашиваю я, все еще не убежденная.       — Ну, разумеется, — восклицает Моника. — Релитовая энергия дает фантастический результат! Самой не верилось. Канцлер помолодел лет на тридцать, а то и сорок.       — Релитовая энергия? — аж подбрасывает Хеммерлинга. — Ее нельзя применять к людям!       — Ты отстал от жизни, Рейнарт, — улыбается Моника. — Категорический запрет давно снят. Канцлер продавил отмену через Совет, когда опыты на мышах дали результат.       — Тебе стоит больше общаться с дедом, Рейнарт, и узнавать, что происходит на заседаниях, — говорит Альтарая тоном учительницы. — Даже я про это знаю. И как ты собираешься возглавлять Совет?       Хеммерлинг откидывается на спинку стула и оставляет вопрос без ответа, словно потеряв интерес к разговору.       — То есть ты, Ник, утверждаешь, что наш старик Отто сильно помолодел? — заговаривает Альвин. — А чего тогда он выглядел как сморщенный чернослив?       — Альвин! — повысила голос его сестра.       — Что? Или ты видела другого Отто Мергеса?       — Нельзя так говорить о Канцлере!       Альвин фыркает.       — Что-то не припоминаю закона об оскорблении умершей власти.       У меня вырывается смешок. Но кроме самого инженера, который прыскает от своей шутки, улыбается лишь Моника.       — Канцлер хотел омолодить только тело, лицо он велел оставить таким, как есть.       — Ну, понятно, — хмыкает Альвин. — Ни к чему, чтобы у электората появлялись лишние вопросы.       — Хватит паясничать! — вмешивается Эркенс. — Мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать покойного Отто Мергеса. Мы должны найти его убийц.       — Спасибо, Стенли, — говорит Айверсон, до того невозмутимо слушавший дисскуссию. — Если пока вопросов нет, я продолжу. Итак, полковник Гвайнт с подчиненными застрелили Мергеса и покинули его дом, оставив труп офицера, что очень странно. У них была куча времени до прихода Моники, чтобы избавиться от тел не только своего офицера, но и Канцлера. Мы бы долго гадали, куда он исчез. Уничтожить трупы просто — достаточно выбросить за пределы города. Мутанты за несколько часов не оставят от тел и следа. Наш новый специалист не даст соврать.       Айверсон делает взмах в мою сторону. Я киваю, оправдывая звание специалиста по тварям. Майор прав — голодные монстры справятся с утилизацией трупа лучше кислоты. Они не только сожрут мясо до последнего клочка, но и покрошат кости, выедая все съедобное, а осколки разнесут по пустыне.       — Но полковник Гвайнт с офицерами не стали заметать следы. Они оставили на месте преступления улику против своего ведомства, а когда мы пришли в ТУР, то обнаружили почти полное отсутствие офицерского состава высокого звания. Я бы даже подумал, что их подставляют или заставляют действовать не по своей воле, но не могу представить, чем можно запугать полтора десятка военных. Особенно полковника. Он, по-моему, ничего не страшится. Даже приказы Совета выполнял, когда хотел.       — Да, подтверждаю, — произносит Альтарая. — Отец часто на него ругался.       — И мой дед тоже, — усмехается Рейнарт. — Причем, этот полковник Гвайнт был единственным человеком, кто мог вывести его из себя. Майор, так почему туровцы так поступили? Или вы не знаете?       — Ну, догадка есть, — голос Айверсона стал задумчивым. — Мы считаем, что полковник — шпион бывшей метрополии. А своих людей он заставил работать на себя. Это основная версия.       Почти все слушатели, кроме меня и Моники, открыли рты. И было, из-за чего.       Альтарай открыли меньше ста лет назад. Найденный мореплавателями небольшой материк с теплым климатом быстро заселили люди. В те времена землю еще покрывали обширные вечнозеленые леса и поля. Корабли из метрополии ходили по морю целыми караванами. Очень многие хотели начать новую жизнь в таком приятном месте.       Расселившись на Альтарае, люди начали разрабатывать недра в поисках полезных ископаемых. Пока однажды землекопатели на обнаружили подземные пещеры. Спустившись, они в первый миг решили, то попали в ад. Пещеры были полны красных кристаллов, испускающих зловещий алый свет. И первое впечатление их не обмануло. Большинство вскоре было убито и съедено жуткими монстрами. Догоняя уцелевших, чудовища вырвались наружу.       Урегулировать ситуацию получилось лишь с помощью военной силы. Пещеры были зачищены, монстры уничтожены. Хоть и не сразу, но разобраться в произошедшем удалось. Причиной всему были красные кристаллы, которые назвали релитами, а кристаллическое вещество — релитиум.       Камни испускали сильное излучение. Под воздействием энергии твердые неорганические предметы преобразовываются и в конце концов разрушаются, а кристаллы разрастаются в освободившемся пространстве. Таким образом образовались пещеры — кристаллы очень хрупки и сильно крошатся.       На живых существ излучение действует иначе. При длительном воздействии они начинают мутировать. Это может произойти в результате попадания частиц вещества с пищей и водой либо при долгом нахождении в непосредственной близости к релитам. Изменения требуют колоссальных затрат энергии, поэтому измененные существа испытывают очень сильный голод. Цель их существования сводится к поиску пищи.       Находка нового элемента стала даже более важным открытием, чем обнаружение материка. Уже после нескольких экспериментов стало очевидно, что у релитиума огромное будущее в энергетике в качестве революционного топлива, затмевающего все предыдущие аналоги. Из релитов ее выделялось несравненно больше, а свойства давали безграничные возможности. Также релитиум преобразовывал другие вещества, меняя их свойства.       Так бы до сих пор ученые мирно изучали новое вещество, если бы руководство колонии не устроило переворот. Несколько влиятельных людей, с чьими потомками я сижу в одной комнате, решили не отдавать релитиум в руки метрополии и самим совершить технический прорыв, что вознесет новое государство Альтарай над остальными. Сперва они, правда, пытались тайно создавать продвинутое оружие, которое обеспечило бы военное преимущество, но на большой земле узнали о планах мятежных подданных. На материк отправили войска.       Однако борьба с сепаратистами продолжалась недолго. Крест поставил случайный снаряд, угодивший в завод по обработке релитиума. Красное крошево разлетелось по обширной территории, откуда его дальше разнесли ветер и вода. Животные подверглись воздействию и быстро мутировали, став кровожадными монстрами. Войска метрополии были вынуждены уйти с Альтарая, чтобы не стать жертвой тварей или самим не облучиться. Выжившие переселенцы ушли в закрытые города.       — Метрополия отступила, но она не забывает о нас, — продолжает Айверсон. — Релитиум — слишком ценный приз, чтобы от него отказаться. Нигде, кроме Альтарая, не найдено ничего подобного. Ученые до сих пор ломают головы, откуда появилось это вещество и почему только на этой земле. На большую землю, конечно, успели вывезти некоторое количество релитов, но они растут очень медленно, и толку от них мало. Нет, метрополии нужен доступ к нашим залежам. Не имея возможности захватить Альтарай силой, они пытаются подорвать нас изнутри. За тридцать лет мы переловили немало шпионов. Скорее всего, полковник — один из них.       — Как его смогли завербовать? — спрашивает Рейнарт. — Почему не вычислили раньше?       — Полковник очень умен. Он ничем не выдавал себя. А завербовать его было просто. Так же, как и других. Мало кому нравится нынешняя жизнь на Альтарае. Большинство хотели бы вернуться на большую землю. У многих в Катастрофе погибли близкие. И винят в ней не метрополию. Пусть завод был взорван по случайности, но именно предтечи Совета стали зачинщиками конфликта. Извиняюсь, если моя прямота кого-то задела.       Я украдкой гляжу на Хеммерлинга, Тесориров и Ланцер. Моника невозмутима, Альвин что-то чирикает в блокноте. Альтарая не пошевелилась, но ее скулы стали резче. Рейнарт скрещивает руки на груди и хмурится. Никто ничего не говорит, но атмосфера в комнате напряженная. Кажется, им мало кто говорил в лицо, что их предки виновны в гибели тысяч людей и уничтожении жизни на целом материке. На этом фоне мой папаша почти праведник.       — У полковника были жена и дочь, — говорит Айверсон. — Они обе погибли после вспышки заражения. Так что у него есть причины не любить Совет. Хотя Гвайнт никогда этого не показывал и сумел остаться вне подозрения.       — Но зачем убивать Канцлера? — спрашивает Альтарая. — Он же давно ничего не решает, его власть чисто показная. Почему уничтожили его, а не кого-то из Совета?       — Тем не менее, смерть Канцлера наделала немало шума. Пусть его власть иллюзорная, но обыватели об этом не догадываются и требуют наказать виновных. Совет сам оставил Отто Мергеса во главе государства, прописал правила, и не может их игнорировать в этой ситуации. Убийцы Канцлера должны быть казнены прилюдно. Иначе в обществе начнутся волнения. Вспыхнет преступность. Народ посчитает, что раз кому-то убийство Канцлера сошло с рук, то можно воровать и грабить — власть все равно не способна найти виновных и наказать. Беспорядки будут на руку бывшей метрополии. Наши войска не смогут одновременно усмирять собственных граждан и сражаться с внешним врагом. Именно для того, чтобы не допустить такого положения дел, мы и собрались. Наша задача — найти полковника с подручными и доставить в Агломерат для суда и казни.       — Майор! А офицеры ТУР не могли уже сбежать с Альтарая? — заговаривает Эркенс. — Если полковник шпион, за ним могли послать корабль.       — Нет, Стенли, как только мы узнали о побеге, тут же оповестили все военно-морские базы. Они тут же перешли в режим боевого дежурства. Корабли флота патрулируют берега Альтарая днем и ночью. Через их цепь не проскочит даже шлюпка. В каждом дозоре есть преданные Совету офицеры, чтобы ни один корабль «случайно» не упустил предателей. У полковника нет шансов уйти — он бы не успел добраться до моря прежде, чем мы спохватились.       — А уже известно, каким образом он ушел из города? — спрашивает Альтарая.       Айверсон разводит руками.       — Увы, — только и говорит он.       — Но в Агломерате туровцев точно нет, — подключается Эркенс. — Полиция проверила все: каждый дом, каждую квартиру. У ворот дежурят наши офицеры, полковника они бы не пропустили. Значит, он мог сбежать только по туннелям, но служащие всех станций клянутся, что не видели Гвайнта. Конечно, могут врать, но поезда той ночью не ходили, это установлено точно.       — Спасибо за дополнение, Стенли. Что ж, это вся информация, нам известная, — майор отодвигает стул и садится за стол. — Господа, какие у вас предположения, откуда следует начинать поиски?       Все задумываются. Повисает тишина. Альвин катает карандаш по столешнице. Альтарая смотрит на большую карту Агломерата на стене. Рейнарт переглядывается с Эркенсом. Моника глядит в пространство отсутствующим взглядом.       — Вижу, идей ни у кого нет, — подмечает очевидное Айверсон.       — Над этим вопросом уже неделю весь Агломерат думает, — отвечает Альтарая. — Ответа нет ни у кого. С чего вдруг мы возьмем и найдем решение?       Майор что-то говорит, но я не слушаю. Смотрю на карту, как минуту назад Тесорир. Такое чувство, будто я что-то упускаю. На карте чего-то не хватает. Но чего? Вокзалы, ворота… Выходы на крышу? Ага, вижу. Возле них тоже дежурят офицеры, так что спрашивать нет смысла. Скольжу глазами дальше. И вдруг понимаю, чего нет. Обозначения колодцев!       — А канализацию проверяли? — спрашиваю я.       Все поворачиваются ко мне, на лицах — недоумение.       — Зачем ее проверять? — высказывается за всех Рейнарт.       Я вздыхаю. Честно, ожидала, что они будут поумнее. Как можно быть настолько оторванными от реальности?       — Как ты думаешь, куда девается то, что ты смываешь в унитаз? — едко проговариваю слова. — Вниз, в канализацию, а дальше куда? В земные недра что ли?       — Стоки идут на очистные сооружения, чтобы использовать воду повторно, — просвещает Альвин. — Но это новая система, а Агломерат построен до Катастрофы, когда мир только начал путь от выгребных ям к цивилизации. Если с тех пор ничего не меняли, то там центральная магистраль, выводящая все за пределы города.       — Так значит, из канализации есть выход? — уточняет Эркенс.       — Ну да. Большая труба с человеческий рост, прямо в пустыню, — говорю я.       — Откуда ты об этом знаешь? — смотрит на меня Рейнарт.       — СКОРП раз в полгода чистит канализацию от тварей, чтобы они по трубам в ваши унитазы не забрались. Я однажды участвовала в такой зачистке.       И получила контузию от взрыва.       — Почему эту трубу не перекрыли? Разве это не опасно, что под нашими ногами ползают какие-то мутанты? — возмущается Альтарая, глядя то на меня, то на Айверсона.       — Она перекрыта, — возражаю я. — На выходе стоит решетка. Но мелочь все равно пробирается.       — И туровцам она не стала бы препятствием, — говорит Рейнарт. — Достаточно немного пластичной взрывчатки. Наверху никто бы не услышал!       — Согласен, — отвечает майор. — И нам очень легко проверить, ушел ли полковник этим путем. Если решетка взорвана — значит, преступники сбежали из города через канализацию. Что ж, собирайтесь, господа. Пора выходить из кабинета и заниматься настоящей работой.