Чистильщик

      – Спейр, вы задерживаетесь. Остальные уже готовы.       Айверсон застает меня за мучительным выбором. На моем левом плече висит винтовка, на правом – укороченный дробовик, а сама я хожу взад-вперёд в коридоре между стеллажами и пытаюсь решить: тяжело или терпимо.       – Нет нужды нагружаться, – оглядев меня, говорит майор. – Мы и за границы Агломерата не выйдем. Одного крупного ствола достаточно.       – Вы правы, – признаю я, со вздохом снимаю винтовку и ставлю обратно в стойку с оружием.       – Верный выбор, – одобряет Айверсон. – В тоннелях канализации дальность выстрела не нужна – кучность важнее.       – Мне кажется, или другим в группе пришлось это объяснять? – спрашиваю я не без язвительности.       – Да, некоторые сперва схватили длинные стволы, – не вдается в подробности майор. – Но это моя забота. Идемте, Спейр.       – Мне нужны патроны.       – Ящики с ними рядом с выходом, – Айверсон разворачивается и уходит. Безмолвный приказ идти следом повисает в воздухе.       Я правда задержалась, и не только из-за механических пальцев, из-за которых собирать снаряжение приходилось по большей части правой рукой. Армейский склад оказался размером с полигон – куда до него складу СКОРП! И охрана здесь не дедок, а четверо увешанных огнестрелом солдат. Чтобы пройти через их кордон другие наверняка должны предоставить кучу документов. А наш отряд не задержался на входе и минуты. Статус группы по розыску убийц главы государства позволял.       Войдя на склад, я увидела бесконечные ряды стеллажей и стоек с оружием, амуницией и боеприпасами. Тут же позабыв об остальных, я ринулась между полками, хватаясь за все, что попадалось на глаза. Теперь понимаю, что вела себя как ребенок в магазине с игрушками. Хотелось забрать столько всего, что хватило б набить огромный мешок. Кто бы раньше сказал, что я приду в восторг от изобилия оружия...       Но аппетиты приходилось умерять, хотя винтовки все еще жаль. В СКОРПе агентам не разрешают брать больше трех стволов за раз. Терминал блокирует огнестрел, пока не сдашь что-то из своего арсенала или не отчитаешься об утере. Но у группы расследования убийства Канцлера никаких ограничений нет. Бери столько, сколько сможешь унести. Обидно при таком раскладе выяснить, что два больших огнестрела для тебя обуза.       Но в общем и целом я довольна – разжилась всем, что только могла пожелать. На поясе слева висит на ремне новый пистолет-пулемет. В кобуре старый крупный калибр, прошедший со мной паучье гнездо и ядовитое чудовище. Пистолет не блестит металлом и покрыт царапинами, но я не смогла поменять его на новенький. Слишком хорошо и знакомо он лежит в руке.       Остальная часть отряда ждет нас у выхода. Они сняли халаты и офицерские костюмы и переоделись в серые полевые формы. Почти как у меня, но вместо скорпиона в треугольнике погоны со знаками различия. Даже Альвин и Моника в ней – похоже, у инженеров и медиков нет собственной полевой формы.       Тут я замечаю ящики с патронами, и напарники перестают существовать. Я не слышу, о чем они говорят с Айверсоном. Меня интересуют только боеприпасы.       Горстями набираю в подсумок мелкий калибр к пистолету-пулемету. Увидев патроны к дробовику, задумываюсь, какие брать – с дробью или картечью. Решив взять поровну, набиваю боеприпасами патронташ на поясе, сам дробовик и слоты на лямках рюкзака. Несколько коробок кладу в рюкзак, осторожно отделив их от мешочков с огнебомбами и разрывателями упаковками пайка.       Последними нахожу крупнокалиберные патроны для пистолета.       – Спейр, вы закончили? – подходит майор. – Господи, Спейр, вы что, на войну собрались? Куда столько? – вопрошает он, увидев мое ощетинившееся боеприпасами снаряжение.       Кто-то из группы захихикал.       – Спейр, ваши коллеги чистили канализацию всего два месяца назад, – продолжает Айверсон. – Вы и десятой части своего запаса не истратите.       Трудно с ним спорить, но я не могу что-то оставить. Просто рука не поднимается выложить хоть один патрон. Вместо этого я сую в подсумок несколько сменных магазинов к пистолету.       – Я слышал, что агенты параноики, – говорит за спиной Хеммерлинг с весельем в голосе, – но не думал, что все так запущено.       Не оборачиваясь, хмуро произношу:       – Вот окажешься за безопасными стенами – посмотрим, как скоро сам станешь параноиком.       – Прекратили, – вмешивается Айверсон. – Спейр, вы взяли все, что вам нужно?       – Да, но... – я поднимаю ладонь и показываю горсть крупных боеприпасов, – я нашла только такие патроны к пистолету. На коробке написано «Энергоэкспансивные». Я знаю про экспансивные, а это что?       – Новинка. У них внутри сжатая энергия, – отвечает майор. – Когда пуля раскрывается, в теле происходит небольшой взрыв.       Понятно, думаю я, убирая патроны в подсумок. Они сделаны по той же технологии, что и взрыв-нож, которым я убила шипастое чудовище. Будь у меня тогда такие боеприпасы, возможно, все мои пальцы до сих пор были бы на месте. Пули не пробили б броню, но близкий взрыв мог повредить крепкие пластины.       – Эти патроны – одна сплошная трата ресурсов, – заговаривает Хеммерлинг.       – Да-да, Рейнарт, мы уже слышали твое мнение, – с раздражением тянет Альтарая.       – Пробивная сила лучше ничуть не стала, – не замолкает тот. – Обычные экспансивные и так были почти всегда летальны, если попадешь в корпус.       – А их не для людей придумали, Рей, – встревает Альвин, – а для новой фауны. У тварей тушки покрепче наших, им одной экспансивки может не хватить.       Но Хеммерлинг отмахивается.       – Все равно вы зря время тратите. Лучше излучателя ничего не придумали, – он проводит пальцами по оружию на поясе. – Жду, когда выпустят винтовки – и тогда огнестрел навсегда уйдет в прошлое. Больше не придется таскать на себе кучу патронов.       Он красноречиво смотрит на меня, но я едва замечаю его взгляд. Все мое внимание приковано к странному оружию. Формой оно напоминает пистолет, обернутый гофрированной трубкой. Ничего похожего я не видела ни в арсенале СКОРП, ни в терминалах. А ведь агентам дают опробовать все новинки.       – Что это? Чем стреляет? – подхожу ближе. Есть у меня одна догадка, если я правильно поняла слова этого богатенького выскочки. Но они – я замечаю такой же пистолет у остальных – не могут все быть полнейшими тупицами?       Хеммерлинг отстегивает с пояса оружие.       – Это излучатель. Стреляет разрядами молний. Мощность регулируется вот этим переключателем, – показывает колесико на стволе, похожее на шестеренку. – Можно просто вырубить человека или прожечь его насквозь. Сила, конечно, ограничена размерами. Потому я и жду винтовку – ей наверняка и стены пробьешь.       – То есть это оружие стреляет чистой энергией? – уточняю я. – Никакого металла или чего еще?       – Вот именно, это самое лучшее! – Хеммерлинг со щелчком вытаскивает из рукояти, где у нормального пистолета магазин, блестящую коробку. – Батареи хватает надолго, ее можно перезаряжать. Все, больше никаких патронов, гильз, не надо заправлять обоймы...       Я перестаю слушать его треп и осматриваю своих «напарников». Помимо энергопукалки у всех по винтовке или дробовику. Пистолет вижу только у Моники, да и то лишь потому, что большого ствола она не брала.       Все-таки они тупицы.       – А как эти ваши излучатели работают против энергетических щитов? – решаю начать издалека.       Слышатся смешки. Ничего, скоро смеяться буду я.       – Энергощитов не существует, – снисходительно поясняет Альтарая.       – Да, технологию пока только разрабатывают, – поддакнул сестре Альвин. – Если, конечно, СКОРП не вырвался вперед планеты всей в инновациях. Что вряд ли.       – Верно, у полковника ничего подобного точно нет, – соглашается Рейнарт.       Я слушаю их с возрастающим ликованием. Когда все замолчали, вкрадчиво произношу:       – Ошибаетесь. Энергетические щиты существуют, – Рейнарт открывает рот, но я не даю ему и слова сказать. – Только не у людей.       Теперь никто не торопится выступать с возражениями. Элитные детишки вылупились на меня и не знают, что сказать.       – Объясни, о чем ты говоришь, – просит Моника. Она одна осталась невозмутима.       Я хмыкаю.       – Неужели кроме больше не знает такой элементарщины? Чему вас в институте учили? Если только стрелять и ходить строем, то за стеной вам делать нечего, – видя, что еще чуть-чуть – и горе-напарники взорвутся, я произношу почти по слогам. – Все измененные твари покрыты энергетическим щитом. Обычные пули он не останавливает. Но, судя по тому, что я ни разу не видела в арсенале СКОРП ваших чудо-пушек, – кивок на гофрированные пистолеты, – их молнии тварям разве что спинку почешут, – мой голос так и источает яд.       Представители высших слоев растерянно стоят как стадо кроликов перед убоем и хватаются за свои бесполезные инновационные пукалки. Я торжествую.       – Запомните все! – заговаривает Айвесон за моей спиной, о присутствии которого я успела позабыть. – Не знать чего-то – не стыдно. Я раньше слышал, что измененные излучают поле энергии из-за происходящих в их телах реактивных мутаций. Но как я мог догадаться, что эти поля способны отражать молниевые разряды? Спейр, вам кажется смешным, что мы не знаем известные любому агенту вещи? Но за этим вас и пригласили в группу – как эксперта по тому, что происходит за пределами городов. Разъяснение подобных вопросов – теперь ваша прямая обязанность, а не повод для насмешек. Вы поняли, Спейр?       Я киваю.       – Спейр, хотя вы не офицер и не солдат, на время миссии требую от вас обращения по уставу. Еще раз, вы меня поняли?       – Так точно, майор.       – Прекрасно. Отряд, в связи с новой информацией даю десять минут на пересмотр арсенала. Наши главные враги – люди, поэтому излучатель можете оставить. Но необходимо взять больше огнестрельного оружия. Скорее, транспорт ждет.       Элита мигом исчезла за стеллажами. Не ушла лишь Моника. Сняв рюкзак, она убрала гофрированную пушку.       – Я, кроме пистолетов, больше ничем не пользуюсь, – поясняет она, поправляя кобуру на поясе.       Десяток минут спустя мы покидаем склад и поднимаемся на лифте из глубин подземных уровней. Пройдя контрольно-пропускной пункт, через железные двери выходим из здания ВИНТа.       На площади вокруг института, как всегда, народа больше, чем в любой другой части города. Оно и понятно – до комендантского часа еще далеко. Но сейчас люди почему-то кучкуются рядом со входом, из которого только что появились мы. Не сразу, но я разглядываю вокруг чего толпятся горожане. И тут же удивляюсь себе. Как можно было не увидеть здоровую механическую махину!       Стал понятен интерес жителей. Автомобили никогда не были обычной деталью пейзажа столицы, не говоря уж об остальных городах. Всего несколько раз я мельком видела этот транспорт, когда он проносился по улицам Агломерата. Впервые мне выпал шанс разглядеть его вблизи, да еще и прокатиться. В том, что ждут именно нас, я не сомневаюсь.       Безликие военные, расхаживающие вокруг автомобиля, отгоняют гражданских еще дальше, давая подойти нам. Рейнарт ускоряет шаг и первым оказывается у передней двери, где сидит водитель. Хеммерлинг говорит тому пару слов, солдат безропотно выходит из машины, ступает назад и забирается на последнее сидение. Рейнарт занимает его место за рулем, широко улыбаясь, будто мы едем не на опасное задание, а на праздничную ярмарку. Хотя нет, это же развлечение для челяди, у богатых должны быть свои забавы.       Остальные тоже забираются в автомобиль. Айверсон садится рядом с Рейнартом, Тесориры и Моника – на сидения посередине. Меня запихивают в угол между здоровяком Эркенсом и бортом. Когда дверца захлопывается, я вжимаюсь в его бок.       Как только военные расчистили дорогу от горожан, Рейнарт заводит машину и трогает с места. Автомобиль укатывает с площади, оставляя позади толпу зевак.       – Нельзя было отъехать менее заметно? – громко спрашивает Эркенс. – Например, после наступления комендантского часа, когда все разойдутся по домам?       Словно в желании доказать свои слова он машет рукой по сторонам. Идущие по тротуарам жители останавливаются и глазеют автомобилю вслед.       – Нельзя, – оборачивается Альтарая, убирая лезущие в глаза волосы. Ей гораздо свободней впереди. Две девушки и худой парень занимают куда меньше места, чем пара мускулистых вояк. – Горожанам следует видеть, что расследование убийства Канцлера идет полным ходом. Люди должны знать, что мы доведем дело до конца.       – К тому же сейчас разгар дня, – доносится громкий возглас Айверсона с переднего сидения. – До отбоя еще часа три. Мы не можем столько ждать. Полковник и так имеет большую фору.       Автомобиль катит по улицам, его подбрасывает на неровных камнях мостовой, ветер бьет в лицо. Совсем непохоже на поездку в трамвае или экспрессе. Хеммерлинг плавно крутит руль на поворотах. Пару раз он останавливает машину, чтобы пропустить гремящие по рельсам вагоны. Кажется, он хочет растянуть поездку подольше. Но несмотря на его старания, вскоре она заканчивается. Проехав по пустынным улицам, автомобиль тормозит у темного переулка.       Когда все выходят, водитель, чьего имени никто не узнал, пересаживается на свое место, и машина скрывается за поворотом. Я осматриваюсь. Никогда не была в этой части города. На улицах вокруг ни единого человека. Айверсон объясняет, что здесь находятся склады, и жители ходят сюда нечасто. Никто не увидит, что группа собирается тут делать.       – А как же «люди должны знать о расследовании»? – весело спрашивает Альвин.       – Люди должны видеть, что мы заняты. А вот чем именно – им знать не обязательно, – отрезает Айверсон. – Шпионы полковника все еще в городе – помните об этом.       Он первым идет в темноту переулка. На фонарях здесь сэкономили. Пройдя до середины, майор останавливается и указывает на что-то внизу. В тусклом мерцании с улицы еле видны очертания канализационного люка.       – Стенли, прошу, – приглашающе взмахивает рукой майор и вытаскивает из подсумка фонарик.       Эркенс кивает, снимает с плеч рюкзак и после недолгих поисков достает небольшой лом. Поддетый люк укатывается в сторону. В мостовой открывается круг непроглядной черноты.       – Прежде, чем мы спустимся вниз, – говорит Айверсон, пока члены отряда цепляют к стволам своих винтовок и дробовиков фонарики, – напоминаю, что наша цель – выяснить, сбежал полковник из города через канализацию или нет. Доходим до решетки, проверяем, цела ли она, и возвращаемся. Всем все ясно?       После быстрых кивков майор указывает на меня.       – Агент Спейр, вы одна были там, в канализации. Пойдете первой.       – Я не знаю точно, где решетка, – предупреждаю я.       – Ничего страшного, у меня есть карта, я вас сориентирую.       Подойдя к люку, направляю ствол дробовика вниз. Луч фонарика высвечивает ржавые перекладины лестницы и выщербленные стенки колодца.       – Майор, можно я тоже кое-что скажу группе, пока мы здесь? – оборачиваюсь.       – Разумеется, – кивает Айверсон.       Я гляжу на мою команду и спрашиваю:       – У всех есть огнебомбы и разрыватели?       Те переглядываются.       – Естественно, это же стандартный набор, – тянет Альвин.       – У меня нет, – поднимает руку Моника.       – Ты – особый случай, – отмахивается инженер.       – Так вот, – продолжаю, – пока мы будем в канализации, я запрещаю всем использовать любые бомбы. Не вздумайте доставать их. Даже если твари подлезут к вам со всех сторон. Иначе ваша экспедиция там и закончится.       – Спейр, мы офицеры с военным образованием, – перебивает Хеммерлинг. – Здесь все в курсе, что в тоннелях и закрытых помещениях взрывные устройства использовать нельзя.       Я криво усмехаюсь.       – Очень хорошо, что вы об этом знаете. Теперь главное не забудьте от страха, когда на вас упадет что-нибудь скользкое и многоногое.       И, повесив дробовик на плечо, спускаюсь в колодец.