Табуретка без ножки

Больше всего Петя разочаровал лично себя, хотя не то, чтобы он от себя много ожидал. Истерик с просьбами не бросать он себе больше не позволял, но хватило и одной, чтобы Гром причислил Петю к близким и стал вести себя соответственно – повадился обнимать при встрече, хлопать по плечам, вообще быть ближе. Мог сесть на диван вплотную бедро к бедру. Будто теперь ему было можно. Но ведь правда можно? Петя же даже не мог сказать, что ему было неприятно. Непривычно – было. Но, в конце концов, Петя был из тех, которым – как там надо, чтоб дохуя пафосно? – нужен человек, пусть и в виде майора питерской полиции Игоря Грома. “Ты где” Да, знаками препинания природа Грома не наделила. “В ванной лежу. А что?” “Я сейчас приду” “Надо было тебе ключи дать лол Я только залег” “Ну встретишь как венера в полотенце” Петя улыбнулся. До Венеры ему, конечно… – Да, тощая из тебя Венера, – Гром шутку в виде Пети в одном полотенце оценил, но поглумиться не преминул. – Ниче, зато ты Аполлон Бельведерский, разве что рожа русская. Гром широко ухмыльнулся и протиснулся в квартиру, уже как у себя дома кидая куртку на вешалку и тыкая в чайник. Петя глядел на Грома и прикидывал: ну, допустим, для Аполлона Грому еще бы на ноги поднабрать, творение Монторсоли-то день ног не пропускало. Зато плечи у Грома в соотношении с бедрами были пошире, что в глазах Пети добавляло ему очков. Петя вообще предпочитал гармонично развитым, но каким-то равномерным Аполлонам и Давидам фигуры посуше, с перепадом между узкими бедрами и широкой спиной. Гром был ничего – щель между зубами, конечно, не эталон мужественности, но в остальном… Жилисто сушеные плечи, не раскачанная грудь, пресс, резкими линиями стекающий в штаны, под которыми, как однажды выяснил Петя, могло не быть трусов – в общем и целом Гром своего тела заслуженно не стеснялся. Петя, конечно, фигурой не так вышел. Зато одеваться умел чуть более разнообразно, чем в “мент в гражданке”, стригся не под машинку, и парфюм у него был посложнее одеколона “Secret Service”. – Петь. – А? – Петя отшатнулся, осознав, что Гром стоит на расстоянии двадцати сантиметров. – Чего залип? – Задумался, – Пете стало неуютно от того, что в этот самый момент он думал, что у Грома красивые ноги. Да захер вообще Пете сдались его ноги. Хотя вот ради интереса интересно – а Гром его бы красивым считал? Ну вряд ли, конечно, в полотенце, но так… В водолазке там, пальто? Уложенным, а не с волосами после ванны? Ага, конечно, считал бы. До какой же степени отчаяния нужно дойти, чтобы всерьез думать о Громе в таком контексте? Петя потер шею. Этот вопрос – не Грома, а выплывшей из небытия чувственности – надо было как-то решать. Если бы Петя знал, как. Его эксперименты с собой продолжались осторожно. Это значило в основном то, что за анус Петя себя уже трогал, но внутрь ни-ни и вообще не признавался даже сам себе, что делает это. Петя вздохнул и поплелся хоть штаны надеть, а то че он тут в соблазнение играет. Гром свалил около полуночи, оставив Петю в состоянии сонного отупения и зевков. Петя применил самый верный способ взбодриться: лег в постель. Сон не шел. Петя потянулся, перевернулся на бок, подтянул колено, выпростав из-под одеяла: уже потеплело, но отопление по нормам еще не выключали, и в квартире было жарко. Голые бедра приятно ощутили валик одеяла, почти как чужое тело. Петя свел ноги, делая ощущение чужого тела более реалистичным. Обниматься с одеялом ему не приходило в голову со времен подростковой дрочки, но сейчас годилось. Пете нахрен не сдалась вся эта байда с прикосновениями и дышать чьей-то шеей, Пете хотелось трахаться и оргазм. В текущей ситуации сгодится и просто оргазм, потому что… Потому что ощущал себя Петя очень пусто без второго тела в постели. Где еще Петя ощущал себя пусто, он себе думать запретил. Вопросами о том, насколько глубоко в себя нужно что-то засунуть, чтобы это считалось гейством, он не задавался. Либо да, либо нет, и пока Пете хватало просто надавливать пальцами на вход и касаться рядом, он будет это делать. В конце концов, у него даже смазки нормальной нет, чтобы над собой такие эксперименты ставить. Кончить удалось от мысли, как бы ощущалась стимуляция там, где сейчас приятно зудело, если правильно сжать вход, надавив дополнительно двумя пальцами. Отваливаясь в сон, Петя решил, что хватит над собой издеваться, и он обещает себе купить смазку. Купить анальную ему духу не хватило, но обычная тоже сгодится, если не придется ни с кем – и особенно ни с чем – взаимодействовать. Окей, да, Петя знал, как это делается, не каменный же век. Однако приступить к делу он еще некоторое время не решался, просто запивая ужин таблеткой мелаксена. Организм мстил снами, которых Петя не помнил, но в которых точно с кем-то трахался. Петя даже установил себе Тиндер, в котором, правда, завис на этапе заполнения информации о себе. Что писать? Прошлый Петя был куда как более свайпательным вправо товаром, сейчас же… Вторым он скачал Пьюр. Там было проще, с одной стороны. С другой – Петя внезапно для себя осознал, что снимать и сниматься привык офлайн, когда не диалоги выстраиваешь, а “ко мне?”, причем в машину или в темную комнату, да где только Петя не занимался сексом в свое время. Петя поставил телефон на зарядку. Окей, ладно. Он не собирался уговаривать себя, что нормальные мужики иногда суют себе пальцы в зад, но, пока он один, похоже, вариантов у него оставалось немного. Он планировал начать как обычно, а потом, если захочется, пойти на поводу у желаний, но столкнулся с тем, что то, что он собирался сделать, анатомически было не особо удобно. Он пробовал заводить руку за спину, встав на четвереньки, но тогда не доставал нормально, а как-то сильнее изогнуться не получалось. На боку сзади подобраться тоже не удалось, поэтому Петя сделал то, что делал обычно – начал с бедер и члена, а потом размазал смазку по яйцам и дальше, добавил еще, надавил на вход, попробовал расслабиться. Вышло не очень, вход все время сжимался, и Петя то фокусировался на том, чтобы расслабиться, теряя из внимания собственные пальцы, то переключался на пальцы, тут же забывая, что надо перестать сжиматься. Постепенно борьба с телом заканчивалась победой Пети: даже один палец ощущался приятно, и хотя Петя пока не так глубоко погрузился в свой внутренний мир, чтобы нащупать пресловутую простату, это было уже… что-то. Петя перевернулся на живот, до него дошло, как надо, как будет удобно: на четвереньках, грудью в подушку, с рукой между ног. Петя дрочил себе второй рукой, засовывая уже второй палец. В этот раз вышло глубже, потому что смазанный и раздроченный вход принимал еще и костяшку, и Петя наконец достал. Попадать на каждое движение не получалось, пальцы промахивались (при мысли, что нужно что-то пообъемнее, Петю обдало жаром), но даже так это было да. Это было, нахрен, да-да-да и кончить на простыню, потому что вторая рука теперь тоже занята. Это был пиздец, потому что Петя застонал в голос, свалился на пятки от того, как даже плохорошо было тыкать в гребаную простату на каждый толчок спермы. Это был пиздец еще и потому, что Петя же понимал, что это все. Что это “пересядь с иглы на-хуй”, и от этой шутки его затрясло мелким смехом, Петя отвалился на спину и смеялся сам с собой от того, в какую жопу – буквально – его загнала жизнь. Потому что у Пети теперь проблем с сексуальностью было еще больше. А еще надо было менять простыню. Хотя на это Петя забил, закидав салфетками и переползя на другую половину кровати. Утром он насвайпал в Тиндере штук десять девочек, перелопатив около сотни профилей. Выхлоп пока что неплохой, но вопрос, скольких Петя заинтересует в ответ. Заинтересовались целых четыре. Две из них отвалились быстро, видимо, рассчитывая на что-то, чем Петя не являлся, еще одна была в отъезде, зато с последней Петя договорился встретиться, для начала в кофейне. Ко времени встречи Петя дважды подумал, обязательно ли было устраивать эксперименты над собой вместо того, чтобы сразу воспользоваться Тиндером по его прямому назначению, и один раз – что не очень-то хочет идти в какую-то там кофейню непонятно с кем. Девушка оказалась нормальной. Красивой, целеустремленной. Нормальной в том смысле, в котором люди бывают нормальными. Петя решил не рассказывать ей о причинах перевода в Питер и галантно довез до дома, даже дождавшись, что она отпишется, что зашла в квартиру. Петя же не был дебилом, который не умеет себя с девушкой вести. И дело было вовсе не в том, что Петя не хотел портить ей жизнь или считал себя недостойным. Он просто ее не хотел даже теоретически. Ни ее, ни остальных четверых из переписки и никого из того десятка, что свайпал. Петя было надрывно-саркастично подумал, что может, ему на мужиков таки посмотреть в свете последних событий, но правда заключалась в том, что Пете хотелось того, чего у него не было и никак не могло быть – человека, который его бы знал. Со всем его говном и до того, как они окажутся в недвусмысленной ситуации. Не потому, что Петя был весь такой чувствительный и ему нужна была родственная душа, а потому что таким вот образом Петя трахаться не умел, показывать неумение кому-то левому не хотелось, так что нужен был кто-то, с кем можно было бы… Такого человека у Пети не было. И Петя не имел ни малейшего представления, каким таким образом он должен этим человеком обзавестись. То есть, он и доктору-то рассказывал далеко не все и со скрипом, а насколько же надо быть близко знакомым с человеком, чтобы доверить с нуля собственную жопу, даже думать не хотелось. Через пару месяцев Петя мог бы вести курсы “как научиться принимать себя и начать жить”. И третьим пунктом в нем было бы “закажите анальную смазку с доставкой”. Отойдя от очередной попытки вернуться к человеческой жизни, Петя решил, что удовлетворится малым. По крайней мере, пока регулярно удовлетворяться малым неслабо уравновешивало. Он попробовал сходить на еще одно свидание, если это могло так называться, с той же девушкой, и все даже прошло неплохо, но не было искры. Зато внезапно заискрил Гром, который, услышав, что Петя идет на встречу, как-то зло выплюнул: – Да ты издеваешься?.. – Ну дядь, это ты женат на работе, а простым людям доступны иные удовольствия. Гром в ответ дернул плечом. Петя вспомнил, что после Пчелкиной за Громом других девушек замечено не было, и сжалился: – Дядь, тебе Тиндер установить? На нормальный телефон только, не на кнопочный. Я и пользоваться научу. Там девушек много. Ну или мужиков, мало ли. – Ага, и ты есть. – Ну а я, по-твоему, где познакомился? В смысле я есть? Э, дядь! Но Гром уже уходил, подняв плечи и засунув руки в карманы джинсов. Воображение автоматически дорисовало ему кожанку с поднятым воротником. Гром свидание ему таки подпортил. Петя был не в настроении, отвечал вяло и не особо интересовался прогулкой по белоночному Петербургу. Девушка, впрочем, была вежлива и особого неудовольствия не выказывала – но когда Петя, доехав до дома, увидел от нее сообщение, что она просит больше не писать, с каким-то даже облегчением пожелал ей счастья в личной и семейной жизни. “Дядь, спишь?” – Петя видел, что нет, что контакт светится онлайн. “Нет” “Че делаешь?” “Ты на свидании вроде был” “Закончилось уже.” Гром не ответил, хотя пару раз набирал что-то. Петя до него все же доебался в следующий раз, когда судьба занесла его к Грому. – Дядь, а ты че, с тех пор один? Гром, видимо, вопрос истолковал верно, потому что ответил, отпивая из чашки и булькая куда-то в нее: – Угу. – Ну это мы с тобой неудачники, конечно, – хохотнул Петя. – А что твоя девушка? – Гром смотрел поверх чашки как-то подозрительно. – Да какая она девушка, так, кофе выпили пару раз. – М-м, – глубокомысленно то ли поздравил, то ли посочувствовал Гром. – Надо было, – неосторожно начал Петя, расслабившись, – договориться, как в этих историях, мол, если до тридцати никого не встретим, то пробовать мутить, но тебе уже как-то побольше, ахахахах… Петя осекся, поняв, что сболтнул лишнее. – А что, – пожал плечом Гром, – можно и попробовать. – Дядь, не в Нетфликсе живем, – Петя подобрался, что-то не нравилось ему, куда разговор зашел, хотя сам же и завел. Нет, Грому-то, может, такое и простительно, он все равно херова икона, к любым заскокам которой отнесутся как к проявлению героизма (какова героическая составляющая в однополых отношениях, Петя не думал). У Грома вообще все просто, он выясняет, нормальный ли кто-то человек, а потом уже – пидорас ли он (конец цитаты про Волкова). Только у Пети-то так никогда не выйдет. Учитывая его – хаха – неудачный первый опыт с мужиком. С мужиками. Учитывая, что Петя вообще не собирался отношаться. Потрахаться хотелось, да. Но не с Громом же. Гром, кстати, как-то выжидательно нависал с чашкой в руках, и словно готовился этой чашкой Пете втащить, если реакция будет неправильной. Петя смотрел снизу вверх и, не думая о глубине отчаяния, заставляющего его хотя бы гипотетически рассматривать возможность, что он вляпается в связь с: коллегой, ментом, мужиком и вообще Игорем Громом, попытался вообразить себе, каково с Громом было бы, ну, например, целоваться? Смешно, что на ощупь он с Громом знаком уже был, как-то так получалось, что они с Петей взаимно довольно невинно пощупались при различных обстоятельствах. Гром был твердый и местами в шрамах. Петя на его фоне – бледный. Вообще вопрос еще, почему это Грому мог понравиться Петя, с типажом Пчелкиной у него не было ничего общего. Хотя, возможно, как раз поэтому и. – Бля, дядь, ты как вообще себе это представляешь? На свидание сходить? За ручки подержаться? Просто упасть и потрахаться? – Петя закатил глаза и фыркнул, ожидая от Грома схожей реакции. А ведь судя по его лицу, Гром себе любой из сценариев прекрасно представлял. Петя вообразил, что Гром находится к нему близко, достаточно близко, чтобы прижаться. Всем телом. Наверное, неплохо. Примерно как в лифте, когда они поднимались на этаж вместе с нарядом полиции. Не плохо. Петя же понятия не имел, как Гром себя вел в постели, откуда бы? Грубый? Нежный? Суетливый? Бревно вообще? Какой вариант бы устроил Петю? В идеале – никакой. Ему бы хотелось, чтобы никакой вариант его не то, что не устраивал, а даже не интересовал, но последний тиндеровский опыт ясно показывал, что интереса к девушкам у Пети не шевелилось, зато все прекрасно шевелилось, когда он трогал себя между ягодиц. – Дядь, я тебе не тот человек, с которым можно в отношеньки, забудь, – Пете хватило куража легко (почти не истерически-высоко) рассмеяться и съехать с темы. Гром этот вопрос больше не поднимал, и Петя решил, что беспокоиться не о чем. Ладно, допустим, из всех мужиков, с которыми Петя вообще бы в теории согласился потрахаться, Гром был наименее худшим вариантом. Уже хотя бы потому, что Петя в принципе такую возможность допускал. Потому что, вообще-то, Гром достаточно много о Пете знал, чтобы доверить ему про себя что-то такое. Но это же вовсе не означает, что им надо пробовать. Может, что-то-типа-хорошего(ну такого)-приятеля-Грома Петя предпочитал даже больше, чем Грома-любовника. Слово-то какое, а!..