Полицейская академия "Гончон"

— Что? Абсолютно секретно? — Джисон обернулся и с недоумением посмотрел на остальных. — Это нехорошо, — Хёнджин задумчиво склонил голову, не замечая, как остекленел взгляд Феликса. — Если информация засекречена, значит, твоя мать замешана в чём-то очень опасном. — Но я не понимаю… Неужели мы не можем ничего узнать о ней? — Здесь требуется личный код кого-то из высокопоставленных чинов либо тех, кто занимался этим расследованием, — Минхо цыкнул. — Ни того, ни другого у нас, как видишь, нет. — Что ещё ты помнишь о тех людях, которые пришли за ней? — сделав невозмутимый вид, спросил Феликс. — Ничего особенного. Мне было тогда всего восемь лет, поэтому я даже не помню их лиц, только небольшую красную татуировку на руке у одного из них. — Сможешь нарисовать? — поинтересовался Хёнджин, протягивая Хану листок с ручкой. — Могу попробовать…. — Эй, сюда кто-то идёт! — в компьютерный класс ворвалась Хё На, махая парням, чтобы они сворачивались. — Быстрее, иначе вас поймают! — Сейчас, — Минхо торопливо нажал несколько клавиш, и выключил компьютер. — Всё, можем уходить. Чтобы не вызвать подозрений, ребята осторожно вышли из кабинета по одному и уже в коридоре столкнулись с учителем. Однако тот ничего не заподозрил, благодаря чему они беспрепятственно добрались до комнаты Хёнджина и Минхо. — Что вам удалось узнать? — как только дверь за ними закрылась, с любопытством спросил Чонин. — Нашли нужную информацию? — Нашли, да только не всю, — Джисон вздохнул. — Оказалось, что она засекречена. — Чёрт, не повезло, — Чанбин сочувствующе похлопал его по плечу. — И больше ничего нельзя сделать? — Нет, должен быть другой выход, — Хан сел, сжимая пальцами виски. — Я должен, нет, я просто обязан её найти! Я уверен, что мама жива, но… по какой-то причине не может связаться со мной. Наступило неловкое молчание, прерываемое лишь трелями птиц за распахнутым окном. Все думали об одном и том же, но никто не решался озвучить эту мысль вслух: вероятность того, что мать Джисона попросту не хочет видеть его, куда больше, чем то, что для этого существует некая преграда. — Так что насчет татуировки? — А, точно, — Хан взял протянутый ему лист бумаги и принялся рисовать. — Правда боюсь, что одной этой зацепки будет маловато. Может быть, это вообще никак не связано с похищением. — Художником тебя однозначно назвать нельзя, — склонившись к его картинке, резюмировал Минхо. — Что это? Расплывчатое пятно? Жук? Клякса? Бабочка? Услышав последнее слово, Феликс невольно сделал шаг назад. По спине скатилась капля холодного пота. Не может быть! Неужели его предположение окажется правдой? Тогда ему тем более нельзя сближаться ни с Хёнджином, ни с кем бы то ни было ещё из этих ребят. — Я же сказал, что не помню рисунок во всех деталях! — Джисон начинал злиться. — Лучше бы помог вместо того, чтобы насмехаться! — Так я и помог, — ухмыльнувшись, старший развел руками. — Не моя вина, что твоя мамаша замешана в криминале. — Ах ты!.. — Тише, Джисон, он тебе ещё пригодится, — осторожно положив руку ему на плечо, прошептал Чонин. Хан сжал и разжал кулаки, пытаясь успокоиться, и тут его осенило. — Можно тебя на минутку? — спросил он, хитро воззрившись на Минхо. — Конечно, — Ли широко улыбнулся, однако чёрный прищур его глаз говорил о том, что он что-то подозревает. — Ну и чего ты хочешь? Убедившись, что дверь в комнату плотно закрыта, а в коридоре их никто не услышит, Джисон скрестил руки на груди. — Я тут подумал и кое-что вспомнил. Твой отец ведь полковник, так? — Даже не думай! — Минхо замотал головой. — Я не буду красть у собственного отца! — Даже если он случайно может узнать, что ты воруешь ответы к экзаменам? — на лице Хана появилась ухмылка. — Эй, не смей играть по моим же правилам против меня! — Ох, смотрите, кто-то расстроился, — подняв брови, насмешливо проговорил Джисон. — Смотри, не заплачь. — Ах ты, сука! — Минхо не выдержал и со всей силы ударил кулаком в стену около головы Хана. Парень вздрогнул и попытался отступить назад, однако уперся спиной в холодный камень. — Думаешь, раз знаешь одну мою тайну, значит, тебе всё можно?! Ну уж нет! — Ли наклонился к лицу младшего, прожигая его своим тёмным взглядом насквозь. — Я уже говорил, что тебе никто не поверит. Так вот, посмеешь хоть кому-то сболтнуть — все узнают, что ты рылся в базе без разрешения, и тебя тут же вышвырнут из академии с пометкой в личном деле. Поэтому если хочешь жить спокойно, то слушай сюда, — Джисон замер, со страхом и неясным трепетом глядя на чужое близкое лицо. — С этого дня ты будешь моим личным мальчиком на побегушках. Хан нахмурился и попытался вывернуться, однако ничего не вышло. — А не слишком ли ты охренел? — В противном случае все узнают о твоих проделках, и никакой помощи от меня ты не получишь. — Так, — Джисон недоверчиво посмотрел на старшего. — Ты всё же поможешь мне? — Будь хорошим мальчиком, и тогда я подумаю. Минхо скользнул по нему странным взглядом и вернулся в свою комнату. Хан медленно выдохнул, глядя ему вслед и сполз по стене. «Что это, вообще, чёрт возьми, значит?!»

***

Феликс стоял посреди поля напротив мишени. В его руке привычно лежал сбалансированный нож, а волосы трепал ветер. На небе клубились тучи, надвигалась сильная гроза. Однако это совершенно его не волновало. У парня в душе сейчас бушевал ураган похуже любой бури. Он не мог поверить, что судьба обошлась с ним так жестоко. Мало того, что он лишился родителей, когда был ещё совсем младенцем, так теперь он вынужден был считать врагом того, кто только вчера был ему другом. По-другому Ли поступить просто не мог. Ведь тогда раскроется его страшный секрет, а этого допустить нельзя. Прицелившись, парень с размаху бросил нож и попал прямо в яблочко. Достав из сумки ещё несколько клинков, он метнул их один за другим. Это успокаивало. Когда Феликсу было не по себе, он приходил сюда, чтобы побыть в одиночестве и привести свои мысли в порядок. Метанию ножей и стрельбе его обучали с самого раннего детства, подготавливая к этой миссии, так что Ли владел этим безупречно. Но в этот раз ничто не могло унять ноющую боль в сердце. «Почему за свою свободу я должен платить столь большую цену?» Очередной нож плотно вошёл в деревянную мишень, и Феликс обессиленно опустился на траву. Ему было тошно от себя и от своей жизни, однако изменить хоть что-то было не в его силах. Как и всегда. Он, словно узник, постоянно был вынужден исполнять в точности все приказы, зная, что так будет и впредь. К горлу подкатил противный ком, на глазах выступили жгучие слёзы. Обняв свои колени, Ли уткнулся в них лбом, чувствуя порывы безжалостного холодного ветра. «Всё, чего я хочу — это жить, как обычный человек, и иметь возможность любить. Я больше ничего не прошу…» Феликс поднял голову к тёмному небу, в безмолвной молитве надеясь увидеть хоть луч света. Но всё затянуло сплошной серой пеленой. У него нет и шанса на обычную жизнь. И на что он только надеялся? Душащие слёзы брызнули из глаз, скатываясь по щекам и падая на траву. Парень склонился близко к земле, желая только одного: чтобы его настигла страшная буря, в которой он сможет хоть ненадолго забыть свою боль. Забыть ставшее таким родным лицо, свежий запах кипариса и тёплые объятия… — Феликс, что ты здесь делаешь? — раздался рядом с ним удивлённо-грустный голос Хёнджина. Он знал, что найдёт младшего здесь. Уже не раз, когда что-то происходило, Ли пропадал на этом поле часами. — Пойдём, скоро начнётся дождь. — Нет, — Ли ещё сильнее склонил голову, скрывая от Хвана своё лицо. — Я хочу побыть один. — Эй, Ликси, что случилось? Ты весь дрожишь. Старший опустился рядом с ним на траву и аккуратно обнял худые, содрогающиеся от рыданий, плечи. Ощутив, как нежно и осторожно прикасаются к нему широкие ладони, Феликс не смог удержать в себе рыдания. — Хёнджин, пожалуйста, — он всхлипнул, чувствуя, как с неба начали падать первые капли. — Да? Что такое, Ликси? — он обеспокоенно смотрел на младшего. — Что мне сделать? Только скажи! — Пожалуйста, не уходи. Феликс наконец поднял голову, открыв глаза, и старший увидел его мокрое от слёз лицо. Где-то внутри больно кольнуло, а грудную клетку сжали беспощадные тиски. Порывисто обняв парня, Хёнджин прижал его к себе. — Не уйду. Обещаю. — Ты не можешь… не можешь давать мне таких обещаний, — содрогнувшись от нового приступа слёз, Феликс обхватил шею старшего руками. Он знал, что они с самого начала обречены, но ему так отчаянно хотелось верить, что он имеет право хотя бы на мгновенье счастья, что это дало ему силы победить свой страх. — Могу, — Хёнджин серьёзно смотрел в самые прекрасные глаза на свете, пока дождь лупил их по головам и плечам. — И никогда не уйду. Ты это знаешь. Феликс снова всхлипнул, взглянув в лицо Хвана. Тот не лгал. Более того, Ли знал, что старший готов даже отдать ради него жизнь, так почему он не может хотя бы попробовать довериться ему? Дыхание Хёнджина опалило его холодную кожу. Он словно знал, о чём думает младший, читая это в его взгляде и чувствуя то же самое. Слегка подавшись вперёд, Феликс замер в сантиметре от лица Хёнджина. Где-то высоко сверкнула молния, рассекая небо надвое, и в этот момент их губы встретились в таком желанном и выстраданном поцелуе. — Феликс, ты мне нравишься, — прошептал Хван, держа его лицо в ладонях и теряясь в бессчётных поцелуях. — Ах, Хёнджин… — Ли прижался к старшему, ощущая жар его тела сквозь намокшую одежду. — Я слышу, как быстро бьется твоё сердце. — Это всё из-за тебя, — старший улыбнулся, стирая с его щёк слёзы. — Знаю. Опустив взгляд, Феликс почувствовал, как воздух вокруг окутал густой древесно-мускатный запах. Желая вдохнуть его как можно сильнее в свои лёгкие, парень перебрался на колени к Хёнджину, уткнувшись носом в его плечо. Руки Хвана тотчас легли на его талию, а голос стал слегка хриплым. Он ласково что-то прошептал на ухо младшему и внезапно ощутил знакомый аромат цветущей вишни. Сильный, почти дурманящий, он пробирался в ноздри, постепенно лишая рассудка. Прикоснувшись губами к шее Феликса, Хёнджин поднялся к его губам, срывая с них жадный поцелуй. Ни гром, ни молнии, ни льющий с неба холодный дождь не могли отвлечь их друг от друга. Феромоны переплелись вокруг них, оказывая как никогда сильное влияние на оба сознания. — Ликси, твой запах сводит меня с ума, — прошептал Хёнджин, легонько прикусив губу младшего, в ответ на его тихий стон. — Ещё немного, и я могу потерять контроль… Ли наклонился к нему, подарив последний трепетный поцелуй, и медленно отстранился. — Я бы хотел этого, правда, но не сейчас. — Конечно, — Хёнджин опустил голову, уткнувшись в грудь младшего и тяжело дыша. — Прости. — Тебе не за что извиняться, — на небе вновь сверкнула молния, но в этот раз в её белоснежной вспышке Хван увидел улыбку Феликса. — Пойдем, мы насквозь промокли.

***

Потянувшись, Джисон накинул на плечи ветровку и вышел на улицу следом за Чонином. Несмотря на то, что было ещё раннее утро, на небе светило яркое солнце. Выстроившись в ровную линию, студенты ждали, когда подтянутся все остальные для утренней пробежки. — Десять километров, — зычным голосом объявила преподавательница. — Лёгким бегом. Вперёд! — За что нас так мучают? — простонал ещё сонный Чонин, бегущий рядом с Джисоном. — На голодный желудок я умру уже после третьего. — Мы должны быть готовы к физической нагрузке в любых условиях. Бегущие прямо за ними Чанбин и Хё На ускорились, догнав друзей. Казалось, что им бег даётся намного легче. В отличие от уже вспотевших и начавших тяжело дышать парней, они выглядели довольно свежо. — Джисон прав, — Со улыбнулся и кивнул. — Вот побегаешь с моё вместе с собакой по лесу, так после такого десять километров по ровной дороге покажутся сказкой. — Нам как-то от этого не легче, — проворчал Чонин, едва переставляя ноги. — Эй, не вешать нос! К вашему счастью, такие пробежки не каждое утро, — обгоняя их, мимо пробежал Чан и подмигнул Яну. — Так что вперёд и с песней! — Тебе бы его оптимизм, — засмеялся Хан, ткнув друга в бок. — Уж как-нибудь обойдусь. — О, а вот и наши новички. Поравнявшись с ребятами, сзади выбежали старшие. Хёнджин и Феликс бежали рядом, то и дело обмениваясь тёплыми взглядами, а Минхо бежал чуть поодаль. Бросив на него беглый взгляд, Джисон недоверчиво моргнул: яркий спортивный костюм и кроссовки из последней модной коллекции просто идеально подчёркивали рельеф его тела. Широкие плечи и грудь, но при этом стройная талия и накачанные бёдра. Сообразив, что он практически пялится, Хан неловко отвернулся. Вот только Минхо заметил это раньше. — Ну что, Ханни, помнишь, о чём мы договорились? — с лукавой ухмылкой спросил старший. Не оглядываясь на него, Джисон скрипнул зубами. — Чего ты от меня хочешь? — Даже не знаю… ну, для начала, принесёшь мне воды после окончания пробежки, а там посмотрим. — Ты и сам можешь это сделать. — Тогда в чём интерес? — Минхо поднял брови в притворном удивлении. — И потом, когда придёшь на обед, найди меня. — Это ещё зачем? — Хан недовольно нахмурился, стараясь говорить тихо, чтобы остальные не услышали. — Придумаешь для меня ещё какое-нибудь идиотское занятие? — Обязательно, — старший расплылся в довольной улыбке и убежал догонять Хёнджина с Феликсом. Сжав кулаки, Джисон в который раз проклял этого папочкиного сыночка. Он был чертовски зол, однако дело было в том, что он не хотел признавать, что хоть Ли его ужасно бесил, но было в нём что-то до невозможности притягательное. Что-то бросающее ему вызов каждый раз и заставляющее идти на компромисс. Чувствуя, как мышцы постепенно затекают, а по лицу и шее струится пот, Хан с невероятным усилием пересёк финишную черту одним из первых среди первокурсников. Чонин бежал где-то далеко позади, точнее, скрепя сердце, волочил ноги, пока Джисон, тяжело дыша, сидел на земле. — Эй, не расслабляйся, — послышался сзади вкрадчивый и уже столь ненавидимый им голос. — Сбегай-ка за водой. Обернувшись, Хан бросил на Минхо гневный взгляд, однако поднялся и пошёл к ближайшему автомату с напитками. Забросив в него несколько монет, он вытащил из него две бутылки воды. — Вот, с тебя тысяча двести вон, — Джисон кинул бутылку прямо в старшего. К его сожалению, тот ловко её поймал. — Брось, Ханни! Я буду считать, что это твой подарок. — Ты, ублюдок… — младший насупился, сжимая кулаки и уже собираясь заехать Ли по лицу, однако тот бодро вскочил на ноги, будто совсем и не бежал десяток километров. — А теперь мне пора на занятия. Увидимся позже. Через несколько часов Джисон вошёл в столовую и со вздохом огляделся вокруг. Минхо обнаружился в компании Хёнджина за одним из центральных столиков. Хван сидел, уплетая лапшичный суп, а перед Ли по какой-то неведомой причине подноса не было. — Привет, хён, что-то хотел? — натянув улыбку, Хан подсел к старшим. Из-за присутствия Хёнджина и наглого выражения лица Минхо ему было неловко. — Ага, принеси мне поесть. — Прости? — Купи мне еды и принеси сюда, — повторил Ли, пристально глядя на Джисона. — Ну, чего ты ждёшь? Тебе нужно особое приглашение? — Но там огромная очередь… — Мне напомнить тебе о нашем уговоре? — Нет, не нужно. Закусив губу, Хан направился в сторону кассы, где столпилась целая куча голодных студентов. Проследив за ним глазами, молчавший все это время Хёнджин спросил: — Зачем ты его мучаешь? Тебе снова стало скучно и поэтому ты решил отыграться на новичке? — Это наше с ним дело, — резко отрезал Минхо, вынудив друга замолчать. — Он знал, на что идёт.

***

— Кроме того, что он заставил меня покупать ему еду на свои деньги и стоять в очереди три часа, из-за чего я сам не успел поесть, так потом этот придурок сгрузил на меня все свои учебники и заставил тащить их до аудитории! — меряя яростными шагами комнату, Джисон размахивал руками. — И это бы ещё ничего, но знаешь, до чего всё дошло? — До чего? — с опаской поинтересовался Чонин, наблюдая за негодующим Ханом. — До того, что он вынудил меня писать за него конспект и даже чистить его обувь! — И ты это сделал? — Я что, похож на чокнутого?! — Есть немного, — задумчиво протянул Ян. — Так что? — Конечно, нет! Я послал его нахуй, психанул, развернулся и ушёл. Грёбаный самодовольный ублюдок! Кем он себя возомнил?! — Да уж, я, разумеется, слышал про дедовщину, но чтобы настолько… — Это здесь вообще ни при чём. Он просто издевается надо мной под предлогом того, что потом окажет мне услугу, но я ему больше не верю! Меня достало быть его рабом! — громко крикнул парень, выпуская свою злость, а затем, передразнивая старшего, проговорил: — Если будешь хорошим мальчиком, то я подумаю. — Он так и сказал? — Чонин состроил брезгливую гримасу. Джисон кивнул. — Ну, чувак, это полный отстой. Может, тебе нарыть на него какой-то компромат? — Думаешь, это так просто? — В любом случае тебе нужно обнаружить его слабое место, если ты всё-таки хочешь найти свою мать. Небольшой совет: понаблюдай за ним со стороны. У каждого есть свои скелеты в шкафу. — Что, прикажешь мне следить за ним? А если он меня поймает? — Так сделай так, чтобы не поймал, — Чонин хитро прищурился. — В конце концов, где ты учишься? Представь, что это операция под прикрытием! — Только детских игр мне не хватало, — пробормотал себе под нос Джисон. — Ладно, попробую что-нибудь придумать.

Через несколько часов

Спустившись перед отбоем к автомату с едой, чтобы хоть чем-то утолить свой голод, парень уже возвращался обратно, когда услышал в одной из пустых аудиторий чьи-то негромкие голоса. Замедлив шаг, он прислушался. Один голос казался подозрительно знакомым. Тогда, осторожно подкравшись к двери, Хан заглянул в щель и, к своему огромному удивлению, увидел Сынмина и Минхо. «Неужели это то, о чём говорил Чонин? Возможность найти его слабое место!» Хан замер, стараясь даже не дышать, и прислушался. Сынмин сидел на парте, расслабленно улыбаясь, а Минхо, устроившись между его ног, кажется, в чём-то его убеждал. После очередной фразы Ким засмеялся, и Ли улыбнулся ему в ответ такой искренней улыбкой, какой Джисон ни разу не видел на его лице. — Ты думаешь, я поверю, что это правда? — спросил Сынмин, глядя на Минхо. Рука старшего легла на колено парня и плавно заскользила вверх к бедру. — Если захочешь, то это может ею стать. Ким вопросительно изогнул бровь, словно заигрывая с ним. Минхо приблизился к Сынмину, почувствовав его ладонь на своей груди. До Джисона донеслись ноты сладкого манго и вторящего ему ириса. Старший наклонился к лицу парня и, секунду помедлив, поцеловал. Сынмин ответил на поцелуй, медленно двигая губами и ощущая притягивающие его к себе руки на своих боках, однако под напором Минхо отстранился. — В чём дело? — с беспокойством спросил Ли. — Ты же мне нравишься, так что не так? — Выходит, всё это время ты был влюблён в меня? — он удивлённо поднял брови и спрыгнул с парты. — Прости, Минхо, я думал, что ты знаешь правила игры, но я уж точно не собираюсь встречаться с тобой. — Ты говоришь… что ничего ко мне не чувствуешь? Голос старшего стал напряжённым, однако даже так Джисон расслышал в нем дрожь. Внутри у парня поднялось странное чувство: он будто ощутил переживаемую Минхо боль на себе. — Да, и так было с самого начала. Я думал, что мы просто развлечёмся вместе. Поэтому ты должен знать, что я не планировал играть твоими чувствами. Это лишь случайность. — Вот как? Хорошо, я понял. Ли кивнул и отошёл к окну, не удостоив стоящего на пороге Сынмина даже взглядом. — Что ж, прощай, Минхо. Думаю, мы больше не увидимся. — Прощай, Сынмин. Джисон едва успел отскочить от двери, чтобы не попасться на глаза выходящему Киму. Сейчас он увидел то, что можно было бы с легкостью использовать в качестве уязвимости старшего, но на душе почему-то было тяжело. Уже ночью, лежа в своей кровати, Хан все не мог уснуть, вспоминая образ Минхо, стоящего спиной к двери. Его дрогнувший голос и резко изменившееся лицо отзывались в душе неясной болью. Словно не старшему, а ему самому разбили сердце, отвергнув его чувства.