Полицейская академия "Гончон"

— Ты? Помочь мне? — на лице Джисона отразилось недоверие. — Именно, — Минхо хищно улыбнулся. — Если хорошенько попросишь. — Ну уж нет, этого ты от меня не дождёшься! — Вот как? Что ж, жаль. А я-то к нему с чистой душой… — Грязевая яма чище, чем твоя душа! — огрызнулся Хан. — Эй, осторожнее. Думай, что говоришь. Не советую иметь меня в качестве врага. — Можно подумать, мы друзья! — Эй, ребята, перестаньте! — вмешался Чонин, прерывая их перепалку. Чан и Феликс, закончив демонстрацию, направились в их сторону. — Как ты можешь ему помочь, хён? — Очень просто, — Минхо скучающе зевнул. — Так как в качестве практики нам позволяют работать над реальными делами, чтобы набраться опыта, то у нас есть доступ к служебной базе данных. — Ничего себе! — восхищённо выдохнул Ян. — Так что если твою мать забрали уголовники, то пробить их по базе будет секундным делом. — Разве это не злоупотребление полномочиями? — с сомнением проговорил Джисон, замечая, как Чонин снова не может отвести взгляд от Феликса. — Этим ты сам буквально нарушаешь закон! — Я не сторонник бессмысленного идеализма и не претендую на роль святого. Ты должен был понять это ещё прошлой ночью. — Прошлой ночью? О чём это вы? — удивлённо спросил подошедший Чан. — Чонин, ты готов? Сначала будем отрабатывать приёмы вместе, а затем поменяемся в парах. — Хорошо, — младший послушно кивнул, бросив полный надежды взгляд на Феликса, и последовал за своим наставником. — Если ты ещё хоть кому-то скажешь, что вчера произошло, — прошипел Джисон, приблизившись к лицу старшего, — то я расскажу всем, что самый лучший ученик на самом деле всего лишь обманщик! — Боюсь, что у тебя ничего не выйдет, — Минхо самодовольно усмехнулся. — И лучше бы тебе решить, чего ты хочешь: найти мать или так и остаться ни с чем из-за своих глупых принципов. Хан изо всех сил сжал кулаки, не понимая, как Ли вообще приняли в эту академию. Да, на первый взгляд он, безусловно, производил впечатление прилежного студента, однако стоило присмотреться чуть получше, и сразу становилось ясно, что он далеко не тот, кто всегда поступает честно. — Раз ты настолько сильно не хочешь быть мне должен, хорошо, — поразмыслив, смилостивился старший. — Тогда предлагаю заключить пари: если победишь меня хотя бы раз, то я обеспечу тебе доступ к базе данных, а если нет, то ты будешь должен мне услугу. Как по мне, это вполне справедливо. Взвесив все «за» и «против» Хан медленно кивнул. В конце концов, что ему ещё остается? Ждать выпуска, чтобы, наконец, осуществить задуманное? Но это слишком долго и по-прежнему не даёт никаких гарантий, что дело увенчается успехом. Как, впрочем, и при помощи этого придурка Минхо. — Вот и прекрасно, — Ли удовлетворённо улыбнулся. — Тогда начнём. Сделав традиционный поклон, парни встали друг напротив друга. В глазах Джисона была холодная сосредоточенность в противовес насмешливой манере Минхо. Старший двигался играючи, словно забавляясь попытками Хана его достать. В его движениях чувствовалась грация, но в то же время сила, бороться с которой Джисону было далеко не просто. Удар, кувырок, уход — он едва спасся от атаки Минхо. А ведь тот действовал даже не в полную силу. — Не думаешь, что твои условия изначально несправедливы? — Ну вот опять! Честность, справедливость, — Минхо резко приблизился к младшему и, сделав подножку, уложил его на лопатки. — Просто признай, что ты слабее меня. — Ты всего лишь тренируешься дольше, — прохрипел Джисон, напрасно пытаясь освободиться из захвата. — Вполне естественно, что я не такой ловкий, как ты. — Что я слышу? — брови Минхо взлетели вверх в притворном изумлении. Склонившись к лицу парня, он насмешливо прошептал: — Ты признаешься передо мной в собственной слабости? С ненавистью глядя на красивое, но столь противное ему лицо, Хан почувствовал, что руки старшего стали держать его чуть менее крепко. Бахвальство Минхо явно вышло ему боком: Джисон напряг все мышцы и сбросил его с себя, навалившись сверху. — Тебе показалось, хён. Не позволяй своему эго затмить твой рассудок. — Ах, ты, мелкий ублюдок! — Минхо, явно разозлённый тем, что Джисон одержал над ним верх, зарычал. — Ты ещё пожалеешь об этом! — Жалеть должен только ты, — младший криво улыбнулся, подражая ухмылке старшего. — Теперь я жду выполнения обещания. И чем скорее, тем лучше. — Уж я сдержу свое слово, не волнуйся. С отвращением оттолкнув младшего от себя, Минхо поднялся на ноги и, больше не обращая на него внимания, перешёл к другому сопернику. Казалось бы, это была всего лишь тренировка, но уязвлённое чувство собственного достоинства клокотало внутри неистовой яростью. Ли слишком хорошо понимал, что Джисон в действительности очень способный ученик. Однако именно от осознания этого в нём происходил внутренний конфликт: Минхо мог помочь Хану стать лучше и сильнее, но не хотел, так как видел в нём потенциального соперника. А с соперниками он привык делать только одно — устранять. Встав вместе с Чаном, Джисон оглянулся на Чонина и увидел, что тот всё же добился своего. Стоя напротив Феликса, Ян слегка краснел, о чём-то говоря с ним. К изумлению Хана, на губах Ли светилась улыбка. Всё выглядело так, будто Феликс тоже очень рад оказаться с Чонином в паре. Внезапно, почувствовав ещё чей-то пристальный взгляд, Джисон обернулся и увидел Хёнджина. Тот смотрел на Яна, которому Феликс показывал, как правильно выполнять захват. Зубы Хвана были плотно сжаты, а под кожей перекатывались желваки. — Знаю, что это не моё дело, — осторожно начал Джисон, оттачивая приёмы вместе с Крисом. — Но что связывает этих двоих? — Ты о Хёнджине и Феликсе? — Чан хмыкнул, однако ответил: — Они давно дружат, ещё с первого курса. — Просто дружат? — А ты подозреваешь их в чём-то бóльшем? — добродушно усмехнувшись, Бан Чан заблокировал удар младшего. — Не волнуйся, здесь за этим строго следят. Но если заметишь что-то подозрительное, то сразу сообщи мне или кому-то из учителей. Поджав губы, Джисон неохотно кивнул. На самом деле, хоть он и не одобрял отношений между альфами, тем более в академии, но никогда бы не опустился до мелких доносов. Разумеется, в его глазах это было мерзко и неправильно, однако являлось совершенно не его делом. — Меняемся партнерами ещё раз, — разнёсся по спортзалу голос тренера. Хё На, которая до этого была с Чанбином, перешла к Джисону, а Хёнджин встал с Феликсом. Они поклонились друг другу как ни в чём не бывало, однако Хван прекрасно видел, что младший избегает его взгляда. Раздался звук свистка, и поединок начался. Поймав младшего в захват, Хёнджин слишком рано ослабил хватку, а Феликс, воспользовавшись его секундным промедлением, нанёс сокрушительный удар. Не успев предотвратить его атаку, Хван пошатнулся, ощутив звон в голове. Ли тут же подскочил к нему с написанным на лице испугом и принялся что-то говорить, но Хёнджин ничего не слышал. Перед глазами потемнело, сознание помутилось, и его тело осело на пол.

***

Чувствуя ноющую тупую боль, парень с трудом открыл глаза. Он лежал на чём-то мягком, а вокруг всё было белым: потолок, стены, шторы… Всё ещё ощущая легкий гул в черепе, Хёнджин медленно повернул голову. Рядом с ним, положив голову на руки, дремал Феликс. Судя по гробовой тишине, в медпункте больше никого не было. Засмотревшись на младшего, Хван улыбнулся. Спящий Феликс был ещё прекраснее: написанное на беззаботном лице умиротворение, алые губы, к которым так мучительно хотелось прикоснуться, и длинные пушистые ресницы, дрогнувшие, когда старший едва пошевелился. — О, Хёнджин, ты пришёл в себя! — Ли облегчённо выдохнул, взяв его за руку. — Я так испугался, когда ты потерял сознание! Прости! Пожалуйста, прости меня! Я не хотел… — Тише, Ликси, я знаю, — Хёнджин легонько сжал маленькую ладонь в своих пальцах. — Всё в порядке. — Неправда, — младший закусил губу, опустив взгляд. — Из-за того, что я был невнимателен и думал совсем о другом, сам не заметил, как ударил тебя. — И о чём же ты думал? — улыбнувшись, Хван попытался немного разрядить обстановку. — Это… честно говоря, я… — Если это что-то личное, то можешь не говорить. — Нет, — Феликс резко встрепенулся, услышав в голосе старшего оттенок грусти. — Просто… я думал о том, что тогда произошло между нами на крыше. Я знаю, что поступил глупо, решив избежать этого разговора, но ничего не вышло. Всё же я… хочу спросить, Хёнджин, ты… почему ты это сделал? Затаив дыхание, младший ждал, что скажет Хван. Тяжело вздохнув, Хёнджин нервно скомкал в руке простынь, не зная, как лучше поступить. Сейчас он может признаться Феликсу, рассказать ему всю правду о своих чувствах, о том, что он влюблён в него уже три чёртовых года, но что, если его признание станет для них концом? Что, если младший посчитает его странным или, что ещё хуже, отвратительным, и тогда между ними не останется ни любви, ни дружбы? Одним словом, ничего. Нет, он не может так рисковать. Пусть находиться рядом с Феликсом, не имея возможности сказать ему о своей любви, безумно мучительно, но, по крайней мере, так он сможет видеть парня каждый день. Медленно подняв голову, Хван взглянул на младшего. Тот с нетерпением и, кажется, надеждой ждал его ответа. — Думаю, дело в том, что я выпил лишнего, — отстранённо произнёс Хёнджин, напрасно пытаясь придать своему голосу твердости. — Прости меня за ту глупую выходку. — Значит, всё дело в алкоголе? — глухо, подавляя свои истинные эмоции, болезненно разрывающие в это мгновенье душу на кусочки, спросил Феликс. Выходит, старший всего лишь поддался порыву, продиктованному выпивкой, а вовсе не мощному притяжению между ними? — Да. — Хорошо. Спасибо, что честно признался мне. Я, наверное, пойду. Отдыхай. Феликс поднялся и, неловко кивнув Хёнджину, покинул медпункт. Хван закусил губу, сжав кулаки. Вместо того, чтобы признаться младшему в своих чувствах, он обманул его и потерял шанс обрести свою призрачную, но такую долгожданную любовь.

***

/Несколько дней спустя/

Подойдя к двери, ведущей в подвал, Феликс внимательно оглядел улицу. Убедившись, что вокруг никого нет, парень три раза постучал в дверь. Тишину нарушили чьи-то шаги по ту сторону, а затем дверь распахнулась. — Проходи, — высокий широкоплечий мужчина кивнул ему, пропуская внутрь. — Она ждёт тебя. Ли спустился вниз по ступеням, которые были выстланы алым ковром, и толкнул дверь с позолоченной ручкой. Просторная комната встретила его приглушённым светом и отблесками шёлковых бордовых штор. На одном из широких кресел, обитых бархатом, сидела невероятно красивая женщина в явно дорогом платье. Во всей обстановке чувствовался утончённый вкус хозяйки. — Феликс, — она улыбнулась, откинувшись на спинку кресла. — Присаживайся, я жду тебя уже несколько дней. — Простите, госпожа. У меня не получилось покинуть академию раньше. — Всё в порядке, держи, — женщина протянула ему две банки с неизвестным лекарством. — Как продвигается наш план? Тебя никто не заподозрил? — Пока все хорошо, госпожа До Ён. Но у меня есть к вам просьба. — Я слушаю, — она подперла подбородок рукой, внимательно глядя на слегка сконфуженного парня. — Дело в том, что, боюсь, той дозы блокаторов, которую я употребляю, недостаточно. — И с чего же такие выводы? — Мои феромоны, они… мне стало сложнее их контролировать. — Вот оно что, — До Ён покачала головой. — К сожалению, я не могу дать тебе больше подавителей, потому что это может нанести вред твоему здоровью, а состояние твоего тела для этой миссии превыше всего. — Но, госпожа, что, если в какой-то момент я полностью потеряю контроль? — Феликс в панике закусил губу. — Тогда меня раскроют! — Не раскроют, если ты будешь осторожен и выбросишь из головы мысли о том альфе. Как же его… кажется, Хёнджин? — Откуда… откуда вы знаете? Руки Феликса предательски похолодели, поперёк горла встал ком. Если госпожа До Ён узнала о его чувствах к старшему, то для него всё может быть кончено в эту же секунду. Головорезы, что стоят за дверью, прикончат его, не моргнув и глазом. — Я же говорила тебе, что мне известно абсолютно всё, — женщина улыбнулась, так, что стал заметен небольшой шрам над ее верхней губой. — Ты же помнишь наш уговор? Ты заканчиваешь академию и становишься нашим человеком в полиции, чтобы мы могли беспрепятственно проворачивать сделки, а я дарую тебе свободу. Разумеется, не безоговорочную, но обслуживать клиентов ты больше не будешь. — Я понял, — Ли покорно склонил голову, надеясь, что его отпустят как можно скорее. — Думаю, не стоит напоминать тебе, кто вырастил тебя и дал кров над головой. Поэтому помни о том, что ты должен быть мне благодарен. — Конечно, госпожа. — Можешь идти, — До Ён сделала взмах рукой, показывая парню, что тот свободен. — И я всё-таки не советую тебе увеличивать дозу. Кто знает, когда в следующий раз ты сможешь улизнуть из академии. Поклонившись госпоже, Феликс кивнул и вышел. На душе было невыносимо тяжело. Мало того, что он должен был жить сплошной ложью, обманывая всех вокруг, в том числе и своих друзей, так ему ещё и приказали забыть о Хёнджине. Слыша, как тихо перекатываются таблетки на дне баночек в его руках, парень сунул их в карман. Раз судьба изначально распорядилась с ним так жестоко, тогда он сделает всё, чтобы не втягивать в это человека, которого любит.

***

— Где ты был? — стоило Феликсу переступить порог академии, как к нему бросился взволнованный Хёнджин со всё ещё не зажившим синяком на лице. — Я тебя всюду ищу! — Я всего лишь ездил по поручению одного из преподавателей в город, чтобы подписать бумаги. Что-то случилось? — Нет, нет, просто… — Хван перевёл дыхание и внезапно заключил младшего в объятья. — Я испугался, что ты меня избегаешь. Ощутив кольнувшую в сердце боль от столь очевидной правды, Ли нахмурился и нехотя отстранился. — Это не так. — Что ж, — старший отступил, почувствовав повисшую между ними неловкость. Это был будто бы уже не его Феликс: светлый парень с милыми веснушками и прекрасными карими глазами исчез. Напротив, Ли словно потускнел. Прежняя радость и жизнелюбие испарились вместе с нежностью и добротой, которые всегда искрились в его взгляде. — Тогда я, наверное… — Вот вы где! — не дав ему договорить, из-за угла появился взбудораженный Минхо. — Идите за мной, нужна ваша помощь. — Но в чём? — спросил Хёнджин, едва поспевая за другом. — Знаю я этот блеск в глазах. Ты задумал что-то недоброе. — Да ладно тебе, брось, — старший поморщился и открыл перед ними дверь своей комнаты. — Заходите, живо. Внутри, к удивлению парней, их уже ждали Джисон, Чанбин, Чонин и Хё На. Хан сидел на кровати, молча пиная ногой тумбочку Минхо, однако, одержимый своей идеей, старший этого не замечал. — Так зачем мы здесь? — воззрившись на друзей, поинтересовалась девушка. — Что-то случилось? — Нет, но если всё получится, то случится. Джисон, сам расскажешь о нашем плане, или это сделать мне? Хан вздохнул и без особого желания пояснил: — Если вкратце, то моя мать пропала много лет назад, однако тогда полиция не смогла найти никаких следов. Но сейчас, когда у вас, — он повернулся к Минхо, Хёнджину и Феликсу, — есть доступ в общую базу данных, у меня появился шанс узнать хоть что-то. — Эй, но ты же понимаешь, что если нас поймают за этим занятием, то сразу вышвырнут из академии, — Хёнджин недовольно скрестил руки на груди. — Использование базы в своих целях — это преступление. — Как раз-таки для этого нам и нужны новички, — на лице Минхо появилась предвкушающая улыбка. — Они постоят на стрёме, пока мы будем добывать информацию. — И как же ты собираешься это сделать? В компьютерном классе всегда кто-то есть! — А это уже не наша забота. Идём, сейчас вы все поймёте. Спустившись вниз по мраморной лестнице, парни вместе с Хё Ной осторожно подошли к нужному кабинету. Оттуда слышался знакомый голос и чувствовался сладкий запах манго. — Правда? Тогда что насчёт того, чтобы показать мне это лично? В коридор неожиданно вышел Сынмин, очевидно специально выпустивший свой феромон, чтобы выманить всех остальных альф за собой. Подмигнув Минхо, он продолжил о чём-то говорить с тремя парнями, которые, словно зачарованные, следовали за ним, всё дальше уходя от компьютерной комнаты. Проникнув внутрь, старшекурсники приказали всем новичкам, кроме Джисона, стеречь вход, а сами подключились к ближайшему компьютеру. — Итак, установить защищённое соединение, задать шифрование и войти в систему, — Минхо ловко нажимал на клавиши, открывая и закрывая окна. — А теперь нужен чей-то пароль. Хёнджин, ты помнишь свой? — Решил подставить меня? — Хван прищурился. Джисон сложил руки в умоляющем жесте. — Хён, пожалуйста. Это мой единственный шанс. Поразмыслив немного, Хёнджин вздохнул и медленно кивнул. — Ладно, дай сюда клавиатуру. — Вот и отлично! — довольно усмехнувшись, Минхо потёр руки, нажал энтер и вошёл в базу. — Ну что, Ханни? Как, говоришь, звали твою мать? Фыркнув от преувеличенно ласкового обращения, Джисон ввёл имя матери в базу. На экране высветилась фотография красивой темноволосой женщины со шрамом над губой. [Хан До Ён, 42 года, абсолютно секретно.]