Полицейская академия "Гончон"

Гнев старшего буквально ощущался на физическом уровне. Увидев Хёнджина, Чонин, невзирая на звенящее на задворках разума предупреждение, крепче прижал Феликса к себе. Он не хотел отпускать его и уж тем более не собирался уступать другому. — Хёнджин… это не то, о чём ты думаешь, — слабо произнёс Ли. Горящие негодованием глаза Хвана сузились до чёрных щелок. Он видел, что Феликс слаб, точнее, чувствовал это на подсознательном уровне, но не мог принять того, что видел. Ликс, его Ликс, стоял у стены в чужих объятьях с покрасневшими от поцелуев губами. Ноздри старшего яростно раздулись, а челюсти сжались до скрежета зубов. В два шага оказавшись около парней, Хёнджин схватил Чонина за шиворот и отшвырнул в сторону. — Как ты посмел, — прорычал он, сжимая кулаки, — прикасаться к нему?! — Я люблю хёна, и это не твое дело! — выкрикнул Ян, попытавшись встать, но тут же словил мощный удар под дых. — Эй, ты чего, сука, творишь?! За что??!!?! — Как будто ты не понимаешь! — Хёнджин одним рывком поставил Чонина на ноги и врезал ему по лицу. — Ублюдок! Я покажу тебе, каково это — распускать руки!!! Младший медленно повернул голову. Из разбитой губы текла кровь, а во взгляде проступил металл. Выпустив свой крепкий феромон, он ощетинился и злобно посмотрел на Хвана, готовый в любую секунду ударить в ответ. — Нет, остановитесь! Не надо… С трудом стоя на дрожащих ногах, Феликс попытался воззвать к остаткам здравого рассудка обоих, однако его никто не услышал. Оскалившись на старшего альфу, Чонин бросился вперед, но Хёнджин с лёгкостью увернулся, в следующей атаке отбросив его в сторону. Ситуация начинала принимать пугающий оборот. Ян упал, приложившись затылком об дверцу кабинки, и схватился за голову. — Ты думал, что тебе всё можно? А ты хотя бы спросил, хочет ли этого он?! Кулак старшего с новой силой заехал Яну по лицу. Во всём его облике горело бешенство, и он не собирался останавливаться. Хван снова и снова заносил руку для ударов, градом сыплющихся на молодого альфу. Феликс в ужасе застыл на месте, видя, как лицо Чонина покрывается кровоподтёками. Он никогда не видел старшего таким. — Ну же, прекратите! Хёнджин, не делай этого!!! Наконец почувствовав в себе хотя бы толику сил, Феликс приблизился к Хёнджину и схватил его за руку, не давая причинить младшему ещё больший вред. — Хватит! Перестань! Хван повернулся к нему, и в это мгновенье Ли увидел столько жестокости в его глазах, что ему самому стало страшно. — Хочешь сказать, что он поцеловал тебя не против твоей воли? Терпкий запах мускатного ореха окружил Феликса густым ореолом, практически заставляя задыхаться. С великим усилием вдохнув новую порцию кислорода, он покачал головой, чувствуя, что снова слабеет. — Нет, я не хотел этого. — Тогда отпусти меня. Я должен проучить его как следует! Хван попытался вырвать свою руку, но Феликс повис всем телом на его предплечье, пока Чонин с трудом поднимался на ноги. Абсолютная ярость и остервенение заполнили сознание Хёнджина, перекрывая страх. Нет, он ни за что не отдаст Феликса. Никому и никогда. Ликс принадлежит ему и только ему. — Да ты совсем свихнулся, — Ян сплюнул кровь на пол, взглянув на своё отражение в зеркале. — Придурок! — Что ты сказал?! Хван весь напрягся, в любую секунду готовый вновь наброситься на Чонина, но его обоняние внезапно уловило изменившийся запах Феликса. Из яркого цветочного и дурманящего он превратился в горький с привкусом отчаяния. — Не надо, Хёнджин, пожалуйста, остановись! Обернувшись к Ли, старший с удивлением увидел на его глазах слёзы. По усыпанным золотистыми веснушками щекам катились крупные солёные капли, вызванные осознанием собственного бессилия. Хёнджин тут же остановился, шокировано глядя на младшего и так и не опустив кулак. — Ликси? Ты чего? — парень только замотал головой, молча отступив назад, будто боялся его. — Феликс? — Что здесь за крики? Дверь в туалет распахнулась, и перед глазами ребят предстал встревоженный Чан. Окинув взглядом троих парней: избитого Чонина, утирающего слезы Феликса и Хёнджина с медленно опускающейся рукой, Кристофер понял всё без слов. Нахмурившись, он бросил: — Хёнджин, в кабинет директора. Феликс и Чонин, идите за мной.

***

Выслушав сбивчивую просьбу Феликса, который имел весьма болезненный вид, Чан сначала предложил ему пойти вместе с ними в медпункт, но, когда парень отказался, заявив, что ему просто нужно немного отдохнуть, сжалился, отпустив его к себе. Теперь Крис вместе с Чонином ждали, пока медсестра обработает раны младшего. Стоило признать: хотя Хвана успели быстро остановить, удар у него был поставлен, как надо. Так что на лице младшего красовалось несколько уже приобретающих фиолетовый оттенок синяков и кровоподтёков. — Вот так, потерпи ещё немного, — приговаривала женщина в белом халате, накладывая пластырь на разбитую скулу. — Молодец. Надеюсь, ты постараешься больше не влезать в драки. Что ж, вы можете ещё какое-то время побыть здесь, а мне пора, — медсестра выпрямилась, кивнула Чану и вышла из кабинета. Кристофер тяжело вздохнул, опустив голову на руки. Смущённо взглянув на старшего, Чонин кашлянул, привлекая его внимание. — Прости, хён. Я не оправдал твоих ожиданий. — О чём ты? Чан удивлённо посмотрел на него, чувствуя себя совершенно бесполезным. Он не сумел защитить даже одного человека, как тогда он может отвечать за безопасность студентов академии? Как собирается справляться со своими обязанностями в будущем? — Я… — Чонин нервно сглотнул, страшась пасть в глазах Криса ещё сильнее. — Я тоже виноват в этой драке. Мы оба виноваты. Поэтому… я хотел извиниться за то, что разочаровал тебя. — Послушай, — Чан сцепил руки в замок. Его голос был спокоен и в то же время максимально серьёзен. — Да, вы виноваты оба, и я не знаю, из-за чего произошла драка, но, судя по твоему лицу, начал ее определённо не ты. Я не совсем понимаю, причём здесь Феликс и что вы не поделили, но думаю, что в данном случае большая часть вины лежит на Хёнджине. — Прости, хён, — сокрушённо прошептал Ян. Сейчас он чертовски боялся. И даже не того, что его выгонят из патруля или из академии. Чонин боялся подвести своего наставника, который полностью ему доверял, учил, помогал и даже взял с собой на обход. А он, словно маленький ребенок, решил подраться с Хваном за Феликса. Словно за какую-то вещь, которую он вознамерился взять силой. Осознание низости своего поступка больно ударило по груди, отозвавшись металлическим привкусом крови во рту. Парень вдруг вспомнил, как Ли умолял Хёнджина остановиться, как схватил его за руку, как по его щекам катились слезы и как резко при виде этого переменился в лице старший. Казалось, что только Феликс может повлиять на него. Будто они были истинными. Однако Чонин тут же выбросил из головы эти мысли. Да, теперь для него стало очевидным, что между Ликсом и Хёнджином существует некая связь, но чтобы Феликс оказался единственным омегой в академии, где учатся лишь альфы, прошедшие строгий отбор… это же просто невозможно! Чан воспринял душевные метания парня, отражающиеся в его глазах, на свой счёт. — Эй, Чонин, тебе следует знать, что я не разочаруюсь в тебе из-за такой мелочи, — Крис утешающе похлопал младшего по плечу. — Но и не обрадуюсь подобному. Кто бы ни был виноват, наша задача — всегда избегать подобных конфликтов любыми возможными способами. Например, просто поговорить. — Да, я понял, хён, — Ян с готовностью кивнул, всё ещё боясь посмотреть старшему в глаза. — Прости, больше такого не повторится. — Итак, полагаю, что ты уяснил этот урок. Теперь можешь идти, позже я зайду за тобой, чтобы ты рассказал о произошедшем директору со своей точки зрения. — Хорошо, спасибо, хён. Поднявшись, Чонин уже было направился к выходу, но Чан остановил его почти в самых дверях. — Можешь называть меня просто по имени, — на его лице появилась добродушная улыбка, от которой кончики ушей младшего вдруг порозовели. — И не забывай заглядывать в медпункт, чтобы твои раны зажили быстрее. Ян торопливо кивнул, обрадованный тем, что Чан не злится на него, и выбежал в коридор.

***

— Представьте, что на вас нападёт человек, вооружённый ножом. Вы должны действовать быстро и осмотрительно, — инструктор встаёт в стойку рядом со старшекурсником, якобы являющимся его противником. — Одно неверное движение — и вы ранены, либо убиты. Такое, к сожалению, нередко происходит на службе в правоохранительных органах, поэтому сегодня мы изучим как перехватить нападающего, обезоружив его. Вот так, — парень с имитацией холодного оружия в руке делает вид, что нападает на инструктора, замахиваясь «ножом», а тот уворачивается, хватает его за руку и выбивает оружие, которое с глухим стуком падает на пол. — Всем всё ясно? А теперь разбейтесь на пары. Ваши наставники помогут вам в отработке этого приёма. Все первокурсники поспешили к своим старшим и приступили к тренировке. Все, кроме Джисона. Минхо оглядел весь зал в поисках него и только тогда увидел парня стоящим в углу. Надо признать, что после произошедшего между ними Ли чувствовал себя неловко, однако совершенно этого не показывал. В душе Хана же шла не прекращающаяся ни на мгновенье внутренняя борьба. Как он мог поддаться секундному порыву и сделать то, о чем сейчас ужасно жалел? Как он мог позволить альфе вытворять с ним такое — альфе, которого с самого начала он ненавидел сильнее прочих?! — Эй, не собираешься отрабатывать приём? — небрежно бросает Минхо, подходя к Джисону. Погрязший в своих мыслях младший вздрагивает и хмурится. После совершённой им ошибки Хан прикладывал все усилия, чтобы не пересекаться с Минхо, но, к сожалению, им всё равно приходилось видеться на занятиях. — Уж точно не с тобой, — мрачно взглянув на старшего, ответил он. — Почему? — между бровями Ли пролегла складка. — Ты… из-за чего-то в обиде на меня? Если беспокоишься о том, что случилось тем вечером, то тебе не нужно волноваться. Я никому об этом не расскажу. — Это здесь ни при чём, — сжав зубы, процедил Хан. «Блять, ему я могу врать сколько угодно, но не себе.» — Хорошо, тогда… — Оставь меня в покое! — младший оборвал Минхо на полуслове, даже не дослушав до конца. — Я потренируюсь с кем-то другим. И, резко развернувшись, направился к первому попавшемуся на глаза скучающему в одиночестве старшекурснику. Заметив на лице Бэкхёна коварную улыбку, Ли напрягся. Этот парень славился тем, что любил подкалывать новичков, и зачастую его розыгрыши имели печальные последствия. По неведомой для него самого причине Минхо внезапно испытал тревогу за своего подопечного. Конечно, если он ещё мог так назвать Джисона после того, как они занимались сексом на кухонном столе. — Привет, ты не занят? — приблизившись к старшему, поинтересовался Хан. — Я свободен, — Бэкхён усмехнулся уголками губ, оценивающе глядя на Джисона. — Встань напротив меня, я покажу тебе, как это делается. Парень кивнул, всё ещё чувствуя на себе прожигающий взгляд Минхо, и встал в стойку. Ему было плевать на то, что о нем подумает Ли, что сделает или что скажет потом… Хотя, кого он обманывает? Ему уже давно, чёрт, слишком давно не плевать на Минхо и его грёбанную улыбку, сводящую с ума. Он не может спокойно смотреть на его подтянутое тело под школьной формой и чувствует, что сердце начинает биться быстрее всякий раз при виде оливковой кожи старшего, блестящей от пота. «Я же не влюбился в него, правда?!» Казалось, что ничего особенного не произошло, и одновременно всё между ними настолько изменилось, что оба понимали: обратной дороги нет и не будет. Скрестив руки на груди, Минхо хмуро наблюдал за тем, как Бэкхён объяснял Джисону основные движения. Как Хан внимательно слушал, кивал и даже улыбался шуткам старшего. В одно мгновение Ли пронзило неожиданной мыслью, заставившей сжать кулаки. «Неужели этот придурок подкатывает к моему Джисону? Стоп, я только что подумал… о нём, как о своем парне? Что за безрассудство???» Стараясь заглушить противоречивые мысли, кипящие в его голове, Минхо отвернулся. Нет, то, что они потрахались один раз, совершенно ничего не значит. Просто им обоим захотелось, и они оказались рядом. Ничего больше. Никаких чувств. Через час тренировка подошла к концу. Кто-то из ребят отправился к себе в комнату, а кто-то, как Джисон, решил принять душ перед следующим занятием. Оставшись в душевой самым последним, Хан спокойно насвистывал себе под нос какую-то песенку. Горячие струи воды расслабляли и успокаивали. Смыв с себя всю пену, парень вытерся полотенцем и обернул им бедра, радуясь, что хотя бы здесь он не встретит пристального изучающего взгляда старшего. В раздевалке было совершенно пусто. Подойдя к своему шкафчику, Хан открыл дверцу и уже было протянул руку, чтобы взять форму, но тут кто-то резко захлопнул металлическую дверь с грохотом прямо перед его носом. — Какого хуя! — испуганно выкрикнул Джисон, отскочив в сторону. — Минхо?! Ли молча смотрел на него сверху вниз, и этот взгляд явно не предвещал ничего хорошего. Пятясь назад, младший готов был поклясться, что в этих чёрных водоворотах глаз плясали демоны. — Чего тебе надо? Давай ты уберёшься отсюда, и мы разойдёмся по-хорошему. Джисон уставился на Минхо в ответ, превратив свой страх в злость. Этот парень уже давно его бесил, но сейчас он перешёл абсолютно все границы дозволенного. На лице старшего появилась ухмылка. — А давай ты просто заткнёшься? Резко дернув Хана на себя, Минхо впился в его губы. Джисон протестующе замычал, попытавшись пнуть того между ног, однако Ли в мгновенье ока прижал его к шкафчикам, полностью обездвижив. Чувствуя холод железа и клокочущую внутри злость, Хан извернулся и укусил старшего за язык. — Ащщщ, придурок! — Минхо отпрянул, ощутив горький привкус крови во рту. — Совсем из ума выжил?! Тебе всё равно не сбежать от меня! — Мудак! — выплюнул Джисон, с яростью глядя на Минхо. — Ненавижу тебя! Ненавижу альф, потому что они все такие, как ты!!! Услышав эти слова, старший замер. Его тело словно онемело. Весь гнев и ревность, которую он так не хотел признавать, улетучились. Осталось только изумление, разочарование и скребущее где-то на дне души чувство вины. — Прости, — он отстранился от тяжело дышащего Хана. — Прости, я не хотел. Просто когда увидел тебя с Бэкхёном, то подумал… — Да мне плевать, что ты там подумал! — выкрикнул Джисон, отталкивая его от себя. — Убирайся, не хочу тебя видеть! — и тихо добавил: — Не могу поверить, что хотел помочь такому ублюдку, как ты. Хан подхватил свою одежду и, громко хлопнув дверью, покинул раздевалку. Минхо медленно опустил голову, ощущая полную растерянность. Что только что произошло? Ли не хотел причинять боль Джисону. Он был уверен, что парень ответит ему, как и тогда, что будет таять в его объятиях, кусать губы и стонать от медленных прикосновений. Но Минхо ошибся. То, что он чувствует к младшему, никогда не будет взаимным. Джисон его ненавидит.

***

Нерешительно переминаясь с ноги на ногу у чужой комнаты уже битых десять минут, Хёнджин тяжело вздохнул. Что ж, он в любом случае должен сделать это, поэтому у него нет выбора. Подняв руку, он осторожно постучал. С той стороны ему ответила лишь глухая тишина. — Феликс? — тихо позвал Хван, в надежде, что парень всё же у себя. — Можно мне войти? И вновь абсолютное безмолвие. Огорчившись, Хёнджин уже хотел было уйти, но из-за двери внезапно раздался какой-то звук. Тогда, доверившись своей интуиции, старший осторожно толкнул дверь. Голова тотчас налилась чугуном из-за насыщенного аромата дикой вишни, наполняющего комнату, а взгляд зацепился за силуэт у окна. Феликс стоял к нему спиной, что-то разглядывая во дворе академии. — Привет, Ликси, — осторожно проговорил Хёнджин, боясь, что напуганный его поступком младший может прогнать его в любой момент, или, что еще хуже, никогда не простит. — Я хотел тебе кое-что сказать. Точнее, извиниться. Парень у окна сделал едва заметный кивок головой, вселивший в Хвана надежду. — Признаю, мне не стоило так поступать. Я не должен был бить Чонина, что бы он ни сделал. Мне следовало вовремя остановиться, но я не смог, — Хёнджин перевел дыхание, собираясь сказать то, от чего кровь превращалась в лед. — К тому же, Феликс, я… я не знаю, что там произошло, и тем более не имею права судить тебя. Возможно, ты тоже хотел этого поцелуя. Я не говорю, что не доверяю тебе, а лишь хочу сказать, что у тебя всегда есть право выбора и… я был бы очень счастлив, если бы ты сумел меня понять. Окончательно смутившись из-за молчания своего возлюбленного, старший опустил взгляд. Если сейчас Феликс его не простит, то для них всё будет кончено. Волнение растекалось по венам будоражащей тревогой. Мысленно прокручивая все возможные варианты развития событий в голове, Хёнджин обречённо ждал своего приговора. — Джинни. Вздрогнув от неожиданно раздавшегося рядом с ним низкого голоса, старший с беспокойством взглянул на Ли. Парень улыбнулся ему, однако во всем его облике скользило нечто странное и неуловимое. Хёнджин не мог понять, что именно. — Да, в тот момент я испугался за тебя и за Чонина, но, — Феликс мягко прикоснулся к руке Хвана, переплетая их пальцы, — я не злюсь на тебя. — Правда? — воспряв духом, старший заключил Ликса в объятия. Парень кивнул. — Боже, малыш, я так рад! Я больше не представляю своей жизни без тебя. Феликс промычал в ответ что-то невнятное, и Хёнджин почувствовал, как пухлые губы коснулись его шеи. Ли оставил на его коже бордовый след, забираясь ладонями под рубашку. Старший осторожно прижал его к себе, заглядывая в затуманенные глаза, однако Феликс так жаждал прикосновений, его прикосновений, что Хван не мог ему отказать. Глубокий мокрый поцелуй, пока они в сотый раз изучали губы друг друга, казалось, длился целую вечность. Ощущая жар, исходящий от младшего, Хенджин положил руки на его бедра, вырвав из горла стон. — Ах, Джинни! Феликс зарылся пальцами в его волосы, оттягивая их назад и прижимаясь к старшему всем телом. Его нетерпеливые движения и вздохи сводили Хвана с ума. Влажный язык младшего прошелся по его ключицам, а руки принялись за пряжку ремня. Феликс всхлипнул, не в силах больше терпеть распирающую изнутри отчаянную жажду. В его бедро упирался твердый член Хенджина, и больше всего на свете Ли сейчас хотел, чтобы он оказался в нем. Чтобы старший повалил его на кровать, срывая всю одежду, и трахал до потери сознания. Хотелось стонать под ним и чувствовать, как он кончает внутрь снова и снова, хотелось умереть в его горячих объятиях… — Малыш, что с тобой? — несмотря на кружащий голову запах, Хёнджин остановился, понимая, что что-то не так. — Тебе плохо? Твой аромат… он такой сильный. — Джинни, я расскажу тебе всё, только немного позже, умоляю, — прошептал Феликс, снова целуя его губы. Но на этот раз Хван не ответил. Вместо этого он с недоверием смотрел на младшего, заставляя того нервничать. — Что такое? — обеспокоенно спросил Ли. — Ты пахнешь как омега.