Полицейская академия "Гончон"

Феликс застывает, чувствуя, как от страха немеет каждая клетка тела. Его раскрыли. Да ещё и не кто-нибудь, а Хёнджин — Хёнджин, которого он всеми силами старался оградить от всего этого, чтобы он никогда не узнал, кто такой младший на самом деле. И вот все декорации сломались, рухнули в одночасье. Нескольких слов оказалось достаточно, чтобы разрушить идеальное прикрытие. Медленно вдохнув воздух, распирающий легкие колючими иглами, Ли наконец тихо произнес: — Да, я омега. Хван шокировано выдохнул, молча глядя на парня с опущенной головой. Как такое вообще возможно? Все это время он думал, что влюблен в другого альфу, что остальные этого не примут и не одобрят этот союз, что сулило бы им множество неприятностей в будущем. Однако ради Феликса он был готов пойти на все, что угодно. Теперь же оказалось, что Ли омега. — Объясни мне, — Хёнджин осторожно коснулся руки младшего. — Пожалуйста. — Я… мне так жаль, что я обманывал тебя… — Феликс до боли закусил губу, чувствуя привкус крови. — Но я не мог поступить иначе, понимаешь? — Неужели для тебя настолько важна учеба в академии, что ты нарушил главное правило? Младший отвел взгляд, понимая, что ему в любом случае придётся солгать Хвану. Он не хотел обманывать своего возлюбленного, но на кону стояло слишком многое. — Да. Я должен был поступить сюда во что бы то ни стало. — Но как ты прошел все тесты? Испытания на выносливость? А медицинские осмотры? Хёнджин с тревогой ждал ответа, боясь услышать то, что и их отношения были важны только для него, а младший пользовался его дружбой, доверием и любовью. — В этом мне помогли блокаторы и другие медицинские препараты. Феликс медленно поднял голову, испуганно ища в глазах старшего осуждение и неприязнь. Но их не было. Только задумчивость и слегка рассеянное выражение лица. — Хёнджин, позволь мне объяснить… — Нет, — Хван резко прервал его, крепче сжав миниатюрные пальцы в своих. — Ответь мне честно на единственный вопрос, — Ли кивнул, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. — Скажи, ты действительно любил меня, или это тоже было частью спектакля? — Нет, Джинни, — младший приблизился к Хёнджину, и тот вновь ощутил сильный запах цветущей вишни. — Я действительно люблю тебя. Одно мгновение, и их губы слились в мягком, немного неуверенном поцелуе. Обвив шею Хвана руками, Феликс прижался к нему всем телом, чувствуя, как ему сносит крышу от опьяняющего феромона альфы. Ноты кипариса смешивались с его сладковатым ароматом и кружили голову, заставляя тело болезненно изнывать от желания. — У тебя течка, я прав? — спросил Хёнджин, жадно вдыхая запах его кожи. Ли тихо застонал. Поцелуи и алеющие, словно бутоны цветов, следы, оставляемые старшим, рассыпались на его шее и ключицах. С легкостью подхватив парня на руки, Хёнджин усадил его на стол, сжимая руками бедра. — Да… ах, хён, пожалуйста… Феликс поднял руки, позволяя Хвану стянуть с него кофту. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Притянув Ликса к себе, старший вжался своим тазом в его пах, так что Ли отчетливо ощутил, насколько тот возбуждён. — Пожалуйста, помоги мне. Умоляю. Хенджин вновь припал к его губам, касаясь пальцами обнажённой спины. — Малыш, ты весь горишь. Как давно у тебя началась течка? Парень сделал несколько толчков ему навстречу, срывая рубашку с подтянутого тела, и заскулил от нетерпения. — Вчера… когда у меня закончились таблетки. — Чёрт! Хёнджин резко повалил Феликса на стол, сбрасывая с него все подряд и проникая рукой под резинку боксеров. Младший в ответ жадно впился в его губы и застонал в поцелуй. — Ты же понимаешь, что я не смогу остановиться, — ладонь Хвана сжалась на истекающем смазкой члене. Ногти Феликса впились в его спину. — Твой запах слишком сильный даже для зрелого альфы, — прохрипел Хёнджин ему на ухо, чувствуя, как младший обхватывает его поясницу ногами, крепче прижимая к себе. — Я не смогу ему противостоять. — Этого и не нужно, — Ли отстранился от старшего, чтобы заглянуть ему в глаза. — Сейчас мне хочется только одного: чтобы ты овладел мною полностью. Осознание слов, только что сказанных его парнем, отозвалось в разуме Хёнджина неутолимым голодом. Не отрываясь от припухших губ Феликса, он аккуратно поднял его и уложил на кровать. Они продолжали целоваться, срывая друг с друга одежду, и даже не думали, что кто-то может застать их прямо здесь и сейчас. Несмотря на дикое, почти неконтролируемое желание, альфа медленно провел рукой вверх по бедру младшего, сжал ягодицу и, чувствуя обильное количество естественной смазки на своих пальцах, принялся растягивать его. Феликс вцепился в его плечи, подвиливая бёдрами. Его сознание было затуманено. Он не мог больше терпеть. Единственное, что ему было нужно сейчас — член Хёнджина внутри. — Хён, я так хочу тебя! Старший издал приглушённый рык, разводя ноги младшего в стороны. На самом деле он сам не понимал, как ему всё ещё удается сдерживаться, когда под ним хнычет его омега, буквально умоляющий взять его. Почувствовав обжигающее дыхание на своей щеке, Феликс запустил пальцы в растрепанные волосы Хёнджина и укусил мочку его уха. — Блять, Ликс! Хван сжал тело парня в своих объятиях и, не выдержав, вошел в него полностью. Младший выгнулся дугой, почувствовав долгожданную наполненность, а Хёнджин окончательно потерял контроль. Не останавливаясь, он наслаждался сладкими стонами Феликса. В перерывах между сумасшедшими поцелуями Ли глотал ртом воздух, полностью отдаваясь старшему на этой маленькой односпальной кровати. Перед ним был лишь Хёнджин, его родное, но сейчас такое сексуальное тело. С его лба катились капли пота, челка влажными прядями липла к лицу. Вокруг них, смешиваясь, витал аромат феромонов, а шлепки разгорячённых тел становились все быстрее. — Ха-а-а-а… Хён!!! Внезапно перевернув младшего спиной к себе, Хван поставил его на колени и с силой толкнулся, задев чувствительную точку. От неожиданной эйфории, импульсами пронзившей всё тело, Феликс вскрикнул, но старший вовремя прикрыл ему рот рукой. Упершись локтями в кровать, младший прогнулся в пояснице, чувствуя, как альфа снова и снова входит в него. Хван брал его сильно, быстро и глубоко. Голос Ли уже срывался от хриплых стонов — такого наслаждения он не испытывал никогда. Еще несколько минут, и оба кончили, тяжело дыша. Вопреки ожиданиям Феликса, что после первого раза они выдохнутся, всё сложилось совсем иначе. Стоило только ему ощутить это невероятное удовольствие, как возбуждение заново накрыло его с головой. Повалив Хенджина на спину и оседлав его бёдра, Ликс пристроился своим входом к головке вставшего члена и насадился на него, выдохнув протяжное: — Мне так… хорошо с тобой. Третий раз был ещё более горячим. Ни Феликс, ни Хенджин больше не сдерживались, и теперь вся комната превратилась в один большой погром: всюду были разбросаны вещи и одежда, простыни пропитаны смазкой, спермой и запахом пота. Изучая руками изгибы прекрасного тела омеги, пока тот, будто в беспамятстве, двигался на его члене, Хван заметил на пояснице татуировку бабочки. Изящные красные крылья, обрамленные черным узором. Проведя пальцем по тонкому контуру, он понизившимся голосом проговорил: — У тебя такое красивое тату. Оба уже потеряли счёт времени и того, сколько раз они занимались сексом. Казалось, что еще немного, и Феликс потеряет сознание, но ему было настолько хорошо, что он не мог остановиться. — Джинни, прошу, не рассказывай никому обо мне, — прошептал младший, смазано целуя пухлые губы. — Если хоть одна живая душа узнает, что я не альфа… — Не волнуйся, малыш, — Хёнджин с нежностью заправил прядь светлых волос за ухо и прижал Ли к себе. — Я никому не скажу о тебе. Клянусь. Ли улыбнулся, благодарно кивнув, и кончил следом за старшим, излившись на свой живот, простонав любимое имя. После того, как они, наконец, нехотя вернулись в реальность, перестелив постель и приняв душ, Феликса начало клонить в сон. Накрыв его одеялом, Хёнджин сел на край кровати, наблюдая за его умиротворённым, почти ангельским лицом. Пусть ему и удалось ослабить действие течки на организм Ликса, но это было лишь временной мерой, а это значило, что ему срочно нужно раздобыть где-то блокаторы, иначе Феликса исключат из академии или, что гораздо хуже, изнасилуют, когда его не будет рядом. Тщательно проветрив комнату и убедившись, что младший крепко спит, Хван вышел в коридор. Достав из кармана телефон, он вздохнул и нажал на кнопку вызова. — Привет, Сынмин. У меня есть к тебе одно дело.

***

— То есть ты говоришь, что тебе нужны блокаторы для омеги, но не хочешь говорить, для кого? Закинув ногу на ногу, Ким с интересом разглядывал Хёнджина. Пожелай бы он заполучить этого альфу, то его сердце давно бы принадлежало ему. Но, к радости или к сожалению, Хван был не в его вкусе. — Просто продай мне таблетки. Я заплачу тебе, сколько захочешь. Назови любую цену. Встретившись на заднем дворе подальше от лишних глаз, парни собирались провернуть небольшую и совершенно незаконную сделку. — Как интересно, — Сынмин склонил голову набок, задумавшись. — Я отдам тебе подавители бесплатно, если ты скажешь, для кого они. — Не зарывайся! — шикнул Хенджин. Его терпение явно было не безграничным. — Сколько тебе нужно? 80 тысяч вон достаточно?! — О, ну теперь, когда я знаю, что они нужны тебе срочно, то не уступлю просто так. К тому же, раз ты обратился ко мне, значит, я единственный, кто может тебе помочь. — Чертов Ким Сынмин! — Брось, это слишком лестное сравнение! Омега махнул рукой и, немного помолчав, добавил: — Хорошо, мне не обязательно знать имя, я просто хочу знать, кем этот человек приходится тебе. Ну и 150 тысяч вон, разумеется. Хёнджин сжал кулаки, однако, прекрасно понимая, что выбора у него нет, ответил: — Это для моего омеги. А теперь давай сюда блокаторы и проваливай с территории академии. — Как грубо, — Сынмин недовольно цыкнул, поднявшись на ноги. — Деньги вперёд. Хван достал бумажник и протянул ему толстую пачку купюр. — И ты обещаешь мне хранить это в секрете. — Ну, кто знает… — Ким легкомысленно пожал плечами. Ему слишком нравилось дразнить Хёнджина. Но увидев его хмурое лицо, он добавил: — Не беспокойся ты так, я никому не скажу про твоего омегу. Ариведерчи, красавчик. «Ладно хоть повезло достать две банки лекарства…» — Хван мысленно вздохнул с облегчением, глядя вслед удаляющемуся Сынмину, и направился обратно. «Надо незаметно передать их Ликсу.» Спрятав подавители в карман, Хёнджин вошел в здание и спокойно поднялся по лестнице. Оставалось лишь миновать коридор, чтобы пройти к комнате Феликса, однако на его пути возникло неожиданное препятствие в виде Минхо. Тот стоял у комнаты первокурсников, прислонив ухо к двери. Парень непонимающе покосился на него, но Ли вопросительно поднял брови, а затем они кивнули друг другу, поняв все без слов. Хёнджин бесшумно пошел дальше. Минхо же вновь прильнул ухом к двери. Там, за стеной, отделявшей его от комнаты Джисона, происходил мозговой штурм. Ну, или, по крайней мере, его жалкое подобие, как решил старший, услышав, о чем они говорят. — Чанбин, я должен найти следователя, который вёл это дело, — настаивал Хан. — Другого пути нет. — Но если то, что ты узнал из базы данных, правда, то это очень опасно, — возразил Чонин. Хё На покачала головой. — Ты не можешь пойти на это один, а до выпуска из академии мы не имеем никаких полномочий. Я понимаю, что ты хочешь найти свою мать, вот только ты сильно рискуешь. — Я знаю, — Джисон помолчал, будто что-то обдумывая. — И понимаю, что, хоть вы и мои друзья, вы не обязаны помогать мне в поисках, потому что это действительно небезопасно. — Джисон, послушай, — начал было Чанбин, но Хан его перебил. — Все в порядке, я справлюсь сам. Услышав за дверью какое-то движение, Минхо поспешил обратно в свою комнату. Отчасти он догадался, в чем состоит план младшего, и уж точно не собирался позволять ему творить всё, что вздумается. Он не позволит Хану совершить ещё одну ошибку.

/В это же время/

Тихонько постучав в дверь, Хёнджин услышал сонное: «Войдите». Феликс сидел на кровати, все еще кутаясь в одеяло, однако его феромон уже не был таким ярким. На всякий случай оглядев комнату и убедившись, что сосед Ли не возвращался, Хван сел на постель рядом с парнем. Высыпав себе на ладонь три таблетки, он протянул их Феликсу. — Выпей, тебе станет легче. — Подавители? — рассеянно спросил младший. — Где ты их достал? В академии их точно не… — Это неважно, — Хенджин налил стакан воды и подал Ликсу. — Пей. Парень с благодарностью посмотрел на него, проглотив таблетки. Уже через несколько минут ему стало намного легче: дрожь в теле прошла, жар спал, а запах стал еле уловимым. — Спасибо, Джинни, — прошептал Феликс, уткнувшись носом в широкую грудь обнимающего его Хвана. — Я действительно очень благодарен тебе. — Я должен был сделать это, — негромко откликнулся Хёнджин, поглаживая его по волосам. — Потому что люблю тебя. — Ты… — сердце младшего замерло, пропустив удар. — Твои слова — это правда? И только старший открыл рот, собираясь ответить на его вопрос, как в дверь постучали. Феликс с Хёнджином переглянулись. Сейчас был совершенно не подходящий момент. — Кто там? — негромко спросил Ли. — Хён, это я, Чонин, можно войти? Не дожидаясь ответа, младший осторожно толкнул дверь и перешагнул через порог. Хёнджин вскочил с постели, сжимая кулаки. Сейчас ему было плевать на наказание и выговор от директора. Он был готов защищать Феликса любыми возможными способами, которые только потребуются. — Прости, что так неожиданно, — увидев Хвана, Чонин сжался под его грозным взглядом. — Я всего лишь хотел извиниться. Только сейчас Хёнджин заметил стоящего позади младшего Чана. Сделав ему знак рукой, Крис подозвал Хвана к себе. — Пусть они поговорят, — кивнув на младших, сказал он. — Наедине. — Но… — Не беспокойся за Феликса, в случае чего мы будем за дверью. Паренёк обещал мне, что подобного больше не повторится. — И ты ему веришь? — скептически спросил Хёнджин, опершись спиной о стену. — Послушай, я всегда прикрываю ваши задницы, но только не тогда, когда вы сами нарываетесь на неприятности, — устало проговорил Кристофер. — Поэтому сделай одолжение, держи себя в руках и будь осторожнее. Даже у стен есть уши. Хенджин уставился в пол, гадая, знает ли Чан об их чувствах друг к другу или, по крайней мере, догадывается ли, однако спрашивать об этом было слишком самонадеянно и опасно. Но вот несколько мучительных минут, которые показались ему целой вечностью, наконец-то закончились. Чонин вышел в коридор и, неловко кивнув Хёнджину, ушел вместе с Крисом. Встревоженно вернувшись в комнату Феликса, Хван первым делом окинул взглядом младшего, убеждаясь, что с ним все в порядке, и только потом позволил себе расслабиться. — Что он сказал? — Ничего, просто попросил прощения и сказал, что сам не понимает, как такое могло произойти, — Ли пододвинулся к Хёнджину укладывая голову ему на плечо. — Я аккуратно задал ему несколько вопросов и выяснил, что он ничего не понял. — Так он не знает, что ты омега? — нахмурившись, спросил старший. — Нет, поэтому нам не о чем волноваться. Хенджин поцеловал макушку Феликса, вновь погружающегося в дрему. На душе у него было неспокойно. «Пока не о чем…»

***

Собравшись с духом, Джисон подошёл к своему куратору. — Хэй, я бы хотел воспользоваться теми тремя днями отгула, которые тогда выиграл на эстафете. Парень, выглядящий чуть старше него, задумчиво почесал затылок. — Хорошо, только тебе нужно будет подписать пару бумаг у секретаря. Знаешь, как пройти? — Да, — Хан кивнул и чуть ли не бегом помчался к главному корпусу академии. На его счастье, ранним утром здесь никого не было. Только громкое щебетание птиц за распахнутыми окнами в саду и эхо его шагов по мраморному полу. Джисон уже вошёл в кабинет, надеясь по-быстрому подписать бумаги и отправиться распутывать непростое дело, которое непременно должно было вывести его на след матери, но, перешагнув порог, остановился как вкопанный. Спиной к нему стоял не кто иной, как Ли Минхо, выводящий свою подпись на расписке об отлучке из академии. Обернувшись, он широко улыбнулся Джисону. — Ну что, Ханни, оторвёмся вместе по полной?