Полицейская академия "Гончон"

/Три года спустя/

Под звуки торжественной музыки, провожаемый несколькими десятками взглядов, Чонин поднялся на сцену. Чувствуя приятное волнение, он поправляет китель и с лёгкой дрожью в руках протягивает капитану старые нашивки. Минхо сдержанно улыбается, вручая парню новые погоны. — Мои поздравления, старший сержант Ян. — Благодарю, капитан, — Чонин делает лёгкий поклон и отходит в сторону. Спустившись вниз под аккомпанемент аплодисментов и радостных выкриков друзей, он подходит к Чану, приобнимающему его за талию. Кристофер широко улыбается ему и треплет по макушке. Стоящая рядом Хё На протягивает руку, игриво щёлкая младшего по носу. — Теперь наш малыш совсем большой, — смахивая воображаемую слезу, произносит Чанбин. — И не говори, — девушка многозначительно кивает, исподтишка наблюдая за счастливыми переглядываниями Чана и Чонина. — Кто бы говорил! — наигранно возмущается Ян. — Мы с тобой вообще-то сверстники! — Неправда! Я старше тебя на двадцать три дня! — Это не считается! — А вот и считается! — Хё На показывает ему язык, и они вместе смеются, словно дети. За эти несколько лет жизнь каждого из них очень изменилась. Они прошли через множество нелегких испытаний, уготовленных им судьбой, но, несмотря ни на что, пронесли свою дружбу сквозь года. И эта связь стала самым драгоценным, что у них было. Поддерживая друг друга в трудные моменты, оставаясь верными попутчиками в горе и радости, они обрели друг в друге нечто особенное. То, что называют семьей. — Ну, что скажешь, если я предложу тебе отпраздновать это знаменательное событие? — уличив минуту, склонившись к уху младшего, спросил Чан. — Только ты, я и ужин при свечах. — Заманчивое предложение, — делая вид, что он в глубокой задумчивости, откликнулся Чонин. — Даже не знаю… — Что ж, если ты не хочешь… — Хочу! — тотчас встрепенулся Ян, словно испугавшись, что старший передумает. Кристофер лукаво улыбнулся. Его уловка сработала. — Тогда позволь мне украсть тебя до того, как кто-то заметит наш уход, — и, получив в ответ радостный кивок, он взял парня за руку, показывая глазами на выход. Рассекая вечерний, еще наполненный дневным зноем воздух, байк нёсся по широкой дороге, ослепляя прохожих светом фар. Чонин сидел позади Чана, крепко обхватив его за талию, прямо как тогда, ещё в те времена, когда младший начинал свою службу в качестве стажера. Прохладный воздух бил в стекло шлема, а от внезапно нахлынувших воспоминаний на сердце стало по-особенному тепло. Уже два года прошло с тех пор, как они съехались, и Ян бесчисленное количество раз убедился, что старший вовсе не тот грубый и бесчувственный альфа, каким казался остальным. По отношению к нему Крис всегда был нежным и внимательным, что окончательно покорило сердце Чонина. — Приехали, — припарковав мотоцикл у своего дома, Чан снял шлем и, обернувшись к младшему, внезапно поцеловал его с пробирающей до каждой клетки тела жадностью. Чонин замер, ощущая знакомый вкус любимых губ, а затем ответил. Сначала осторожно, но постепенно растеряв все остатки скромности, Ян углублял поцелуй, становясь всё более жадным до прикосновений. Чан был так близко, что слышал каждый удар его сердца. Обычно стеснительный при других, с ним младший открывался с совершенно новой стороны. Не боясь и не стесняясь своих желаний, он просто сводил старшего с ума. Так и сейчас оторваться от чувственного и глубокого поцелуя было практически невозможно — лишь когда пульс и дыхание сбились, Бан медленно отстранился. — Давай сначала зайдём домой, — он взглянул на раскрасневшегося младшего. Тот, понимая, о чём он, молча кивнул. Путь до квартиры занял всего несколько секунд. Как только дверь за ними захлопнулась, одежда беспорядочно полетела на пол. Впиваясь губами в шею Чана, Чонин стянул с него пиджак и принялся за рубашку. Руки старшего тотчас сомкнулись на его талии, прижимая к себе. Чувствуя, как заполняющие воздух вокруг их ароматы лимона и тягучей смолы смешиваются, старший втянул воздух сквозь зубы. В зале был накрыт стол для шикарного ужина, роскошно выглядящего в танцующих бликах свечей, но им обоим сейчас было не до этого. Перехватив инициативу, Чан отточенными движениями освободил торс Чонина от одежды и, оставляя бордовые следы на его ключицах, подхватил парня на руки. Десяток шагов — и они оказались в спальне. Расположившись между ног парня, Кристофер навис над ним сверху. В следующие мгновения изящное тело под ним украсила дорожка из поцелуев. Наслаждаясь мелодией сладких вздохов, Чан проник рукой под резинку чужих боксёров. Чонина выгнуло под ним, а с губ сорвался первый стон наслаждения. — Крис… ммм… ещё! — Почему, когда мы остаёмся одни, ты становишься таким нетерпеливым? — Чан поднялся, прильнув к его губам. — Но стоит признаться, мне это в тебе безумно нравится. — Ах!.. — ощущая, как узловатые пальцы начали двигаться по его члену, Ян обхватил руками широкую спину, впиваясь в неё ногтями. Феромон старшего распалял его ещё сильнее, а от такой близости сносило крышу. Вот горячее дыхание обожгло ухо, и Чонин, толкнувшись бёдрами вперёд, почувствовал возбуждение Криса. — Чонин, — Чан глухо зарычал и укусил младшего за плечо. — Хааа… — Ян резко выдохнул. Зарывшись пальцами в тёмные кудрявые волосы, он увидел, что Кристофер снял брюки, бросив их на пол, и уже собирался открыть презерватив, однако младший его остановил. — Хён, постой. — Что такое? — Чан замер, внимательно вглядываясь в его лицо, несмотря на болезненно стоящий член. — Всё в порядке? — Да, просто… просто я хотел кое-что сказать, — Чонин замолк на несколько мгновений, сомневаясь, стоит ли вообще говорить об этом сейчас. — В общем… мне хотелось бы, чтобы ты… чтобы ты поставил мне свою метку. Но если не захочешь, то я всё пойму! Потому что мы оба альфы, и это вовсе не обязательно! — затараторил он и тотчас опустил взгляд, будто боясь увидеть в глазах напротив отказ. На самом деле он уже бесчисленное количество раз порывался сказать об этом старшему, однако прекрасно понимал, что общество, в котором они жили, этого бы не одобрило. Кроме того, он не знал, насколько глубоки к нему чувства Чана, и решится ли он на подобный шаг. Ведь, в конце концов, они оба всего лишь альфы, и их отношения — сами по себе одна огромная «ошибка». Вот только ему было на это наплевать. Он любил Криса всей душой, и это было самым главным. — Оу, — Чан с минуту молчал, осмысливая услышанное, а затем осторожно взял младшего за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Чонин смущённо поджал губы, мысленно пытаясь подготовиться к любому ответу. Однако то, что он услышал, оказалось для него абсолютной неожиданностью. — Нини, я давно хотел спросить тебя об этом. — Но? — Но я даже не думал, что ты можешь хотеть этого тоже. — Конечно же я этого хочу, — Ян с трепетом взглянул в его глаза, теряя последние сомнения. — Хочу быть твоим. — Ты и так мой, — Крис нежно улыбнулся и увлёк младшего в новый страстный поцелуй. Ощутив прикосновения широких ладоней к своим обнажённым бёдрам, Чонин притянул старшего ближе к себе, обхватив его поясницу ногами. Атмосфера между ними накалилась до предела. Горячая кожа Чана соприкасалась с его, а язык уверенно проникал во влажный рот. Пребывая на грани и едва сдерживаясь из-за таких желанных стонов, Крис быстро подготовил Чонина и вошёл. — О да! — чувствуя глубокие толчки, младший задохнулся наслаждением. На лбу выступили капли пота, а губы покраснели от поцелуев и укусов. — Как же хорошо… Бёдра старшего двигались всё быстрее, срываясь на бешеный темп, пока Ян сгорал в его объятьях. Любуясь раскрасневшимся и таким сексуальным Чонином с подрагивающими ресницами и приоткрытым ртом, Крис входил всё резче и резче, вырывая из горла младшего громкие стоны. В его потемневших от сумасшедшего желания глазах было всё обожание вселенной. Никого больше он не любил так, как Чонина. Он был его смыслом, его всем. — Ах, да!.. Пожалуйста, Крис… Почувствовав пронзивший тело импульс, младший прогнулся в пояснице. Чан тут же ускорился, осознавая, что они уже близки к оргазму. Кипящее в венах удовольствие накрыло их с головой, соединив воедино: старший впился зубами в выемку между плечом и шеей Чонина, оставляя свою метку. Эйфория, наполнившая разум, даже не позволила младшему почувствовать боль. Он ощутил лишь абсолютную наполненность и прекрасное, доселе неведомое ему чувство. Отныне он был абсолютно уверен, что они принадлежат друг другу. Теперь они были связаны любовью навечно.

***

— Так ты придёшь? — слышится в трубке, и Джисон задумчиво смотрит на календарь. — Говоришь, хотите устроить ему сюрприз на день рождения? — По большому счету это будет прощальная вечеринка. — Прощальная?.. А когда он уезжает? — На следующей неделе, — Хё На грустно вздыхает. — До сих пор не верится… — После всего, что он пережил, я отлично его понимаю. Что ж… хорошо, я передам Минхо. — Замечательно, тогда до встречи. В динамике раздались короткие гудки, и Хан повернулся к старшему, задумчиво прислушивающемуся к его разговору. — Хё На пригласила нас на вечеринку в честь дня рождения Хёнджина. — Надеюсь, сам Хёнджин в курсе? — усмехнувшись, поинтересовался Ли. — Насколько я помню, он не в восторге от шумных праздников в нашей компании после некоторых событий. Да и вообще в чьей-либо компании. — Думаю, завтра он всё же придёт. Вздохнув, старший кивнул. — Было бы весьма печально, если бы он уехал, не попрощавшись.

/На следующий день/

В вечер выходного в баре было полно народу. На танцполе играла зажигательная музыка, веселились и танцевали люди. Под потолком вовсю крутился диско-шар, рассыпая вокруг разноцветные блики. Переступив порог заведения, Хван сразу заметил друзей. Сидя за большим столом, те радостно махали ему руками, подзывая к себе. — С днём рождения, Хёнджин! — Поздравляем!!! — Сегодня мы должны оторваться по полной! — кто-то с энтузиазмом похлопал его по плечу. — Кто знает, когда увидимся в следующий раз? — И то правда! — Ну ты чего стоишь? Садись сюда! — Налейте ему пива! Наблюдая за суетой друзей под их бодрые крики и смех, Хёнджин едва заметно улыбнулся. Прошло уже три года с того самого момента, как дело о «Махаоне» было закрыто, однако Хван до сих пор помнил, как в землю под аккомпанемент гробовой тишины, в которой безмолвным криком застыло отчаяние, опускали гроб. В этот день он похоронил не только любовь всей своей жизни, но и свою душу. Опустошение, заполнившее сердце ледяными осколками боли, окончательно лишило его веры в лучшее. Он больше не хотел просыпаться по утрам в сжигающем заживо одиночестве, не хотел вдыхать отравляющий изо дня в день, словно яд, кислород. Не хотел жить в мире, в котором больше не существует Феликса. Он больше ни с кем не был. Более того, его будто подменили. Все эмоции, все чувства и их проявления умерли в нём, оставив лишь тоскующую оболочку, вынужденную скитаться по земле безликим призраком. Даже несмотря на все попытки друзей утешить Хенджина или помочь забыть о пережитой трагедии, все было бесполезно. Хван не видел смысла больше ни в чём. Единственным, что помогало хотя бы ненадолго отвлечься от тяжелых мыслей, была работа. В нее он и погрузился с головой, распутывая сложные дела и получая повышения одно за другим. Именно благодаря высокой раскрываемости в один из дней ему поступило необычное предложение. Приглашение на работу от консульства Кореи, расположенного в Канаде, было весьма престижным и нечастым явлением. Тогда, взвесив все за и против, Хёнджин, недолго думая, согласился. Минхо и Джисон к тому времени тоже весьма неплохо продвинулись по службе. Хё На стала знаменитым частным детективом и наняла несколько квалифицированных помощников, а Чанбин, следуя зову сердца, ушел из полиции и открыл собственную ветеринарную клинику. — Кстати, мы хотим вам кое-что сказать, — отставив свой бокал в сторону, Хан обвёл друзей торжествующим взглядом и взял сидящего рядом Ли за руку. — Минхо сделал мне предложение, и через месяц мы поженимся! Старший кивнул, с улыбкой любуясь, как Джисон демонстрирует всем подаренное им кольцо. — Разумеется, все приглашены. — Вау! — восторженно воскликнул Чонин. — Поздравляю, ребята, это здорово! — Кажется, я даже знаю, что вам подарить, — Чан выразительно подвигал бровями. Под взрыв общего смеха в него полетела салфетка. — Ладно, ладно, шучу! — Эй, Джинни, ты куда? — удивлённо спросил Чанбин, заметив, что альфа встал из-за стола. — Я только закажу виски. Подойдя к барной стойке и сделав заказ, Хёнджин выдохнул. Не то чтобы он не разделял радости друзей, однако сейчас он пребывал явно не в лучшем настроении, а портить праздник другим не хотелось. К тому же ни один из них не знал, что в действительности значит для него переезд в Ванкувер. На самом же деле все было до банального просто…

/Флешбек/

Чувствуя приятную тяжесть головы младшего у себя на груди, Хван обнял его острые плечи. Они лежали рядом, укрывшись пледом, и в полудреме наблюдали за сюжетом фильма, идущего по телевизору. За окном было пасмурно, а по стеклу то и дело монотонно стучали капли дождя, отчего лежать вот так вместе, наслаждаясь теплом друг друга, было уютнее в сотню раз. Вдруг, поближе прижавшись к Хёнджину, Феликс тихо спросил: — А помнишь, у нас в кабинете истории висела большая картина? — Ты про ту, на которой был изображен Кэбот Тауэр? — Да, про неё, — Ли замолк, когда в его волосы погрузились длинные пальцы, мягко перебирающие светлые пряди. — Знаешь, я всегда так хотел побывать там. Думаю, в Канаде очень красиво. — Так вот, о чём ты мечтаешь? — старший тепло улыбнулся, чмокнув Ли в макушку. — Тогда я обещаю, что когда-нибудь мы обязательно побываем там вместе.

/Реальность/

Хёнджин вышел из бара в полночь, поплотнее запахивая пальто. На душе было так же холодно и непроглядно мрачно, как на улице. Погода, словно чувствуя его настроение, совершенно испортилась. В темноте щелкнула зажигалка. Затлел кончик сигареты. Где-то в отдалении прогремел гром, а в голове пронеслись новые воспоминания. «Феликс поднял голову, испуганно ища в глазах старшего осуждение и неприязнь. Но их не было. Только задумчивость и слегка рассеянное выражение лица. — Хёнджин, позволь мне все объяснить… — Нет, — Хван резко прервал его, крепче сжав миниатюрные пальцы в своих. — Ответь мне честно на единственный вопрос, — Ли кивнул, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. — Скажи, ты действительно любил меня, или это тоже было частью спектакля? — Нет, Джинни, — младший приблизился к Хёнджину, и тот вновь ощутил сильный запах цветущей вишни. — Я действительно люблю тебя. Одно мгновение, и их губы слились в мягком поцелуе…» Душу сковало новой волной боли. Хёнджин бросил сигарету в урну и зашагал прочь. Он прекрасно знал, что все эти картины, навеки застывшие в его памяти, равносильны медленному самоубийству, но тем не менее бережно хранил каждую деталь драгоценных воспоминаний. Только это осталось у него от Феликса: воспоминания о его голосе, светящихся глазах, тёплых руках, объятиях, россыпи золотистых веснушек на щеках и сладком, сводящем с ума запахе дикой вишни. «Тихонько постучав в дверь, Хёнджин услышал сонное: «Войдите». Феликс сидел на кровати, всё ещё кутаясь в одеяло, однако его феромон уже не был таким ярким. На всякий случай оглядев комнату и убедившись, что сосед Ли не возвращался, Хван сел на постель рядом с парнем. Высыпав себе на ладонь три таблетки, он протянул их Феликсу. — Выпей, тебе станет легче. — Подавители? — рассеянно спросил младший. — Где ты их достал? В академии их точно не… — Это неважно, — Хёнджин налил стакан воды и подал Ликсу. — Пей. Парень с благодарностью посмотрел на него, проглотив таблетки. Уже через несколько минут ему стало намного легче: дрожь в теле прошла, жар спал, а запах стал еле уловимым. — Спасибо, Джинни, — прошептал Феликс, уткнувшись носом в широкую грудь обнимающего его Хвана. — Я действительно очень благодарен тебе. — Я просто должен был сделать это, — негромко откликнулся Хёнджин, поглаживая его по волосам. — Потому что люблю тебя. — Ты… — сердце младшего замерло, пропустив удар. — Твои слова — это правда? — Разумеется, Ликси...» Хёнджин вздохнул. — Скоро я осуществлю твою мечту, малыш, — одними губами произнёс он. — Скоро я отправлюсь в Канаду.

***

Лучи яркого солнца пробивались сквозь облака, красиво ложась на каменные стены старой башни. Дул теплый ветер, играя длинными волосами мужчины и развевая флаги Тауэра. Хёнджин стоял на холме Сигнал-Хилл, напротив того самого замка, где Феликс так мечтал побывать. В порыве чувств его рука неосознанно потянулась к кольцам, висящим на цепочке. Сколько бы ни прошло лет, Хван всё равно хранил их, несмотря ни на что. «Ты был прав, Ликси. Здесь очень красиво.» Он поднёс кольца к губам, чувствуя, что на душе постепенно становится легче. Вся его боль, безраздельно переплетенная с любовью, нашла выход в этом жесте, наконец позволив измученному сердцу обрести покой. Однако его уединение неожиданно было нарушено. Сзади послышались чьи-то негромкие шаги, и человек остановился поблизости. Обернувшись, Хван ожидал встретить очередного туриста, но увиденное изумило его и привело в смятение. Замершее было на мгновенье сердце быстро забилось с новой силой. Впервые за долгие годы чувствуя, как внутри просыпается робкая надежда, Хенджин недоверчиво протянул руку вперёд. — Феликс? Парень улыбнулся. — Здравствуй, Хёнджин. Я ждал тебя.

Конец.

Эпилог

Ещё за пять лет до текущих событий Феликс начал планировать массовый переворот в «Махаоне», так как, несмотря на громкий лозунг Хан До Ён, звучащий как «Омеги должны доминировать», власть по существу всё равно была сосредоточена в руках альф. В итоге его план, построенный на усыплении бдительности и уверении в своей покорности, оказался удачным. Однако, чтобы дать членам сопротивления сигнал к действию, он был вынужден бежать от Хёнджина. Что же случилось потом, спросите вы? И как Ли удалось выжить? Осознав, что после всего, что он сделал, его не оставят в покое, Феликс был вынужден инсценировать собственную смерть. Он нашёл омегу, согласившегося сыграть его «роль», отдал ему свою цепочку, а сам на время уехал за границу. Впоследствии, вспоминая об их с Хваном разговоре про замок в Ньюфаундленде, он надеялся, что старший догадается хотя бы раз посетить Тауэр. И, о боги, им повезло. Наречённые ещё при рождении, они наконец-то обрели те счастье и покой, которые заслуживали.