Дисфория

      Эдгар неуверенно открывает входную дверь, сразу же встречаясь со своей матерью, которая явно была недовольна поздним приходом сына. Такое случалось не в первый раз, поэтому мальчик привык постоянно оправдываться после прогулок с Фэнгом, о котором он даже никогда не рассказывал своим родителям, хотя от такой новости они вполне могли порадоваться за своего сынишку. Как никак — первый друг в его жизни! Разве это не прекрасно, иметь такого человека, которому можно доверить свои самые сокровенные или, наоборот, какие-то глуповатые секреты, которые стыдно рассказать просто знакомому? Хотя, Эдгару никак это не понять, ведь у него не было не только друзей, но и знакомых как таковых. Конечно, так было до знакомства с Фэнгом, и он считал того своим другом, дорожил им, храня мальчишку постарше как зеницу ока. Но сейчас на душу ребенка упали такие сомнения, с которыми справиться самостоятельно было невероятно сложно. Детское сознание не понимало, как ему нужно реагировать на недавнее признание со стороны друга. Нужно ли его простить, довериться вновь и продолжить общение, или же Фэнг все ещё дружит с ним понарошку? Нельзя что-то сказать о намерениях ханца наверняка, и именно поэтому Эдгар чувствовал какое-то неприятное, тревожное покалывание в области груди. Возможно, он даже захотел бы заплакать, но не мог этого сделать перед собственной матерью, которая наверняка могла подумать, что Эдгара кто-то обидел. Желание поделиться новостью о дружеских отношениях так и не пришло, тем более, если они появились из-за какого-то глупого спора.       Малыш виновато глядит на маму, пока та мягко отчитывает его за опоздание и мокрую одежду, из-за которой ребёнка неслабо морозило. Детские ножки дрожали с достаточной силой для того, чтобы родительница заметила это и прекратила ругань, направляя Эдгара в свою комнату, чтобы тот поскорее переоделся и направился в ванную, дабы хорошенько отогреться в теплой, приятной воде. Он благодарит мать за заботу и, пока та усердно хлопочет, бежит в свою спальню, неаккуратно освобождая себя от груза тяжелой и неприятно мокрой верхней одежды. Юнец быстро накидывает на себя пижаму, после чего сразу же спешит к чуть ранее обещанной матерью ванне с пеной. Опять же, раздевается, после чего осторожно протягивает ножку в воду и понимает, что для него она достаточно горячая. На удивление самому себе, Эдгар игнорирует болезненный жар от температуры жидкости и сразу же усаживается в нее, вновь задумываясь о словах его лучшего друга. Подбородок укладывается на белый бортик, грудь испытывает некий холод от соприкосновения с ледяной поверхностью, которая контрастирует с «кипящей» теплом водой. Нежный, белый бархат пузырьков нарушается хулиганством ребенка, ведь тот устраивает на нем самое настоящее безобразие, тревожа горстки пены несколько жестокими прикосновениями своих маленьких рук.       Ему казалось, что время застыло на этом моменте, ведь он просидел в одном и том же положении около часа, то и дело, что издеваясь над остатками маленьких мыльных пузырей. Изредка думал о Фэнге, ведь мысли о нем всё никак не отпускали, даже заставляли из раза в раз расстраиваться. Эдгар принял решение — подумать над вопросом их дружбы более детально как-нибудь завтра, или послезавтра. А может и вовсе только через парочку дней, чтобы наверняка успеть оценить ситуацию свежим взглядом до начала новых школьных будней.       Вдоволь нагревшись, ребёнок одевается и выходит из ванной комнаты, направляясь к себе. Уже будучи в своем «укрытии ото всех», он тут же прыгает на кровать, зарываясь в одеяло с головой, вертится, пытаясь найти удобное положение на поверхности. Наконец, максимально комфортно устраивается, и внезапно начинает думать о своем спасителе из давнего сна — «Солнышке». Ребёнок тихонько достает блокнотик из-под своей подушки, небрежно листает его в поисках тех самых рисунков. Находит, рассматривает, но в какой-то момент начинает сравнивать безликого мальчишку с Фэнгом. Они оба спасли его в нужный момент, они достаточно схожи по внешности, и… На этом размышления Эдгара прерываются сном, что так внезапно накатывает на маленького мальчика из-за усталости. По крайней мере, ему больше не приходится думать о том, что совсем недавно смогло глубоко ранить его детский разум. ***       Дальнейшее поведение Эдгара не осталось для Фэнга незамеченным, и он действительно волновался, что мог обидеть его такой глупой причиной для начала их дружбы, как спор со своими одноклассниками. По началу для него это действительно было что-то наподобие очередного челленджа, в котором Фэнг незамедлительно должен принять участие. У него было много друзей, да и ребят, которые хотели с ним общаться предостаточно, он и подумать не мог, что им с Эдгаром удастся так укрепить обычное, ничем не выделяющееся из общей массы, общение. Его что-то тянуло к этому мрачному мальчишке, хотя весь его образ был отталкивающим, отстраненным, полная противоположность ему, яркому, активному, неугомонному парню, который стремился в любом деле за которое взялся быть лучшим. Они были прямым доказательством того, что противоположности притягиваются: им интересно проводить время вместе, потому что каждый в душе восхищается друг другом и стремится узнавать чужой внутренний мир глубже.       Думать долго над сложившейся ситуацией не пришлось, решение пришло в голову сразу, как ему вспомнился одинокий мальчик Эдгар, что так грустно расхаживал по школьному коридору, понурив голову, будто бы рассматривая только недавно покрытый лаком паркет. Его друзья, Ворон и Булл, в самом деле были отвратительными людьми, от которых явно лучше держаться подальше. Обидеть или оскорбить кого-то для них было самым обыкновенным делом, именно так и проходили их школьные будни, и Фэнг уверен, что если бы он их не отговаривал от всяких сумасшедших поступков, чьи-нибудь родители точно написали бы на них жалобу директору. И он бы не удивился, если бы это была семья Эдгара, слишком уж часто они планировали как-то насолить невинному мальчику. ***       Тренер по боевым искусствам постоянно твердил своим ученикам, что нельзя мириться с возникшими проблемами, от них нужно избавляться, причем иметь на это мотивацию и сильное желание, иначе просто напросто ничего не выйдет, и ты опустишь руки в самом начале своего пути. Эти двое действительно стали проблемой для Фэнга после появления Эдгара в его жизни. Постоянно пытались как-то задеть его, а порой и вовсе стремились унизить из-за того, что большую часть времени он проводит с черноволосым. Ну ничего, Фэнг намерен избавиться от них раз и навсегда, и интересно будет посмотреть на то, что станет с ними, когда он перестанет их выгораживать и освобождать от ответственности за свои проступки.       Уроки закончились, мальчик быстро собрал все учебники и канцелярию в рюкзак, и пулей вылетел из класса. После каждого учебного дня, когда у них совпадало количество предметов в расписании, они с Эдгаром встречались возле школьных ворот и вместе топали по домам. Правда его друг жил в противоположной стороне, поэтому в обратном направлении приходилось идти в гордом одиночестве. Все же это было не так плохо, ведь он был уверен, что Эдгар вернулся домой в целости и сохранности.       Но сегодня он планировал задержаться. Ничего, его друг подождёт, в этом сомнений не было, главной задачей было догнать хулиганов, которые, конечно же, ушли из класса раньше всех. Фэнг переходит на бег и когда перед его взором появляются знакомые спины, громко окликает «друзей» по имени, чтобы на него обратили внимание. В итоге договорились провести так называемую беседу за школой. Любимое место разборок для этих задир, Фэнг даже не сомневался.       — Короче, Ворон, Булл, — он посмотрел сначала на одного, а после на второго. Те двое сразу напряглись, складывая руки на груди, всем своим видом желая морально надавить на Фэнга. Но он был непоколебим, слова мастера прокручивались в его голове весь день, практически без остановки, поэтому он был подготовлен ко всему. — Я не хочу больше с вами иметь ничего общего, вы только тянете меня на дно. Да и на Эдгара это будет так себе влиять, я ему рассказал про наш старый спор, и его это расстроило. Я даже вину почувствовал за содеянное.       Фэнг серьезно смотрит на одноклассников, но в ответ получает лишь звонкий, противный смех. Парни переглядываются, и что-то показывают жестами в его сторону. Мальчик насторожился.       — Что смешного? Ржёте как кони, аж противно стало.       — Как мы заговорили, Булл, ты посмотри, походу общение с додиком заразительно! Фэнг, что, теперь выгораживаешь эту жалкую малявку? Походу мы нашли новую игрушку для себя, с тобой даже поинтереснее будет. Ты хотя бы не такой тупой, как твой дружок Эдгар, ха-ха.       Фэнг не знал, что им движет в этот момент, но противная речь Ворона прерывается резким, довольно сильным ударом с ноги, прямо в челюсть. Парень пошатнулся, схватился за свою красную щеку и ошарашенно выпучил глаза. Последнее, что он успел услышать перед тем, как ему в ответ прилетело в нос, что тот даже хрустнул от силы удара, было: «Бей его, Булл! Всю дурь выбьем из этого придурка прямо сейчас!»       Перед глазами все плыло, из ноздри потекла кровь и окрасила его рубашку багровыми пятнами в нескольких местах. Он сглупил, поспешил в своих действиях и не смог сдержать гнев внутри, и теперь получит за это по полной программе. Фэнг не планировал сдаваться так рано, перехватил руку Булла и нанес удар ему в живот, из-за чего тот лишь слегка сморщился, но не отстранился ни на шаг. Его противники были крупнее, сильнее, наверняка имели опыт уличных драк и в общем превосходили в количестве. С такими обстоятельствами держаться долго не получилось, после удара Ворона со спины он распластался по грязному асфальту, пытаясь хоть немного приостановить красный ручеёк, который медленно стекал по подбородку и завершал свое существование в виде капли на некогда белоснежной ткани школьной формы.       — Вот, что бывает с теми, кто вдруг решает возвысить себя перед нами, идиот! Сейчас-то ты точно получишь по заслугам.       И Булл явно не шутил. На самом деле, удивительно, как быстро его соперники вспыхнули от злости из-за его слов. Теперь мальчику пришлось лишь унизительно прикрывать голову ладонями, чтобы ему не нанесли какие-то серьезные травмы. Тогда мать точно заставит сидеть дома, но ему совсем не хотелось проводить так много времени без Эдгара. Он вовсе не желал подобного, и даже переживал, что однажды эти задиры решат навредить другу, а самого Фэнга не будет рядом.       К счастью, ему не пришлось страдать слишком долго. Парни прекратили избиение, считая, что и так уже достаточно его покалечили. По крайней мере, разбитый нос и синяки по телу на следующий день обеспечены. Также, из-за шершавой поверхности асфальта, в некоторых местах на руках появились царапины, которые теперь неприятно щипали и требовали незамедлительной обработки, чтобы не занести никакой нежелательной заразы. Булл кидает на него последний устрашающий взгляд, а после Фэнг видит только их удаляющиеся спины. Хулиганы поспешили сбежать, чтобы их случайно никто не заподозрил за содеянным.       Мальчик смотрит им вслед все это время, а когда они исчезают за стеной школы, со злости ударяет кулаком о землю. Он чертовски облажался, он это знает, но принять поражение слишком сложно и достаточно больно. Фэнг не привык быть неудачником, оставаться в этой шкуре совсем не хотелось, а значит теперь ему придется приложить ещё больше усилий, чтобы давать отпор своим недоброжелателям, чтобы стать ещё сильнее, могущественнее. Мальчик был разочарован, что люди, которые ещё несколько минут назад звались друзьями, так легко смогли предать его и плюнуть в спину. Такими темпами, он и Эдгара защитить не сможет, раз даже за себя постоять не в состоянии.       Фэнг принимает сидячее положение, после чего укладывает голову на свои колени. Он был готов заплакать, но считал, что если сделает это, то унизит себя ещё сильнее.       Парень уже поклялся, что измучает себя тренировками, пока не достигнет желаемого результата, пока его обидчики и обидчики Эдгара не получат по заслугам.       Как только знакомое имя проскальзывает в его мыслях, Фэнг подрывается с места, направляясь к месту их встречи.       — Эдгар… Чёрт, я же совсем забыл о нем! ***       Ребёнок обеспокоенно ходил по кругу, считая собственные шаги, потому что не знал, чем занять себя в ожидании друга. Прошло уже немало времени, Фэнг никогда не опаздывал и не заставлял ждать его в полном одиночестве, в то время пока другие дети весело собирались компаниями, чтобы проводить друг друга по домам или погулять, затягивая свой путь к родному жилищу. Не то, чтобы Эдгару было грустно смотреть на это, скорее тревожно. Он понял, что нельзя оставаться на месте и нужно предпринять какие-то действия, мало ли с Фэнгом что-то случилось. Он ведь такой активный, везде может найти приключений на свою пятую точку!       Эдгар осматривает школьный двор, но не замечая там знакомой фиолетовой макушки, решает пройтись по ближайшей местности. Мальчик бегает по всей территории учебного заведения настолько быстро, насколько может, как вдруг — на повороте врезается в чью-то грудь. Только юнец решается поднять свой взор и извиниться за свою неосторожность, так сразу же встречается с таким видом, какого он ни за что бы не захотел увидеть в своей пока что короткой жизни. Он ни разу не лицезрел своего друга в подобном состоянии. Наверное, это был единственный случай на тот момент, когда на лице Фэнга не сияла широкая и так любимая младшим улыбка до ушей. Эдгар вскрикивает от испуга, но тут же бросается обнимать его, беспорядочно хватаясь за него своими крохотными ручками так, будто старший сейчас вообще отойдет в мир иной и оставит беднягу в вечном и болезненном одиночестве.       Именно сейчас малыш понимает то, насколько же сильно он дорожит Фэнгом. Все мысли о прекращении общения быстро отлетают прочь из его головы, а тот глупый «серьезный разговор», что он придумал вчера вечером от безысходности сразу же забылся, ведь уже через пару мгновений разум напрочь отказался функционировать, оставляя Эдгара в состоянии обречённости. В свою же очередь, проигнорировав достаточно сильные болезненные ощущения, Фэнг прижимается к своему другу, успокаивающе поглаживая его спину. Его рука, словно спокойная, морская вода проходится от самого основания шеи и до талии, отдавая свои касания нежными волнами, которые так старательно стремились привести нервного ребенка перед собой в умиротворение. Мальчишка действительно успокаивается, дрожь на его теле становится менее заметной, а затем и вовсе пропадает, но вот руки своего положения не меняют — Эдгар все ещё волнуется. Отлипает от объятий только через несколько минут, а как только отходит, то начинает возиться в своем черном рюкзачке, тщательно что-то выискивая. Как оказалось — небольшую коробочку с красным крестом.       — Эд, прости, что заставил тебя волноваться,— Фэнг терпеливо сидел на лавочке, отдавая другу полное право на любые действия с его незначительными ранами. Его матушка была заботливой родительницей, и прекрасно зная о том, что её чадо может пораниться, оставила в его рюкзаке предметы для оказания первой помощи. Именно поэтому Эдгар сейчас так бережно чем-то мазал царапины старшего, посыпая те белым порошком, а после заклеивал пластырем. Фэнг настаивал, что это совсем необязательно, но Эдгар был непоколебим, мол, вдруг инфекцию занёс, нужно срочно обработать. — Я действительно не хотел драться, просто они стали обзываться и…       — Фэнг, не стоит извиняться, — с носом оказалось дело посложнее, кровь все никак не хотела останавливаться. Ещё бы, Булл занимается боксом с первого класса, Фэнгу не повезло попасться ему в противники. Эдгар затыкает одну ноздрю ватой, из-за чего его друг забавно морщится. — Когда я только тебя увидел, то сильно перепугался. Скажи: это я виноват, да? Причина во мне?       — Эй, с чего ты взял вообще? Мы с Буллом просто поссорились, вот и до драки дело дошло.       — Фэнг, ты врать не умеешь, у тебя щёки краснеют, — мальчик заметил эту особенность ещё давно, но решил выдать об этом только сейчас. На самом деле, если бы не этот минус, ханец мог бы стать отличным лжецом, ведь отыгрывать различные эмоции у него получалось хорошо. Он даже часто старался рассмешить Эдгара тем, как быстро и безошибочно мог вливаться в образы различных героев мультфильмов, что отличить от оригинала было почти невозможно. Оба друга понимали, что это врожденный талант, иначе быть не может. — Расскажи мне всё, как есть. И только не смей говорить, что я слишком маленький или тому подобное! Не особо-то ты старше!       — Давай сходим в парк, и я тебе всё объясню, хорошо? Не хочу оставаться в школе, да и охранник нас сейчас выгонит, если увидит в каком я состоянии. Сто пудов ещё меня за драку отчитает, пф!       Дорога до парка, что поздней осенью выглядела просто волшебно из-за ярких, опавших листьев, которые украшали горки и песочницы на детской площадке, прошла в полном молчании. Сложившаяся ситуация сильно ударила по обоим, даже заставлила думать каждого о чем-то своем. Эдгар винил себя в случившемся, а Фэнг же размышлял о том, как ему стать сильнее, чтобы подобного больше никогда не случалось. Он был уже достаточно взрослым, поэтому трезво оценивал проблемы в себе, вспоминал наставления мастера и отца, ругал себя за каждую пропущенную тренировку по глупой причине. А Эдгар, он… Ещё совсем ребенок, не способный познать жестокость мира по причине своей сильной незрелости в подобных вопросах. Пока его не разрушают как снаружи, так и внутри, его юная натура цветет, проявляя себя такой, какой она должна быть у стандартных, адекватных детей. Он поддается эмоциям, так искренне переживает за друга, прекрасно понимая, что вся вина лежит на его хрупких плечах. Возможно, младший был слишком требовательным к себе, но самый главный его страх — стать разочарованием для Фэнга.       — Эд, давай на качелях тебя покатаю. Развеселишься хоть, а то тебе грустно больше, чем мне, — первым тишину прервал Фэнг. Им действительно нужно было как-то съезжать с темы, потому что долго заниматься самокопанием было совсем не в духе тхэквондиста. Он считал, что если уже что-то да и случилось, то нужно оставить это в прошлом, и идти вперед с мотивацией на лучшее будущее. Ничего, придёт время и мальчик покажет себя, а вместе с этим и все свои настоящие способности. — В этот раз до стука качать не буду, обещаю!       Фэнг усадил мальчика на старую деревянную качелю, а сам забрался на спинку ногами, чтобы было удобнее раскачивать. Конечно, это довольно небезопасно, и вообще, так делать нельзя, но когда что-то подобное вообще его останавливало? Зато можно и заодно самому кататься, только стоя. Он любил проводить время с Эдгаром на детской площадке, хотя, по сути, уже должен был вырасти для таких развлечений. Холодный ветерок приятно ударял в лицо, и Фэнг даже не думал от него прятаться. Его довольно длинные волосы, что уже доросли до плеч, так и напрашивались выпустить их из крепкой хватки резинки. Мальчик так и поступает, теперь его темные густые локоны с фиолетовым отливом развевались на ветру, иногда попадая ему то в глаза, то в рот, из-за чего Фэнг фыркал и морщился. На самом деле длина волос уже давно мешалась, но отрезать было жалко, все-таки он уже привык к себе такому, нужно лишь найти какой-то подходящий головной убор, чтобы челка не лезла в глаза и выглядело это все более-менее стильно. Мальчик обещал себе подумать об этом как-нибудь позже.       Эдгар же совсем не разделял радости друга, его взгляд был опущен, а по щекам текли редкие слезы. Хорошо, что Фэнг никак не мог его сейчас увидеть, потому что как всегда начнет утешать второклассника, будто мамочка заботится о своем ребенке.       Но что он мог поделать с тем, что теперь считает себя плохим другом и огромной обузой для него? Сейчас случилась обычная драка, коих много бывает у мальчишек, в этом нет ничего особенного или слишком страшного, но что будет, когда они вырастут? Иногда маленькому Эдгару хотелось спрятаться от всего мира в своем укрытии, обязательно взять туда с собой Фэнга, если он, конечно, согласится. Ещё он был бы не против оставить с собой семью и странного мальчишку из его снов.       Казалось, что по мере своего взросления желание влиться в общество постепенно угасает и он перестает верить в то, что у него когда-то это получится. Когда он смотрел на других детей, осознание, что с ним что-то не так и он какой-то не такой, как все, посещало его голову. А он, будучи ещё совсем маленьким для таких серьезных размышлений не знал, как бороться с желанием стать лучше, для семьи, для Фэнга, в конце концов, для самого себя. Наверное, его ошибка была в том, что интересы близких важны ему куда больше, чем свои собственные, и пока он стремится угодить им, совсем забывает, что должен становиться идеальным в первую очередь только для себя.       Ему бы хотелось поделиться сомнениями с кем-то, но годы шли, и Эдгар все никак не решался на такой отчаянный шаг. *** 7 лет спустя       Так и пролетело детство, наполненное одиночеством и тоской, что появились из весьма очевидных причин — он так и не смог принять себя, полюбить, стать лучше, и лишь один человек способен был менять этот набор загонов на протяжении семи лет, избавляясь от них, делая отрешенного от социума мальчика намного счастливее и радостней. Рядом с ним Эдгар считал себя нужным, он понимал, что Фэнг дорожит им ничуть не меньше, что парень точно также привязан и нуждается в его внимании. В компании ханца вся ненависть к себе куда-то испарялась, а на её место приходили какие-то новые, ещё неизведанные ему чувства, заставляющие его сердце приятно трепетать каждую новую встречу с ним.       Биби, которой порой приходилось выслушивать своего младшего брата в порывах его страстных чувств, говорила, что это как минимум симпатия, как максимум — любовь. Эдгару эти понятия всегда казались совершенно чуждыми и неподходящими его достаточно холодной натуре, но если затрагивать эту тему глубже, то, возможно, сестра действительно была права. Ему нужно время, обдумать каждую свою мысль о друге, потому что юноша явно не собирался бежать в уже любимые объятия парня и говорить напрямую о том, что он чувствует. Всё-таки, это и вовсе может разрушить их взаимоотношения, а Эдгар, кажется, без Фэнга как без воздуха, что так необходим людям для жизни. Он уже никогда не сможет остаться один.