Кленовые листья и забытые мелодии.

После того, как Верр отвела Кадзуху в гостиничный номер, Сяо отправился в гавань. Его кулак раздраженно стучал по двери похоронного бюро, и в тот момент, когда её открыл Чжун Ли, Сяо свирепо посмотрел на него. – Зачем Вы послали этого человека ко мне? Брови архонта медленно нахмурились, и он отступил в сторону, приглашая Якшу войти внутрь. Сяо неохотно прошёл в комнату. Той несносной хозяйки бюро, на которую работал Рекс Ляпис, к счастью, не было, и пара села за стол. Мужчина предложил гостю чай, но тот отказался. – Я жду ответа. – Я подумал, что ты будешь счастлив снова увидеть свою возлюбленную Каэдэ, – ответил архонт. – Однако, похоже, я ошибся, судя по твоей реакции. В комнате воцарилась тишина. Каэдэ? Это имя заставило его руки дрожать, и тогда мужчина перед ним обеспокоенно взглянул на Адепта. – Сяо? Каэдэ. Хихиканье эхом отозвалось в его голове. На этот раз не зловещим тоном, а беззаботным и детским. Как звоночек. Каэдэ. На ум пришли кленовые листья и одежда мягких оттенков. Венок из цветов. Теплый и манящий. Цветы, вплетенные в длинные белые волосы. Лёгкая улыбка, предназначенная только для Сяо. Каэдэ. Мелодия, которую играл Кадзуха, снова прозвучала, но более четко и насыщенно. Ее играют мужчина, красивая женщина, юноша и девушка. Каэдэ. Красные как закат глаза. Широко раскрытые от удивления. Суженные в подозрении. Сморщенные от смеха. Наполненные любовью. Каэдэ. “Алатус”. “Алатус...” “Алатус~” “Алатус!” “Алатус, ты здесь!” “Алатус, вернись!” “Алатус, добро пожаловать домой”. “Алатус, не плачь...” – Сяо? Якша вернулся в реальность. Слезы текли по его лицу. Трясущиеся руки в замешательстве потянулись к солёной жидкости. Его пальцы задрожали, и он поднял голову, чтобы встретиться глазами с мужчиной напротив. – Н-нет никакого способа... Серьезное выражение, появившееся на лице мужчины, сказало все. Его архонт не лгал ему. – Нет, он не может быть... В прошлый раз же... – Похоже, у Селестии еще нет для него дома. Поскольку его место здесь, с тобой. Это предложение разозлило Адепта, наполнив его вены яростью. Слезы отчаяния по-новому потекли по юношескому лицу против его собственной воли, а руки сжались в кулаки. – Чтобы умереть, – процедил Сяо сквозь зубы. На лице архонта промелькнуло беспокойство. – Чтобы я снова увидел, как он умирает! – Сяо... – Чтобы он мог страдать в агонии! – Это не... – Даже если ему дадут надежду на светлое будущее, то сразу же отберут! – Небеса не стали бы... – С меня хватит! Якша резко развернулся и направился к двери. Руки все еще тряслись, но когда он схватил ручку, архонт встал из-за стола. – Сяо. Не бросай его снова, – пальцы замерли на ручке, а золотые глаза расширились от удивления. – Ты повторишь прошлое. Воспоминание возникло перед глазами. Дверь исчезла, сменившись горящей поляной. Хрупкая на вид рука потянулась к нему. Омытый кровью, с распахнутыми закатного цвета глазами, полными слез. Луна висела над ними, и пепел начал растворяться в воздухе. “А-Алатус...?” Дверь рывком распахнулась и громко захлопнулась.

***

Тихая мелодия зазвучала над постоялым двором Ваншу и наполнила утренний воздух. Она пробудила постояльцев гостиницы ото сна, а рабочих поднять глаза к небу. Птицы отдыхали на перилах одного из балконов двора, а животные выглядывали из своих укрытий. В то время как ветер откликнулся на зов и развевал листья и лепестки цветов. Мелодия остановилась на мгновение, прежде чем зазвучать снова и- Дверь в комнату с грохотом распахнулась. Странник подпрыгнул на месте и ухватился за лист, что вот-вот был готов улететь по ветру. А Верр свирепо смотрела на него с порога. – Кадзуха! Я же сказала тебе отдыхать! В ее руках был поднос, а выражение лица напоминало тех самых вчерашних демонов, с которыми Сяо вчера сражался. – Тем не менее, я отдыхаю, – ответил странник. Другой свободной рукой он указал на кресло, в котором и сидел. – Я не двигался с этого места с того момента, как вы привели меня сюда. Именно тогда птицы, отдыхавшие на перилах, взлетели. У женщины вырвался из груди вздох, а перья парили в воздухе после улета молчаливых слушателей. Странник усмехнулся. Несколько перьев застряли в его волосах, и он потянулся рукой, чтобы выдернуть одно из них. – Хотя, может быть, мне стоило подождать еще немного, – Кадзуха размышлял вслух, кладя предмет на стол рядом с собой и протягивая руку, чтобы вытащить остальные перья из волос. – Птицы были бы в другом месте. Верр огорченно вздохнула, входя в номер, чтобы поставить поднос с едой на стол. На нем стояла большая миска лапши. Ломтики мяса и грибов были искусно уложены поверх лапши, и насыщенный аромат специй заполнил комнату. Красно-закатные глаза расширились от вида настолько аппетитной еды, и Верр хитро улыбнулась. – Янь Сяо приготовил это для тебя, – объяснила она. Женщина переставила миску на стол, положив рядом палочки для еды. – Также он упомянул, что если есть какие-то пожелания, то он будет рад выслушать их. – Спасибо, – ответил Кадзуха. На губах появилась нежная улыбка. – Передайте и ему тоже мою благодарность, учитывая, что сам это сделать не смогу. Вряд ли вы позволите мне выйти из комнаты. – Если это не чрезвычайная ситуация, то нет, не выпущу, – Верр моментально возразила со строгим видом, и от этого Кадзуха невольно улыбнулся. – Если бы я знала, что ты пойдешь за Сяо, я бы не выпустила тебя с постоялого двора. У него необычная работа. Это опасно, Кадзуха. Несмотря на ругань женщины, юноша мягко улыбнулся и взял палочки для еды. Воспользовавшись ими, Кадзуха осторожно ухватил лапшу и мягко подул на нее. – Я знаю, что Сяо - единственный из пяти сильнейших защитников Якш, оставшийся в живых. Еда была восхитительна на вкус, и от этого Кадзуха улыбнулся. Верр уставилась на него, а странник продолжил говорить. – Он защищает Ли Юэ для всех вас. – Тогда зачем ты пошел к нему? – спросила женщина с хмурым выражением на лице. – Если ты знал, что это опасно и мог умереть... Легкая, но болезненная улыбка оставалась на его лице. Перед глазами промелькнуло воспоминание. Высокий мужчина стоял перед Тэншукаку. Клинок в его руке и тяжелое ранение. Столкнувшись лицом к лицу с противником, которому нет равных, мощный удар сразил мужчину. Глаз Бога звонко упал на землю, вспыхнув в последний раз. – Потому что каждый заслуживает минуты покоя в своей жизни и возможность чувствовать себя свободным. Юноша играл пальцами с тем самым листом, который использовал ранее для создания мелодии. Верр уставилась на него с недопониманием. – Минутка покоя? Кадзуха кивнул. – Для Сяо? – ее голос звучал скептически, нерешительно, и Кадзуха понимал почему. – Верно. Для Сяо. Ее брови нахмурились, будто она пыталась разгадать смысл хайку, и Кадзуха улыбнулся, глядя на женщину. Руки хозяйки гостиницы были скрещены на груди, а пальцы уперты в подбородок, поднос же был зажат между рукой и телом. – Не припоминаю, что когда-либо видела его по-настоящему спокойным, – призналась в итоге Верр. – Нет, вернее, все время, пока я здесь работаю. Кадзуха в этом не сомневался. Сяо защищал Ли Юэ на протяжении столетий, если не дольше. Он был вечно на поле боя, среди этих монстров. В книгах о нем говорилось, что он пережил даже войну архонтов, прежде чем Рекс Ляпис заключил с ним контракт. Так что Сяо всегда был в пылу битвы, забывая про отдых. Никогда не останавливаясь ни на секунду, чтобы посмотреть на землю, которую он защищал. Сосредоточился лишь на монстрах, что пытались выползти из недр земли. – Тогда, может быть, я буду первым человеком, который подарит ему покой, – Кадзуха усмехнулся. – Было бы здорово увидеть, как кислое выражение на его лице хоть раз исчезнет. От его комментария у Верр вырвался смешок, и она прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку. – Только Сяо это не говори, иначе увидишь не спокойное лицо, а желающее убить. – Разумеется. – Так. А теперь хорошо покушай и не смей делать что-нибудь такое, чтобы усугубить твое состояние, – заговорила Верр. Указательный палец, наверное, по привычке указывал на странника, и Кадзуха кивнул, чтобы успокоить ее. – Я принесу тебе ужин позже. Так что просто отдыхай. – Я так и сделаю. Дверь за ней закрылась, и Кадзуха откинулся на спинку кресла. Красные глаза всмотрелись вдаль, на бескрайние горы вдалеке. Земля простиралась до самой воды, а деревья усеивали горизонт. Их листья развевались на ветру и разносились по всему Ли Юэ. Вдалеке танцевали странные танцы хиличурлы, а по холмам прыгали слаймы. Несколько шелковых лепестков цветов прилетели прямо к балкону, и Кадзуха улыбнулся, когда один из них приземлился рядом с его кистью. Забинтованная рука потянулась, чтобы поднять его с деревянного стола и развеять по ветру вместе со своим элементом. В сторону причала с рабочими. Раздавались приказы, лодки пришвартовывались к дощатым настилам. Привезенные ящики несли к постоялому двору, а ресторан внизу с утра пораньше уже был полон людьми. Гости и посетители заполняли столы, а официанты разносили еду. Аромат наполнил воздух, и Кадзуха улыбнулся. У Сяо действительно был лучший вид во всем Ли Юэ. Расположение гостиницы "Ваншу" было идеальным. Здание находилось в центре страны, которую он защищал, и ее земля была видна со всех сторон. Не было лучшего места, чтобы расслабиться и отдохнуть. Но Якша не мог, и это до безумия расстраивало. Кадзуха, закончив трапезу и положив палочки на пустую миску, снова взял в руки лист, вертя его из стороны в сторону. Пристальный взгляд несколько мгновений наблюдал за окружающим пейзажем, прежде чем снова вернуться на возможный инструмент в своей руке. Он поднес его к губам и сыграл несколько нот. Веки закрылись и перед глазами заплясали кленовые листья, летящие над просторами долины, растерзанной телами и кровью. На измученном войной поле боя валялись доспехи и оружие. Огонь, потрескивая, вспыхнул, и в центре этого ужаса появилась одинокая фигура. Одежда была порванной и грязной, пропитанная водой и кровью. Темные, длинные волосы были заплетены в низкий хвост. Несколько кленовых листьев вплетены в нить, которая удерживала его на месте, и опутывала копье в его руках. Пальцы белели на рукояти оружия, и с небес полился дождь. Ни малейшего дуновения ветерка среди кровавой бойни... Кадзуха вздрогнул. Музыка резко прекратилась, и красно-закатные глаза вцепились взглядом в невинный листок в его пальцах. Дрожь пробежала по спине, а в животе зародилось неприятное, тянущее чувство. Он тяжело вздохнул, пальцы задрожали и упали на колени. Что это было? – Кадзуха, я же говорила тебе не... – начала Верр. Дверь распахнулась, и женщина остановилась, увидев выражение его лица. – Кадзуха... – Я закончил с трапезой, – тихо проговорил он. Странник поднял голову, и то, что, как он надеялся, было улыбкой, появилось на его лице. – Прошу прощения, но вы сказали, что я не могу выйти из номера. Она томно вздохнула и подошла, чтобы забрать у него тарелку. Ее взгляд на несколько мгновений сфокусировался на лице юноши, прежде чем направиться к двери. – Пожалуйста, отдохни. – Разумеется. Дверь осторожно закрылась за ней, и Кадзуха сразу же откинулся на спинку кресла. Глаза скользнули по листу, который он все еще держал в руке, прежде чем положить его и встать с сиденья. Его лодыжка заныла от перенесенного на нее веса, но это не мешало ему подойти к кровати и упереться пальцами в мягкие простыни. – Может быть, вздремнуть действительно не будет лишним.

***

Каэдэ. “Алатус, сразись со мной”. Каэдэ. Мягкие руки ласкали его лицо. Теплая улыбка. Позади них бушевали пепел и огонь. “Алатус, мой дорогой”. Каэдэ. Насмешка. Руки скрещены на груди. Глаза, наполненные беспокойством, смотрели куда-то вдаль. “Ты всегда такой, Алатус! Я могу сама о себе позаботиться!” Каэдэ. Маленькие шажки. Чья-то рука ухватилась за ткань его штанов. Мать крикнула, чтобы извиниться, и большие красно-закатные глаза уставились на него. “Ты выглядишь как Алатус из историй, которые мне рассказывает бабушка.” Каэдэ. Каэдэ. Каэдэ. Каэдэ... Адепт врезался плечом в ствол дерева, тяжело дыша. Животные тут же убежали прочь. “Алатус... не плачь”. Он стиснул зубы. Голова пульсировала. Тело кричало в агонии. Перед глазами все размывалось, и слезы медленно стекали по его лицу, падая на траву. Грудь так давило что-то внутри, из-за чего затруднялось дыхание. “Алату...” – Замолчи! Сяо резко со всей силы ударил по стволу дерева, заставляя его затрястись. С одной из веток упал закатник, приземлившись ему на голову. Фрукт раскололся от удара, и сок потек по лицу и шее Адепта. Но его это никак не волновало, снова ударившись лбом о древо. Теперь он не получит никакого покоя. “Алатус...” Сяо разъяренно стиснул зубы, а затем быстро развернулся и направился вниз по грязной тропинке. Остатки закатника Адепт яростно схватил рукой и бросил в сторону, превращая плод в месиво. Тем временем как Сяо смотрел куда-то перед собой, но, кажется, сквозь землю. Рекс Ляпис должен был прогнать человека. Мимо пронесся ветерок, а вместе с ним и множество листьев разных цветов. Золотые глаза теперь обратили внимание на поток ветров, что находился так рядом. Птицы шумно вылетают из своих гнёзд и улетают прочь, оставляя после себя лишь перья, подхваченные стихией. Руки парня потянулись к голове, хватая и без того короткие волосы. – Селестия, пощади меня. Воцарилась тишина. Руки Сяо медленно опустились. Взгляд сфокусировался на гостинице вдалеке, и ноги неохотно двинулись вперед. Обратный путь был гораздо длиннее, чем обычно. Он сделал небольшой крюк к кромке воды, чтобы смыть с себя липкий фруктовый сок, и к полудню добрался до моста, ведущего к постоялому двору. Его появление там удивило нескольких гостей и посетителей, когда они смотрели, как он проходит мимо. Сяо решил воспользоваться лифтом, чтобы не вызывать к себе ещё больше внимания. Верр расслабилась, когда увидела стоящего Адепта перед стойкой регистрации. Улыбка, адресованная ему, и рука, указывающая на кухню. – Янь Сяо только что закончил приготовление блюда, – она заговорила, обращаясь к Сяо, который лишь молча кивнул и развернулся к лестнице. – И Кадзуха наконец-то отдыхает. Какая-то часть его расслабилась. Где-то глубоко-глубоко внутри него раздался вздох облегчения. Раздражение вдруг покинуло его всего на пару мгновений, и Якша быстро спустился по лестнице, чтобы избежать ее взгляда. Сяо бесцеремонно сел за стол в ожидании повара. Улыбчивый Янь Сяо долго ждать не заставил, ставя миндальный тофу и кружку зелёного чая перед гостем кухни. Взгляд золотых глаз метнулся к человеку и кивнул ему. Они не обменялись ни словом, когда Сяо взял столовые приборы в руки, а повар вернулся на кухню. Мягкое потрескивание огня разносилось по всей комнате. Звук удара ножа о разделочную доску и звон сковородок. Вода где-то кипела, в то время как Сяо допил свой чай, давно съев миндальный тофу, и встал. Повар оглянулся на него, слыша шаги. Якша кивнул ему, прежде чем подняться обратно по лестнице в свою комнату. Дверь открылась и щелкнула за его спиной, и, прислонившись затылком к дереву, Сяо уставился глазами в потолок. “Алатус...” Он точно знал, что сегодня ночь будет куда более неспокойной. – Бесполезно.

***

Откуда-то доносились крики и хрипы. В небе сверкали молнии, а из туч пошел проливной дождь. Ботинки начали увязать в грязи, и руки потянулись вперед, чтобы зацепиться за что-то. Грубая рука быстро перехватила кисть и потянула на себя. Их плечи соприкоснулись, и золотые глаза оглядели его с головы до ног. – Смотри под ноги, Кадзуха. Здесь скользко. – Я же просил называть меня Каэдэ. Парень рядом с ним раздраженно фыркнул, а Кадзуха хихикнул. – Сколько нам еще идти? Тот посмотрел вперед, на разрушенные руины бывалого когда-то храма. Большие груды камней были разбросаны по всему полю. Вокруг не было ни души. Его темно-зеленые волосы, собранные сзади в низкий хвост, прилипли к лицу из-за дождя, в то время как копье увязло в грязи. – Сразу за холмом. Грубая рука вела Кадзуху вперед, что смиренно следовал за ним. Легкий приступ паники охватил его, когда он быстро обнаружил, что не может отпустить руку, поскольку хватка была слишком крепкой. Эти золотые глаза смотрели только вперед, и Кадзухе безумно хотелось позвать его по имени, привлечь внимание. В конце концов, спросить, что происходит. И все же он не смог. Вместо этого они вдвоем направились к холму, и внезапно его руку все же отпустили. Человек рядом с ним схватил свое копье, а Кадзуха - катану на поясе, прежде чем странный незнакомец бросился на них, и силуэт рядом с ним отразил атаку своим оружием. В воздухе затрепетали искры, и лезвия противно заскрежетали. Кадзуха бросился вперед, чтобы нанести удар. Человек был прямо перед ним, и от взмаха их оружия ветер ударил им в спины. Поток травы и листьев сопровождал шторм, который свирепо обрушился на противника. Оружие нацелено на слабые места, прежде чем огонь вспыхнул на земле рядом с Кадзухой и гневно взвыл. У него перехватило дыхание от жара. Штанина загорелась, и он отшатнулся назад. Юноша обеспокоенно обернулся на парня, что все еще сражался с нападавшим. Рука в панике протянулась к нему. – Алатус, вернись!

***

Кадзуха резко вскочил с кровати, тяжело дыша. Рука протянулась вперед, как во сне, и его правое плечо вспыхнуло от боли. Пот стекал с его лица, а руки дрожали. Иллюзия, что резко оборвалась и все еще терзала его разум, постепенно размывалась перед глазами. – Ч-что в Селестии... Ответа так и не последовало. Комната погрузилась в полную тишину. Тем временем как тот горящий ад появлялся всякий раз тогда, когда странник прикрывал веки. Внезапно тишину прервал стук в дверь. Кадзуха вздрогнул. Рука потянулась за клинком, что появился в его ладони со вспышкой энергии анемо. Его сердце бешено колотилось в груди. Кровь громко бурлила в его ушах и теле... – Кадзуха, ты уже не спишь? – крикнула Верр с другой стороны. Парень облегченно выдохнул и спрятал катану обратно в невидимые ножны. – Я принесла ужин. Красно-закатные глаза метнулись в сторону балкона. Небо только начало окрашиваться из голубого в розово-оранжевое. Кажется, уже был ранний вечер. – Верно, – выдавил из себя Кадзуха, его голос был немного дрожащим, и дверь открылась. – Извините, что беспокою вас. Медленно вошла женщина и что-то напевала себе под нос. Поднос балансировал на ее руке, и их взгляды встретились. – Не волнуйся об этом, Кадзуха. Ты все еще... О, Селестия, ты в порядке? Выглядишь ужасно, – обеспокоенно проговорила Верр. – У тебя воспаление из-за раны? Просто твое красное лицо... Кадзуха мягко коснулся своей щеки левой рукой. Как оказалось, его лицо действительно было горячим. – Мне приснился дурной сон, вот и все, – он попытался успокоить ее, но женщина, кажется, не до конца верила, раз ее брови нахмурились. – Честное слово, я буду больше отдыхать. Если говорить начистоту, он не хотел этого делать. Не после того, что только что увидел. – Как скажешь, – ее голос все еще был немного неуверенным. Верр подошла к столику на балконе и поставила поднос. – Янь Сяо приготовил тебе суп из украшений. Она переместила миску и столовые приборы на стол и, обернувшись на юношу, улыбнулась. – И не беспокойся о посуде. Я заберу ее завтра, когда принесу завтрак, – Верр успокоила его прежде, чем тот успел как-то возразить. – Хорошенько отдохни. Прошу, не ходи за Сяо сегодня. Он неохотно кивнул ей. Женщина слегка поклонилась ему, а затем вышла из комнаты. В тот момент, когда в номере воцарилась тишина, Кадзуха тяжело вздохнул и опустил голову. Дрожащие пальцы вцепились в волосы, а колени подтянулись к груди. Левый рукав его хаори соскользнул с плеча. Что же это было? “Алатус, вернись!” Алатус. Имя казалось таким... знакомым. И все же Кадзуха не мог вспомнить, где слышал это имя. Должен ли он знать, кто это был? Друг его клана? Кто-то из истории, переданной по наследству? Непонятно. Казалось, ответ был где-то на поверхности, но стоило протянуть руку к нему, как он исчезал как дым. С каждым разом сон становился все туманнее, но золотые глаза четко смотрели на него. “Смотри под ноги, Кадзуха. Дождь усиливается”. Бесполезно. Он никак не мог вспомнить. – Черт. Несколько птиц чирикали, пролетая мимо балкона. Красные глаза обратили внимание на стол, где его ожидала пока теплая еда. Пальцы медленно выпутались из волос, а на лице оставалось хмурое выражение. Как бы ему ни хотелось верить в обратное, Кадзуха не думал, что это был просто сон. Тихая болтовня нескольких человек, обедавших на первом этаже, донеслась ветром до Кадзухи, и он заставил себя встать с кровати. Его лодыжка слегка побаливала, но, стиснув зубы, парень подошел к столу, поправляя рукав своего хаори. Тело расслабленно откинулось на спинку кресла, а руки придвинули миску с супом. Крики хиличурлов и прыжки слаймов, перемещающихся в свои убежища на ночь, заставили его сфокусировать взгляд на бескрайнем пейзаже и заходящем солнце. Вместе с ветерком донесся запах шелковых цветов и теплый воздух Ли Юэ. Закатное солнце осветило комнату. Странник взял миску в руки и поднес ко рту. Внезапно поднялся ветер, и чей-то силуэт появился прямо на его балконе. Мягкий запах цветов Цинсинь разнесся по комнате, прежде чем за ним последовали пепел и боль. Кадзуха подавился бульоном, громко поставив миску с супом на стол. Красно-закатные глаза уставились на Сяо, что стоял посреди балкона. Стоило их взглядам встретиться, как глаза расширились от удивления у обоих, явно не ожидая такой случайной встречи. Бульон тек по подбородку Кадзухи, и Сяо быстро отвел взгляд. Когда странник хотел вытереться рукавом своей одежды, боковым зрением он уловил нечто похожее на платок в руках Адепта. – Вот. Кадзуха взглянул на Якшу, принимая ткань. На его лице как всегда было хмурое выражение. Золотые глаза сосредоточились на горизонте, пока Кадзуха вытирал подбородок. Закончив, красные глаза смотрели на маленькие жёлтые листочки, вышитые на ткани, и единственный цветок Цинсинь в центре. Подушечками пальцев он мягко касался разноцветных нитей. – Ты закончил? – спросил Сяо. Его голос отвлек странника от разглядываний узоров на платке, и Кадзуха быстро вернул ткань обратно. Сяо резко выхватил её и засунул в карман. – Не покидай это место, – приказал Якша. Его золотые глаза, наконец, вернулись к страннику, и Кадзуха слегка кивнул ему. – Я серьезно. – Разумеется, – Сяо недоверчиво посмотрел на него, и Кадзуха усмехнулся от его вида. – Я был бы самым настоящим глупцом, если бы снова попался на ту же удочку. Сегодня я никуда не собираюсь уходить. – Ладно. Сяо подошел к перилам балкона, собираясь уходить. Кадзуха снова посмотрел на миску на столе. А затем на лист, оставленный этим утром и все еще лежащий там, где он его оставил, и странник улыбнулся. – Как насчет того, чтобы я сыграл вам, прежде чем вы уйдёте? Якша замер. Тогда Кадзуха поднял рукой лист, теребя стебелёк. – Поскольку я не могу следовать за вами... – Я буду в порядке. Оставайся здесь. Это не твоя битва. Прежде чем Кадзуха успел сказать еще хоть слово, в комнате поднялся ветер. Странник закрыл лицо рукой, но когда опустил её, Адепта уже не было. Огорчённо вздохнув, Кадзуха встал из-за стола и покинул балкон. – Меня предупреждали, что он держится на расстоянии от людей, но... Якша был излишне прямолинеен. Кадзуха мог его понять, ведь Сяо сражался против всех этих душ запечатанных и мертвых богов, следуя обязанностям из контракта. Сяо был жив еще во время войны архонтов, может быть, даже до нее, и он видел много кровопролития. Не говоря уже о том, что с его контрактом он, вероятно, встречал на своём пути и гибель случайных путников, как Кадзуха, что по воле случая судьбы оказывались слишком близко к битве. Скорее всего, именно поэтому он так холодно ко всем относится, всегда держась на расстоянии. Его грубые, резкие ответы отталкивали других и заставляли возненавидеть Якшу за то, как нахально он говорит. Вероятно, именно поэтому никто никогда не хотел с ним разговаривать, не то, чтобы находиться рядом. Сяо вынудил их всех уйти, чтобы они были в безопасности. Чем меньше людей, тем меньше проблем. – Вы двое так похожи, – в голосе Кадзухи слышалась печаль. Красно-закатные глаза смотрели на одежду, аккуратно сложенную на комоде. Потухший Глаз Бога смиренно лежал поверх неё, и его сердце сжалось при виде этого. Лист смялся между забинтованными пальцами. Кадзуха откинулся на кровати. Взгляд медленно сфокусировался на потолке. – Но он вернётся живым. – Кадзуха. Чья-то рука легла ему на глаза. Он тяжело вздохнул, и зубы впились в нижнюю губу. – Кто ты такой?