Кленовые листья и забытые мелодии.

Состояние Якши не улучшалось. После быстрой и жестокой смерти Каэдэ Сяо стал тише, чем раньше. Его вспыльчивость исчезла. Лицо всегда было безэмоциональным. Он почти не реагировал на остальных. Постоянно находился на поле боя, вращая копьём на автопилоте и убивая существ даже не задумываясь. К тому времени, как остальные добирались до мест сражений, они находили лишь кровавое поле битвы. – Нас собрали для того, чтобы работать вместе, Сяо! – Вы не можете управлять моими ветрами, как она... Напряженность росла между ними, а враждебность стала неотъемлемой частью их взаимоотношений. Тем временем проклятые продолжали проникать в мир живых. Они питались их негативными эмоциями, становясь сильнее и увеличиваясь в количестве. С годами битвы с ними становились дольше. Этот тяжкий груз лежал на их плечах. Некоторые были близки к тому, чтобы впасть в безумие. Кто-то выглядел так, словно вовсе хочет перестать выполнять свой долг Якши. Сяо же не переставал вести битвы, как будто у проклятых были ответы, что помогут ему стать свободным. Но это были лишь глупые и пустые надежды. Он собственными руками уничтожил единственный лучик света в своей жизни. И Каэдэ не возвращалась в течение долгих столетий.

***

Золотые глаза медленно открылись. Моргая, он уставился в потолок. Его голова прислонилась к стене, а спина к изголовью кровати. Рука, обнимающая чье-то тело, прижималась к человеку. Тот всё еще мирно спит. Еще не проснулся и, судя по всему, не мучается от кошмарных воспоминаний. Руки прижали Кадзуху ближе. Он нахмурился, глядя в потолок. Это была ужасная идея. Сам факт того, что он был рядом с Кадзухой, запятнав его кармическим долгом, невероятно огорчал. В Ли Юэ не было монстра, который не учуял бы его, который не увидел бы след от человека и который не стал бы нападать на Кадзуху в бешенстве. Души проклятых смогут найти его в любом случае и неважно, куда отправится странник. От этой мысли голоса в его голове злорадно захихикали. Руки сильнее сжались вокруг спящего парня. Зубы по привычке впились в нижнюю губу. Вдобавок ко всему, присутствие Сяо пробуждало воспоминания Каэдэ с жестокой местью. Реакция Кадзухи на вторую реинкарнацию была доказательством этого. Бушующий шторм. Паническая атака. Страх. Отчаяние. Пустой взгляд и безвольное тело. Кадзуха вынужден платить собственным благополучием из-за ошибок Сяо. Он видел и чувствовал все то, через что проходил Каэдэ. И в итоге не выдержав этого давления, странник потерял самообладание. Проклятие наконец-то взяло свое. И он не должен быть здесь. “П-Пожалуйста. Не уходи снова. Не бросай...” Якша, зажмурив глаза, громко выдохнул. Эти умоляющие глаза. Отчаяние. Нескончаемые слезы. Они искажались образами, которые он похоронил давным-давно. Слишком много форм. Слишком много жизней. Слишком много отчаянных просьб, которые он не слышал. Слишком многих он не смог спасти вовремя. “А-Алат-ус...?” Он не мог сделать это снова. “Тогда... пожалуйста... подожди меня... Алатус.” Он больше не мог этого выносить. – Сяо...? Золотые глаза распахнулись, перемещая взгляд вниз. Тело рядом с ним пошевелилось. Мягкое дыхание коснулось его шеи. Красно-закатные глаза медленно открылись, сонно моргая. Он чувствовал себя слишком уставшим, поэтому не поднимал взгляд вверх. Якша прижал его тело ближе, мнимо показывая, что он рядом. На лице странника появилась мягкая, легкая улыбка. Юноша расслабленно прижался ближе к Сяо. Но он мог двигаться, что уже хорошо. От этой мысли на лице Якши тоже появилась легкая улыбка. Ему захотелось убрать мешающие светлые пряди за ухо парню, но он так и не решился сделать это. Прошлая ночь еще была свежа в его памяти. – Как спалось? – тихо спросил Сяо. В ответ он получил зевок. Кадзуха на мгновение закрыл глаза и расслабился. Несколько мгновений прошло в приятной тишине, пока вчерашние моменты вновь не прокрутились в его мыслях. Он резко открыл глаза, полностью проснувшись. Его правая рука внезапно дернулась и заскрипела. Сяо с беспокойством нахмурился, глядя на него сверху вниз. – Кадзуха? – Я... в порядке. Ложь. – Может, тебе стоит еще поспать? – Нет... Я итак сплю целыми днями, – тихо ответил Кадзуха. В его голосе слышалось раздражение, а в глазах читалось разочарование. Тяжелый вздох вырвался наружу. Его правая рука неприятно скрипнула, поэтому Сяо протянул свою, чтобы схватить его за запястье, дабы тот перестал ей двигать. Пальцы Кадзухи сжались вокруг его пальцев в ответ, хотя и пренебрегал своим здоровьем. – Хочешь чего-нибудь поесть? – предложил Сяо. Красные, словно закат, глаза наконец встретились с золотыми. Они выглядели потерянными. Затем Кадзуха опустил снова взгляд вниз, кивая Адепту. Немного неуверенно, но парень все же двинулся, чтобы встать с кровати. Сяо спокойно отпустил его. Золотые глаза наблюдали за тем, как Кадзуха начал расправлять свою одежду. Его движения были медленными, в то время как юката с кленовым орнаментом появилась на его теле. Постепенно вторая сторона упала с его левого плеча. Однако через несколько мгновений юноша просунул руку в рукав и потянул ткань вперед, слегка привязывая ее. Закончив приводить себя в порядок, красные глаза оглянулись на Якшу в ожидании. – Сяо? Не говоря ни слова, он встал. Кадзуха направился к двери, и Сяо последовал за ним. Они вдвоем вышли в холл, который почему-то был тихим. Обычно шумный и оживленный особняк сейчас пустовал. Ни души снаружи и вокруг. Несмотря на то, что солнце уже взошло, что Кадзуха и заметил. – Твои обязанности... Сяо замер, когда Кадзуха остановился перед окном. Его взгляд сфокусировался на небе, а брови нахмурились. Сяо, отвернувшись от созерцания вида в чайнике, громко выдохнул. – Проклятые могут и подождать. Красно-закатные глаза расширились от удивления, когда заметили вытянутую руку Сяо. Кадзуха неуверенно протянул свою, вкладывая ладонь в чужую руку, сжимая ее. – Как перекусишь, я вернусь к обязанностям, – заверил Сяо. – Ты можешь подождать и поспать, пока я не вернусь? Кадзуха грубо прикусил нижнюю губу. Его пальцы дернулись в руке Якши. – Наверное... Это не зависит от меня, – правдиво ответил Кадзуха. Его голос звучал напряженно. – В прошлый раз я заснул, не осознавая этого. Этот ответ обеспокоил его. – Тогда я постараюсь вернуться как можно быстрее. Мягкий рывок заставил Кадзуху тихо последовать за ним. Золотые глаза заметили Чайльда, прислонившегося к перилам второго этажа, когда они спускались вниз. На лице мужчины была довольная улыбка. В то время как Сяо бросил на него предупреждающий взгляд. Парень помахал им, прежде чем скрыться в своей комнате. Якша тяжело вздохнул. Его проблемы продолжали накапливаться.

***

Мечи столкнулись. Вокруг него поднялся ветер, лаская тело и управляя движениями. Он будто направлял человека вперед. Мышцы напряглись для удара. В ответ затрещал лёд, готовясь к защите и атаке. Пока резко его руку не свело судорогой. Кадзуха зашипел и выронил меч. Левая рука быстро схватила правую. Боль пронзила его запястье, поднимаясь вверх по предплечью к локтю. Чун Юнь, увидев это, остановился. Голубые, как лёд, глаза посмотрели на него с беспокойством. – Кадзуха... – Я-я в порядке, – Кадзуха стиснул зубы. Пальцы впились в его руку, пока судорога наконец не прекратилась. Его рука невероятно болела. Он старался не двигать ей, чтобы странные звуки не смогли дойти до ушей экзорциста. – Старая травма... Этой лжи было достаточно, чтобы юноша выдохнул с облегчением и кивнул. Его двуручный меч рассеялся в голубом свете. Кадзуха протянул левую руку, чтобы схватить свое собственное оружие. – Давай сделаем перерыв на сегодня, – предложил Чун Юнь. – Тебе и правда стало лучше. Барбаре не стоит беспокоиться о том, что эти сны повлияли на твою физическую подготовку. – Спасибо. Юноша тихо вздохнул, прежде чем он помахал рукой и направился к дому. Кадзуха тяжело вздохнул, когда Чун Юнь оказался вне пределов слышимости. Его правая рука сильно дернулась и заскрипела. Как шестеренки, заточенные вместе. Он ждал слишком долго. Красно-закатные глаза смотрели на пейзаж острова внутри чайника. Зубы впились в его нижнюю губу. Пристальный взгляд оглянулся на дом. Многие люди болтали на переднем крыльце. Он обошел вокруг дома, чтобы никто не заметил его страдания. Взгляд красных глаз снова переместился на бескрайнюю морскую воду. У него не было другого выбора. Его меч скользнул в невидимые ножны и исчез. Кадзуха направился к той части пляжа, что скрывалась за холмом. Здесь было совсем немного песка, когда вода плескалась у его ног, намочив одежду. Прохладная вода помогла ему немного расслабиться. Кадзуха остановился у небольшого камня, вокруг которого было больше всего песка, и опустился на колени. Пальцы левой руки осторожно потянули за конец бинтов. Он аккуратно размотал тщательно намотанную ткань и ослабил крепления. Несколько отточенных движений, и бинты упали на песок, омываемые тихими волнами и плеском моря. Кадзуха поморщился, видя свою оголенную ладонь. Рука потянулась к воде. Его пальцы нещадно болели и ныли. Буквально за пару сантиметров от водной глади, чья-то рука в перчатке резко схватила его за запястье. Кадзуха вздрогнул. Сердце начало бешено колотиться в панике. – Кадзуха… Он сказал, что его не будет несколько часов. – Я не думал, что все так плохо. Он ведь сейчас должен сражаться с монстрами. – Почему ты не позаботился об этом должным образом? Он обещал вернуться ближе к вечеру. Сейчас же был только полдень. Странник открыл рот, чтобы заговорить, однако слова будто застряли в горле. Пальцы резко дернулись и новая судорога свела его руку. Боль снова пронзила всю конечность. Шипение сорвалось с его губ. Сяо схватил юношу за левое плечо, пока Кадзуха впился пальцами в ткань юкаты. Тепло от рук Якши приятно отзывалось по его прохладному телу. – Соленая вода только усугубит ситуацию. Ты же знаешь, что... – Я… У меня не было друго… – он резко замолчал, так и не договорив. Боль пронзила его руку электрическим током. Пальцы судорожно сжались, а дыхание выбилось из легких. Ноги стали подкашиваться, но Сяо успел удержать его. – Где твой допуск в обитель? – спросил Сяо. – В комнате. – Жди здесь. Якша исчез также быстро, как и появился. Кадзуха откинулся на песок, прижимая правую руку к груди. Зубы впились в нижнюю губу, а тело сотрясалось от боли, пока ветер не закружился вокруг него, и Сяо не упал рядом с ним. Скорее всего, спрыгнул с холма, за которым и прятался странник. Допуск Кадзухи в обитель находился у него в руке. – Сяо... – Я не позволю тебе пустить все на самотек, – вмешался Якша. Он аккуратно схватил рукой здоровую ладонь Кадзухи, чтобы поднять его на ноги. – Еще немного, и начнется гниение. Пальцы правой руки снова дёрнулись. Зубы глубже впились в его губу, сдерживая крик боли. В то время как Сяо вытащил свой собственный допуск в обитель. Он положил деревянный жетон поверх жетона Кадзухи, и странник в замешательстве наблюдал за ним. – Если ты сломаешь его, я вернусь в Ли Юэ, – Кадзуха говорил дрожащим голосом. – Я буду слишком далеко от тебя... – Это трюк, которому меня научил Итэр, – успокоил его Сяо. Рука Адепта потянулась и легла на плечо Кадзухи. – Это будет быстро. Жетоны хрустнули под хваткой Сяо. Мир вокруг них исказился. Из-за быстро меняющихся объектов у Кадзухи закружилась голова, поэтому он зажмурил глаза, чтобы избежать головокружительного ощущения. Песок под его ногами исчез, как и запах моря. Спустя мгновения искажения прекратились. В нос ударил запах цветов Цинсинь. Мягкая трава зашелестела под его ногами. Горный воздух наполнил легкие. Этот словно древний, земной запах заставил Кадзуху открыть глаза. Он затаил дыхание, в то время как Сяо тихо шагнул вперед, чтобы встать рядом с ним на краю горы. Перед ними была деревня Цинцэ. Её поля пестрели оранжевыми и желтыми цветами. Усеянные глазурными лилиями ступени суши, разделенные единственной рекой, созданной еще до войны Архонтов. Питающееся от близлежащего водопада, озеро, что впадало в долину, принесло с собой пресную воду в деревню, которую Алатус оставил ради Каэдэ. Сама деревня все еще стояла. Люди ходили по этой на земле, которую Алатус и Каэдэ защитили вместе. – Т-Ты… – Кадзуха выдохнул с недоверием и непониманием в голосе. Ветер дул мимо них. Взъерошил желтые цветы у их ног и цветы Цинсинь. Несколько лепестков пронеслись мимо него. Прежде чем Сяо мягко сжал его плечо. – Давай вылечим твою руку. Красно-закатные глаза взглянули на Якшу. Его рот открылся, чтобы заговорить, прежде чем он заметил воду позади них. Сяо отступил назад. Золотые глаза проследили за его взглядом на свежее, мелкое озеро позади них. Древнее устройство находилось в самом центре, а статуи драконов окружали его, обращенные наружу в восьми направлениях. Янтарные кристаллы торчали из земли под древним деревом. Его листва затемняла неглубокий бассейн. – Пойдем, – Сяо шагнул вперед и подтолкнул его следовать за собой. Кадзуха нерешительно сдался, последовав за Адептом. Якша сел на край бассейна и протянул руку страннику. Кадзуха принял жест, опускаясь и присаживаясь рядом. Его правая рука потянулась к поверхности воды. Слабые спазмы заставляли пальцы дергаться, пока он не соприкоснулся с жидкостью. Шипение сорвалось с юношеских губ. Пальцы Сяо схватили его за запястье, удерживая Кадзуху от отдергивания пальцев назад, подталкивая вперед. Тугая боль заставила его глаза зажмуриться, когда вся ладонь оказалась под водой. – Кадзуха… – в голосе Сяо слышалось беспокойство. – Как все стало так плохо? Кадзухе захотелось рассмеяться. Прошлое Сяо и Каэдэ было выставлено на всеобщее обозрение каждый раз, когда он засыпал, но Якша понятия не имел, что сделал Кадзуха, чтобы добраться до Ли Юэ. То, что он пережил. Люди, которых он потерял. – У ч-человека, застрявшего на к-корабле в море м-мало вариантов. Красные глаза открылись и тогда странник смог увидеть золотые глаза, смотрящие на него с беспокойством. – Моя небольшая лодка не с-смогла бы уберечь меня от шторма… – пальцы на его запястье напряглись. Золотые глаза чуть расширились. – Поэтому я добрался до порта. Мне п-повезло, что Бэй Доу сжалилась надо мной. В противном случае... Сяо нахмурился рядом, пока ветер, блуждающий вокруг них, не стал сильнее. – Как давно это было? – Довольно давно. Боль в его руке начала отступать. Вода впиталась в нее, успокаивая болевые ощущения. – Ты не пытался никак вылечить руку? – Слишком много всего произошло сразу, – тихо ответил Кадзуха, хмурясь. – То, что произошло в Инадзуме… У меня не было времени. А когда я добрался до Ли Юэ, мне просто хотелось проветрить голову и привести мысли в порядок. Юноша сделал паузу. Сяо спокойно наблюдал за ним. Красно-закатные глаза поднялись, чтобы посмотреть на Якшу. – Но появился ты и все мои планы рухнули. Ветер резко перестал дуть. Золотые глаза расширились, когда до него дошел смысл этих слов. Теперь боль появилась в груди странника. Потухший Глаз Бога, спрятанный в складках одежды, ощущался как клеймо, выжженное сквозь ткань его хаори, обжигая кожу. Нескончаемый дождь и поток молний эхом отдавались в его голове. Те последние несколько мгновений перед тем, как у него отняли человека, которого он называл другом. Крики солдат. Их обнаженные мечи. Быстрый звук биения его сердца. Слезы, которые он хотел пролить, но так и не смог. Остывающее тело в его руках. Непреклонный взгляд бога, который уставился на него, как на простого муравья. Его жизнь ничего для нее не значила. Ни в одной из их жизней этого не было. Тот факт, что он попал сюда, ничего не значил. Для нее он был несущественным. Точно также, как жизнь человека, которого она забрала. Потухший Глаз Бога… – Кадзуха. Руки в перчатках мягко схватили его за щеки. Странник вырвался из своих мыслей. Тяжелое дыхание выходило из груди, а горькие слезы текли по лицу. Пустой Глаз Бога все еще обжигал кожу. Боль в груди не прекращалась. Воспоминание о его прошлом всегда возвращалось к нему. Все это время Сяо с беспокойством наблюдал за ним. – Я… Извини… – Кадзуха вздохнул. Он закрыл глаза. Молния на короткое мгновение сверкнула под его веками. В то время как пальцы Сяо сжались на коже Кадзухи. – Тебе не нужно извиняться, – ответил Сяо. – Это я позволил тебе приблизиться ко мне, из-за чего ты был втянут в другой поток событий, которые не принесли тебе ничего, кроме вреда. Я должен извиниться. – Я тот, кто пошел искать тебя, – как-то печально усмехнулся Кадзуха. Сяо нахмурился, глядя на него. – Это было похоже на проблеск надежды. Новая тайна. Я чувствовал, как меня тянет к тебе. Я должен был знать, кто ты такой. Бэй Доу и другие пытались отговорить меня от этого, но… Это… Все же, лучше так, чем жить с болью, которую причинила мне Инадзума. Руки Сяо исчезли с его лица. Золотые глаза теперь смотрели куда-то в сторону. – Твое любопытство принесло тебе ещё больше боли. – И все же, похоже, судьба связала нас нитью, которую не так-то легко разорвать, – Сяо застыл рядом с ним. – Даже если бы я попытался держаться подальше, судьба так или иначе свела бы нас вместе. Может быть, и не к лучшему. Выражение лица Сяо исказилось. Агония отразилась в его золотых глазах. – Тогда, может быть, так было лучше... – Возможно. Когда он попытался вытащить руку из воды, чужие пальцы остановили его, схватив за кисть. – Ещё не время. – Но мне уже лучше. – До сих пор ты использовал соленую воду, – золотые глаза остановились на нем, окидывая суровым взглядом. – Чтобы избавиться от неё, тоже нужно время. Кадзуха постепенно расслабился. Он взглянул на небо, начинающее расцветать розовыми и оранжевыми оттенками, в то время как ветер мягко касался его кожи. Лепестки цветов танцевали в потоках. Аромат цветов Цинсинь заполнил все вокруг, погрузив воздух вокруг них в безмятежное спокойствие. – Сяо. – Да? – Я никогда не обращал внимания, но… – золотые глаза посмотрели на него. – Каэдэ. У них у всех было это? Его пальцы шевелились в воде, мнимо намекая. Якша посмотрел на руку Кадзухи, что была сделана из грубой текстуры. Цвет был болезненно-бледным. Должен был быть чисто-белым, как большой клен. Кора, которая покрывала его пальцы, потускнела. Не такая грубая, как у Каэдэ. Хрупкая и слабая, что рассыпалась по швам на костяшках, когда он сгибал пальцы. Как раз перед тем, как он попытался замочить их в морской воде. Она покрывала всю его руку, взбираясь на запястье и останавливаясь всего в нескольких метрах от кисти. Дальше шла его собственная кожа. Эти два элемента были соединены воедино бесшовным образом. Как будто это должно было стать частью его самого. Точно так же, как у Каэдэ. – Не у всех… – Сяо ответил через несколько мгновений. – Некоторые этого не сделали. Ты... прикоснулся к клену. Не так ли? Кадзуха кивнул. – У нас был большой клён в центре поместья клана. Мне сказали не прикасаться к нему. Они рассказывали мне глупые истории, но я не послушал их наставления. – Если они действительно хотели уберечь тебя от него, дерева бы там не было, – проворчал Сяо явно раздраженный этим фактом. – Прошло столько времени, а твой клан так и не додумался его срубить? – Он символизирует нас, – со смешком ответил Кадзуха. Сяо нахмурился, глядя на него. – "Кадзуха" означает... – Десять тысяч листьев, – закончил за него Сяо. – Каэдэ была той, кто принесла клён в наследство. Я бы не рассердился, если бы они его снесли. Так хотя бы проклятие не затронуло бы их тела, как и твое. Кадзуха уставился на Адепта с удивлением во взгляде. На мгновение он будто перестал дышать. – Это дерево было её тюрьмой. Ей кое-как удалось выбраться оттуда. Она сорвала его, чтобы создать мое копье. А затем древо сгорело дотла, – продолжил Сяо. – Я сомневаюсь, что она была высокого мнения о дереве, которое они посадили в ее честь. Они усугубили проклятие для всех вас. По какой-то причине боль в груди Кадзухи исчезла. Хотя в словах Якши было раздражение, он был искренен. Сяо думал о благополучии каждого из них, как и о Кадзухе. Золотые глаза подняли взгляд, чтобы посмотреть на странника. – Если бы там не было этого дерева, тебе бы сейчас не было так больно. – Я... наверное, все равно бы попытался залезть на клен, – отшутился Кадзуха. Его взгляд переместился на свою руку под водой. Потемневшие бежевые пятна на коре начали исчезать. Там, где гниль и разложение пытались захватить кожу, перестали разъедать конечность. – Учитывая, насколько скуп этот клан, я сильно в этом сомневаюсь. Кадзуха рассмеялся над язвительным комментарием Якши. Сяо нахмурился, явно раздраженный тем, как легкомысленно Кадзуха воспринял его реплику. – Клан обеднел задолго до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы унаследовать его, – глаза Сяо расширились. Слова, которые он хотел сказать, вылетели из головы. – Когда я достиг совершеннолетия, мои обязанности состояли в том, чтобы спасти все, что еще можно было. Однако я все продал. Затем убедился, что все члены клана смогут найти место для проживания, чтобы начать новую жизнь. В тот момент, когда эти двери закрылись за мной в последний раз, я по-настоящему почувствовал себя свободным. Подул ветер, что взъерошил его волосы. Красные глаза обратились к золоту Якши, полному удивления. Его потемневшие нефритовые волосы раскачивались из стороны в сторону. Краска вокруг его глаз была того же оттенка, что и у Каэдэ. Кадзуха только что это заметил. Бриллиант, расположенный в центре его лба, появился после первой смерти Каэдэ. То, что он до сих пор этого не замечал, сбивало его с толку. И все же... прямо сейчас Сяо выглядел таким юным. Как будто время перемоталось назад, чтобы поставить перед ним другую версию Якши. – Наконец-то... Слова Сяо заставили Кадзуху в замешательстве приподнять бровь. И все же Якша выглядел таким облегченным. – Твое единственное желание... Ты наконец-то исполнил его. Кадзуха слабо улыбнулся. Боль в груди вернулась, но это не те ощущения, что были ранее. Это было… освобождением. – Да... Я свободен.

***

Гавань Ли Юэ как всегда была оживленной. Жители портового города проходили мимо него будто он был призраком. Мужчина, стоявший рядом с ним, крепче сжал пальцы на плече Алатуса. Одарив его легкой улыбкой, глаза цвета кор ляпис засияли. – Сяо, пойдем. – Это бессмысленно. Моракс, тяжело вздохнув, просто покачал головой. – Позволь мне купить тебе что-нибудь, что лучше подходило бы для сражений. – С моей одеждой все нормально. Сяо было плевать, что носить. Хотя его одежда действительно была порвана и залатана в некоторых местах, главное, что она не мешала во время боя. Видимо, гео архонта не устраивало это. – Я не буду принуждать тебя, однако все же подумай над моим предложением. Якше не хотелось разочаровывать бога, который подарил ему вечную жизнь и освободил его из плена другого божества по просьбе Каэдэ. – Ладно… Мужчина улыбнулся, направляя парня рукой вперед. Якша медленно последовал за невысокой фигурой. Люди расступались перед ними, уступая дорогу пожилому человеку, который шёл рядом с Сяо. Жители города так легкомысленно смотрели в их сторону мимолетными взглядами. И никто из них даже не догадывался о настоящей личности человека. – Мы пришли. Рука указала на дверь, перед которой они оказались. Среди ремесленного района это здание выглядело так же, как и все остальные, ничем не выделяясь. Алатус открыл дверь, а архонт последовал за ним внутрь. Деревянная дверь с грохотом захлопнулась за ним, эхом отдаваясь по стенам помещения. Услышав громкий звук, женщина за прилавком подняла глаза. – Приветс-... Она оборвалась на полуслове, когда её красно-закатные глаза встретились с удивленными золотыми. В них была паника и испуг. Она, спотыкаясь, поднялась со своего места. Табурет с грохотом упал на пол. Женщина прислонилась спиной к стене, а руки впились в ткань юкаты, которую она носила. Кленовое дерево отчётливо виделось на нем. – Ка... эде? Она быстрыми шагами направилась прочь оттуда. Каблуки на её обуви звонко стучали по деревянному полу. Послышался чей-то голос, не Каэдэ. В то время как Моракс спокойно стоял рядом с ним. – Это была не та реакция, которую я ожидал увидеть. Алатус резко повернулся к нему. Гнев закипал в его венах. Реакция женщины была как нож в спину, но он не мог винить ее. Выражение ее лица говорило само за себя. Она знала. Она знала, кто она такая, и Моракс знал- – Вы знали и… – Алатус обратился к мужчине рядом. В его тоне сквозил гнев. Глаза цвета кор ляписа посмотрели на него снизу вверх, вовсе не удивленные его детской реакцией. – Я только вчера узнал, что она была здесь. И подумал, что ты будешь рад ее видеть. Алатус действительно был рад её увидеть, но ему было больно видеть её испуганный взгляд, когда та в панике убежала от него. Это не было удивительно, учитывая, как он поступил с предыдущим Каэдэ... Это была цена, которую ему пришлось заплатить. Он примет ее взгляд, полный ужаса и страха. Он уже смирился с тем, что был монстром, причинившим боль в прошлой жизни этого человека. – Что-то произошло между вами и... – Я приношу извинения от имени Казухи, – заговорила другая женщина, выходя из-за стенки. – Похоже, она неважно себя чувствует. Женщина была одета в наряде стиле Ли Юэ. И все же черты ее лица напоминали инадзумские. Подчеркнутые глаза. Элегантная осанка. Она была благородной женщиной, наверняка принадлежащей какому-то клану. Но пыталась одеваться так, как будто всегда принадлежала этому месту. – Нет необходимости извиняться, – любезно ответил Моракс. Рукой он указал на Алатуса. – Я просто хотел приобрести новую одежду для своего внука. Парень впился взглядом в фигуру рядом. Раздражение нарастало с каждой минутой. Он, может, и был невысоким, но он был не так молод, как сейчас его представляет Моракс. Подписав контракт, его тело прекратило старение, остановившись на юношеских чертах лица, которые прямо сейчас выглядели так, будто он вот-вот кого-то убьёт. – Конечно-конечно! – заговорила женщина. – У нас есть много товаров, которые могли бы вас заинтересовать. Однако, если вы ищете что-то более уникальное, мы можем сшить для него одежду на заказ. И никто даже не поинтересовался его мнением. Просто чудесно. – Я бы предпочел что-нибудь индивидуальное, – ответил Моракс. Алатус лишь прищурил глаза. – Мой внук - прирожденный и весьма талантливый копейщик. Он обязательно войдет в историю. Если бы только он мог ударить бога, который спас его от рук злого божества… – Поняла! Женщина села, а Моракс подошел к стойке. Она достала пергамент и перо, готовясь записывать слова клиента. – Что именно вы бы хотели видеть? Пока эти двое разговаривали, явно игнорируя его, Алатус тяжело вздохнул, теребя пальцами переносицу. Головная боль усиливалась с каждым мгновением, а голоса в его голове пели какой-то хаотичный припев, к которому он уже привык, но от этого не становилось проще. Он должен был отказаться… Мягкий ветер дул ему навстречу. Легкий, ароматный, нежный. Почувствовав его, золотые глаза посмотрели на источник легких порывов ветра. Это оказалась женщина, которая вздрогнула, когда их взгляды встретились. Она пряталась за стеной, но, видимо, неудачно. С ее появлением Алатус позволил себе немного расслабиться. Воспользовавшись моментом слабости, его агония пыталась взять контроль над телом Якши. Черты его лица исказились в гримасе боли, заставляя взгляд красных глаз уставиться на него в беспокойстве. Она неосознанно сделала шаг вперёд, выходя из своего укрытия. Люди за прилавком заметили её присутствие. – Ах, юная мисс. Может быть, у вас появятся идеи получше? – заговорил Моракс, обращаясь к женщине. Старческий голос, которым пользовался гео архонт, заставил ее вздрогнуть и посмотреть в сторону прилавка. Ее глаза расширились, когда она поняла, кем был этот пожилой человек. Руки вцепились в ткань одежды. Увидев растерянность на её лице, женщина подозвала Каэдэ к себе. – Казуха-тян, подойди сюда и посмотри на этот эскиз, – настаивала владелец магазина. – Этот человек хотел бы приобрести наряд для его внука. Он копейщик. Учитывая, как часто ты тайком пробиралась на тренировочные площадки, я уверена, что у тебя будут идеи получше. Когда к ней было приковано все внимание, у Каэдэ не было другого выбора, кроме как двинуться к ним. Она почувствовала дискомфорт, когда пришлось полностью выйти из своего укрытия. Ее красно-закатные глаза смотрели куда угодно, только не на Якшу. Остановившись у прилавка, Каэдэ посмотрела на пергамент. Ее светлые брови нахмурились. – Н-Нет, это не подойдёт, – она, наконец, заговорила. Ее рука потянулась к чернилам и перу. Женские пальцы были покрыты еле видными мозолями, что так и говорили о том, что она владеет оружием. – Одежда Ли Юэ может быть слишком сковывающей, а при владении копьем нужно двигать всем телом. Ткань будет ограничивать его движения, тетушка. Она сосредоточенно что-то рисовала на эскизе. Её черты лица так и выдавали концентрацию. Совсем как тогда, на поле боя. Когда от каждого их движения зависела жизнь. Только теперь ей не нужно было быть на поле боя. – Что-то вроде этого, – сказала Каэдэ, закончив рисовать. – Это будет соответствовать стилю Ли Юэ и даст свободу передвижения. А также защитит его недоминирующую руку, когда он будет закручивать оружие за спину и использовать свою руку для переноски веса. Моракс вел себя тихо. Женщина рядом с Каэдэ зааплодировала своей племяннице. Каэдэ слабо улыбнулась похвале, но все же заметила молчание бога. – Сяо, иди посмотри. Несмотря на то, что он не хотел, Якша не мог ослушаться приказа. Поэтому он сделал шаг вперед. Каэдэ вздрогнула, поднимая взгляд красно-закатных глаз на него, в то время как Сяо сосредоточил свой на затылке бога. Таким образом он хотел дать женщине то пространство, которого она заслуживала, пока не дошел до стола и не посмотрел вниз. Золотые глаза расширились. Рука в перчатке потянулась к пергаменту и подняла его с поверхности. Бумага смялась под его пальцами. Элегантные линии Каэдэ очень выделялись на фоне чужих. Нахлынули воспоминания. Отданные приказы. Отобранные жизни. Агония по всему телу. Сила, не принадлежащая ему. Сдерживающие черные нити, что лишали воли... – Сяо. Он не заметил, как немного смял бумагу в своей руке. Каэдэ с беспокойством уставилась на парня. Алатус положил эскиз обратно. Сейчас ему нужно взять эмоции под контроль. – Мне все равно, как это выглядит. Делайте, что хотите. Резко развернувшись, он ушёл оттуда, рывком руки распахнув дверь и захлопнув ее за собой. Его сердце бешено колотилось в груди, что пронзила боль. Руки вцепились в темные волосы. Он заслужил это. Ее гнев. Ее страх. Ее месть. Это была цена, которую он заплатил.

***

– Кадзуха. Знакомый голос разбудил его. Красно-закатные глаза медленно открылись, устало моргая. Перед глазами мутнело, но позже картинка стала чётче. Небо было тёмным… Кадзуха резко вскочил, охваченный паникой. Взгляд метнутся на источник голоса, что разбудил его. Это оказался Сяо, спокойно сидящий рядом с ним. Над их головами царила луна. – Монстры... – Если они смогут достичь этой вершины, я действительно буду удивлен, – перебил Сяо. Красные глаза огляделись вокруг. Воспоминания всплыли на поверхность, и он облегченно вздохнул. Затем Кадзуха посмотрел на свою правую руку, поднимая её и осматривая. Он уставился на неё в удивлении. Темные пятна исчезли. Цвет стал более здоровым. Даже пальцы казались сильнее. Хотя кора еще не срослась, все равно не было ощущений, что одно неверное движение заставит начать ее осыпаться. – Больше никакой соленой воды, – потребовал Сяо, вставая. Кадзуха проследил за ним. Ему была протянута рука и странник ухватился за неё, принимая помощь. Якша поднял Кадзуху на ноги. Около них дул легкий ветерок, распространяя аромат цветов Цинсинь и едкий запах пепла. Руки сжались в кулаки. – Разве я... – Ты внезапно заснул, – подсказал Сяо. – В один момент ты говорил, а в следующий потерял сознание. – Прости. – Не стоит извиняться. Я - причина, – Сяо подошел и встал рядом с ним, смотря в ту же сторону, что и Кадзуха. – Как далеко мы? – У подножия горы. Здесь ты в безопасности. С потоком ветра вспыхнула энергия анемо. В руке Сяо оказалось копье, некогда подаренное ему Каэдэ. В то время другая рука в перчатке стянула маску с пояса, надевая её на лицо. – Наслаждайся свежим воздухом. Увидимся на рассвете. Прежде чем Кадзуха успел заговорить, Сяо спрыгнул с края. С губ странника сорвался вздох. Страх сжал его грудь. Он сделал шаг вперед, чтобы заглянуть за край. Юноша наблюдал, как Якша исчезает в ночи. Яркий зеленый свет вспыхнул вверх, к небу, прежде чем запах проклятых был стерт. Кадзуха тяжело вздохнул. Пальцы, вцепившиеся в переднюю часть его юкаты, медленно разжались. Взгляд упал на его правую руку. Он аккуратно касался пальцами другой руки светлой коры. Может быть... может быть, все это было управляемо, но… Красно-закатные глаза вернулись к пейзажу Ли Юэ. Город, освещенный луной и обласканный ночной тьмой. Однако в воздухе витал запах пепла. Он тяжело вздохнул, опустив руки вниз. Сяо сказал, что на вершине горы безопасно и что монстры не смогут сюда добраться, потому что он находится слишком высоко. Мысль о том, чтобы провести ночь под звездами, сильно искушала его. Купаться в лунном свете. Вдыхать запах свежего воздуха и цветов Цинсинь. Снова окунуть руку в прохладную воду. Понаблюдать за восходом солнца над деревней Цинцэ. Это звучало так заманчиво. Кадзуха хотел сесть обратно. Может быть, снова лечь на траву. Снять юкату с плеч и сосчитать каждую звезду на ночном небосводе, ища созвездия. Подождать возвращения Сяо. Однако… У него болела грудь. Воспоминания, которые не принадлежали ему, всплыли на поверхность. Агония Алатуса вскипела в его венах. Перед глазами стоял образ мёртвой Каэдэ в руках Якши. В нос ударил запах крови. Он слишком сильно прикусил нижнюю губу. Руки крепко сжались в кулаки. Он не должен быть здесь. Рукой Кадзуха потянулся в карман, доставая свой допуск обители. С болью юноша посмотрел на него сверху вниз. Затем взгляд вновь поднялся к пейзажу. Мысли блуждали туда, где мог быть Сяо. Он лишь сильнее сжал дощечку. Это не имело значения. Он не был Каэдэ Сяо. Каэдэ Алатуса. Сейчас он ничего не может сделать для Якши. Жетон хрустнул под его пальцами, искажая прекрасный пейзаж. Пропал запах пепла в воздухе и аромат цветов Цинсинь. Когда все закончилось, он стоял перед домом Итэра. Допуск в обитель снова был цел в его руках. Он мог пожертвовать своим моментом свободы ради здравомыслия Сяо. Кадзуха медленно вернул жетон обратно в карман. Глаза уставились на кору, покрывавшую его кожу. Он тяжело вздохнул, поднимая взгляд на затемненный мир чайника Итэра. Он не мог пока ничем скрыть свою руку, поэтому спрятал ладонь в юкате. Кадзуха подошел к входной двери и открыл ее одной рукой, осторожно закрывая за собой. Красные глаза оглядели пустой вестибюль. На этот раз все спали. Никакого пьяного пения. Никаких вечеринок. Все было спокойно. Редкость для людей, с которыми подружился Итэр. Кадзуха тихими шагами направился к лестнице. Он поднимался на второй этаж, где была его комната. Открыв дверь, странник зашел внутрь, также тихо закрыв её. Заходя за ширму, некто врезался в него. Кадзуха отшатнулся назад. С губ сорвался вздох, когда спина резко ударилась о стену. Чья-то рука ударила по стене около его головы. Запах морской соли заполнил его лёгкие. Однако помимо этого было ещё чувство ярости. Кусочки камня от стен осыпались вниз, прибавляя запах сырости и сухости. – Виноват~ Кадзуха медленно поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами цвета океана. Такого глубокого, как самые темные глубины. Они были лишены всякого света, а эмоции явно мертвы. По голубым глазам нельзя было сказать, какие чувства испытывает человек перед ним. На его лице была хитрая улыбка. Рыжие волосы падали на глаза. Странная маска покоилась на голове сбоку. Он был в одежде серого цвета, на которой четко виднелась эмблема Фатуи. – Это мои покои, – спокойно сказал Кадзуха. – О, я знаю. Виноват, – ответил человек. Его тон был неискренним. – Я немного задумался, а когда понял, где нахожусь, наткнулся на тебя. Действительно моя вина. Соленый запах становился все сильнее вплоть до тошноты, что заставил живот Кадзухи неприятно скрутиться внутри. – Почему ты на самом деле здесь? Улыбка сползла с его лица. Бездонные голубые глаза уставились в красно-закатные. Он громко выдохнул, прежде чем резко рукой схватить странника за шею. Кадзуха ахнул, пытаясь пальцами разжать хватку, которая лишь усилилась. Лицо юноши исказилось в гримасе боли, в то время как предвестник лишь наблюдал за движениями Кадзухи. – У тебя действительно хорошая интуиция, – сказал Чайльд, пребывая в задумчивости. – Тогда я подумал, что Итэр шутит. А ведь тебе даже не нужно было задумываться, лгу ли я. Ты почувствовал это. Не так ли? Руки Кадзухи вцепились в перчатку предвестника, разрывая ткань и почти что царапая ему кожу. Однако, кажется, тому было плевать на это. Горло ужасно болело, когда легкие срочно нуждались в воздухе. Его голос почти что срывался на крик. – О~ И что в итоге я вижу? Вода появилась из ниоткуда, врезаясь в Кадзуху. С его губ сорвался последний вздох, прежде чем его левая рука оказалась прикованной к стене над головой водяными кандалами. Другая рука Кадзухи оказалась в плену ладони Чайльда. Подушечки его пальцев впивались в кору и кожу, и все тело Кадзухи пронзила боль. Один его глаз крепко зажмурился, а зубы крепко прикусили нижнюю губу. Он попытался вырвать руку из хватки предвестника, но безуспешно. – Я до последнего верил, что этот миф - сплошная ложь, – заговорил Чайльд с опасностью в голосе. – Царица как-то упоминала о проклятии клана Каэдэхара из Инадзумы, но это звучало крайне нелепо. Я слышал лишь о их богатстве и величии, пока клан не обеднел. Никто не слышал ни о каких неестественных смертях от тех, кого я спрашивал. В тот момент, когда мертвые голубые глаза встретились с испуганным взглядом Кадзухи, в комнате резко появился поток ветра, что бился в панике. Чайльд рассмеялся, опасно сверкая глазами. Вокруг него забурлила вода, что закружилась в вихре Кадзухи. Жидкость отяжелела поток, пока вес не стал слишком большим. Вихрь рассеялся. Ухмылка на лице предвестника сказала все. Кадзуха не смог бы одолеть его. – Это была неплохая попытка, – пальцы впились в кору, и Кадзуха издал сдавленный крик боли. Часть коры начала осыпаться. – Упс~ Похоже, твоя рука немного хрупкая~ У Кадзухи закружилась голова. Прерывистыми вздохами он пытался втянуть в себя воздух. Парень перед ним выглядел таким довольным, как будто он нашел новое сокровище. От этой мысли по спине Кадзухи пробежали мурашки. – Я бы поостерегся и убедился, что ты не сломаешь себе руку, – предупредил Чайльд, продолжая сверкать глазами. – Итак, на чем я остановился? Ах, да! Царица была бы вне себя от радости, узнав, что ты существуешь. Особенно, если миф окажется правдой. Хитрая ухмылка появилась на лице предвестника. Опасная. Смертоносная. – Если ты действительно Каэдэ, тогда Алатус, златокрылый король, твой возлюбленный. Последний Якша-хранитель Ли Юэ. Человек, который убил десятки тысяч существ в твою честь и на службе у гео архонта. У Кадзухи кровь застыла в жилах. Его лицо знатно побледнело. Страх сжал его грудь. Ему сейчас даже было неважно думать о воздухе, которого так не хватало. – Твоя смерть заставила его страдать почти две тысячи лет~ И вот ты здесь, находишься рядом с ним, – Чайльд задумался. – Интересно, что произойдет, если ты исчезнешь~ – Н-Н-ет! – выдавил из себя Кадзуха. Перед глазами все поплыло, замелькали черные точки. Его правая рука сопротивлялась. Пальцы Чайльда предупреждающе сжались, и Кадзуха вздрогнул всем телом. – Нет? Мне жаль, но это не тебе решать, – мужчина наклонился вперед так, что его губы коснулись уха Кадзухи. – Интересно, закрылся бы он в себе или пришел бы в ярость из-за тебя, отчаянно желая найти своего ненаглядного. Вчера он выглядел таким отчаявшимся. Он так беспокоился о тебе~ – Х-хватит… Пальцы еще сильнее сжались на его горле, перекрывая доступ к кислороду. Кадзуха ахнул. Слезы заполнили его глаза. Легкие кричали в агонии. Тем временем предвестник откинулся назад, и бездонные голубые омуты наблюдали за его выражением лица. Тогда хватка на руке усилилась. Раздался треск. Кадзуха безмолвно закричал, когда большой кусок коры упал на пол, разлетаясь на более мелкие кусочки. Рука, которую они исцелили вместе с Сяо, была согнута под неестественным углом, но не сломана. – Я бы хотел, чтобы он слышал, как ты кричишь~ “Назови мое имя”. Глаза цвета красного клёна расширились. Его колено взметнулось вперед и ударило Чайльда в живот. Предвестник вздрогнул и отшатнулся. Удар застал его врасплох. Кадзуха втянул в себя как можно больше воздуха. Несмотря на то, как кричали его легкие. Перед глазами все расплывалось из-за пелены слез. – АЛАТУС! Взгляд Чайльда метнулся к нему. Голубые глаза широко раскрылись от страха. Кандалы на его левой руке сдвинулись. Лезвия врезались в запястье. Крик боли сорвался с губ Кадзухи. Кровь струилась по его руке. Фатуи дернулся, чтобы дотянуться до него. До того, как дверь сорвало с петель. Она пролетела через всю комнату, разрывая ширму и вдребезги ломаясь о противоположную стену. Щепки разлетелись по всей комнате, как и вода парня. Чайльд сделал шаг вперед, чтобы взмахнуть своим собственным оружием, однако мощным ударом его откинуло в окно и он оказался на улице. Тело Фатуйца разбило стекло и вылетело в темноту, врезаясь в скалу. Земля содрогнулась от удара. По комнате разнёсся запах пепла. Яростный шторм окутал его. Ярко-зеленые посмотрели на юношу, оставшегося в комнате. В одно мгновение маска сорвалась с лица Сяо. Кандалы из воды разлетелись вдребезги, падая на пол. Тогда и ноги Кадзухи подкосились. – Кадзуха! Он врезался в грудь Якши. Его легкие все еще кричали в агонии. Каждый вздох причинял боль. Он не чувствовал своей правой руки. Кровь капала на пол. Перед глазами абсолютно все расплывалось. Голос Сяо потонул в белом шуме в его голове. Угрозы Чайльда отозвались эхом, оставаясь ядовитым напоминанием о ситуации, в которой он оказался. Сяо опустился на пол вместе с безвольным телом Кадзухи. Он обеспокоенно посмотрел на него сверху вниз, пытаясь привлечь его внимание своим голосом. Его брови нахмурились, а в глазах читалась боль. Гримаса ужаса появилась на его лице, когда он увидел правую руку Кадзухи. "Интересно, закрылся бы он в себе или пришел бы в ярость из-за тебя, отчаянно желая найти своего ненаглядного”. Ярость вспыхнула в золотых глазах. Он медленно повернулся к разбитому окну, вглядываясь в темноту снаружи, где Чайльд, скорее всего, был без сознания в какой-то яме, в которой лежало его тело. Под ними внизу послышались голоса. Испуганные и неуверенные. В то время как руки Сяо сжались вокруг него. – А-Ала-тус... Якша замер. Золотые глаза посмотрели на него сверху вниз. Ярость и беспокойство смешались в его взгляде. Буйство. Сяо уничтожит все на своем пути. Независимо от последствий. Юноша заговорил с ним. Из-за болевого шока он не слышал собственного голоса. Левой дрожащей рукой он потянулся вперед, касаясь ткани его одежды и затем цепляясь за неё. Останься. Не оставляй меня. Золотые глаза смягчились. Руки крепче сжались вокруг него. Якша расслабился. Итэр ворвался в комнату. На его лице было чистое беспокойство, когда он увидел разрушенную комнату и сидящих на полу людей. Путешественник крикнул что-то в коридор. В комнату ворвалось еще больше людей. Сяо попытался заставить их оставить их, однако Кадзуха не смог ничего разобрать и даже увидеть. Его тело молило об отдыхе. Волна усталости накатила на него с головой, заставляя разум будто погрузиться под воду. Золотые глаза повернулись к нему и рот Якши открылся, чтобы заговорить с ним. Как раз в тот момент, когда тьма поглотила его целиком.