Кленовые листья и забытые мелодии.

С тех пор, как Алатус проснулся, Каэдэ осознал, насколько милым и беспокойным на самом деле был этот человек под маской безэмоционального, крутого парня. Это было в какой-то степени забавно. Кроме одного момента. – Я вернусь после рассвета. Со мной все будет в порядке, – Каэдэ заверил Якшу, что откинулся на гору подушек на кровати. В ответ взгляд Алатуса сузился. Щеки все еще были румяными из-за лихорадки. – Мне не нравится эта идея, – Алатус смягчился, в то время как Каэдэ нахмурился. – Проклятые узнают, что это ты, и нападут со всей силы. Они соберутся, создадут армию, в попытке убить и сокрушить тебя. Если ты просто подождешь пока... – Ты же вчера упомянул, что тебя тревожит их численность и траектория движения, – вмешался Каэдэ. Своим аргументом он заставил Якшу вздрогнуть. – Информация мисс Голдет достоверна. Они подобрались слишком близко, Алатус. Я убью их, пока у меня есть такая возможность и пока они не знают, что я здесь. Просто отдохни. – Каэдэ... Юноша тяжело вздохнул. Он подошёл ближе к кровати и обхватил щеки Алатуса, притягивая его к себе и прижимая их губы друг к другу. У Якши вырвался приглушенный вздох. Он все еще не привык к новому этапу взаимоотношений, в то время как руки упирались в грудь человека, не решаясь притянуть ближе. Каэдэ отстранился, всматриваясь закатными глазами в туманные золотые. – Я вернусь невредимым. Обещаю, – поклялся Каэдэ. Его руки крепче прижались к щекам парня. – К восходу солнца наступающие проклятые будут убиты. Если ты так беспокоишься обо мне, посиди на балконе и подожди моего возвращения, но не пытайся следовать за мной, Алатус. Я не хочу видеть, как ты мучаешься. Человек, сидевший перед ним, тяжело вздохнул, смирившись с происходящим. Его лоб столкнулся с лбом Каэдэ. Пальцы вцепились в ткань его одежды. Золотые глаза были закрыты, а брови нахмурены. – Подумать только, что ты будешь там наедине с проклятыми... – Я вернусь, – повторил Каэдэ. Алатус несколько мгновений молчал. Тот явно не хотел отпускать Каэдэ, но не мог придумать какой-либо весомый аргумент, поэтому и оставалось только обречённо вздыхать. Тело всё ещё сохраняло повышенную температуру из-за лихорадки. Золотые глаза резко распахнулись, чтобы уверенно посмотреть на человека. – Возьми мое копье. Красно-закатные глаза расширились от удивления. – Алату... Пальцы еще сильнее вцепились в одежду Каэдэ. – Возьми мое копье, – настаивал Якша. – Она использовала нефрит под своим деревом, чтобы выковать лезвие. Этот камень был очищен обрядом жертвоприношения и благословлен главной жрицей Инадзумы из Великого святилища Наруками. Это то, что помогало мне все эти годы уничтожать проклятых. Наряду с моими способностями, ни один монстр никогда не был способен противостоять моим ударам. В твоих руках это убьет их. Каэдэ с удивлением уставился на Алатуса. Его взгляд метнулся к копью, покоящееся в подставке над кроватью. Лезвие поблескивало от солнечных лучей и, казалось, светилось само по себе. – Это защитит тебя, – настаивал Алатус на своем. – Каэдэ, пожалуйста... Губы нежно прижались к губам Якши, заставив его замолчать. Затем Каэдэ медленно отстранился и одарил Алатуса мягкой улыбкой с нежным взглядом. – Я возьму его в бой по твоей просьбе, – тихо сказал Каэдэ. Он ласково поглаживал большими пальцами щеки Якши, тем временем как тот немного расслабился. – Я несколько раз держал в руках копье, но если оно твое, сомневаюсь, что у меня возникнут большие трудности. Особенно, если оно создано для твоей защиты. Золотые глаза растерянно моргнули, глядя на него, в то время как Каэдэ отодвинулся, чтобы руками дотянуться и вытащить копьё из подставки. Человек встал рядом с Алатусом, что спокойно наблюдал за ним. Наконец-то он смог успокоиться, смирившись с судьбой, которая стояла перед ними. Даже если он выглядел расстроенным, зная, что Каэдэ выходит на поле боя без него. Он будет там один, чтобы сражаться с тем, с чем Алатус сражался с того момента, как Моракс освободил его. Сяо боролся с ними на протяжении веков, в то время как ряды Якш медленно редели, теряв товарищей и реинкарнации Каэдэ вместе с ними. – Я вернусь домой, – пообещал самурай. Вцепившись руками в ткань простыни, Алатус быстро кивнул. – Возвращайся домой в целости и сохранности. Не сказав больше ни слова, Каэдэ быстро вышел из комнаты, прежде чем кто-либо из них придумал предлог, чтобы избежать этой ситуации. Прежде чем он нашел бы причину остаться. Дверь за ним щелкнула, лишая шанса вернуться. Он направился вниз по ступенькам, добрался до этажа со стойкой регистрации, где мисс Голдет подняла на него глаза. Видя чужое оружие в руках человека, она замерла. – С-сэр Кадзуха, это... – начала мисс Голдет. Каэдэ повернулся, чтобы посмотреть на нее. На лице самурая мелькнула улыбка. Он старался выглядеть насколько спокойно, как только мог, несмотря на страх и беспокойство, которые бурлили в его венах. – Я собираюсь отлучиться на эту ночь, – вежливо заговорил Каэдэ, слегка опустив голову. – Если вы будете так добры, мисс Голдет, я был бы весьма признателен, если бы вы помогли Сяо добраться до балкона, прежде чем я вернусь после восхода солнца. Ее глаза расширились в тревоге. Быстро обдумав то, что он сказал, она вскочила со стула. – Кадзуха, ты не можешь! Проклятые...! – женщина попыталась не говорить громко, но у нее не особо это получалось. – Я не буду заходить далеко, – снова дал обещание Каэдэ. – Как обученный самурай Инадзумы, глава клана Кадзуха и генерал армии сегуна Райдэн, я не могу проиграть существам, одержимыми мстительными духами запечатанных богов. Не тогда, когда мужчина, которого я люблю, ждет моего возвращения. Я обязан Алатусу вернуться живым, потому что он опасается за мою жизнь как за собственную. Она застыла на месте, уставившись на него, как на привидение. – К... Каэдэ? Он мягко улыбнулся ей. Точно так же, как и другие до него. Пальцы сжались вокруг оружия в его руке. Человек вновь продолжил свой путь, не позволяя ей больше останавливать его, пока сзади него раздавался ошеломлённый голос. – Это… Этого не может быть... Он помахал ей рукой, прежде чем исчезнуть под лестницей. Каэдэ вышел с постоялого двора и тяжело вздохнул. Красно-закатные глаза поднялись к медленно темнеющему небу. Солнце почти зашло. Тени только начали заполнять землю, и пепел разносился по ветру. Этот запах донёсся до него и тогда он метнул взгляд в их сторону. Пальцы крепко сжали древко копья Алатуса до побеления костяшек. Красные глаза сузились. И солнце село. Затмевая землю во тьме. д҉̢̜̜͇҇̎̇е҉̢̙́̚͞р̸̡͚͍̘͑͝е҈̡̜҇̽̀в̷̡̪̄͂̉͞о̶̨͓̅͑͡ д҉̢̜̜͇҇̎̇е҉̢̙́̚͞р̸̡͚͍̘͑͝е҈̡̜҇̽̀в̷̡̪̄͂̉͞о̶̨͓̅͑͡ д҉̢̜̜͇҇̎̇е҉̢̙́̚͞р̸̡͚͍̘͑͝е҈̡̜҇̽̀в̷̡̪̄͂̉͞о̶̨͓̅͑͡

***

Мягкий морской бриз будто поприветствовал Кадзуху, когда он проснулся. Солнце светило прямо на него, согревая лучами. В вороньем гнезде было уютно. Странник устало моргнул, глядя на небо, в то время как кто-то напевал незамысловатую мелодию около него. Это заставило Кадзуху замереть. Он не помнил, чтобы здесь кто-то был, когда засыпал. Красно-закатные глаза разглядели знакомую фигуру Итэра, что сидел перед ним. Его руки крепко держались за перила, а взгляд медовых глаз был направлен на бескрайнее море. На его лице была лёгкая улыбка. Вероятно из-за покоя среди мягкого бриза и запаха морской воды вокруг них. Паймон нигде поблизости не обнаружилось. Тем не менее, через несколько мгновений Итэр, казалось, почувствовал его пристальный взгляд. Внезапно все стихло. Медовые глаза встретились с закатными. Тогда на его лице расплылась счастливая улыбка, облегченная от того, что Кадзуха проснулся. Путешественник повернулся полностью к нему, держась за край вороньего гнезда. – Привет, Кадзуха. – Доброе утро, Итэр, – опомнился Кадзуха. Его взгляд скользнул по положению солнца, чтобы предположить час. Глаза снова обратились к путешественнику, сидевшему напротив него с лучезарной улыбкой. – Как давно ты залез сюда? Прости, если ты хотел поговорить со мной и... – О нет, Бэй Доу попросила меня подняться сюда, – быстро заговорил Итэр. Его улыбка дрогнула, заставив Кадзуху тяжело вздохнуть при виде этого. Ладонь прошлась по его лицу. Человек напротив него, очевидно, уже понял, что капитан защищает его, и речь шла о самом Кадзухе. Вот почему Итэр выглядел неловко при упоминании об этом. Бэй Доу в своей привычной манере "мамочки" снова беспокоилась за юношу. – Я же сказал ей, что со мной все будет в порядке, – проворчал Кадзуха. – Я был настороже, когда поднимался сюда. – Прошло много времени с тех пор, как тебя кто-нибудь видел, – подметил Итэр. – Она настояла на том, чтобы кто-нибудь из нас с Паймон поднялся сюда. Но, учитывая, что в прошлый раз тебя разбудили посреди воспоминаний, и из-за этого ты казался немного дезориентированным, я решил просто остаться здесь и подождать. Так что… Вот так... Бэй Доу тогда не стала бы допрашивать путешественника. Умно с его стороны. – Что ж, спасибо, – ответил Кадзуха, потягиваясь. – Я ценю твою заботу. – Не за что. Кадзуха медленно встал, чтобы полностью проснуться и позволить крови возобновить работу, прежде чем усесться на край вороньего гнезда. Пристальный взгляд был устремлен на море. Он примерно прикинул, где они находятся. – Предположительно неделя до прибытия, – задумался Кадзуха. Итэр наблюдал за ним. – Ты можешь определить это отсюда? – спросил тот. – Мы плывем всего несколько дней. – Я уже совершал подобное плавание, – ответил Кадзуха. Выражение лица Итэра изменилось. Очевидно, что он понимал, что это означало для Кадзухи. – Я... – Нет необходимости извиняться. Я это уже пережил. – Но… Кадзуха... – Возможно, сейчас я тоже не в лучшем состоянии, но меня не терзают те же мысли и заботы, что и тогда, – успокоил товарища странник. – Я могу справиться с возвращением на родину. В любом случае не смогу увидеть ее должным образом. Итэр нахмурился в замешательстве. – Что значит "не смогу увидеть"? – спросил путешественник. – Я - разыскиваемый преступник и беглец, самураи под командованием сегуна ищут меня, – ответил Кадзуха, в то время как медовые глаза расширились. – В тот момент, когда мы преодолеем шторм, и Инадзума окажется в поле нашего зрения, мне придется спрятаться. Если меня обнаружат, то мою тушку ждет участь похуже смерти. Итэр посмотрел на него с беспокойством, ничего не говоря. Ему хотелось спросить подробнее про судьбу Кадзухи, но что-то изнутри говорило ему не озвучивать вопрос, хотя некоторые догадки уже были. Указ Сакоку. Охота за Глазами Бога, которая была организована электро-архонтом, всемогущим сегуном Райдэн, правящей Инадзумой. Если Кадзуху обнаружат, у него отберут и Глаз Бога его друга, который он украл, и его собственный, вырвав все мечты и желания из души, уничтожив воспоминания, которые были связаны с его волей, и стерев человека, которым он был. А поскольку он совершил преступление, Каэдэхару бы пленили, подвергали пыткам, пока тот не умрёт в заключении. Или его может казнить сама сёгун Райдэн. Скорее всего, это было бы публично, ибо многие стали свидетелями того момента, когда Кадзуха появился на поле дуэли и убежал, схватив Глаз Бога его умершего друга, что стал образцом того, как поступать не стоит. Приехать сюда - рискованный шаг... Итэр должен был знать это из того, что сказал ему Кадзуха, но путешественник не догадывался, насколько это опасно. Тот не знал, что Кадзуха будет убит за совершенный поступок, если его поймают. И Сяо тоже. Кадзуха никогда не говорил ему. В разгар тирады событий, через которые они прошли вместе, Кадзухе и в голову не пришло рассказать об этом. Не только потому, что воспоминания все еще отдавались болью и были зияющей раной в его груди, но и потому, что они никогда не выходили на передний план в его сознании. Пережив скверну и пытаясь ориентироваться в воспоминаниях Каэдэ, он был сильно сбит с толку. Его мысли постоянно путались. Теперь, сидя в вороньем гнезде, и приближаясь к земле, где он родился, они давали о себе знать, напоминая ему о риске и о том, что его ждет, если его обнаружат. Итэр не был виновен в том, что они направлялись в страну, которая хотела смерти Кадзухи, в то время как Сяо не знал, что они оба послали Кадзуху в опасность, скорее всего, худшую, чем судьба умереть рядом с Сяо в Ли Юэ. Думать об этом было почти смешно. Эта поездка была запланирована с целью защитить его от воспоминаний Каэдэ о проклятых в Ли Юэ и дать Кадзухе шанс привести в порядок свои мысли. – Кадзуха… – Итэр тихо заговорил. Его черты лица исказились от беспокойства и сожаления. – Если бы я знал... – Я сам чуть не забыл, – вмешался Кадзуха. Он покачал головой, чтобы облегчить беспокойство путешественника. – Я не помнил до сих пор. Воспоминания Каэдэ сильно запутались у меня в голове. Мы решились на это, чтобы защитить меня, однако если обнаружат... – Бэй Доу не подпустит их близко, – заговорил Итэр дрожащим, но убедительным голосом. – Алькор будет сражаться, чтобы защитить тебя. Они бы не... – Я знаю. Итэр притих, сидя с растерянности, когда Кадзуха выглядел более чем спокойно. – Бэй Доу сделает все возможное, чтобы я был в безопасности. Я хорошо осведомлен об этом, – заговорил самурай. – Команда тоже ей поможет. Комиссия Кандзе даже не успеет вовремя добраться до корабля. Тем не менее, я не могу не волноваться. Итэр лишь вздохнул. Прошло несколько мгновений молчания, прежде чем золотые глаза взглянули в ту сторону, куда раньше смотрел Кадзуха, где никакой Инадзумы пока ещё не было видно за океаном. – Ты... действительно не видел Инадзуму с тех пор, как ее покинул? – спросил Итэр. Кадзуха слабо улыбнулся. Он почувствовал печаль и сожаление. Боль. Потеря. Путаница. Безнадежность. Так похожие на эмоции Каэдэ, ведь они оттолкнули в сторону его собственные и принесли с собой воспоминания, которые Кадзуха хотел бы не вспоминать прямо сейчас. Не после недавних воспоминаний Каэдэ. Не сейчас, когда Алатус так беспокоится о безопасности Каэдэ. Точно так же, как Сяо за него. – Нет, – Итэр посмотрел на него, когда Кадзуха ответил. – С того дня, как Бэй Доу взяла меня к себе, я не видел Инадзуму. Я даже не оглянулся, когда уже находился на борту. Просто не мог смотреть на землю, которая уничтожила все, что у меня осталось. Чужие руки обхватили его собственные. Правая рука неосознанно дернулась по привычке. Красно-закатные глаза встретились с решительным золотом. – Все будет хорошо, Кадзуха. Они тебя не найдут. Он слабо улыбнулся и кивнул, сжимая чужие теплые ладони. – Спасибо тебе, Итэр. Путешественник одобрительно хмыкнул, отпустив руки друга. Затем он посмотрел в сторону океана, и черты его лица на мгновение исказились, пока он не встретился взглядом с Кадзухой. На его лице была та самая улыбка, принадлежащая именно тому Кадзухе, что ещё не добрался до Ли Юэ и не был сломлен событиями этого региона. Единственное, что могло разрушить этот образ, - Сяо. У Кадзухи вырвался смешок. Пальцы прошлись по его лицу. Итэр посмотрел на него в замешательстве. – Кадзуха? Родина погрузила его в глубины отчаяния. Он потерялся в себе. Сломленный потерей в бездне агонии. А Сяо заставил на время забыть об этом. Он вернул надежду в его жизнь, несмотря на вихрь проблем, который судьба преподнесла им после. Несмотря на так называемое проклятие, наложенное на него. Несмотря на намерение Селестии убить его на глазах у возлюбленного, именно Сяо спас Кадзуху, подняв его на ноги, дав ему цель и ветер, за которым можно было следовать. Даже с учетом тех событий, через которые им пришлось пройти. Монстры, с которыми столкнулся Кадзуха. Боль, через которую он прошел. Страх. Скверна и воспоминания. Ни разу это даже близко не походило на то, что он испытал в Инадзуме. Награда, которая висела над его головой. Наказание, которое последует, если его поймают. Страх и паранойя, которые пришли вместе с этим. В тот момент, когда он стоял перед своим архонтом со своим умирающим другом на руках. Воспоминания и эмоции Каэдэ даже близко не соответствовали тому, что он чувствовал тогда. Что он чувствовал сейчас, просто вспомнив, через что ему пришлось пройти. Они никогда не были близки к этому. – Кадзуха? Юношеская рука коснулась его плеча. Красно-закатные глаза встретились с обеспокоенными золотыми. Странник мягко, но печально улыбнулся. – Я в порядке. Итэр одарил его выражением, которое кричало, что он не верит Кадзухе. И все же он позволил себе промолчать. Тот убрал руку с плеча странника и откинулся назад. – Я только что понял… Воспоминания Каэдэ уже не так плохи. После того, как Кадзуха заговорил, глаза Итэра расширились в беспокойстве и изумлении, в то время как Кадзуха улыбался. – Думаю, что смогу прекрасно пережить воспоминания его следующей реинкарнации. – Кадзуха... – Эй! Вы оба, спускайтесь сюда! Они вздрогнули. Взгляды устремились на Бэй Доу, что стояла у грот-мачты, скрестив руки на груди. Люди начинали выстраиваться в очередь на обед, а Бэй Доу указала жестом на свой кабинет пристально смотря на Кадзуху. – Долг зовет, – Кадзуха слегка усмехнулся, вставая. Итэр с беспокойством наблюдал за ним. – Я бы на твоём месте нашел Паймон прежде, чем она попытается съесть всю еду. – Чёрт! – выругался Итэр. Кадзуха не мог удержаться от смеха, когда путешественник быстро вскарабкался на главную палубу, пока странник всматривался в горизонт и слабо улыбался. Он почти вернулся…

***

В тот момент, когда Кадзуха закрыл за собой дверь в капитанскую каюту, Бэй Доу поставила миску на свой стол. Она взяла кувшин с водой и налила в ёмкость. Как только та заполнилась, женщина подвинула ее к юноше, скрестив руки перед грудью и кивнув ему. – Давай же. Кадзуха тихо хихикнул. Он размотал бинты на руке, показывая свою деревянную ладонь, на которой не было ни единого пятнышка гнили. Трещиноватый узор уменьшился, но все еще был заметен, и чистый цвет снова начал возвращаться. Это зрелище заставило взгляд Бэй Доу метнуться к его руке. Выражение ее лица было мрачным. Рубиновый глаз прищурился, увидев повреждения. Кадзуха сунул руку в миску. Расслабившись, он прислонился к столу и взглянул на женщину рядом с ним. – Я убью этого предвестника, – высказала она. Кадзуха сдержал смешок. На его лице появилась легкая улыбка. – Я сомневаюсь, что ты сможешь его найти, – ответил Кадзуха. – Он, без сомнения, скрылся. – Я найду этот скользкий кусок дерьма. Просто подожди, – зарычала Бэй Доу. – В любом случае, что Фатуи нужно от тебя? Ты больше не дворянин и не важная фигура в Инадзуме. Не говоря уже о... Она была сильно зла на все это. Ее тон с каждой секундой становился все более раздраженным. Все это время Кадзуха сильно хмурился. Пристальный взгляд сосредоточился на чаше и на поврежденной руке. Он неосознанно вспомнил слова Чайльда. “Если ты действительно Каэдэ, тогда Алатус, златокрылый король, твой возлюбленный. Последний Якша-хранитель Ли Юэ. Человек, который убил десятки тысяч существ в твою честь и на службе у Гео Архонта. Твоя смерть заставила его страдать почти две тысячи лет~ И вот ты здесь, находишься рядом с ним. Интересно, что произойдет, если ты исчезнешь~„ Кадзухе не нужно было гадать в отличие от Бэй Доу. Чайльд объяснил ему это по буквам. Каэдэхара был не более чем приманкой, чтобы выманить Сяо, ведь Фатуи что-то приготовили для него. А самурай лишь жертва, ничего не подозревающая пешка в их плане манипулировать последним оставшимся Хранителем Якшей, чтобы делать все, что они захотят. Пока у них был Кадзух- Красно-закатные глаза расширились. Чайльд предупредил его… Он медленно поднял левую руку вверх. Взгляд сосредоточился на зажившей коже на его левом запястье. Там, где раньше была водяная скоба, где лезвия рассекли плоть, но не кость. Никакие важные вены не были задеты. Только заживающие раны, которые могли исцелить даже начинающие медики вроде Барбары. Даже шрама не останется. Чайльд... Напал не просто так. – Кадзуха? Странник вырвался из своих мыслей. Он посмотрел на капитана, стоящую рядом. На ее лице отразилось беспокойство. – Ты в порядке? – Да, – тихо ответил Кадзуха. Он медленно опустил руку. Разум мчался со скоростью мили в минуту. Чайльд иозбразил конфронтацию. Он продумал их встречу. Несмотря на то, что, согласно сведениям Итэра, он должен был находиться на Драконьем Хребте, у этого человека также недавно был день рождения, празднование которого происходило в чайнике путешественника. Отсюда следует, почему у Чайльда вообще был допуск обители и почему он хранил ее, пока Итэр не забрал ее после боя. Тарталья задержался намеренно, чтобы дождаться возможности побыть наедине с Кадзухой. Чтобы предупредить его. Несмотря на то, что он вел себя так, как будто пытался убить Кадзуху. Странник тяжело вздохнул. Чайльд не сдерживался в тот момент, когда бросился на Кадзуху. Он использовал все свои боевые способности, чтобы держать Кадзуху на месте. Доказать, кто победит, а кто проиграет, если они когда-нибудь будут сражаться. Показать ему, на что способен предвестник. И все же он нанес удар не для того, чтобы убить. Если бы он захотел, он бы убил Кадзуху в тот момент, когда столкнулся с ним. Он пытался доказать свою точку зрения, показать ему, каким непревзойденным он был... И в какой опасности он находился, когда выбрал компанию Сяо. Он же реинкарнация Каэдэ. И Царица знала это. Находясь в Ли Юэ, или в Инадзуме… Кажется, уже нигде не безопасно. – Я просто... вспомнил кое-что важное, – Кадзуха слегка рассмеялся. Он пошевелил пальцами в миске, пока Бэй Доу наблюдала за ним. – Сяо заставил меня заботиться о себе, когда обнаружил, в каком состоянии была моя рука. Теперь я чувствую себя лучше. Капитан хмыкнула в знак согласия и уверенно кивнула. Взгляд переместился на его пальцы в воде. – Это действительно так, – задумчиво произнесла она. – Некоторое время - и будет как новенькая. – Настоящий цвет тоже возвращается, – добавил Кадзуха. Бэй Доу недоуменно моргнула и наклонилась вперед. – Я не могу вспомнить, когда в последний раз видел его близким к этому цвету. – Это было так давно, да? – спросила женщина. – Ты действительно пренебрегал своим здоровьем, не так ли? Острый рубиновый глаз повернулся к нему, и Кадзуха слабо рассмеялся, увидев выражение разочарования, посланное ему. – Я был погружен в последние дела клана Каэдэхара, – возразил Кадзуха в ответ. – Вскоре после этого вышел Указ Сакоку, и все пошло под откос. Я пытался заботиться об этом, но все произошло так быстро. Потом был в бегах и… – Дурачок, – вздохнула Бэй Доу. – Если бы только ты сказал что-нибудь тогда. На ее лице появилось противоречивое выражение. Взгляд сфокусировался на окне в задней части комнаты. Кадзуха удивленно моргнул. – Я бы позаботилась о том, чтобы ты не довел себя до такого состояния. Юноша мягко улыбнулся. – Спасибо тебе... Она повернулась, чтобы посмотреть на него. На ее лице появилась ухмылка. – По крайней мере, теперь мы можем быть уверены, что хуже не станет, – она постучала костяшками пальцев по миске. – Твои боевые способности тоже должны улучшиться. Не думай, что я не заметила, как ты предпочитаешь свою правую руку. Когда мы ее излечим, ты сможешь делать с ней что захочешь. Кадзуха рассмеялся. Женщина улыбнулась ему. Миска чуть не опрокинулась, и они быстро ее поправили. – Ты действительно в порядке? Красно-закатные глаза поднялись, чтобы встретиться с единственным рубином и хмурым выражением на лице женщины. – Не думай, что я не заметила, Кадзуха... Он тяжело вздохнул, прислонившись к столу и вцепившись взглядом в угол комнаты. – Я не в порядке, – признался Кадзуха. Бэй Доу нахмурилась. Она хотела что-то сказать, но Кадзуха опередил её. – Я не был в порядке с того момента, как ты приютила меня, – пояснил Каэдэхара, прежде чем она успела сделать какие-либо выводы. – То, что произошло в Инадзуме, разрушило всё, что связывало меня с землей, на которой я родился. Теперь меня с ней ничего не связывает. Особенно после его смерти. Женщина посмотрела на него с беспокойством, когда увидела печальное выражение Кадзухи. Он чувствовал сейчас боль и агонию, которые крепко въелись его сердце. – К тому времени, как мы добрались до Ли Юэ, я был сам не свой. Ни в малейшей степени. Я бродил, пытаясь забыть все это, но ничто не могло стереть боль, – продолжил Кадзуха. Слабая страдальческая улыбка появилась на его лице. – Забавно, но в ту ночь, когда я встретил Сяо, я сломал оковы, которые давили на меня. Ее глаза расширились, глядя на него. На мгновение она перестала даже дышать. – Необходимость знать, кем он был… Погасила боль, которую причинила мне Инадзума. На тот краткий миг, прежде чем мы погрязли в море проблем, – Кадзуха обхватил себя свободной рукой. – Я забыл обо всем этом, поглощенный мыслью о проклятии и тем, что оно повлекло за собой, чтобы помнить, через что я прошел, чтобы попасть сюда. Теперь… Это все возвращается на круги своя и... Руки Бэй Доу обвились вокруг него, притянув его ближе и крепко прижимая к себе. Он положил голову на ее плечо, закрывая глаза, в то время как она гладила его по спине. – Они тебя не найдут, – пообещала капитан. – Я поклялась этому Якше, что верну тебя в целости и сохранности, а я всегда держу свое слово. – С нетронутым Глазом Бога. – С нетронутым Глазом Бога, – повторила она как попугай. – Я убью их всех, прежде чем они попытаются добраться до тебя. – Я знаю. Она медленно отпустила его. Руки легли ему на плечи. Их взгляды встретились. – Ты действительно выглядишь ужасно, малыш. Ее пальцы потянулись вверх, чтобы поправить белокурые волосы. Кадзуха весело улыбался. Прошло несколько мгновений, прежде чем она заметила выражение его лица и остановилась. – Как твоя рука? – Лучше. Он вытащил руку из миски, чтобы посмотреть на нее. Дерево впитало влагу, и ладонь обрела более здоровый оттенок. Несколько трещин исчезли. – Если тебе повезет, рана заживет до того, как мы туда доберемся. Кадзуха что-то промычал в знак согласия. Пальцы медленно сжались, чтобы проверить силу. Едва заметный укол чувств коснулся его вместе с этим движением, но нерешительность в его реакции сказала все. Требовалось еще немного времени, чтобы выполнять движения в полной мере. – Иди отдохни. Женская рука опустилась ему на голову, взъерошив его волосы, пока он морщился и жаловался. Она усмехнулась, пока Кадзуха улыбался. – Ты выглядишь сонным, поэтому не залазь в воронье гнездо. Я попрошу Итэра взять все на себя. Парень все равно выглядит скучающим. – Хорошо. Кадзуха подчинился приказу, вставая из-за стола и быстро перевязывая руку. Он тяжело вздохнул, когда подошёл к двери. Позже он прояснит разум.

***

Каэдэ тяжело дышал. р̵̧̱͂̋͠ӓ̵̢̛̦́͛з҈͚҇̒͢р̵̨̪͓̏͝у̵̡̘̓́̕ш̵̗̈͢͞ѝ̴̨̛̟͐т҈̨̜͖͐̕ь̶̢̬̫̜̄͡ Ветер дул в его сторону, сотрясая воздух и лаская тело. Он сопровождал каждое его движение и удар. у̸̡̘̫͙҇̊̇м̶͕̘̏̔̕͜р̷̟̋̽͢͝и̵̧̭̜͒͞ Несмотря на непривычное оружие, каждая его атака проходила насквозь врагов. Даже с тяжёлым весом копья он сражался так же просто, как дышал. Каэдэ не дрогнул, видя многочисленную армию проклятых. Не отступил. – Ох, нет, у тебя ничего не выйдет! В тот момент, когда кто-то пытался скрыться из его поля зрения, ветер внял зову воина, предупреждая о угрозе. Его движения были так же плавны и грациозны, как и у предыдущих Каэдэ из его воспоминаний. Собственный ветер увеличил силу атаки, превращая лёгкий штиль в бушующий ураган. Самурай быстро и точно разрубил монстра пополам, а тот обратился тотчас в пыль, как это могло сделать только копье Алатуса. – Что? Когда монстры внезапно остановились, Каэдэ замер. Оружие Алатуса он крепко сжимал в руке, пока тело принимало боевую стойку. Все это время несколько монстров с любопытством смотрели на него. Легкий наклон их голов заставил его в замешательстве оглянуться. Солнечный свет добрался и до существ. Они сразу же завизжали, пока их тела содрогались и корчились от боли. Спустя пару мгновений монстры превратились в пепел и вернулись в землю. Каэдэ тяжело вздохнул, расслабляясь. Опустив копье, он рукой вытер пот со лба, когда последний монстр исчез, а солнце светило прямо на него. Небо окрасилось в нежно-розовые и голубые тона. – Я сделал это… Страх и беспокойство отошли на второй план. Взгляд опустился на оружие в его руке. Каэдэ благодарно улыбнулся ему. Без этого все было бы гораздо сложнее. – Он ждет меня, – внезапно произнес юноша вслух. Осознание поразило словно молния. Воин тут же бросился в сторону гостиницы, забывая про свою усталость. Его обещание было важнее. Когда он прибыл на место назначения, ноги нещадно болели и требовали отдыха. Мыщцы его руки ныли из-за тяжести веса оружия Алатуса. И все же он пока не мог остановиться. – Сэр Кадзуха. Мисс Голдет ждала его у подножия высокого здания. На ее лице была легкая улыбка, полная облегчения, пока руки крепко прижались к груди. Она быстро направилась к нему навстречу. – Слава архонтам, ты вернулся целым и невредимым, – вздохнула она. – Ты не ранен? Беспокойство отразилось на ее лице. Пристальный взгляд скользнул по его фигуре. Без сомнения, он знал о том, какое влияние проклятые оказывали на смертных. – Синяки, но не более того, – ответил Каэдэ. Она полностью расслабилась, затем шире улыбнулась и жестом пригласила его внутрь. – Я попрошу повара приготовить завтрак, – продолжила женщина. – Сяо ждет с нетерпением. Он хотел спуститься, чтобы встретиться с тобой, когда увидел тебя издалека, но я убедила его остаться в своей комнате. Поэтому поспеши. – Хорошо. Как только женщина скрылась на лестнице, ведущей на кухню, Каэдэ направился вверх по винтовой лестнице. Каждый шаг отдавался невыносимой болью в ногах. Оружие вот-вот норовило выпасть из рук. Однако он ещё не добрался до двери Сяо. Толкнув ее, Каэдэ хотел бросить оружие на кровать, зная, что Сяо скорее всего на балконе, но внезапно его обхватили руки. Алатус врезался в тело Каэдэ. Он руками вцепился в ткань одежды самурая, уткнувшись лицом в чужую грудь. Такая неожиданность заставила Каэдэ ахнуть. Колени подогнулись, и тело качнулось назад, поэтому, не удержавшись, они оба упали на пол. Копье Сяо со звоном приземлилось рядом, ударяясь о стену. Каэдэ удивленно моргал, глядя на Якшу, цепляющегося за него. – Алатус? Золотые глаза встретились с закатными. В них было столько беспокойства и паники. Это заставило сердце Каэдэ сжаться. Рука потянулась к лицу Якши, и тогда золотые глаза заметили синяк на его коже. Тело замерло, пока рука внезапно схватила кисть Каэдэ, держа её в железной хватке. Пальцы сжались еще сильнее, а затем его рукав задрался дальше. Золотые глаза осмотрели каждый дюйм его кожи. Паника отразилась на этом лице. Чужие руки дрожали. Сейчас он был готов разорвать одежду на груди и проверить, нет ли порезов, прежде чем Каэдэ остановил его, быстро схватив Сяо за запястья и встречаясь с испуганными золотыми глазами. – Каэ... – Я в порядке, Алатус. Это просто синяки, – быстро заговорил он мягким, но серьезным тоном. – Я же дрался твоим копьем, чтобы отразить их атаки. Древко часто ударяло меня по рукам. Это не их когти. Я не заражен. У него вырвался вздох, полный облегчения. Он закрыл глаза, чтобы сдержать слёзы. Только архонты знали, что он увидел за своими веками, прежде чем рухнул на грудь самурая, прижимаясь к нему и прерывисто дыша. – Алатус... – Мне жаль… Я... Каэдэ крепко обхватил его руками и прижал к себе. – Не извиняйся. У тебя есть причина для беспокойства, – успокаивал Каэдэ. – Однако мне удалось сдержать свое обещание. Я невредим. – Так и есть. Слава архонтам... Каэдэ мягко улыбнулся. Он был тронут тем, как Сяо молился за его благополучие. Юноша подхватил Алатуса на руки и поднялся с пола. Дверь мягко закрылась за ними, пока копьё валялось в углу комнаты. Алатус так крепко прижимал человека к себе, что Каэдэ не смог уложить его на кровать, поэтому они направились к балкону и рухнули в кресло. – Ты молился за меня? – тихо спросил он. Пальцы Каэдэ добрались до волос мужчины, аккуратно расчесывая короткие пряди на затылке. На его лице появилась мягкая улыбка, когда Алатус расслабился рядом с ним, хотя тот все ещё был с закрытыми глазами, пока голова покоилась на плече самурая. – Я молюсь только Архонтам, – также тихо ответил Алатус. – Мой архонт всегда слышит мои молитвы. В конце концов, именно он воссоединил нас. Я могу только надеяться, что твой тоже услышал меня. Каэдэ замолчал. Алатус открыл свои золотые глаза, вглянув на него в легком замешательстве. – Ты... молился сегуну Райдэн? – Почему бы и нет? – спросил он. – Она правит землей, на которой ты родился. Мягкая, нежная улыбка озарила лицо Каэдэ. Пальцы схватили Якшу за лицо и потянули его вперед, прижимаясь губами к чужим. Это заставило Алатуса тихо вздохнуть. – Как мило~ Хмурый взгляд уставился на него, раздраженный этими словами. Видя выражение его лица, Каэдэ рассмеялся. Сяо легко ударил его по груди, вставая с тела парня. – Архонты, Алатус, вернись. Я пошутил, – обратился Каэдэ. Он не успел схватить Сяо за руку. Разозленный высказыванием возлюбленного, Алатус нахально плюхнулся в кресло напротив него, скрестив руки на груди, как у обиженного ребенка. Его открытые эмоции, подстегиваемые лихорадкой инфекции, все еще циркулировали по венам. Это было видно по серым пятнам, окружающим каждую рану, которую он получил от проклятых. – Я волновался, а ты говоришь, что это мило, переведя все в шутку, – проворчал Алатус, нахмурив брови. – Ты... – Я не обесценивал твои чувства, – вмешался Каэдэ. Алатус невзначай взглянул на него, сохраняя лицо в обиженной манере, пока их взгляды не встретились. Золотые глаза тут же посмотрели в другую сторону. – Я извиняюсь, что заставил тебя так себя чувствовать, Алатус, но это было просто поддразнивание. Я не имел в виду ничего дурного в своих словах. Якша тяжело вздохнул, расслабляя тело и разжав руки. Теперь он не выглядел оскорбленным, либо же обиженным. – На самом деле, мне понравилось, что ты молился за меня, – золотые глаза удивленно уставились на него. – Тот факт, что ты молился моему архонту… Я этого не ожидал, но нахожу это милым, потому что ты так много думаешь о моём благополучии, поэтому мне жа- – Ты прощен... Каэдэ замер. Мягкая улыбка озарила его лицо при виде смущенного выражения, появившегося на лице Якши, что намеренно избегал встреч глазами. – Я также должен поблагодарить тебя, – продолжил Каэдэ, несмотря на то, что Алатус не смотрел на него. – Твое копье охраняло меня всю ночь. Спасибо, что позволил мне одолжить его. – Это единственное, что я мог сделать, чтобы защитить тебя. Не думай об этом. Яркий румянец залил щеки Алатуса, заставив Каэдэ мягко улыбнуться при виде этого зрелища. Он облокотил руку о подлокотник кресла, чтобы положить на нее голову. Пристальный взгляд сосредоточился на взволнованном парне напротив него, что явно решительно избегал его взгляда. – Тогда спасибо. За то, что защитил меня, Алатус. – Т-Ты… Лицо Якши стало еще краснее. Он потянулся рукой, чтобы прикрыть лицо. Вторая рука сжимала ткань одежды, сделанной Каэдэ до него. Это заставило самурая шире улыбнуться при виде открывшегося перед ним зрелища. Он чувствовал себя ценным, несмотря на то, что он не был тем, кто сделал этот наряд. – Ал... Стук эхом разнесся по комнате. Алатус вздрогнул, метнув головой в сторону пейзажа, чтобы не показывать румянец на лице, что всё ещё была прикрыта рукой, в то время как Каэдэ игриво улыбнулся и посмотрел на дверь. – Войдите. Мисс Голдет открыла дверь, толкнув ее бедром, и вошла внутрь с подносом в руках. Она посмотрела на них и улыбнулась. Подойдя ближе, женщина поставила поднос на стол, чтобы переставить миски с едой. – Ты действительно не ранен, Кадзуха? – спросила Голдет с беспокойством в голосе. – Нет, это лишь синяки, – успокоил он ее, уловив то, как Сяо сразу стал заинтересованным. – Это заживет без проблем. Нет причин для беспокойства. – Как скажешь, – заговорила она с облегчением. – Я попросила повара приготовить ваши любимые блюда. Она радостно улыбнулась им. Ее заявление успешно привлекло внимание воина, сидевшего напротив неё. Золотые глаза остановились на миндальном тофу на столе и уставились на него, в то время как Каэдэ сдерживал смешок. - Спасибо, мисс Голдет, – ответил Каэдэ. – Не за что. Приятного аппетита. Не сказав больше ни слова, она ушла. Дверь за ней закрылась. Наконец-то их оставили в покое. С тихим вздохом Каэдэ потянулся, чтобы взять набор палочек для еды и передать их Якше напротив него. – Не стесняйся. Покрытые шрамами руки вытянулись и приняли посуду. Взгляд сфокусировался на еде и впился в нее. Каэдэ усмехнулся при виде этого зрелища и придвинул к себе еду. Он улыбнулся приготовленной рыбе на тарелке, что была украшена листьями песочного дерева, которые украшали блюдо для придания цвета. – Цисин никогда не упускали случая нанять талантливого шеф-повара, – Каэдэ задумался. – Ты рассказал им о моем любимом блюде? Алатус замер, как кролик, попавший в когти лисы. Золотые глаза расширились, и Каэдэ снова игриво улыбнулся, заставив Якшу быстро отвести от него взгляд. – Я-я… Я показал как… – Каэдэ удивленно моргнул. – Они записали рецепт, который теперь есть в кулинарной книге гостиницы, но блюда нет в меню. Каэдэ мягко улыбнулся. – Как мило~ Румянец на щеках Якши стал еще темнее. –З-заткнись ты...

***

Прогремел гром. Кадзуха резко проснулся. Сердце бешено колотилось в его груди. Пальцы вцепились в одежду. Все тело пробивала крупная дрожь. Сильная тревога моментально заполнила весь разум, пока адреналин бегал по его венам. – Кадзуха! Главная палуба! – заорал один из матросов. Странник вытолкнул себя из постели. Первые несколько шагов он спотыкался. Разум все еще не догонял его тело, словно ещё запертое во сне, умоляя вернуться к мягким, теплым, уютным воспоминаниям, где все было нежным. И все же он заставил себя двигаться. Кадзуха вышел за дверь и попал на главную палубу, где вокруг них бушевала буря. Лил сильный дождь. Снова прогремел где-то гром, заставляя его вздрогнуть. Внезапно твердая рука легла ему на плечо. Он отпрыгнул в сторону. Красно-закатные глаза заметили Бэй Доу, стоявшей рядом с ним. – Мы еще не там. Его разум наконец-то пришел в себя. Бушевало море, но для них это была не более чем детская игра, особенно для корабля, который пережил ярость архонта. – Ты можешь следить за горизонтом для меня? Кадзуха кивнул без колебаний. – Я все равно не смогу больше спать, – ответил Кадзуха. Он направился к вороньему гнезду, прежде, чем его капитан успел ответить. Юноша поднялся на свое место без слов. Затем тот прислонился к краю вороньего гнезда и тяжело вздохнул. Пальцы впились в ткань над его сердцем, пытаясь унять свое учащенное сердцебиение. Похоже, он все еще не мог спокойно спать во время шторма… Некоторые вещи невозможно изменить.