Кленовые листья и забытые мелодии.

Несмотря на то, что именно она предложила это, Бэй Доу пересматривала свое решение пригласить разыскиваемого самурая, чтобы утолить его печаль. – Но... Но он был таким терпеливым и внимательным ко мне и... Молодой человек, сидевший перед ней, икнул. Он прикрыл рот рукой, слегка нахмурившись, а затем задержал взгляд на забинтованных пальцах, прижатых к губам. Сдвинув брови к переносице, он отдернул ладонь от лица, чтобы стянуть бинты. – Кадзуха... Раздался звук рвущейся ткани, когда парень сорвал бинты со своей руки и бросил их на деревянный пол капитанской каюты. На его раскрасневшемся лице появилась гримаса отчаяния, когда он уставился на деревянную кисть перед собой. – Но его это все волнует лишь потому, что я его глупая реинкарнация, – проворчал Кадзуха. Он опустил руку, чтобы схватить бутылку со столика рядом с собой. – А на мои личные эмоции ему наверняка плевать... Парень запрокинул голову, чтобы залпом выпить весь алкоголь, и тогда Бэй Доу тяжело выдохнула. Ее единственная видимая бровь приподнялась, когда самурай со стуком поставил бутылку обратно на стол. – Разве это плохо, что я просто хочу, чтобы обо мне заботились? – продолжил Кадзуха с более расстроенным голосом. – Хочу, чтобы он посмотрел на меня? Не на какого-то мертвого человека, которым я должен быть? Он настолько застрял в прошлом, что я сомневаюсь, что он вообще видит меня! Что ж… Она теперь точно сожалеет об этом. В тот момент, когда Бэй Доу увидела, что самурай молча смотрит на стену своей комнаты и тихо плачет, не издавая ни единого звука, женщина поняла, что Кадзуха срочно нуждается в передышке. С мертвым Глазом Бога, зажатым в его руке так крепко, что деревянные пальцы скрипели, она сделала бы все, что могла, чтобы поднять ему настроение и подарить ему хоть немного надежды. От кленового листка до письма Итэра, оставленного на ее попечение, единственное, что еще она могла предложить, - это выпить, - то, что они делали редко, но всегда получали удовольствие. Они вдвоем обменивались историями, разговаривая и шутя. Цветистые слова Кадзухи пропадали из-за алкоголя, и перед ней всегда был более спокойный и непринужденный паренек. Он был тем, с кем она приходила насладиться обществом, когда они могли себе позволить. Однако чего она никак не ожидала… было это. – Все, что его волнует, - это Каэдэ! – Кадзуха никак не унимался, постоянно выпивая из уже другой бутылки саке. – Он не хотел оставаться рядом со мной, когда я начал видеть эти чертовы воспоминания, и его Архонту пришлось тащить этого дурака ко мне! Вдобавок ко всему, ему стало не все равно, только когда я посочувствовал ему, и в тот момент, когда Чайльд причинил мне боль. Вот тогда он не отходил от меня ни на шаг! Кадзуха поставил с характерным стуком бутылку на стол и нахмурился, уставившись на нее. – Я на многое надеялся и получил желаемое слишком поздно... Самураю хорошо был знаком этот напиток. В конце концов, он был привезен в Ли Юэ из Инадзумы. Главы кланов часто разделяют чаши в политических и традиционных целях. Парень терпимо относился к этому, несмотря на свой юный возраст, по сравнению с которым большинство моряков вдвое старше его выглядели легковесами. Немногие, кто когда-либо вызывал Кадзуху на соревнование по выпивке, когда-либо выигрывали. Она могла пересчитать победителей по пальцам одной руки. Так что последнее, чего она ожидала, – это того, что парень напьется в стельку за пару глотков. Капитан купила саке специально для Кадзухи на эту поездку на случай, если тот захочет по-настоящему поговорить или расслабиться. Однако стоило ему увидеть алкоголь, как он выхватил бутылку из рук женщины и первый отпил из нее еще до того, как Бэй Доу взяла свою чашку, чтобы налить в нее. Теперь... Теперь стало очевидно, в чем заключалась его проблема все это время. – Почему? – парень почти плакал, когда говорил это. – Почему я не могу быть как они? Если бы она узнала об этом раньше, то не пустила бы его просто на корабль, отправив малыша обратно в объятия этого адепта, чтобы они сначала решили свои проблемы. Вместо того они решили отделиться друг от друга и попытаться справиться со всем этим самостоятельно без каких-либо ответов на их вопросы и присмотром друг друга. Хотя если она сейчас ему все это скажет, то вряд ли тот хоть что-то поймет. Парень явно блуждал в своих мыслях после двенадцатой чашки. Любая рациональная часть Кадзухи утонула в алкоголе, и ничто, кроме сна, не вернуло бы его обратно. – Они... Они так сильно любили друг друга... Слезы потекли по его щекам, каплями падая на стол. Он наконец оторвался от бутылки, чтобы закрыть лицо руками, и шмыгнул носом. Парню не следовало присоединяться к их путешествию. Сейчас его место было в Ли Юэ. – О-они напомнили мне о нас, – Кадзуха, дрожа, продолжил. – Обо мне и.... Он всхлипнул. Сгорбившись, тот казался совсем отчаянным. Бэй Доу взглянула на свой наполовину пустой бокал и нахмурилась. Кадзуха выглядел так, словно готов упасть навзничь со стула, но каким-то образом алкоголь сохранил ему достаточно рассудка, чтобы сохранять в равновесии. – Кадзуха... – Почему? Почему я не могу быть любимым? В тот момент, когда она подняла глаза на него, то застыла. Широко раскрыв глаза, капитан смотрела на парня с разбитым сердцем. Его взгляд был пустым, тусклым, грязно-красным. Слезы текли по юношескому лицу. Нижняя губа дрожала, в то время как его правую руку иногда сводило судорогой, скорее всего, из-за стресса, который он испытывал сейчас. – П-почему, когда я нахожу что-то хорошее, у меня это отнимают? Когда только хочу насладиться этим… То теряю это. Видимо, я проклят. С тяжелым вздохом она встала, убрав пальцы со своей кружки. Кадзуха уставился на нее в пьяном замешательстве, когда она обошла стол и направилась к нему. Женщина опустилась на одно колено рядом с ним, прежде чем обнять его. Ее рука запуталась в его волосах, чтобы прижать голову парня к своему плечу, прежде чем он прислонился к ней, уткнувшись лицом и всхлипывая. – Проклят ты или нет, но ты переборол все трудности на своем пути, чтобы оказаться здесь, Кадзуха. Ты достаточно силен, чтобы найти свой путь. Он прижался к ней, зарыдав сильнее и дрожа всем телом. – Когда ты увидишь этого адепта, расскажи ему всю правду. Скажи, что ты чувствуешь. Потребуй с него ответов. Ты их заслуживаешь. Он кивнул. Капитан нежно гладила его по волосам. – И ударь его раз или два. За то, что так с тобой обошелся. Или я реально найду его и надеру задницу. У Кадзухи вырвался смешок. А затем, задрожав плечами, он рассмеялся во весь голос, вытирая лицо от слез и ухмыляясь от глупой шутки как идиот. – К-капитан сражается с Алатусом. Было бы забавно на это посмотреть. Кадзуха еще раз хихикнул, однако его глаза все еще были мутными. Бэй Доу застыла. – А... Алатус?! Ты сказал Алатус?.. Подожди- – М-может быть, если бы ты создала щит, то смогла бы выдержать хоть один- Бэй Доу схватила его за плечи, остановив Кадзуху, что потускневшими красными глазами тупо уставился на нее. – Капитан... Она прижала палец к его губам. Ее единственный рубиновый глаз прищурился, глядя на него. – Ты только что сказал “Алатус"? Я правильно тебя расслышала? Кадзуха моргнул, не понимая, к чему та клонит. – Ну… Его так зовут, – Кадзуха икнул, думая, что это очевидно. – Но теперь его зовут С-Ся... Ся...о. Он запнулся на имени адепта явно с намеренной целью. – Я нечасто н-называл его этим именем. Я н-не они, так что... Настроение у самурая испортилось в одно мгновение. Слезы снова навернулись ему на глаза. Бэй Доу пристально смотрела на него. Она вспомнила, как Кадзуха однажды назвал того адепта Алатусом в ее каюте… Однако в тот момент как-то не придала этому особое значение. Если этот адепт действительно был Алатусом из легенд Ли Юэ - сколько лет этому парню? – Кадзуха, сколько ему лет? Парень поднял на нее глаза. – Я... Я думаю, что ему д-две т-т-тысячи лет. Она тяжело вздохнула. Закрыв глаза, Бэй Доу сосчитала в обратном порядке от десяти, тем временем как Кадзуха потянулся к своей чашке. Когда та открыла глаза, то увидела, как тот снова пьет. Если Кадзуха был реинкарнацией... Сколько их было до него? И как они умерли? Что ожидало этого парня, если он действительно вернется к тому адепту? Даже если странник действительно нуждался в нем прямо сейчас. – Кадзуха... – Я просто хочу, чтобы он любил меня так же, как их, – выпалил Кадзуха, запинаясь. – Я х-хочу быть как Каэдэ... Женщина выхватила чашку из рук парня, а затем рывком подняла его со стула. – К-капитан!.. – С тебя хватит, – в приказном тоне сказала она, поднимая парня и перекидывая его через плечо. Кадзуха ойкнул. Он неосознанно вцепился руками в одежду капитана, пока та шла в самый дальний угол каюты. Женские руки схватили самурая за талию и швырнули его на кровать без малейших возражений. Тот подпрыгнул на матрасе и удивленно моргнул, глядя на Бэй Доу. – Проспись, – потребовала она, указав пальцем на кровать. – Утром мы отправимся в Ли Юэ, и ты сможешь напиться и поплакать на плече своего Алатуса, выговаривая все то, что сказал сегодня мне. Кадзуха фыркнул. Он взглянул на почти пустую бутылку из-под саке, что стояла на столе в нескольких метрах от них. – Еще одну… Еще одну чашку, – пробормотал он. – За него. Бэй Доу уставилась на него, обдумывая предложение. Потускневшие красные глаза уставились на нее снизу вверх. Тогда она все поняла и смягчила взгляд. Капитан подошла к столу и схватила бутылку, чтобы налить остатки алкоголя в чашку. Затем отнесла и аккуратно передала ее парню, что бережно взял предмет в руки и уставился со скорбящим выражением на лице. – Anata ga koishi.. Томо. Он выпил все залпом, отдав чашку в руки Бэй Доу. Кадзуха плюхнулся на кровать, свернувшись калачиком. У него вырвался тяжелый вздох, от которого у нее сжалось сердце. Ее каблуки застучали по полу, когда она вернулась на свое место, устраиваясь на своем кресле и наливая саке уже себе, не забывая поглядывать на паренька. Он этого не заслужил: ад после того, как пал его клан, смерть любимого человека, награда за его голову, да еще и это проклятие, которым он был наделен с момента своего рождения. Кадзуха этого не заслуживал. У него была такая добрая и нежная душа. Он был тем, кто видел красоту во всем, даже в тех глупых цветистых хайку, которые придумывал на ходу с листком в руке и мелодией на ветру. Он принес так много улыбок ее морякам с того момента, как начал показывать свою настоящую личность. И видеть, как сейчас этот яркий человек тонет в пучине отчаяния… Она откинулась на спинку стула и сделала еще глоток. Он заслуживал тихой, умиротворенной жизни. Такой, где ничто не могло разрушить то, чего он хотел больше всего на свете, не будучи сломленным и вдребезги разбитым как сейчас. Раньше его счастье забрала проклятый Архонт, теперь его терзает связь с адептом, а статус разыскиваемого преступника никуда не делся. Тот Кадзуха, которого она затащила на свой корабль, теперь не шел ни в какое сравнение с нынешним Кадзухой. Конечно, тогда он тоже был сломлен, потеряв единственного родного человека, которого он любил, но теперь... Она взглянула на странника, замечая, что тот уснул мертвым сном. Осталось ли от него что-нибудь? Или он разлетелся на столько осколков, что найти все крупицы невозможно, ведь многие из них впились глубоко в кожу, покрыв его тело кровью? Он иногда так отчаянно пытается найти хоть каплю надежды, за которую можно было бы уцепиться, но единственный свет можно было найти лишь в том адепте? Было ли в Тейвате еще что-нибудь, во что он мог бы влюбиться? Было ли это место или мечта? Каковы были его амбиции, когда он получил свой Глаз Бога? И почему это привело его к такому исходу? Почему это так сильно сломило его? Почему архонты и Селестия позволили этому случится? Он был одним человеком, и у него были пределы. Зачем уничтожать его до тех пор, пока ничего не останется? – Я хочу уберечь его от всего этого, но… – она тихо вздохнула и поставила свою кружку на стол, потянувшись к бутылке. – Ему нужно вернуться как можно скорее, иначе он- Раздался стук. Ее рука замерла, а взгляд бросился на дверь, а затем на окно, где четко виднелась луна. – Входите. Дверь открылась, и вошел ее первый помощник. – Капитан, к вам посетитель. Она нахмурилась, снова посмотрев на окно. – Так поздно? Если это солдаты трикомиссии, просто отправьте их за бо... – Боюсь, со мной это не сработает, – раздался нежный голос. Услышав этот голос, Бэй Доу притихла. Рубиновый глаз прищурился, когда вошла молодая девушка и встала рядом с первым помощником капитана. На ее лице была мягкая улыбка. Красивая ткань струилась по ее фигуре, а перламутровые глаза сияли. Затем та заметила Кадзуху. Ее открытое и вежливое приветствие исчезло на секунду. – Леди Сангономия... – Бэй Доу медленно откинулась на спинку стула. – Чему я обязана столь внезапному визиту? Она медленно отвела взгляд от Кадзухи. Высоко подняв голову, Кокоми быстро восстановила самообладание. Ее открытый и добрый нрав снова вернулся, хотя теперь был немного встревоженным. – Я пришла, чтобы сделать предложение Алькору и его флоту, – девушка сказала прямо. – Армия сегуна Райдэн вот-вот разобьют нашу, и в тот момент, когда я услышала о вашем прибытии, то отправилась сюда к вам на встречу с единственной целью - достичь одной цели. Взамен вы получите вознаграждение, если поможете нам в борьбе против Райдэн Сегуна, чтобы вернуть наши взгляды и свободу. Бэй Доу замерла. Он уставилась на на главу клана Сангономия так, словно та сошла с ума. – Мы обеспечим вас любым провиантом, что может потребоваться, а также... Она продолжила говорить, излагая, что может им дать, и спрашивая, что ей понадобится, если они согласятся, говоря о своих целях и планах, в то время как взгляд Бэй Доу то и дело перебегал на крепко спящего самурая на кровати. Все только что стало намного сложнее.

***

Старейшины были особо жестоки после того, как Кадзуха вступился за себя. – Ты не выйдешь из этой комнаты, пока не сделаешь все правильно! – пожилая женщина, стоявшая перед мальчиком, кипела от злости. Палец указывал на книгу. – У нас больше не будет такого инцидента, как раньше. Кадзуха спокойно посмотрел на нее. Руки у него на коленях сжались в кулаки. При виде этого она слегка запнулась, вдрогнула и на мгновение отвела взгляд, прежде чем снова посмотреть на мальчика, выпрямившись во весь рост. Кадзуха несколько мгновений пристально смотрел на нее, прежде чем взять книгу и вернуться к своим занятиям. Ощущение тяжести в воздухе лишь слегка ослабло, но постоянно присутствовало. Это заставило Сяо расслабиться, зная, что никакие книги не будут брошены в мальчика и ему не причинят никакого вреда. И так продолжалось несколько месяцев. В воздухе постоянно витало напряжение между Кадзухой и старейшинами. Мальчик удерживал их на расстоянии, чтобы они не причинили ему вреда, пока они все еще требовали от него того, что нужно было главе клана, но в конце концов воздержались от того, чтобы загнать его в угол. Они перестали запугивать его, чтобы тот им подчинился. Воспоминания пошли дальше. Мимо Сяо пронеслось еще несколько месяцев, прежде чем Сяо смог полностью осознать их, когда картинка стала четче. – Это единственный клан, который согласен пока сотрудничать с нами, – заговорил старейшина, когда Сяо моргнул, глядя на экипаж, в котором он сидел. Кадзуха был рядом с ним. – На этот раз постарайся придерживаться традиций и порядков. Мужчина балансировал на грани того, чтобы пригрозить мальчику, но напряжение явно чувствовалось. Видимо, тот сдерживал свое желание по-настоящему напугать Кадзуху, что смотрел на него оценивающим взглядом, будто хотел проверить, не пытается ли этот человек манипулировать им. А потом будущий наследник кивнул. – Посмотрим, как будут развиваться события. – Кадзуха. Это не та встреча, на которой ты можешь своевольничать, – старейшина стиснул зубы. – Это последний шанс клана Каэдэхара. Не растрачивай его впустую. – Я поступлю так, как сочту нужным, но буду помнить об этих наставлениях. Старейшина все еще выглядел обиженным, держась из последних сил, чтобы не накричать на мальчика, однако карета резко дернулась, заставив Кадзуху податься вперед и ахнуть. Мужчина рядом напрягся, постучав рукой по стене сзади себя. – Что происходит?.. Воздух сотряс взрыв. Весь экипаж затрясся, и Кадзуха потянулся к двери, готовый распахнуть ее, однако карета внезапно накренилась назад и во что-то врезалась. – Что за?.. Старейшина не успел договорить, как на них обрушилась сила тяжести. Они вдвоем врезались в противоположный конец кареты, и Кадзуха вздрогнул. Он попытался дрожащими пальцами дотянуться до двери с другой стороны, однако не успел. – Кадзу-! Борт повозки, на которой сидел старейшина, разлетелся на части. Дерево хрустнуло от сильного удара, и кровь брызнула на стены отсека, заставив Кадзуху замереть при виде алой жидкости, запачкавшей одежду, в то время как Сяо встал. Золотые глаза заметили камни сразу за разрушенной стеной вагона, и ужас наполнил его, когда они продолжали падать. Повозка упала с обрыва. Она впечатала мальчика и старшего в потолок экипажа. Испуганный вскрик вырвался у Кадзухи. Затем повозка закрутилась и сдвинулась с места, швыряя их обоих, как тряпичных кукол, прежде чем они, наконец, столкнулись с поверхностью. Дерево раскололось. Испуганный крик эхом разнесся в воздухе, и повозка рухнула окончательно. Кадзуха врезался в пол кареты, а старейшину отбросило в угол. Пространство вокруг них с силой сжалось, прежде чем все остановилось. Сяо быстро оказался рядом с мальчиком. – Кадзуха! Якша низко пригнулся и опустился на колени рядом с ребенком. Рука зависла над ним, зная, что на самом деле не сможет прикоснуться к нему. Он запаниковал, видя травмы Кадзухи. Его тело было забрызгано кровью ныне покойного старейшины, лежавшего позади него. Его безжизненно обмякшее тело так и лежало в углу. Кадзуха же был весь в синяках и побоях. Щепки впились ему в ноги и бедро. Кровь начала скапливаться на ткани его одежды и порезах по всему телу. На его лице начали появляться большие кровоподтеки, в то время как мальчик лежал на полу кареты и стонал от боли. Кровь стекала по его лицу из-под челки. Красные глаза открылись и вяло заморгали, глядя на разбитый потолок повозки. – Не двигайся, – взмолился Сяо. – Пока ничего серьезного. Пожалуйста, не двигайся. Кадзуха несколько мгновений медленно моргал, глядя в потолок. Явно дезориентированный. А затем он перевернулся на бок, поморщившись, когда несколько деревяшек глубже вонзились в его кожу. Пальцы впились в деревянный пол кареты, и он еще раз застонал. Красные глаза заметили лежащего мертвого старейшину. – Кадзу?.. – Черт... – выдохнул Кадзуха. Он зажмурился и попытался подняться. Сяо так хотел сказать ему, чтобы тот не двигался, но знал, что его не услышат. Кадзуха рухнул обратно на пол, тяжело дыша. Снаружи эхом отдавались шаги. Они оба настороженно посмотрели в сторону шума, прежде чем то, что осталось от деревянной стены позади мальчика, было снесено. – Эй! Крик Сяо не был услышан, когда чья-то рука схватила Кадзуху за юкату и выдернула его из-под обломков. Испуганный возглас вырвался у мальчика, когда он попытался сопротивляться, и Сяо выбрался из кареты, чтобы увидеть происходящее дальше. Он заметил, что стоит в воде. Вокруг него протекала небольшая речка, которую обнимали два больших утеса. Около камней стояла группа мужчин. Один их них присел, а второй держался за юкату Кадзухи, что пытался сопротивляться. Пальцы крепко вцепились в руку мужчины и старались убрать ее от себя. Тот лишь ухмыльнулся. – Как раз вовремя ты сюда добрался. Я думал, что устанавливать эту ловушку, в конце концов, будет бесполезно, – человек усмехнулся, подняв Кадзуху за воротник в воздух. – Но мы получили то, за чем пришли. Мужчина встряхнул дезориентированного мальчика, что пытался освободиться, однако звук вынимаемой катаны заставил их обоих замолчать. Золотистые глаза метнулись к одному из самураев, стоявших позади мужчины, и клинку в его руке. Кадзуха замер. Красные глаза широко раскрылись от шока. – Теперь осталось только закончить работу и... – П-пожалуйста, не надо, – Кадзуха, запинаясь, явно был напуган самураем. – П-прошу... Мужчина рассмеялся, явно забавляясь, в то время как руки Сяо дрожали, а затем медленно сжались в кулаки, пытаясь подавить чувство, подступающее к горлу, в то время как Кадзуха боролся и умолял отпустить его. – Н-нет, п-пожалуйста. Н-нет... В тот момент, когда самурай схватил клинок обеими руками и опустил стойку для удара, вокруг них поднялся ветер. Сильный порыв ветра возник из ниоткуда и разорвал нападавшего на куски. Кровь брызнула во все стороны, когда поток схлынул и забушевал, как бы умоляя. Очевидно, страх Кадзухи не поддавался контролю, когда самурай вздрогнул. – Как, во имя Селестии!? Лезвие воздуха вонзилось в мужчину, держащего Кадзуху. Раздался болезненный вопль, когда мальчика уронили, и Кадзуха упал в мелководную реку. Он попытался сесть, однако его руки сильно дрожали. Другие самураи выхватили свои мечи, сбитые с толку и запаниковавшие от происходящего. А затем уже раненый мужчина взял себя в руки. – Это тот самый мальчик! Он контролирует ветер! – закричал тот им в ответ, когда все они выпрямились, а мужчина схватился за свой меч. – Они сказали, что он может это сделать! Соберитесь с духом и давайте покончим с ним! Сяо застыл. Голова резко повернулась в сторону экипажа, и его захлестнула ярость. Татуировка на его руке опасно засветилась, когда он зарычал, а золотистые глаза сузились. Эти старые куски дерьма... Они наняли этих людей, чтобы- – Но, босс!.. – Меня не волнует, хотели ли они, чтобы мы напугали мальчика и немного потрепали его. Мы уничтожаем монстра! Сяо быстро опустился на колени рядом с Кадзухой. Пальцы едва касались его, когда мальчик изо всех сил пытался даже удержаться в сидячем положении. У него был затуманенный взгляд, а само тело покачивалось. Очевидно, он все еще не пришел в себя после аварии. Синяки на его голове были темнее, чем раньше, а кровь, стекавшая по лицу, не останавливалась. В то время как мужчины двигались к нему. Шторм все еще бушевал вокруг мальчика и отражал удары мечами самураев. Сяо стиснул зубы. Он не мог спасти его и доставить в безопасное место. Не было никакого способа остановить это. – Кадзуха.... Самураи снова бросились к мальчику. Кадзуха вздрогнул от внезапного движения, и протянул дрожащую руку, будто пытаясь остановить. Красные глаза были полны страха, отчего шторм становился все более неистовым, пронзая ветровым клинком еще одного самурая. Раздался крик. Кровь брызнула в реку и окрасила воду в багровый цвет. Остальные подняли свои мечи, готовые нанести удар, прежде чем перед ними появился еще один силуэт с катаной в руках, отчего те замешкались. – Прочь от него! Чужой клинок быстрым взмахом полоснул одного из мужчин по плечу, отчего тот закричал от боли и рухнул в воду, разбив голову о камень. Другие самураи застыли, смотря на возникшего воина. Сяо удивленно посмотрел на этого человека. Не может быть… – Кадзуха, держись, я сейчас! Сяо встал с колен и стал наблюдать за развернувшейся сценой битвы между спасителем Кадзухи и самураями. Атаки первого были быстры и точны, он с легкостью разобрался с группой, прижав последнего выжившего к большому камню, приставляя лезвие катаны у горла врага. – Почему вы установили взрывчатку под скалой и пытались убить наследника клана Каэдэхара? – потребовал ответа парень. Самурай стиснул зубы. Сузившиеся глаза уставились на спасителя Кадзухи. Лезвие стало еще ближе к плоти. – Отвечай! – Несколько стариков из чертового клана заплатили нам кругленькую сумму, чтобы напугать ребенка. – Это не просто запугивание. Ты только что пытался убить его. – Наш босс хотел большего! – самурай быстро заговорил, когда лезвие прижалось к его коже сильнее. – Он наследник клана, так что за него можно было бы получить хорошую цену! Он планировал выкупить его, но способности парня...! Мужчина захлебнулся кровью в тот момент, когда лезвие рассекло его горло. Он попытался прижать рану дрожащей рукой, но крови было так много, что тот потерял сознание и замертво упал в воду. Спаситель Кадзухи отступил назад, наблюдая, как мужчина шлепнулся лицом в реку и обмяк, а затем перевел взгляд на их с Сяо. Это был он... Неровный шрам пересекал одну скулу до другой. Его светлые волосы были завязаны сзади в растрепанный конский хвост, а черты лица заострились. Он крепко сжимал рукоять катаны, однако когда заметил, что Кадзуха едва держится в сознании, то мигом подбежал к нему, бросив оружие и протянув руки к мальчику. – Не трогай его, – злобно сказал Сяо. Гнев вспыхнул в Якше. Перед ним промелькнули образы того же самого мальчика, издевающегося над Кадзухой. Однако сейчас этот же паренек бережно держал наследника клана в своих руках, обеспокоенно смотря на него. – Кадзуха? Кадзуха, ты меня слышишь? Кадзуха вяло моргнул. Красные глаза взглянули на блондина, но, казалось, никак не отреагировали. Его тело сотрясала дрожь, а кровь, запятнавшая одежду, становилась все сильнее. Вода плескалась у его ног, и спаситель мальчика выругался. Тот аккуратно вытянул свою руку, чтобы прикоснуться к голове Кадзухи, обнаружив после, что его пальцы мгновенно окрасились в кровь, что шла от ран наследника клана. – Ты сильно ударился головой... Где твой сопровождающий? В тот момент, когда блондин стал оглядываться по сторонам, Сяо метнул взгляд на разбитый экипаж. Кровь растеклась по большей части пола, а дерево раскололось еще на склоне утеса. Две лошади лежали мертвые на краю земли, а кучера можно было даже не искать, ведь тот явно был мертв. – Надо срочно отвести тебя к целителям, – парень говорил с явным беспокойством. – Не засыпай. Пожалуйста. Кадзуха издал какой-то недовольный звук. В его тоне слышалась боль, когда блондин осторожно взял мальчика на руки, подхватив свой меч. Сяо уставился на них в неверии. – Отправимся в поместье Камисато. Это недалеко отсюда. Просто держись, Кадзуха. Вся сцена внезапно погрузилась в темноту.

***

Когда Кадзуха проснулся на следующий день, был полдень. Он чувствовал себя так, словно в него попала молния, что оставила его лежать на земле, а после несколько раз переехали. Голова слишком трещала. – Я... сожалею... обо всем... В ответ была лишь гнетущая тишина. Он застонал в подушку, чувствуя, как от каждого покачивания корабля ему становится хуже, и даже натянул на себя плед, пытаясь унять ноющую головную боль. Никогда больше. Он больше никогда так не будет пить. Уж лучше принять казнь от руки сегуна Райдэн, чем жить в таком состоянии целый день. Почему у него такие ощущения, будто даже сейчас по голове бьют концом рукояти меча. Он бы согласился на что угодно ради того, чтобы это прекратить. – Архонты... пощадите меня. Дверь распахнулась и звонко ударилась о стену, заставив Кадзуху почти что расплакаться, когда звук пронесся по ушам и голове, безжалостно вонзаясь в череп. Он посильнее натянул одеяло на голову, когда услышал глухие шаги. Кто-то сел на матрас около него и взъерошил светлые волосы парня. – Вставай, малыш. Хватит дрыхнуть, – заговорила Бэй Доу. – К концу часа начнут жаловаться, если твоя задница не окажется в вороньем гнезде в ближайшее время. А еще я принесла свой секретный рецепт. Постепенно Кадзуха повернул голову. Смотрящим одним глазом он заметил кружку в руке женщины, и медленно выскользнул из-под одеяла, потянувшись к ней, чтобы забрать в свои руки. Светлые волосы были в таком беспорядке, когда он приподнялся и сделал небольшой глоток, поморщившись. Отвратительная смесь обжигала его вкусовые рецепторы, но снимала боль в голове. Капитан наблюдала за ним. – Больше не пьешь, – в приказном тоне сказала та. – Разрешаю до пяти кружек. – Пять… – Кадзуха тихо повторил за ней. – Я был настолько плох? – У меня бывали пьянки с моряками и похуже, но зная тебя… Это было ужасно. Кадзуха застонал. Он потер рукой усталое лицо. После самурай допил остатки жидкости и вернул кружку обратно. Теперь нужно было разобраться с беспорядком на голове... – Насколько мы близки к шторму? – тихо спросил Кадзуха, начиная снимать резинку с волос. – Мы доберемся туда к полудню или?.. Кадзуха замолчал в тот момент, когда оторвал взгляд от своих прядей и увидел напряженное выражение на лице своего капитана. Черты ее лица заострились, брови нахмурились, губы скривились. Кадзуха с беспокойством взглянул на нее. – Что-то не так? Неужели солдаты?.. – Они нас не нашли, – перебила Бэй Доу. – У нас есть другая проблема. Кадзуха медленно отпустил волосы, которые держал в пальцах. Они безвольно легли ему на плечи. Он стал ожидать объяснения этому, пристально наблюдая, как та собирается с мыслями. – Верховная жрица того вычурного острова у оконечности Инадзумы прошлой ночью поднялась на корабль, чтобы поговорить со мной, – начала Бэй Доу, в то время как Кадзуха медленно напрягся, удивленно смотря на женщину. – Леди Сангономия или как там ее зовут… Пришла с предложением для всей команды. И все оплатит, если мы согласимся. Руки Кадзухи, лежащие на одеяле у него на коленях, медленно сжались в кулаки, потому что слегка дрожали. Бэй Доу спокойно наблюдала за ним, а, поняв, что Кадзуха не собирается пока комментировать это, то продолжила. – Она хочет нанять наш экипаж в качестве солдат для сопротивления сегуну Райдэн и ее вооруженным силам. Она верит, что с нашей помощью мы сможем переломить ход событий, дать отпор армии сегуна и завоевать некоторые позиции. Таким образом, давая им преимущество. Сангономия предложила в обмен припасы, так что у нас их будет достаточно для нашего последующего путешествия обратно в Ли Юэ. Страх постепенно поглощал его. Дышать становилось труднее. Воспоминания из прошлого промелькнули перед его глазами. Звонкий смех и широкие улыбки. Мягкое мяуканье и еще более мягкий мех. Нежная рука и поцелуй. Удар молнии. После этого Кадзуха зажмурился, пытаясь отогнать дрожь в руках. – И… Ты... согласилась? – дрожащим голосом спросил Кадзуха. – Я хотела сначала поговорить с тобой об этом. Кадзуха уставился на нее, широко раскрыв глаза. Она в ответ слегка улыбнулась ему. Капитан Алькора принимал важнейшие решения за весь экипаж. Можно было высказывать свое неодобрение, но у женщины всегда было свое мнение на все. Она знала, как соответствующим образом спланировать и защитить как можно больше людей. Знала, как обезопасить их всех, и взвешивала все варианты, прежде чем озвучить свое решение. Но для Бэй Доу было неслыханно с такой искренностью и серьезностью спрашивать мнение кого-то другого о чем-то столь значимом. Это дело касалось благополучия всей команды, хотя и награда была довольно внушающей. – Б-Бэй Доу... – попытался заговорить Кадзуха, прежде чем руки опустились ему на плечи. – Я дала обещание этому твоему адепту, и я сдержу его, – перебила она. – И это также та страна, которая оставила тебя сломленным и избитым в порту Рито в ту ночь, когда я нашла тебя. Я откажусь от предложения, если это приведет к твоей гибели или разрушит тебя до такой степени, что тебе больше не с чем будет возвращаться к этому адепту. В мире не хватит моры, которая могла бы заставить меня пренебречь тобой. Он судорожно выдохнул, чувствуя, как кислорода начинает не хватать, потому что осознание его ответственности словно нож впилось в сознание и не дает нормально мыслить. Его капитан хотела, чтобы он решил судьбу всего экипажа? Он? За всех? – К-капитан... – Не надо капитанского дерьма, – Бэй Доу с легким раздражением прервала его. – Я серьезно, Кадзуха. Я обращаюсь к тебе не как к члену моей команды. А как к парню, что напился в стельку в моей каюте и рыдал от грешной любви. Его щеки покрылись румянцем от стыда. Он увел взгляд в сторону, на что та хмыкнула и похлопала его по спине, чтобы облегчить его смущение. Тогда Кадзуха сжал одеяло и начал думать. Сражаться против армии сегуна Райдэн бок о бок с сопротивлением… Это казалось нереальным. Сопротивляться воле архонта было равносильно смертному приговору. Пойти против их веры и законов - это тоже самое, что расположить мишень себе на спину, пока тебя не убьют. Понимая, что все они сражались, несмотря на риск, и все равно боролись за то, чтобы покончить со всем этим… Это… Вызывает зависть. Зависть того, что эти люди смогли найти в себе мужество противостоять невероятным препятствиям, не отступая и отстаивая свою позицию даже перед смертью. Они пытались найти луч надежды. Точно так же, как... Каэдэ. Каэдэ никогда по-настоящему не боялись встретиться лицом к лицу с невзгодами. Они сражались вопреки обстоятельствам и всегда хотели переломить ситуацию, даже когда все было против них. Первый Каэдэ сразился с божеством, пожертвовав собой, чтобы спасти Алатуса. Он верил в свои силы и ветра помогали ему. Они все разделяли свое бремя вместе с Алатусом и принимали проклятие, что убивало их, однако те умирали рядом с любимым человеком. Они сражались против судьбы, чтобы попытаться остаться рядом с Алатусом... Жители Инадзумы ничем не отличались. Их надежды покончить со всем этим не были напрасными усилиями. Поэтому он завидовал. Кадзуха хотел вернуться в Ли Юэ, быть рядом с Сяо, почувствовать хотя бы малую толику того, что Каэдэ чувствовала с адептом, тоже хотел сразиться с судьбой и найти способ одержать победу там, где другие до него потерпели неудачу. Желал что-то изменить. И не было никакой разницы между желанием вернуться к Ли Юэ и стоящим перед ним выбором. Оба придерживались одних и тех же идеалов. И Каэдэ поддержала бы и то, и другое, ведь делалось для любимого человека, так и для будущего страны, в которой они родились. Даже несмотря на то, что шансы были не в их пользу. Даже с архонтом, богом, стоящим на их пути к миру. Он медленно поднял взгляд от своих коленей, встречаясь взглядом с единственным рубиновым глазом. Кадзуха выпрямился, когда на его лице появилось решительное выражение. – Мне нужны перо и пергамент.

***

Сяо осторожно огляделся. Руки сжались в кулаки, когда он медленно переступил с ноги на ногу в темноте. Треск эхом разнесся по помещению, будто что-то сломалось. Ему стало не по себе. Что случилось? Почему воспоминание внезапно прервалось? Что это был за шум? Почему ничего не продолжалось? Был ли Кадзуха ж-... Нет, с ним все должно было быть в порядке. Кадзуха же нашел его, а значит пережил это, но.... Сердце бешено стучало в грудной клетке. Какова была цена? С каким ущербом придется жить Кадзухе? Успел ли тот наследник, который издевался над Кадзухой полжизни, вовремя отвести его к целителю? Какой объем повреждений они устранили? Было... Было ли это причиной того, что испортило Кадзухе..? Цвет и свет внезапно сфокусировались вокруг него, заставив Якшу зашипеть и прикрыть глаза, что уже привыкли к темноте. А затем раздался стон боли. Сяо сразу же опустил руку и замер, оглядывая другую комнату вокруг себя. Просто и чисто. Медицинские принадлежности расставлены на столах и сложены штабелями у стен. Кадзуха лежал на футоне в центре комнаты. Тот светловолосый наследник сидел рядом с ним и он оживился, когда спящий мальчик пошевелился. – Кадзуха? Блондин слегка наклонился из своего сидячего положения. Красные глаза медленно приоткрылись. Сяо опустился на колени рядом с мальчиком как раз в тот момент, когда Кадзуха вздрогнул, ведь глаза еще не привыкли к свету. Он шевельнул рукой под одеялом и сразу зашипел от боли. – Постарайся не двигаться. Ты еще не полностью восстановился, – парень заговорил, а Кадзуха все-таки медленно открыл глаза. – Что… Что... случилось? – слабо проговорил Кадзуха, медленно осматриваясь вокруг. – Где… я? – На тебя напали самураи, которых наняли, чтобы... – К-кто ты такой? Блондин напрягся, в то время как Кадзуха уставился на него снизу вверх. Сяо издал сдавленный вздох, проглатывая комок в горле. Красные глаза наблюдали за парнем в растерянном замешательстве и полной честности. – Томо… Меня зовут Томо. Ты что, не помнишь меня, Кадзуха? Мальчик, моргая, еще раз осмотрел его. А затем сузил взгляд. – Я… Меня зовут Кадзуха? Сяо подавился воздухом. Он прислонил руку к лицу, понимая внезапно все. Амнезия. Авария и его травмы привели к потере памяти. – Д... да. Ты... – Томо плотно сжал губы и нахмурился. – Кадзуха, сколько тебе лет? К какому клану ты принадлежишь? Золотые глаза вернулись к мальчику, чтобы увидеть полное непонимание. Тот выглядел слишком растерянным. – Я.... Этого вида было достаточно, чтобы заставить Томо протянуть руку и положить ее ему на плечо. – Не думай об этом. Просто расслабься, – спокойно произнес он. – Ты попал в действительно серьезную аварию и довольно сильно ударился головой. Тебе нужен отдых. Кадзуха выглядел еще более растерянным. – Но... – черты лица исказились болью. – У меня так болит голова... – Отдохни немного, – настаивал Томо, немного крепче сжав плечо мальчика. В тот момент, когда Кадзуха расслабился и заснул обратно, Томо выругался. Он опустил дрожащие руки к себе на колени. – Я опоздал... – наследник выглядел расстроенным. Внезапно открылась дверь. – Вы спланировали это… Он не был идеальной марионеткой, и вы захотели подчинить его. Не так ли? Блондин медленно поднял взгляд, чтобы посмотреть на старейшину клана Каэдэхара. Со спокойным выражением лица он стоял в дверях, выпрямившись во весь рост. Его взгляд был устремлен на Кадзуху, спящего на футоне. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – сказал мужчина, входя внутрь. – В любом случае, Томо, действия клана Каэдэхара не касаются того, от кого отрекся их клан. Золотистые глаза расширились и метнулись к блондину. Лавандовые глаза впились в пожилого мужчину, а пальцы на коленях сжались в кулаки. – Говорит человек из клана, из-за которого от меня отреклись, – съязвил Томо в ответ. – Это низко. Как далеко зайдет ваш маленький совет, чтобы попытаться вернуть клану Каэдэхара его былую славу? Или мне следует сказать клан Кадзуха? Старший пристально посмотрел на мальчика. – Клана Кадзуха больше не существует. Следи за своим языком, малец, или... – Вы пошлете за мной самураев-наемников, как поступили с Кадзухой? – бросил вызов Томо, потянувшись назад, чтобы положить руку на рукоять своей катаны, лежащей на полу позади него. – Осторожнее, старик, или я отправлю вас всех на тот свет к тому старейшине, которому пришлось умереть в аварии. Пара впилась друг в друга убийственными взглядами. – Говорит малец, из-за которого жизнь Кадзухи пошла под откос. Если бы ты не заставил его прикоснуться к тому дереву, никто бы не смог увидеть, в каком состоянии его рука. Не говоря уже о... – Никто не может помочь ревнивому влюбленному, не так ли? – поддразнил Томо. Сяо замер. Влюбленному?! – Он всегда говорил об этом демоне так, как будто уже был влюблен в него, даже не встречаясь с ним, – спокойно продолжил Томо с легкой ухмылкой на лице. – Я ничего не мог с собой поделать, но немного ревновал. Я тоже не хотел, чтобы слухи о проклятии оказались правдой, но... Взгляд Томо упал на Кадзуху и руку под одеялом, что, без сомнения, была в бинтах, потому что сделана из дерева. Теперь старейшина выглядел явно взбешенным. – Если бы твой клан знал... Катана быстро оказалась у лица старейшины, что отпрянул назад от испуга. Томо спокойно наблюдал за мужчиной. – Следите за тем, что говорите, – произнес Томо. – Поставите под угрозу восхождение моего кузена на пост главы клана, и я убью вас прямо здесь. В комнате воцарилась мертвая тишина. Старейшина с трудом сглотнул, прежде чем лезвие медленно опустилось обратно. Катана снова лежала около блондина. Напряженная атмосфера никуда не делась. – Отродье... – оскорбление даже не задело Томо, чей пристальный взгляд был прикован к Кадзухе, что крепко спал во время их спора. – Если бы ты только... – Что? Держался в стороне, пока эти самураи выполняли заказ, и все было бы хорошо? – насмешливо спросил Томо. – Вы же понимаете, что они планировали причинить ему больше боли, чем нужно было, и вернуть его лишь с выкупом, верно? Медленно взгляд блондина поднялся на старейшину, что сразу озлобился. Томо ухмыльнулся, но оставался спокойным. Он кардинально отличался от того Томо, что Сяо видел, когда тот получил этот шрам на лице. – Вам стоит поблагодарить меня за то, что я сохранил вашу драгоценную маленькую куклу практически в целости и сохранности, – продолжил Томо, впиваясь злобным взглядом в мужчину. – Сейчас это идеально подходит для вас, не так ли? Если амнезия останется, вы можете превратить его во что угодно. Он может стать для вас идеальной марионеткой, без необходимости бороться с тем огнем в его духе, который причинил вам столько головной боли. Тот самый огонь, что зажёг и мой. Пальцы Томо дрогнули. Он почувствовал фантомную боль на носу и хотел было прикоснуться к шраму, но запретил себе это делать. – Чего ты хочешь? – настороженно спросил старейшина. – Я бы с удовольствием украл его у вас, – честно признался Томо, заставляя мужчину напрячься и открыть рот, чтобы возразить. – Но вы, морщинистые старые дураки, назначили бы награду за мою голову и в мгновение ока объявили бы меня преступником, а бедный маленький Кадзуха купился бы на это, потому что у него нет воспоминаний. Губы старейшины сжались, и Томо смерил мужчину пристальным взглядом. – Итак, я останусь, пока он не поправится, чтобы ему не пришлось иметь дело с вашими придирками и настойчивыми поучениями, – уверенно закончил Томо. – Он поправится в тишине и спокойствии в отличной компании, а когда будет в порядке, - я уйду. На минуту повисла тишина. – Ты... уйдешь? – Я уйду, – подтвердил Томо. – Сомневаюсь, что после этого вы позволите мне приблизиться к нему на сотню ярдов. Итак, я уйду. Однако... В воздухе затрещало электричеством. На одежде парня вспыхнул Глаз Бога, а на лице Томо появилось опасное выражение. Старейшина попятился к раздвижной двери позади себя. – Если вы причините ему вред... Я лично уничтожу клан Каэдэхара. Мужчина моментально кивнул. Томо расслабился и воздух снова стал легче. Он снова посмотрел на спящего Кадзуху. – Нам не о чем больше говорить. Уходите. Старейшина выглядел потрясенным и оскорбленный тем, что ему отдавали приказы, но, тем не менее, он послушался. Он рывком распахнул дверь и закрыл ее за собой. Томо молча прислушивался к уходящим шагам мужчины, и тот значительно расслабился. Лавандовые глаза медленно открылись, чтобы посмотреть на Кадзуху сверху вниз, и пальцы блондина впились в ткань его юкаты. – Я надеюсь… Что этого времени будет достаточно, чтобы ты почувствовал вкус свободы, – тихо заговорил Томо. – Это самое малое, что я тебе должен... После всего, что сделал...

***

Вода плескалась о борта Алькора. Корабль раскачивался из стороны в сторону на волнах. Моряки были на своих местах, готовые к бою. Они все были подозрительно спокойны, пока ждали сигнала. Кадзуха был рядом со всеми, его забинтованные пальцы держались у рукояти меча. Красно-закатные глаза всматривались на пляж вдалеке. Уже почти пришло время… Каблуки мягко цокали по половицам палубы. Его капитан замедлила шаг и остановилась рядом с ним, вглядываясь в горизонт. Ее пальцы крепко сжались в кулаки, а глаза сузились в сторону пляжа. – Это действительно то, чего ты хочешь? Ее голос был подобен удару молотка по наковальне, что нарушал тишину вокруг них. Повисло неловкое молчание. Кадзуха медленно закрыл глаза и выдохнул, сжав руку вокруг рукоятки меча. – До того, как мы покинули Ли Юэ, я бы сказал нет, – ответил он честно, когда его глаза медленно открылись и он снова посмотрел на горизонт с решительным взглядом. – Теперь у меня нет другого выбора. Бэй Доу усмехнулась. Она закрыла свой единственный глаз, подняв руку вверх. Моряки на своих постах приготовились поднять якорь и отправиться в путь к месту назначения. – Мне неприятно это признавать, но этот твой адепт реально изменил тебя к лучшему. Он слегка улыбнулся ей. Глаза озорно заблестели, когда корабль, покачиваясь, направился к суше и якорь был брошен в воду, и доска была вынесена вперед, чтобы создать для них трап, прежде чем их капитан повернулась ко всем и подняла снова руку вверх. – Приготовьтесь выдвигаться, ребята. Они ответили тем же, молча подняв руки вверх. Кадзуха вытащил свой клинок из ножен. Металл зазвенел, а лезвие поблескивало на свету. Сейчас или никогда. В тот момент, когда он ступил на эти песчаные берега, пути назад уже не было. Нет корабля, на который можно было бы вернуться. Никакого пути к отступлению или другого варианта. Выбор сделан, теперь судьба была его врагом. Его прошлые демоны, былые испытания и богиня гроз - все зло, что сковывало его волю. На самом деле, это ничем не отличалось от Сяо, который являлся победителем демонов. Бэй Доу подала знак, чтобы они двигались вперёд, и тогда Кадзуха вышел первым, опережая всех. Женщина удивленно взглянула на него, когда он, не оглядываясь, заставил остальных следовать за ним. Пришло время действовать самостоятельно.

***

В спокойном утреннем небе летали и щебетали птицы. Кадзуха сидел на крыльце поместья Камисато и смотрел в небо, крепко сцепив пальцы на коленях. Сзади раздались шаги. Томо устроился рядом с ним и предложил вазу с фруктами, которых Сяо никогда раньше не видел. – Голоден? Кадзуха медленно повернулся к парню рядом с ним. Он рукой потянулся к миске и взял оттуда один фрукт. – Ты в порядке, Кадзуха? – осторожно спросил Томо, что слегка нахмурился из-за молчания светловолосого. – Я... – Кадзуха убрал руку от рта, смотря на плод, а затем вперед, на двор поместья. – Я ничего не могу вспомнить... Томо молча наблюдал за ним. – Я пытался вспомнить хоть что-то. Даже любую мельчайшую деталь, но все как будто исчезло, – Кадзуха тихо заговорил. – Нет даже каких-то эмоций из прошлого. Просто... Пустота. И ничего более. Это как если бы я впервые проснулся неделю назад и начал свою жизнь заново... Томо нахмурился сильнее. На его лице появилось расстроенное выражение, прежде чем он собрался с духом. – Тогда у тебя есть шанс начать все сначала, – Томо заговорил, когда Кадзуха посмотрел на него. – Я не был достаточно близок с тобой до инцидента, чтобы помочь тебе вспомнить хотя бы что-то, и совет твоего клана сказал, что твой отец ушел на задание, так что единственное, что остается, - это начать все сначала. Верно? Кадзуха моргнул в удивлении. Казалось, он взвешивал этот вариант, прежде чем кивнул. – Это кажется правильным, но… Разве я не наследник своего клана? И не должен... заниматься чем-то подобным сейчас? – спросил он. Томо рассердился, слыша эти слова, однако быстро взял себя в руки, прежде чем Кадзуха успел это заметить. – Нет. Ты выздоравливаешь, – ответил парень. – Занимать свою голову тупыми деловыми терминами и политикой кланов сейчас не лучшее решение. Кадзуха с беспокойством взглянул на Томо. – Тогда что я должен делать? – Во-первых, поешь и расслабься, – пошутил Томо, поднимая вазу с фруктами, чтобы предложить мальчику. – Ты не сможешь восстановиться с пустым желудком. Кадзуха посмотрел на забытый фрукт в своей руке, а затем начал есть. Он рукой забрал миску у Томо, положив ее на колени. – Ко всему прочему... – Кадзуха посмотрел на собеседника, что всматривался в небо. – Ты можешь делать то, что пожелаешь. Кадзуха замер. – Что пожелаю? – Да. Быть наследником клана - это не что иное, как учеба, встречи и бумажная волокита, – ответил Томо с легким раздражением. – У тебя практически не останется времени на себя, а старики все время будут давить, не давая возможности даже вздохнуть. Сяо медленно присел на край крыльца рядом с Кадзухой, понимая, что те пока никуда не уходят. – Пока ты выздоравливаешь, ты волен творить что хочешь, – объяснил Томо с усмешкой. – И никто тебя не сможет остановить. Так что, если у тебя есть что-нибудь на примете, просто дай мне знать. Кадзуха вернулся взглядом к фрукту, а затем начал есть. Его выражение было растерянным, но сосредоточенным. Томо больше ничего не говорил, молча ожидая ответа. Он смотрел на небо, в котором летали птицы. Кадзуха спустя время поставил пустую миску около себя. – Я хочу путешествовать, – наконец заговорил Кадзуха, поворачиваясь к парню, что тоже взглянул на него. – Я хочу увидеть все виды Инадзумы. Томо ослепительно улыбнулся и кивнул. – Конечно. Мы улизнем и исследуем столько, сколько сможем. – Подожди… Улизнем? – Кадзуха явно удивился. – Но если Аято узнает... И старейшины... – Это все часть веселья, – Томо усмехнулся. – Кроме того, ты свободен, пока не поправишься. Давай воспользуемся этим по максимуму и нарушим несколько правил. Кадзуха выдохнул, обдумывая предложение Томо, а затем кивнул ему. – Но… Я не знаю, как обращаться с клинком. – Не беспокойся об этом. Я буду оберегать тебя. Обещаю, – сказал Томо и подмигнул. Все пространство вновь исказилось. Сяо медленно поднялся и наблюдал, как полный любопытства Кадзуха исчез. Изображения сменялись одно за другим в быстрой последовательности. Кадзуха и Томо тайком уходят. Исследуют какой-то лес, пробираясь через воду и обрызгивая друг друга. Вот они лазают по деревьям и наблюдают за дикой природой. Все это время на лице Кадзухи сияла самая искренняя улыбка. Томо всегда был рядом с ним, а на его спине висели ножны с катаной. Кадзуха часто смеялся, в то время как Томо выглядел счастливым от этого. Каждый день был полон чем-то новым. А затем Кадзуха полностью выздоровел. Мальчик крепко обнял Томо со счастливой улыбкой на лице, прежде чем тот ушел. Томо же выглядел несчастным. Все погрузилось во тьму. Сяо судорожно выдохнул и нахмурился. Через некоторое время вокруг него образовалась большая комната. Люди появлялись один за другим. Он сразу обратил внимание на цвет их юкат и узоры на них. Руки медленно сжались в кулаки, когда старейшины появились в поле зрения на чем-то вроде приподнятой сцены, и Кадзуха, что был одет в весьма традиционной одежде, стоял перед ними всеми. На его юкате был изображен большой клен, что был украшен сверкающим узором из листьев. Казалось, он был прошит тончайшими нитями и даже окован золотом. Мелкие детали блестели в слабом освещении комнаты и заставляли Кадзуху практически светиться. Его светлые волосы были распущены и ниспадали на плечи. – Именно здесь, в этот день, Каэдэхара Кадзуха примет на себя обязанности главы клана Каэдэхара, – гордо произнес мужчина. Кадзуха стоял рядом со сдержанным и царственным видом, без единой эмоции на лице. – Если кто-то хочет оспорить назначение Кадзухи главой клана, пожалуйста, высказывайтесь сейчас. Во всей комнате воцарилась тишина. Сяо оглядел толпу. Увидев несколько лиц, которые он узнал по прошлым воспоминаниям, он остановился и нахмурился. Где был отец Кадзухи? Золотистые глаза снова оглядели всех присутствующих. Легкое ощущение беспокойства поселилось у него в груди, перед тем как старейшина заговорил снова. – Тогда, начиная с этого дня, Каэдэхара Кадзуха будет новым главой клана, – мужчина указал на мальчика. – Кадзуха, тебе слово. Взмахом руки старейшина указал на весь клан. Парень некоторое время молча стоял, оглядывая закатно-красными глазами каждого человека в комнате. У него был властный взгляд, который Сяо видел лишь у архонтов. Кадзуха медленно заговорил. – Как новый глава клана Каэдэхара, я принимаю решение о закрытии поместья, – он говорил достаточно громко, чтобы все слышали. В комнате воцарилась тишина. Широко раскрытые глаза уставились на парня. Сяо удивленно моргнул от внезапного заявления, в то время как старейшины ощетинились у него за спиной. – К-кадз... – начал один из старейшин. – Потратив годы на то, чтобы научиться руководить кланом, мне был предоставлен доступ к документам клана, чтобы я знал все, что от меня требовалось, – продолжил Кадзуха, не обращая внимания на расстроенных старейшин, стоявших позади него. Выражение его лица не изменилось, а тон был далек от проявления каких-либо эмоций. – Пока эти документы были в моем распоряжении, мне стало ясно, что клан Каэдэхара снова находится в упадке и что на этот раз очень мало что можно сделать, чтобы остановить это. Методов, примененных леди Каэдэ, хватило бы на целую вечность, если бы не тот факт, что наши отношения с этими кланами теперь испорчены недоброжелателями из нашего совета старейшин. Старейшины, стоявшие позади него, хотели подойти ближе, однако два самурая шагнули вперед, чтобы перекрыть дорогу и защитить своего господина. Их руки лежали на рукоятках мечей и старикам пришлось отступить назад. Толпа вокруг Сяо начала перешептываться с тревогой и замешательством. – С уничтожением имеющихся активов клан Каэдэхара не сможет выжить в том состоянии, в каком он находится сейчас. И восстановление отношений на данный момент невозможно. Чтобы изменить этот фактор потребуется слишком много времени, так что у меня нет другого выбора, кроме как полностью закрыть поместье, – заговорил Кадзуха. – Поступая таким образом, я могу собрать достаточно моры, чтобы каждый член клана мог жить с комфортом и без забот и дать вам всем шанс на вторую жизнь. Я приношу извинения за то, что больше ничего не могу сделать. Затем Кадзуха поклонился, опуская взгляд в пол. Одна из женщин поклонилась в ответ. Также сделал и ее муж. Вскоре каждый член клана поклонился в ответ. Старейшины все еще были в ярости. Выражение лица мальчика все еще оставалось безжизненным, повторяя движение, словно он был дрессированной куклой. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить это обещание. Попрошу набраться терпения. После его слов поднялся шум. Старейшины начали кричать на Кадзуху. Самураи были рядом с ним, готовые в случае чего защитить его. Сяо хотелось рвать и метать. Они уничтожили его. За те годы, когда он вернулся в поместье Каэдэхара и готовился стать главой клана, эти старые отбросы уничтожили его! Они воспользовались амнезией Кадзухи и сделали из него марионетку, забрав все драгоценное. Моменты покоя и свободы, которые подарил ему Томо, исчезли без следа. Эти ужасные люди уничтожили дух Каэдэ. Дух Кадзухи. Это нападение и авария разрушили его воспоминания, поглотив все его надежды и мечты, погрузив во тьму и небытие. От счастливого и любопытного мальчика, которому Томо давал свободу, который хотел встретиться с Сяо, несмотря ни на что, и любил свою мать, ничего не осталось. Приковывая его к этому поместью, они разрушили все, чем был Кадзуха. Даже тот факт, что его звали Каэдэ, был скрыт… Золотистые глаза расширились. Это то, что он боялся увидеть: причину, почему Кадзуха ничего не помнил о нем. Попытка запугать мальчика, чтобы заставить его подчиниться, привела к катастрофе, которая лишила его воспоминаний и превратила в не более чем куклу. Как раз то, чего хотели старейшины. Как Кадзухе вообще удалось возразить им сейчас было загадкой, но сейчас ему было восемнадцать. Он был совершеннолетним и главой клана, поэтому его слова поставили точку, и в одно мгновение разрушил все их надежды и мечты, точно также, как они разрушили его. Сяо тяжело выдохнул и закрыл глаза. Старейшины продолжали кричать, а самураи защищали Кадзуху. Даже некоторые из членов клана готовы были выступить вперед, чтобы защитить нового главу. Это все еще не объясняло того, почему Кадзуха так отреагировал на то, что Сяо произнес его настоящее имя ранее, когда самурай вытащил Якшу из его кошмаров и они встретились лицом к лицу, когда он произнес имя Каэдэ и Кадзуха попытался заговорить с ним. С уничтоженными воспоминаниями он не должен был знать об имени, которое дала ему мать, но опять же... Что-то или кто-то должен был что-то сказать. Может быть, даже вернулось одно-два воспоминания. Однако Сяо не верил, что это возможно. Кадзуха был словно чистый лист, когда он проснулся. Вспомнить что-либо после этого момента было почти что невозможно. Значит, что-то должно было произойти уже тогда… Такое, чтобы дать Кадзухе информацию. – Мы должны были бросить тебя этому демону! – один из старейшин закричал от ярости. Морщинистый палец указал на неподвижного Кадзуху. – Отправить тебя в Ли Юэ и оставить там! Закрыть клановое поместье?! Ты убиваешь весь клан! Тебе лучше умереть в руках этого демона! Сяо зарычал. Он открыл глаза и опасно сузил их от внезапной вспышки гнева, которая вырвала его из раздумий. – Умереть? Я ни разу намеренно не подверг Каэдэ опасности! – рявкнул Сяо. – Каэдэ со мной в большей безопасности, чем с вами! У них всегда была свобода! Каэ... – Какой демон? Старейшины уставились на него. Кадзуха спокойно ждал ответа. Сяо стоял, прикусив нижнюю губу. – Д-демон Ли Юэ! – В архивах клана Каэдэхара нет записей о подобном, – заговорил Кадзуха. – Я знаю каждый документ. Значит, они сожгли их после того, как мать Кадзухи погибла. – Демон!.. – Прекратите, – вмешался один из самураев. – Господин Кадзуха принял свое решение и оно окончательное. Больше мы ничего не можем сделать. Пожалуйста, отойдите. Старейшины выглядели разъяренными, но у них не было другого выбора, кроме как смириться. Их судьба была решена. Кадзуха поклонился в последний раз и вся комната погрузилась в темноту. А потом… Огонь поглощал все поместье. Стоя под древним кленом в центре двора, Кадзуха смотрел на пылающее дерево перед ним. Загорелись кленовые листья, кора чернела с каждым мгновением все больше. Сяо стоял в нескольких метрах позади него, широко раскрыв глаза. Кадзуха больше не был одет в то кимоно. На поясе висел меч, а на лице не было никаких эмоций. Его деревянная рука была забинтована. Легкий ветерок трепал его волосы. Повернувшись спиной к горящему дереву, он направился к воротам поместья. Появились другие люди, что пытались потушить огонь. Сяо, нахмурившись, последовал за ним. Красные, словно закат, глаза потускнели и Кадзуха положил руку на бумагу у себя за поясом. – Я свободен... Отец...