Кленовые листья и забытые мелодии.

Кончики пальцев скользнули по нежной коже, губы коснулись трепещущей вены. Ногти впились в кожу. Послышался прерывистый вздох и губы прикоснулись к уху, прикусывая его зубами и впиваясь в нежную кожу. Снова раздался вздох и тогда спина выгнулась дугой. В этот момент кто-то надавил на его дырочку. Язык прошелся по ушной раковине. — Кадзуха~ Кровать заскрипела. И… Кадзуха резко проснулся и прерывисто выдохнул, раскрасневшийся и горячий от возбуждения. В это время Сяо подвинулся ближе к нему и Кадзуха выругался, уткнувшись лицом в подушку. Его член дернулся, требуя внимания, уже набухший и ноющий. Тяжело дыша, он крепко сжал пальцами подушку. Преякулят все вытекал, что заставляло его дрожать. Это было худшее время для поллюций, худший сценарий для пробуждения. Кадзуха не смог сдержать стона. Пальцы крепче вцепились в подушку, и он задышал еще тяжелее. Может быть, если он не будет обращать на это внимания, все пройдет само собой… Он прижал нагаджубан к своим бедрам и заставил себя подавить стон. Ткань скользнула по его коже, словно кончики пальцев, и сон снова всплыл на первый план в мыслях. Где пальцы нежно касались его кожи, зубы прикусывали его ухо, а головка члена прижималась к его дырочке. Кадзуха сжал бедра вместе и тяжело задышал. Член возбужденно запульсировал. Все закончилось как раз перед тем, как стало хорошо. Как раз перед тем, как этот член бы вжался в него и наполнил до краев. До того, как они- Кадзуха скользнул пальцами вниз по животу и проник ими под нагаджубан. Нижнее белье сползло с его бедер, а ногти впились в кожу. По телу побежали мурашки. Он уткнулся лицом в подушку, его щеки покраснели, а пальцы обхватили член. Он чуть не зарыдал от одного этого прикосновения. Его член запульсировал под пальцами и дернулся в его хватке. Кончик уже намок от спермы и он провел большим пальцем по жидкости, размазал ее по головке и надавил. — Н-н-н-н... Он провел пальцами вверх и вниз, покрывая член своей спермой а затем дернул бедрами, чтобы тот толкнулся в кулак. — Хааа-хааа... Подушка пропиталась слюной, пока он пытался заглушить каждый звук. Бедра подрагивали при каждом толчке навстречу его члену, удовольствие нарастало, и- Кровать заскрипела. Чужие зубы впились ему в шею и Кадзуха испуганно вскрикнул. Он поднял голову, когда чья-то рука схватила его за бедро, а другая ладонь накрыла руку самурая и мягко отодвинула от члена, чтобы обхватить его вместо Кадзухи. — Сяо! — крикнул Кадзуха. Грубые пальцы скользнули по его члену, и это вызвало у него громкий стон. Якша прижал большой палец к головке члена Кадзухи и надавил. Раздвинув ноги, он просунул ногу Сяо между своих бедер, прижав их еще теснее друг к другу. Якша сделал еще один укус на шее, вызвав новый стон у другого. — Сяо… Сяо~ Пальцы соскользнули с его члена. Он застонал от растерянности. Грудь тяжело вздымалась, а пальцы скользнули ниже, намеренно проводя только подушечками по его коже. Когда кончики пальцев коснулись его дырочки, он задрожал в предвкушении. На щеках Якши появился легкий румянец и он наклонился для поцелуя, одновременно вводя совсем немного первый палец. — Ах~! Кадзуха дернулся от такого вторжения. Выгнув спину, он прижался к человеку рядом с ним и тяжело задышал. Член умолял о внимании, он попытался упереться в бедро другого, но внезапно его опрокинули на спину. Рука легла ему на живот, и тот палец выскользнул из него, оставив опустошенным и возбужденным. Он застонал. — Сяо~ — Я уже подумываю о том, чтобы наказать тебя, — тихо пробормотал Сяо, когда ввел на этот раз два пальца и начал растягивать. — Ты собирался подрочить себе, не говоря мне? Кадзуха застонал. Сяо просунул пальцы глубже и коснулся его простаты. Самурай задрожал под ним. Его глаза закатились, когда пальцы надавили сильнее, прямо на этот комок нервов, заставляя его задыхаться от еще большего желания. — Ты собирался держать это в секрете от меня? — прошептал Сяо, когда пальцы задвигались быстрее, а Кадзуха заскулил. — Воплотить свои желания, когда я лежу рядом? Пальцы почти выскользнули наружу, прижались к его краешку. Третий палец вонзился в него вместе с остальными. — ААААА~! Кадзуха дернулся, запрокинул голову от напряжения и заерзал. Дырочка запульсировала и дернулась вокруг более плотного объекта. А когда пальцы вошли глубже он застонал от удовольствия, а Сяо усмехнулся. — Было бы так хорошо, если бы ты это делал, Кадзуха? Сяо не прекращал свой темп, каждый раз задевая простату и вызывая у другого стоны наслаждения. Дыхание Кадзухи участилось, щеки раскраснелись, а член подергивался у него на животе, где кожа увлажнилась от преякулята. — Ну что? — Сяо нажал туда сильнее. Это было так приятно. Он чувствовал себя заполненным. Пальцы Сяо были грубыми и мозолистыми. Он провел ими по всем местам, до которых не мог дотянуться сам. Наслаждение достигло таких высот, которых он и представить себе не мог, и тот факт, что его застукали, заставил его тяжело дышать. Член, упирающийся ему в живот, причинял боль. — Сяо... П-пожалуйста... Якша лишь приподнял бровь, терпеливо ожидая ответа на свой вопрос. Пальцы глубоко проникли в Кадзуху, но он теперь ими не двигал. — Сяо... Его дырочка трепетала вокруг этих пальцев и он дернулся от удовольствия и давления. — Н-нет, — Кадзуха заскулил. Зажмурившись, он попытался опустить пальцы, но рука Якши остановила его. — Н-не то же самое. Лучше… так, гораздо л-лучше. Сяо наклонился вперед. Чужие губы завладели его губами, проникая языком внутрь. Кадзуха ахнул, когда пальцы снова начали растягивать его. Грубые пальцы обхватили его член и начали водить по нему вверх-низ. — Ааааа~ ха! Нгхх! Хааа~! Кадзуха запрокинул голову и застонал, как только губы Сяо оторвались от его губ. Его глаза закатились, когда чужие пальцы в очередной раз вонзились в простату. Каждый нерв в его теле пылал. Кадзуха чуть не закричал в тот момент, когда его настиг оргазм. Спина выгнулась дугой, бедра дернулись и сперма выплеснулась ему на живот, стекая по пальцам Сяо, дырочка сжалась вокруг пальцев, погруженных в него. Он стонал от каждой волны оргазма. Сяо нежно целовал его в лицо, пока Кадзуха, тяжело дыша, остался лежать на матрасе без сил. Повернув голову он встретился с губами Якши в нежном поцелуе и запустил пальцы в темно-зеленые волосы. Сяо застонал в поцелуй. — Лучше? — тихо спросил Сяо, когда оторвался от губ любимого. — Если бы я не был сонным и уставшим, я бы попросил тебя сделать это снова, — Кадзуха, затаив дыхание, ответил, а адепт усмехнулся. — Это было очень приятно. Сяо осторожно вытащил свои пальцы, его дырочка сжималась из-за пустоты и холода. — Я сейчас вернусь. Сяо выбрался из постели и вышел в коридор. Кадзуха задрожал и, покраснев, мысленно дал себе пинка, уткнувшись лицом во влажную подушку. Его серьезно застукали за мастурбацией. И Сяо помог ему своими руками… Архонты, это было неловко, но так приятно. У него возникло искушение опустить руку и погрузить их в пустую и растянутую дырочку… Нет, он уже был удовлетворен. Не было смысла чрезмерно возбуждать себя, и если Сяо снова поймает его… Кадзуха шлепнул себя по щекам, пытаясь отогнать все образы. — Я вернулся, — Кадзуха повернулся к двери, когда Сяо зашел в комнату с мочалкой в руке, он забрался обратно на кровать и раздвинул ткань нагаджубана Кадзухи. — Извини, что заставил ждать. Я долго искал коробку с полотенцами. — Все в порядке, — Кадзуха тихо ответил. Влажная ткань коснулась его покрытой пятнами кожи. — Сяо... — Просто расслабься. Кадзуха отвернулся, отгоняя все пошлые мысли, в то время как Сяо приводил его в порядок. Некоторое время спустя тряпка была брошена в корзину для белья у двери и золотистые глаза остановились на нем. — Сяо, я... — Не извиняйся, — перебил Якша. — Это естественно. Кадзуха прикрылся и провел рукой по лицу, стараясь не смотреть на расслабленное и нейтральное выражение лица Сяо. — Но мне жаль… — пробормотал Кадзуха. — Я... — У меня нет причин осуждать тебя, — Сяо просто снова перебил его и Кадзуха посмотрел на Якшу. — Это я сам должен извиняться за свои действия. Я не спрашивал, можно ли помочь тебе, перед тем как это сделать. Я- — Н-нет, все в порядке, — Кадзуха запнулся, покраснев. — Мне... мне понравилось. Очень. — Понимаю. Я подумал, что перешел черту, но ты очень наслаждался моими действиями и я продолжил, — пробормотал Сяо. — Я планировал остановиться, если бы ты попросил меня об этом. Кадзуха отвернулся от него. Золотые глаза смотрели на него несколько мгновений, почти не мигая. Сяо наклонился вперед, и тогда Кадзуха посмотрел на него. Чужие губы коснулись его шеи. Кадзуха ахнул, моментально положив руки на плечи адепта. Сяо начал оставлять засосы на бледной шее. — Сяо! Дрожа от удовольствия, он тяжело дышал, стараясь не застонать, когда пальцы Якши скользнули вниз по его спине. Его язык лизнул поврежденную кожу, а затем он немного отстранился, смотря на Кадзуху расширенными зрачками. Если бы... если бы он попросил… пошел бы Сяо дальше? Прижал бы его к матрасу и взял бы его всего целиком? Покрывал бы его укусами и отметинами? Согнул бы его и наполнил? Архонты, он хотел этого. Эти мысли вынудили Кадзуху самим поцеловать Сяо, который тут же ответил тем же желанием. У него вырвался изумленный вздох, когда языки слились в страстном танце. Тихие вздохи и стоны наполнили комнату. Вскоре Якша отстранился от него, тяжело дыша. Он тоже хотел Кадзуху, хотел следовать своим самым сокровенным желаниям, хотел прижать его к матрасу и подмять под себя, хотел- — Я... — Сяо облизал губы. Он нерешительно отодвинулся. — Я пойду приготовлю завтрак. Прежде чем Кадзуха успел открыть рот, он исчез во вспышке дыма и зеленых искр, оставив Кадзуху одного на кровати взъерошенным и растерянным. Он застонал и уткнулся лицом в подушку. Почему у него было такое чувство, что он облажался? Как будто он оступился? Что это из-за него Сяо сбежал? — Убейте меня...

***

Сяо прерывисто выдохнул, как только появился на кухне. Упершись ладонями в столешницу, он пытался успокоить свои хаотичные эмоции. Сейчас было неподходящее время для того, чтобы давать волю плотским желаниям. Особенно после реакции Кадзухи на вчерашнее воспоминание. Конечно, сейчас он казался нормальным, но такие удовольствия отвлекают разум лишь на короткие мгновения. Это не было лекарством, и было бы дурным тоном, если бы он продолжил. Он тяжело вздохнул, когда голоса в его голове попытались подтолкнуть его телепортироваться обратно в спальню и дать Кадзухе то, что он хотел. Сяо практически слышал, как он думает вслух. Но сейчас было не время. — Заткнитесь. Его рычание на мгновение заглушило голоса. Якша постепенно расслабился, затем рывком открыл шкаф и принялся за работу. Открыв кулинарную книгу и взяв кастрюли и сковородки, он начал греть плиту и искать ингредиенты. Они могли бы лучше узнать друг друга, если бы Селестия не пыталась разрушить тот маленький мир, который у них был. Кадзуха должен чувствовать себя в безопасности, а воспоминания о Каэдэ не должны угрожать его психической стабильности. Сяо все еще не мог смириться с тем, что самурай снова отправился в страну вечности, чтобы успокоить воспоминания. Кто знает, смог бы Кадзуха вернуться, если бы снова применил эту тактику. Селестия уже пыталась убить его в Инадзуме. В воздухе разносились звуки кипящей воды и измельчения мяса. Аромат готовящейся пищи заполнил пространство кухни и разносился по всему дому. Через несколько мгновений Кадзуха вышел к нему, одетый в свою обычную одежду. — Вкусно пахнет. Нужна помощь? Сяо поднял взгляд от сковороды. Самурай нервно посмотрел на него, явно чувствуя себя немного неуютно стоя посреди кухни. — Все почти готово. Ты можешь накрыть на стол? — Конечно. Кадзуха подошел к шкафчикам и начал доставать посуду, которую ставил на стол. Сяо посыпал специями рыбу и снял сковороду с плиты. Быстрым движением пальцев он обдал дно сковороды порывом ветра и охладил металл, после чего взял кастрюлю и поставил ее на стол. — Вот, угощайся. Кадзуха удивленно заморгал, когда Сяо подал на стол все блюда в горшочках и сковородках. Ложки и палочки для еды уже были на столе, когда самурай нерешительно наполнил свою тарелку супом. — Это... — У меня всегда была плохая подача блюд. Проще готовить из кастрюль и сковородок, — Сяо усмехнулся, усаживаясь на свое место напротив Кадзухи и накладывая себе на тарелку немного риса, а палочками для еды подцепив кусочек рыбы. — Жители деревни каждый раз ругали меня. “Боги ниспошлют на тебя несчастье, Алатус". Ну, они не ошиблись. Воцарившаяся тишина заставила Сяо посмотреть на Кадзуху, у которого было обеспокоенное выражение на лице. Черт... Он снова это сделал. — Кадзуха, я- — Ответь мне честно, — Кадзуха заговорил тише. — Мое присутствие тебя совсем не беспокоит? В тот момент, когда Сяо собрался ответить, самурай бросил на него непроницаемый взгляд. — Каэдэ столько раз умирали у тебя на глазах самыми разными смертями. Преследует ли тебя их образы рядом со мной? Напоминаю ли я тебе обо всей этой боли? Сяо тяжело вздохнул. Встретившись взглядом со странником, он отложил палочки для еды. — Сначала, когда я понял, кто ты, да, — Кадзуха вздрогнул. Сяо схватил его за руку, прежде чем он успел отступить. — Это было, когда мы впервые встретились. Теперь совсем другая история. — Как... как так? — Моракс привил мне немного здравого смысла, — ответил Сяо. — И когда я проводил время с тобой, меня тянуло к тебе. Это был приятный опыт по сравнению с прошлым. У тебя успокаивающее поведение. Ты… Очень похож на самого первого Каэдэ. Кадзуха моргнул. — Я... — Но, как я уже сказал, ты сам по себе. Я люблю тебя таким, какой ты есть. А не за то, что ты напоминаешь мне о других, — продолжил Сяо. — Я жил с навязчивыми воспоминаниями, которые ты видишь... и будешь видеть еще сотни лет. Я достаточно долго оплакивал их смерть, и меня преследовали мысли об этом. — Значит, остальные... — Тебе нужно поесть. — Сяо, — настоял Кадзуха. — Остальные такие же? Было бы лучше, если бы он не знал об этом прямо сейчас… — Сяо. Якша тяжело вздохнул. — Да. Моракс сказал мне перестать игнорировать их, но я отказывался его слушать. Мои действия дали Селестии и проклятым больше шансов нанести нам обоим удар в самое больное место. Кадзуха судорожно сглотнул. — Могу ли я как-нибудь... — Нет. Я бы сам вытащил тебя из чайника, — Сяо замолчал, когда Кадзуха в шоке уставился на него. — Это мучительная и навязчивая смерть. Оставаться здесь, чтобы избежать смерти, - это ребячество. Селестия накажет нас обоих, чем дольше ты будешь пытаться прятаться от их гнева. — Но... — Ты заблокировал меч архонта. Я верю, что ты можешь победить и эти воспоминания. — Я заблокировал меч. Я не сражался с ней. — Но мы с Каэдэ не смогли этого сделать сами во время войны. В комнате воцарилась тишина. На лице Кадзухи промелькнуло сожаление, прежде чем он отвел взгляд. — Я... — Каэдэ стоило жизни защитить меня. Я бы гордился тем, что отразил удар меча богини войны на поле боя во время войны архонтов. Кадзуха прерывисто выдохнул. — Прости... — Твои опасения понятны, — ответил Сяо, беря в руки палочки для еды. — Тем не менее, я все время буду рядом. Когда тебя затянет в воспоминания и когда ты проснешься. Ничто не причинит тебе вреда в мире смертных. Кадзуха неуверенно кивнул и откусил рыбу. — Это... — Я не самый лучший повар... — Это вкусно. Сяо моргнул и посмотрел на самурая, пока Кадзуха радостно жевал свою еду. — Правда? Кадзуха радостно кивнул, с энтузиазмом завтракая. Сяо с удивлением наблюдал за ним. Каэдэ подавился бы этим и отказался есть по разным причинам. Он был придирчив к тому, как готовится его рыба, и Сяо никогда не мог приготовить ее правильно... Но если Кадзухе это нравилось... — Тогда наслаждайся. Кадзуха радостно хихикнул. Через время адепт снова заговорил: — Как насчет того, чтобы сегодня сходить за одеждой? Кадзуха посмотрел на него с вопросом в глазах. — За покупками одежды? — Я бы пожалел, если бы мы испачкали твое кимоно или нагаджубан, если вдруг утренняя ситуация повторится, — Кадзуха поперхнулся от этой фразы и покраснел. — К тому же, повседневное кимоно было бы здесь уместнее, верно? Что-нибудь легкое и незамысловатое, чтобы расслабиться? — Д-да... — пробормотал Кадзуха. — Я могу понять логику. — Я и себе куплю кое-что из одежды. — Правда? Но ты всегда хочешь быть собранным ради обязанностей… — удивленно спросил Кадзуха. — Я ухожу лишь ночью. Тем более надо хоть раз в жизни расслабляться по-настоящему. Это заявление было непривычным для них обоих, учитывая, о ком они говорили. Сяо прочистил горло. — Или я хотел бы хотя бы попытаться... Хотя, скорее всего, не смогу. — Ты не... — Я сам этого хочу, — настаивал Сяо. — Ты делаешь все это ради меня? Потому что я смертный и... — Я хочу наслаждаться временем, которое у меня есть с тобой, — снова перебил Сяо, слегка нахмурившись. — Ошибок, которые я совершил, больше, чем я когда-либо мог бы сосчитать, а годы, которые я потратил впустую, я хотел бы никогда не считать. Я хочу пересчитать те, что остались в настоящем, в будущем. Кадзуха тяжело вздохнул, прежде чем взять палочки для еды. — Это странно? — Кадзуха взглянул на него, когда Сяо неуверенно заговорил. — Что я хочу научиться чему-то настолько тривиальному? — Я не думаю, что это тривиально, — ответил Кадзуха, нарезая рыбу палочками для еды. — Ты боролся за свой образ жизни с самого рождения. Ты всегда был на поле боя. Возможно, умение расслабляться пойдет тебе на пользу. Сяо расслабился. Они принялись за еду, хотя неловкость между ними все еще сохранялась, пока еда не была съедена и тарелки не были вымыты. Они стояли плечом к плечу, пока мыли и вытирали их, прежде чем убрали последнюю тарелку. Дверца шкафа закрылась, и закатно-красные глаза нервно посмотрели на Сяо, который уже протянул ему руку. — Я держу тебя. Кадзуха тяжело вздохнул. Забинтованные пальцы сомкнулись на его ладони, прежде чем Якша притянул того к своей груди. Самурай тихо охнул, когда наткнулся на грудь Сяо. Пространство около них начало меняться. Они снова стояли в комнате Сяо на Ваншу. — Все в порядке. Его колени подогнулись, сон овладел его сознанием, но Сяо крепко держал его. — Я буду здесь, когда ты проснешься. Кадзуха неуверенно кивнул ему и мгновенно отключился.

***

— Алатус! Последовало молчание. Каэдэ стоял у подножия постоялого двора Ваншу. Он посмотрел наверх и закричал во всю глотку. — АЛАТУС! — Прекрати шуметь! Мальчик подпрыгнул, испуганный сердитым голосом пожилой женщины. — Здесь нет людей с таким именем, мальчик. Перестань орать. Ты потревожишь гостей. — Но он здесь! — возразил Каэдэ. — А я тебе говорю нет! Гнев закипал в нем. Поэтому Каэдэ вновь заорал. — Что ж! Тогда я заставлю тебя обратить на меня внимание! Прежде чем хозяйка двора успела отругать его, он убежал. Так быстро, как только мог. И так на закате он оказался на болотах Дихуа. Тяжело дыша, Каэдэ наклонился вперед. Он был весь в поту. — Еда… Мальчик мгновенно обнажил свой маленький меч, услышав голоса проклятых. Он принял стойку и начал прислушиваться. Сердце бешено колотилось в груди. Руки, сжимавшие рукоять меча, побелели. Над долиной стала сгущаться темнота. — Ты сможешь это сделать... Ты сможешь… Тени метнулись вперед. Ужасающее рычание и гогот сотрясли воздух. А затем резкий порыв ветра отбросил нападавших в стороны. Кровь брызнула на землю, и лицо мальчика расплылось в улыбке. — Маленький идиот. Якша тяжело вздохнул после своих слов. Его клинок со звоном рассек воздух. Он разрубил каждого монстра на части, разрывая их в клочья силой своего ветра. При этом раздавались мучительные крики. На лице мальчика была улыбка, но его внимание было твердым и сосредоточенным. — Ну и зачем все это? — спросил воин, когда монстров в округе уже не было. Он повернулся к ребенку. Этот голос заставил его замереть. Каэдэ повернул голову и встретился взглядом с золотыми. — Ну? — А... Алатус? Якша усмехнулся, а затем прошел мимо мальчика. — Уходи. — Что?! Он обернулся к нему головой. — Уходи. — Но я- — Уходи! Каэдэ вздрогнул от резкого крика. — Поле боя никогда не было местом для тебя. Уходи. — Но другие..! — Ты еще ребенок, — Каэдэ замер и смотрел, как Алатус поднял копье. — Детям не место на полях сражений. Возвращайся в Инадзуму. Тени вновь начали подниматься из-под земли. — Если я уйду, я не смогу вернуться, Алатус. Приезд в Ли Юэ был моим подарком на день рождения, пока я еще не достиг совершеннолетия. Если я... — Ребенок, едь домой. Каэдэ сжал рукоять меча. Гнев закипал в нем, когда монстры начали вырываться из-под земли. Он стиснул зубы и уставился на Якшу, стоявшего перед ним. — Тогда я просто докажу тебе, что я не ребенок! — выплюнул Каэдэ, когда монстры поднялись на ноги и лапы. — Все равно ты меня не защитишь. Ты даже не смог защитить ее. Золотые глаза расширились. Каэдэ уже бросился вперед, держа меч был наготове. — Она... — Я не хочу этого слышать! — закричал Каэдэ, когда он разрубил монстра на куски. — Все, чего мы оба хотели, это чтобы ты принял нас. Вместо этого ты наблюдал, как она умирает! Он крепче сжал копье в руках и со скорбью в глазах наблюдали за движениями мальчика, как тот нырял и извивался под чудовищами, разрывал их в клочья своими ветрами и клинком. И вот так ребенок победил небольшую группу монстров. — Будь по-твоему, — сказал Якша, поворачиваясь к Каэдэ спиной. — Я больше не буду смотреть, как ты умираешь. Прежде чем он успел что-либо сказать, Алатус исчез в облаке дыма и искр. Затем где-то раздался смешок. Мальчик вздрогнул и взглядом бегал по сторонам. Он крепче сжал оружие, в то время как монстры выползали из теней и ухмылялись. — Вот же... Он вновь поднял клинок и бросился вперед, прямо в битву, которая, казалось, длилась целую вечность. Каждый его взмах и удар причинял боль. Несмотря на отличные навыки, его детское тело имело свои лимиты. Ноги подкашивались, а руки дрожали. Но он все еще не отступал. Немного погодя- Ужасный рев потряс воздух. Уставший взгляд алых глаз остановился на огромном, возвышающемся над ним звере, выступившем из тени, и у него перехватило дыхание. — Что за... Зверь фыркнул. В его руке был огромный топор, и он криво ухмыльнулся. Он действительно был огромным, и это нечто стояло так рядом... Каэдэ крепче сжал оружие и первый бросился в атаку, призывая все свои силы ветра. И когда он взмахнул мечом- Ударом топора его отбросило через поле боя. Он ударился о землю и издал вопль боли, когда кости хрустнули от падения. Меч выпал из его рук, дыхание стало прерывистым, ребра болели, а кровь капала у него изо рта на землю. Он просто должен был- Голова чудовища была начисто снесена с плеч, а затем упало на землю и тело. На Каэдэ вновь увидел золотые глаза и нефритовое копье в руках Якши. — Я уж подумал, ты не собираешься мне помогать, — Каэдэ слабо усмехнулся. — Я не хочу смерти ребенка на своей совести. Каэдэ болезненно расмеялся. — Твое лицо говорит о другом. Выражение лица Алатуса было полным боли и нерешительности. Пальцы, сжимавшие копье, дрожали. — Н-не смотри на меня так. Я сам влез в драку, — Каэдэ тихо заговорил, когда он попытался встать и поморщился. — Я... хотел проявить себя... Из нескольких колотых ран текла кровь, окрашивая траву в красный цвет. В одном месте уже была видна кость. Каэдэ в итоге откинулся на траву и усмехнулся. — Я был глупцом... Алатус опустился рядом с ним на колени и смотрел на мальчика. — П-прости... Алатус не ответил на извинение Каэдэ. Его взгляд сосредоточился на травмах смертного. — А-Алатус... ты можешь взять меня за руку? — Ты… правда ребенок. Голос Якши был тихим, в его тоне не было и намека на шутку или оскорбление. Но он осторожно взял мальчика за руку. — Да… я просто ребенок, который просто хотел твоего внимания... — Это не стоило твоей жизни... — Я просто хотел увидеть тебя... и поговорить... — Я больше не могу смотреть, как вы все умираете… — Какой ты трус... Золотые глаза расширились в удивлении, когда он поднял взгляд, но закатные радужки уже потускнели. Мальчик умер. — ...покойся с миром…Каэдэ...

***

Кадзуха резко сел, хватая ртом воздух. Перед глазами все плыло из-за слез. Паника вновь накрывала с головой. И вот снова чужие руки обхватили его и прижали к груди, чтобы избежать худших последствий. — Кадзуха, все кончено. Он прислонился к Якше и, дрожа, уткнулся лицом в его плечо. — Все кончено, — повторил Сяо, поглаживая Кадзуху по волосам и спине. — Он... — Я знаю... Кадзуха глубоко вдохнул и попытался остановить слезы. — Ты оставил его... — Я же говорил тебе, что сделал неправильный выбор после того, как она была убита таким образом, — тихо напомнил ему Сяо. — Я виноват во всем. — Ты... — Как я уже говорил, мы умрем вместе на поле боя. Я больше не повторю своих ошибок. Самурай тихо кивнул. Сяо осторожно вытер следы от слез на щеках Кадзухи. — Ты в порядке? — Нет... Я только что умер во второй раз за двадцать четыре часа, — пробормотал Кадзуха. — Меня разрывали на части и раздробили кости. Я не в порядке. — Что-нибудь болит? — Все. Сяо судорожно выдохнул. — Я бы посоветовал отдохнуть, но мне кажется, что это последнее, что ты сейчас хочешь, — пробормотал Сяо, хмуро глядя на балкон и парящий в воздухе дворец божеств. — Ага, — Кадзуха тихо усмехнулся и начал постепенно расслабляться. — Не думаю, что смог бы сейчас выдержать еще одно воспоминание. — Я бы предложил понести тебя, но сомневаюсь, что ты хочешь. —Нет, я хочу идти сам, — минута молчания между ними. — Сяо. — Хм? — Если бы ты мог изменить прошлое… Ты бы это сделал? Последовала еще одна минута молчания. Якша все смотрел на Селестию. — Большинство на моем месте так бы и поступили, будь у них шанс, — тихо произнес Сяо. — Человек, любовь к которому я осознал слишком поздно, умер, и я мог бы это изменить, если бы знал будущее. — Но? — Я очень любил Каэдэ, но я бы не стал менять прошлое. Кадзуха слегка отодвинулся, чтобы посмотреть Сяо в глаза. — Потому что, если бы я мог спасти его, то я бы умер от старости вместе с ним, и у Ли Юэ не было бы Якши. Монстров некому было бы убивать, и настоящее было бы совсем не таким, как сейчас. Ли Юэ, возможно, не стояло бы на ногах, не говоря уже о том, что... Тебя бы здесь не было. Ни одна из реинкарнаций не существовала бы. Ты существуешь из-за греха Каэдэ. Я бы не смог пожертвовать вами всеми только чтобы спасти его в самом начале. — Но... — Четверо Якш погибли из-за кармического долга и бесконечных убийств. Как, по-твоему, я прожил так долго? Глаза Кадзухи расширились, когда до него дошел ответ. — Они... Легкая и печальная улыбка промелькнула на лице Сяо. — Вы все помогли мне выжить. Иначе мой долг уже поглотил бы меня целиком. — Алатус... — Я не хочу менять прошлое. Я бы предпочел прожить жизнь, полную боли и сожалений, чем знать, что никто из вас не смог бы прожить свою жизнь. Даже если они не такие счастливые. Пальцы Кадзухи вцепились в рубашку Якши. — Я... я понимаю эту логику. Жаль, что я не мог предотвратить смерть Томо, но если бы я это сделал... возможно, я бы умер вместо него, и у меня такое чувство, что он сделал это первее, чтобы я не поступил также. Сяо слегка нахмурился. — Скорее всего. В твоих воспоминаниях он был безнадежно влюблен. Мне было неприятно наблюдать за этим… На мгновение воцарилась тишина, а затем Кадзуха тихо усмехнулся. — Ты ревнуешь? — Просто раздражен. — Это тоже са- Мгх! Сяо заткнул его поцелуем. Кадзуха не был против, отвечая на все ласки и сжимая ткань одежды Якши, что откинулся назад через некоторое время, и закатные глаза распахнулись, ошеломленно моргая и глядя на него. — Как бы я ни старался сдерживать свои чувства, ты мой, — Сяо зарычал, когда Кадзуха вздрогнул от этого заявления. — Мне не понравились его ухаживания. Даже если они были в прошлом. Самурай мгновенно покраснел. Он слегка кашлянул и отвел взгляд. — Тогда мы не были знакомы, — Кадзуха попытался оправдаться. — Мы даже не подозревали о существовании друг друга. — Да, но меня все равно раздражает, что я вынужден был это наблюдать. Кадзуха тихо хихикнул, когда Сяо разозлился. — Забавно, что ты все же ревновал. — Просто раздражен. — Ревновал. — Раздражен. — Конечно, как скажешь~ — Смертные, — закатил глаза Сяо, и Кадзуха улыбнулся шире. — Никакого уважения к адептам. Кадзуха нежно поцеловал его в щеку, прежде чем осторожно соскользнуть с кровати. Сяо наблюдал за ним. — Я очень уважаю тебя. Хотя то, как ты ревнуешь... — самурай усмехнулся, разглаживая кимоно. — Это так мило~ Золотые глаза расширились. Он застыл, глядя на самурая. В комнату ворвался легкий ветерок и взъерошил волосы Кадзухи. Перед его глазами промелькнуло воспоминание. На пару мгновений он словно вновь очутился в те времена, когда путешествовал вместе с Каэдэ после победы над божеством воды. Каэдэ носил цветок цинсинь в волосах, а на лице была мягкая улыбка. Все быстро развеялось. Сейчас он видел лишь растерянного Кадзуху. — Алатус? Якша глубоко выдохнул, а затем поднялся и протянул руку своему смертному. — Готов идти? Кадзуха несколько мгновений смотрел на него, прежде чем со слабой улыбкой принять руку своего адепта. Сяо думал, что больше никогда не услышит этой глупой насмешки… — Держись крепче.

***

— И это… последняя мерка. Кадзуха с трудом сдержал вздох облегчения, когда швея отступила назад и начала все записывать на бумаге. — Пожалуйста, присаживайтесь, Каэдэхара-сан. Сейчас я буду делать мерки для вашего друга. Кадзухе не нужно было повторять дважды, он рухнул на предложенный стул и тяжело вздохнул. Он все еще чувствовал себя измученным после воспоминаний. Наверное, идея Сяо про сон была не такой уж и плохой. Теперь, когда у него было место, которое можно назвать домом, он заслуживал иметь больше, чем один комплект одежды, который был у него с тех пор, как он покинул поместье Каэдэхара. Теперь он может хоть немного пожить нормальной жизнью… — Кадзуха. Ты как? — Сяо уже успел вернуться к нему после мерок. — Просто немного устал, — Кадзуха ответил мягкой улыбкой. — Со мной все будет в порядке. Решив не обсуждать это здесь, Сяо кивнул. Вместе со швеей они стали обсуждать фасоны одежды и варианты тканей. Сяо казался немного нерешительным и осторожным. Должно быть, все это напомнило ему о прошлом. Кадзуха незаметно зевнул и потер глаза, пока женщина радостно обсуждала с Сяо варианты тканей, способы окрашивания и доступные модели. Якша внимательно слушал ее в отличие от самурая, что погрузился в свои мысли и, казалось, сейчас заснет на этом стуле. Судя по воспоминаниям Каэдэ, у Сяо были серьезные отношения с генералом, и даже упоминание об этом заставляло его обсудить эту тему с адептом. Все же он не мог до конца понять, почему Сяо вот так просто ушел. Он явно хотел продолжить, но в ту секунду, когда они могли зайти дальше, он исчез. Было ли это из-за его кармического долга? Воспоминаний, которые преследовали его? Он не хотел торопить события? Или ему было не так уж интересно? Не хотел заходить так далеко? Не… Он снова зевнул, прикрыв рот рукой. После возвращения в Ли Юэ он чувствовал себя более растерянным, но уже из-за нового статуса их отношений, а не путанных воспоминаний. Кадзуха серьезно сомневался, что Сяо готов обсудить все это прямо сейчас. Возможно, тот просто смущается? Он посмотрел вновь на Якшу, что рассматривал ткани в руках швеи. Может, ему стоит просто рискнуть и спросить в лоб? Потому что кто знает, сколько у него есть времени, прежде чем Селестия, Фатуи или какая-то внешняя сила попытается либо разделить их, либо убить его. У них обоих был единственный шанс на нормальную жизнь прямо сейчас. Молчание не сделает никого счастливым. До сих пор Якша был с ним предельно честен. Значит, решено. Он сонно моргнул, а затем замер, когда осознание состояния поразило его, но как только он открыл рот, темнота уже поглотила его целиком.