Кленовые листья и забытые мелодии.

Перевязанные руки были прижаты к груди — к самому сердцу, что гулко билось в тревоге. В ушах стоял грохот, когда она окидывала взглядом город. Глаза, налитые алым от заката, внимательно скользили по силуэтам порта, пока она шла. Шаги были неуверенными, дрожащими. Эмоции взвинчены до предела: волнение, паника, настороженность, страх. С грохотом на палубу с левого борта упал ящик. Она вздрогнула, едва не подпрыгнув от испуга. Закатные глаза метнулись на звук. Тяжёлый, прерывистый выдох сорвался с губ — тревога оказалась ложной. Не задерживаясь, она ускорила шаг и вошла в город, заглядывая за каждый угол. Осторожно ступая, девушка пересекла мост и вышла на грязную землю за его пределами, и лишь тогда она позволила себе немного расслабиться. Алые глаза в последний раз взглянули на растущий портовый город, остававшийся позади. — Клан Камисато не последовал за мной… Слава Архонтам… Она ушла прочь, углубляясь в Ли Юэ. С каждым шагом становилось легче дышать. Осторожность уходила, будто смытая пылью дороги. Безоружная, без защиты, но не одна: она шла той же тропой, что и многие до неё. Путь привёл к той самой гостинице. Здание возвышалось над округой, как немой свидетель чужих историй. Она поднялась по ступеням и подошла к стойке регистрации. За ней стояла молодая женщина. Взгляд встретился с её глазами, и та мягко, приветливо улыбнулась. — Останетесь на ночь? — спросила женщина. — Н-нет. Я... — она крепче прижала руки к груди и нервно уставилась в пол. — Я кое-кого ищу. — Ой? Тогда чем я могу помочь? — Я ищу молодого человека по имени Алатус. Женщина за стойкой в замешательстве уставилась на нее. — Простите, мэм, но я никогда не слышала, чтобы здесь проходил кто-то с таким именем. Она еще крепче сжала руки и прерывисто выдохнула. — Тогда... Вы не видели мужчину примерно такого роста? — леди неуверенно взмахнула рукой и случайно взглянула на хозяина гостиницы. — Волосы цвета темного нефрита. Золотые глаза. У него копье с нефритовым лезвием. — Сяо? — удивленно спросила хозяйка гостиницы. — У него теперь не так много посетителей. Вам что-то от него нужно? Сяо. Точно… Его здесь так называют… — Я... Я хотела бы поговорить с ним, — дрожащим голосом произнесла она. — Я знаю, что он занят, но я просто хочу поговорить с ним хотя бы несколько минут… — Я сделаю все, что в моих силах, — сказала женщина за стойкой, выходя из-за нее. — Как Вас зовут? — Предпочту пока не говорить… Просто... Скажите, что это старый друг. Женщина за стойкой устало взглянула на неё, затем кивнула и молча направилась вверх по лестнице. Каэдэ прерывисто вздохнула. Её пальцы нехотя отцепились от ткани, словно не хотели отпускать последнюю надежду. Она опустила взгляд на свои перевязанные руки. Леди подалась вперёд, кашлянув, и оперлась о стойку. Грудь вздымалась тяжело, в уголках глаз выступили слёзы. С хриплым выдохом она прикрыла рот дрожащей, слабой рукой. Кровь проступила сквозь бинты, окрасив ткань в ещё более насыщенный алый оттенок. Ее лицо исказилось от боли, когда она стерла кровь с губ, и в этот момент послышались шаги и лестница заскрипела под чьими-то ногами. Она резко выпрямилась, быстро сложила руки и спрятала их в рукава. Алые, закатные глаза поднялись наверх… и сердце сжалось: женщина возвращалась одна. — Простите, мэм… но Сяо… — остальное утонуло в гуле отчаяния. Глаза Каэдэ наполнились слезами. Она едва заметно кивнула и прошла мимо хозяйки гостиницы, пробормотав что-то неразборчивое, приглушённым голосом, словно сквозь толщу воды. Когда она вышла, пальцы дрожали, не в силах застегнуть кимоно. На улицу уже опустилась ночь. Шагнув на холодную землю, она подняла голову и слабо улыбнулась звёздам. — Похоже… смерть поджидает меня и в этой, и в чужой стране. Слёзы медленно стекали по её щекам. Сцепленные руки бессильно опустились вдоль тела. В воздухе что-то булькнуло и из теней поползло движение. Они сгущались, тянулись, обретали форму. Монстры ещё не появились, но небо уже раскололось чьим-то взглядом. С высоты на неё смотрели мертвенно-зелёные глаза — холодные, отрешённые. А она, стоя на земле, подняла к ним свои — алые, полные тихого, бесконечного смирения. Простое тёмно-красное кимоно мягко колыхалось на ветру. Бинты на её руках давно пропитались малиновой кровью. Белые волосы растрепались, падая на плечи. Она хрупко подняла руку, будто прощаясь, и слабо улыбнулась. — Моя жизнь теперь ваша... Монстры уставились на неё. Несколько секунд — безмолвие, а потом — бросок. Когти рассекли воздух, пасти раскрылись, блеснули зубы. И тогда кровь хлынула на землю. Деревянные ступени у входа в гостиницу покрылись багровыми пятнами. Забинтованные пальцы разжались, оторвавшись от сломанных, иссечённых рук. Вой разнёсся эхом по улицам, а по камню и грязи растекались алые лужи. Но вдруг появился силуэт в вспышке дыма и пепла. Это был он… Его золотистые глаза остановились на бездыханном теле, лежащем в крови.

***

— Кадзуха? Пальцы в перчатках осторожно встряхнули самурая. Сяо нахмурился, ведь странник не проснулся. Он сжал его плечо чуть крепче… но в ответ была лишь дрожь. Очередное воспоминание. Почему так часто?! — Он уснул? — голос швеи был тихим. — Он выглядел ужасно уставшим. Сяо бросил взгляд на неё и кивнул. — Да. Прошу прощения за... — Пустяки, — мягко ответила женщина с лёгкой улыбкой. — Бедняга еле стоял на ногах. Отведите его домой, ваш заказ будет готов к следующей неделе. — Спасибо. Женщина напевала себе под нос, уходя вглубь магазина. Её шаги глухо отдавались эхом между тканями и рулонами. Сяо прерывисто выдохнул. Его взгляд вновь вернулся к спящему самураю. Он потянулся вперёд, колеблясь, и осторожно поднял его со стула, подхватив на руки. На улицах Ли Юэ было оживлённо. Люди инстинктивно обходили их стороной, не замечая ни лиц, ни силуэтов. Тихие разговоры и смех разносились по улицам, но всё звучало приглушённо, словно сквозь вуаль. Он шёл вниз по улице, и в этот момент тихое дыхание коснулось его шеи. Белые волосы щекотали плечо. Самурай крепче сжал пальцами шёлковую ткань, будто боялся отпустить, и нахмурился во сне. Сяо крепче прижал его к себе, словно пытаясь защитить от всего мира. Это было слишком рано. Селестия явно пыталась что-то предпринять. — Вы скорее заберете мою жизнь, чем его, — прорычал Сяо, прежде чем распахнуть чужую дверь ногой. — Добрый день... — Ху Тао замолчала, когда их взгляды встретились, и устало перевела взгляд с Сяо на самурая в его объятиях. — Где-то я уже это видела… Он ведь не ранен, да? — Нет, — ответил Сяо, переступая порог и закрывая за собой дверь. — Чжун Ли здесь? — Да, — она указала на закрытую дверь его кабинета. — Он как раз сейчас просматривает документы. А ты... — Спасибо. Он подошёл к двери и распахнул её, а затем тихо захлопнул ее за собой, прежде чем она успела сказать хоть слово. Тяжёлый вздох сорвался с его губ. Золотые глаза поднялись вверх и их взгляды пересеклись на краткий миг, прежде чем архонт перевёл взгляд на человека, которого тот держал в объятиях. — Ты хочешь, чтобы я присмотрел за ним? — спокойно спросил Моракс. Сяо сдержанно и неуверенно кивнул. — Если он попытается пойти за тобой… Ты хочешь, чтобы я его остановил? — Он всё равно не послушается, — тихо ответил Сяо, делая шаг вперёд. Он осторожно опустил странника в кресло, словно боялся причинить боль. — Я бы предпочёл, чтобы он остался… Но если всё же решит идти… Пожалуйста, попробуй его отговорить. Или… просто проследи, чтобы он был осторожен. — Конечно. Сяо выпрямился и встретился взглядом с архонтом. Моракс всматривался в него пристально, с едва заметной тревогой: — Ты готов к последствиям этого выбора? Он может... — Он сильнее, чем остальные, — перебил Сяо, и его голос дрогнул. Пальцы сжались в кулаки. — Какими бы ни были проклятые… они не сравнятся с уровнем архонтов. — Тогда иди. Но будь осторожен, Алатус. Сяо кивнул. И в следующий миг исчез, только вспышка пепла и шлейф дыма остались на месте, где стоял Якша. Прошло несколько секунд. Моракс молча смотрел в пустоту, затем медленно поднялся. Его шаги были размеренными и глухими, когда он обошёл кресло и направился к двери. Он распахнул её и, не поднимая голоса, произнёс: — Госпожа Ху Тао, могу я попросить у вас одну услугу?

***

— Люди, защитите повозку! Воздух пронзил дикий, нечеловеческий вой. Визг впивался в уши, будто сам воздух кричал от боли. Дрожащие пальцы крепко сжали рукоять меча. Каэдэ сделал замах своим мечом. Клинок вонзился в почерневшую плоть… и застыл. Никакой отдачи. Только вспышка проклятия перед глазами — и ветер, закрутившийся в бешеном вихре. Он набросился на чудовище, но удар прошёл сквозь него, не оставив ни следа. Крики… Такие резкие, душераздирающие. Они прорезали ночь, заставив Каэдэ вздрогнуть и отшатнуться. Позади монстр разорвал одного из бойцов в клочья за один хищный выпад. Кровь брызнула на землю, покрыв камни и ноги других. Паника стиснула их сердца. Один мужчина рухнул на колени, зашептав молитвы. Остальные сбились в кучу, спина к спине, вытащив оружие, но сжавшись от страха. Каэдэ тяжело дышал. Его ладони, уже без бинтов, обнажённые и раненые, сжимали меч с такой силой, что побелели костяшки. Он поднял взгляд вверх, туда, где звёзды потускнели, а луна казалась далёкой и мёртвой. — Ты не спасешь меня… верно ведь, Сяо? — Каэдэ, подними свой меч! — один из мужчин закричал, когда монстры набросились на него. Какой в этом смысл, если они не могли нанести им урон… Он дрожащими пальцами сжал рукоять меча. Ветер обвился вокруг его тела. — Вы все, бегите в безопасное место! — Каэ-! Он взмыл в воздух. Все монстры внизу одновременно повернули головы, уловив движение. И в следующий миг он рухнул обратно, врезавшись в землю с глухим ударом. Колени пронзила боль. Он оказался всего в нескольких ярдах от тележки и чудовищ. Тяжело дыша, Каэдэ в последний раз посмотрел на небо. — Сяо, пожалуйста… — его голос дрожал. — Пожалуйста, не игнорируй нас больше. Ещё один вой. Алые глаза метнулись в бок. Чудовище было уже рядом. Он выругался сквозь зубы и отпрыгнул в сторону. Когти лишь распороли ткань штанов, оставив нетронутую кожу. Повезло. Юноша бросился по тропинке, оглянувшись на гостиницу, едва различимую в темноте. — Пожалуйста… П-пожалуйста, услышь нас… — голос срывался. — Дай нам шанс… Умоляю! Но чудовище было быстрее. Зубы сомкнулись на его лодыжке, дёрнув тело назад. Он рухнул на землю, и в ту же секунду в него вонзились когти и клыки. Раздался его яростный и отчаянный крик боли. Кровь алела на когтях и клыках. Вскоре восход раскрасил небо и землю. Первые лучи солнца залили алым светом траву, где лежал забытый всеми труп.

***

Темнота сгущалась над Ли Юэ, накрывая землю плотной чёрной вуалью. Под ногами хрустела сухая галька, перемешанная с грязью. Он остановился всего в нескольких ярдах от городских ворот, когда в землю с глухим звуком вонзилось копьё. Перчатки туго обхватили изогнутое древко. На его руке вспыхнули тускло-зелёные знаки. Позади послышались шаги. — Сяо... Он обернулся. Золотистые глаза встретились с её взглядом. Гань Юй остановилась в нескольких футах от него, с тревогой в глазах. — А… — Я бы посоветовал армии держаться подальше от поля битвы, — перебил её Сяо, не отводя взгляда. Его голос был тихий, но уверенный. Тени за его спиной начали искажаться, булькая и шевелясь. — Прямо сейчас пройти через ворота невозможно. Я поставил печати. Но если кто-то прорвётся... — Что происходит? — Гань Юй осеклась, прижав руки к груди. — Господин Чжун Ли прислал сообщение, что тебе требуется помощь. И... Разумеется, он отправил помощь. Какой же Моракс тревожник… — Я тоже здесь! — раздался голос. Оба замолчали. Сяо медленно повернул голову, а Гань Юй удивлённо моргнула. К ним приближался Чун Юнь, размахивая рукой. Он замедлил шаг, стиснув зубами мороженое, и лениво вытащил его изо рта. — Это ведь ещё не началось, да? Демоны уже вылезают? Пальцы Сяо стиснули копьё крепче. Он закрыл глаза, в его груди вспыхнуло раздражение, но спустя мгновение оно рассеялось. Когда он снова открыл глаза, его взгляд упал на двоих, стоявших перед ним настороженных, но готовых воинов. Шумы вокруг усиливались. Где-то в темноте скрежетало, пульсировало и дышало. Чун Юнь инстинктивно вцепился пальцами в мороженое. Лёгкая дымка инея коснулась земли. Лук Гань Юй материализовался в ее руках. — Селестия сделала свой ход, — заговорил Сяо, когда монстры начали вылезать из-под земли и подниматься на ноги в нескольких ярдах позади него. — Они планируют убить Кадзуху. Я расставил печати защиты по всему городу. У них нет другого выбора, кроме как пройти через эти ворота, чтобы добраться до него. — Итак, мы сражаемся с ними всеми сразу. Иначе господин Чжун Ли не послал бы нас сюда, ведь с этими монстрами невозможно справиться в одиночку. Особенно до утра, — сказал экзорцист, призвав свое оружие. — И только адепты способны причинить им вред, — тихо произнесла Гань Юй, нацеливая свой лук. — Мы просто должны дожить до утра, верно? Сяо тяжело вздохнул. Разумеется, его архонт вмешался бы. Разумеется, те, кто шёл с ним этим путём, шагнули бы вперёд. Те, кому выпала сила и воля сражаться с проклятыми. Все они без колебаний встали бы рядом, когда настал час решающей схватки. Селестия. Это их последняя битва. Им не оставалось иного выбора. Потому что прошлого уже не вернуть. Но будущее ещё можно изменить. — Пока солнце не коснётся земли, на которой мы стоим, — произнёс Сяо, взглянув на них. Оба кивнули. — Экзорцист. Не сдерживай свою энергию Ян. Направляй её в каждый удар. И держись за мной. Твоя задача — прикрывать Гань Юй. — Да, — коротко ответил Чун Юнь и склонил голову. Монстры зарычали, издавая нечеловеческие, пронзительные звуки. Воины встали в стойку, готовясь к бою. — Гань Юй, не беспокойся о том, что ты можешь причинить мне вред. Бей их всем, что у тебя есть. — Но Сяо... — быстро проговорила она, когда он повернулся к ним спиной и схватил свою маску. — Завтра он проснется живым. Что бы это ни стоило... — Он проснется завтра и увидит тебя, — подтвердил Чун Юнь, подходя к нему, и Сяо, прищурившись, посмотрел на юношу. — Твоя жизнь тоже имеет значение. Ты увидишь его завтра. — Смертные... — Адепты, — Сяо застыл и уставился на экзорциста, а Чун Юнь улыбнулся. Сяо усмехнулся. Монстры бросились к ним, и он опустил маску на лицо. — Только не попадись под мои атаки, экзорцист. — Заметано! Одна из стрел Гань Юй просвистела мимо его головы. Холодный порыв ветра окутал поле боя. Стрела ударилась в землю, и в ту же секунду вспышкой льда разошлась по земле. Монстры завизжали в агонии, когда ледяные кристаллы взметнулись вверх, сковывая их тела. Сяо и Чун Юнь рванули вперёд. Копьё и клинок были наготове. Громыхнул удар. Огромный ледяной меч вонзился в землю, и экзорцист метнул свое оружие прямо в грудь одному из тварей. Земля под ногами затрещала, покрываясь инеем. Сяо выдохнул. Пар сорвался из-под его маски и растворился в густом тумане. Он выставил вперёд копьё. Лезвие окутал ветер, и в следующий миг на землю брызнула кровь. Один из монстров завизжал. Его плоть покрылась ледяной коркой, скрипящей и трескающейся от внутреннего давления. Он упал, моля о пощаде. Остальные отступили, ошеломлённые новой атакой. Их тела дрожали, затаив страх. Сяо хрипло усмехнулся и сорвался с места, бросаясь вперёд — туда, где уже начиналась новая волна битвы. — Держи свой талисман при себе, экзорцист. — Хорошо! Мисс Гань Юй! — Сейчас немного подморозим вас! В воздухе вспыхнул хрустальный шар. За ним посыпались осколки льда, сверкая в свете луны. Пространство заполнили отвратительные, искажённые крики. Сяо зарычал. Его силуэт окутал густой чёрный туман, и он метнулся вперёд. Копьё сверкнуло в руке. Он взмахнул им, не сбавляя хода, и устремил взгляд в небо. Там, в центре лунного сияния, будто на пьедестале, возвышалось убежище Селестии. Сяо вновь зарычал, и его клинок разорвал на части огромного, трансформированного монстра. Обломки мяса и тьмы разлетелись в стороны. — Вам придётся убить меня, чтобы добраться до него! — выкрикнул Сяо, взмывая в воздух. Он сжал копьё, готовясь к следующему удару. — Если вы охотитесь за его жизнью — то и за моей тоже. Я больше не буду сидеть сложа руки и позволять вам делать, что вздумается! Он врезался в землю, словно молот правосудия. Камень и грязь взметнулись в стороны, а Чун Юнь отскочил назад, предчувствуя взрыв энергии. Из-под земли вырвались сотни копий. Светло-голубые, усиленные талисманом экзорциста, они пронзали всё на своём пути — камень, кости, проклятых. Монстры разлетались на куски, лёд трещал, раскалываясь, и мгновенно окутывал всё тонкой пеленой тумана. Сяо медленно поднялся. Его грудь тяжело вздымалась. Он поднял взгляд на луну, которая всё так же безмолвно смотрела вниз словно немая свидетельница грядущей развязки. — Это проклятие закончится здесь: либо моей смертью, либо разрывом этого круга Сансары. Его взгляд упал на тыльную сторону ладони. Зеленое свечение померкло и вспыхнуло, прежде чем он усмехнулся. Сяо сорвал Глаз Бога с перчатки и отбросил его в сторону. Предмет с грохотом покатился по мерзлой земле, и Якша крепче сжал свое копье. — Оставьте себе эту бесполезную безделушку. Мне никогда не было это нужно. Сяо медленно отвел копье назад. Печать Чун Юня пролетела мимо него и впечаталась в землю. — Я больше не позволю отнять у меня все, что я так ценю. Никогда. Стрела Гань Юй пролетела мимо него и взорвалась на земле, когда он бросился вперед и взмахнул копьем. — Сдохните, твари.

***

— Каэдэ, притормози. Она лишь хихикнула в ответ, пока бежала вперёд. Люди выстроились вдоль площади. Повсюду сновали носильщики с коробками, продавцы наперебой предлагали свои товары. Девочка ловко пробиралась сквозь толпу. Её мать окликнула её, но она не обернулась. Вместо этого впереди, сквозь шум и движение, она вдруг почувствовала знакомое прикосновение… Мягкий, успокаивающий ветер коснулся её пальцев. Инстинктивно она потянулась и вцепилась в шелковистую ткань перед собой. Перед ней остановился человек. С любопытством она подняла взгляд. Большие глаза цвета закатного солнца встретились с чужими. Его потемневшие нефритово-зелёные волосы развевались на ветру, а золотистые глаза медленно скользнули вниз, к её лицу. Он смотрел на неё, широко раскрыв глаза. — Ты похож на Алатуса из сказок, которые читала мне бабушка, — радостно сказала она, улыбаясь во весь рот. Её пальцы по-прежнему крепко сжимали рукав его кимоно. — У тебя даже глаза… как у птицы! Алатус застыл, прежде чем из толпы к ней подошли родители. — Сяо. Меня зовут Сяо, — ответил он девочке, что крепко вцепилась в его рукав. — Каэдэ, это невежливо - хватать чужую одежду, — отругал ее отец и та отпустила руку. — Пошли отсюда. Я уже достаточно насмеялся над этим фарсом. — Н-Но Алатус существует, — неуверенно произнесла Каэдэ, когда мать попыталась схватить ее за руку. — Каэ... — Этот демон не что иное, как проклятие нашего рода, — выплюнул её отец. Обе девочки вздрогнули. — Он соблазняет наших лучших воинов, убивает наших сородичей. Эта тварь заслуживает смерти за каждого убитого члена клана… Налетел резкий порыв ветра. Он пронёсся мимо, и все невольно вздрогнули. Ветер был острым, но в нём слышалась тоска. Каэдэ медленно обернулась. Позади неё стоял человек, что сжимал руки в кулаки, а его татуировки едва заметно светились, и даже у ног поднимался тонкий дым с привкусом гнева и боли. — Каэдэ. Её родители замерли. Адепт опустился на одно колено. Его золотистые глаза встретились с её взглядом. Он смотрел прямо на неё, и её мать, не отрываясь, устало прикрыла глаза. — Иди домой к своим родителям. Там безопаснее. Она счастливо улыбнулась и протянула к нему руку. — Алатус. Он едва сдержался, чтобы не взять ее за руку. — Иди домой, пока я не отругал тебя тоже. — Вы… — ее мать потрясенно выдохнула, прежде чем отец зарычал: — Чудовище! — он выхватил меч. Мама притянула дочь к себе. — Ты заслуживаешь смерти! — Оставь Алатуса в покое! — закричала Каэдэ, вырываясь из объятий матери и подбегая к отцу. Маленькие кулачки ударили его по ноге. — Ему одиноко! Ему больно! Не трогай его больше! Мужчина с рычанием толкнул ее на землю, и она болезненно вздохнула, а затем заплакала. Мужчина бросился вперед и рассек мечом плоть, и алая кровь закапала на землю. — Алатус! Пальцы в перчатках сжали лезвие меча. Золотистые глаза спокойно смотрели на мужчину, пока сталь прорезала ткань. Клинок впился в перчатки, и кровь заструилась по руке, стекая на отметины на коже. — Ты… — Я заплачу за их смерть своей бесконечной жизнью, — тихо ответил он. — Их потерянные жизни — мой грех, моё проклятие и моё бремя. Мне не нужен смертный, чтобы судить меня, когда сама Селестия уже вынесла приговор. — Алатус! Каэдэ вскочила на ноги и подбежала к нему, обнимая ногу адепта. — Папа, остановись! Ты делаешь ему больно! Их крики стали привлекать внимание и взгляды, из-за чего мужчина отступил, стиснув зубы. Он убрал меч в ножны, свирепо глядя на Алатуса. — Мы уходим. Хватай ее и пошли. Ее отец ушел, больше не удостоив взглядом никого. — Алатус... — Иди домой, Каэдэ. Пожалуйста, — в его голосе звучала грусть. — Н-но... тебе будет одиноко. Ты будешь плакать. Алатус не ответил. — Не молчи… — Сэр. Проходивший мимо продавец остановился. Алатус тихо заговорил с ним. После короткого обмена монетами торговец передал закуску женщине. Она посмотрела на пакет, затем на Алатуса. Дрожащей рукой она протянула лакомство дочери. — Каэдэ, дорогая... Девочка протянула руку, бережно приняла свёрток и с удивлением уставилась на рисовые крекеры в своих ладонях. Её большие глаза, отливающие красным в закатном свете, поднялись на Якшу. — Будь осторожна, Каэдэ. — Я хочу, чтобы ты обнял меня! — потребовала Каэдэ, шагнув вперед, прежде чем он успел повернуться и уйти. — Пожалуйста! — Каэдэ, — мать попыталась успокоить девочку. — Пойдем, дорогая. Мы и так достаточно побеспокоили Алатуса. Твой отец разозлится. — Пожалуйста, — умоляла Каэдэ, крепко сжимая в руках закуску. — Они тоже этого хотели… Всего одно объятие… И я пойду домой. — Каэ... — настаивала ее мать. — Хорошо. Только одно. Она просияла и протянула матери рисовые крекеры, но та едва успела коснуться их, как Каэдэ уже бросилась вперёд. Алатус опустился на одно колено, и девочка крепко обняла его. Маленькие ручки обвили его шею, а ладонь в перчатке мягко легла ей на спину. До её носа донёсся знакомый запах цинсинь и дыма. — Спасибо, Алатус. Она отступила, всё ещё сияя, и вернулась к матери. На её лице расцвела широкая улыбка, когда она забрала обратно свои рисовые крекеры. — Увидимся в следующий раз! — крикнула она, весело махнув рукой, за которую ее схватила мама. — Каэдэ. Они обе обернулись на его голос. — Не путешествуйте ночью, пожалуйста, пока вы не вернетесь домой, в Инадзуму. Женщина кивнула и крепче сжала руку Каэдэ. — Будьте осторожны... Всегда. Каэдэ радостно улыбнулась в ответ. Маленькие пальчики крепко сжимали пакет с рисовыми крекерами. — Пока, пока, Алатус.