Кленовые листья и забытые мелодии.

— Отвратительно думать, что этот монстр все еще жив. Каэдэ молча кушала свои рисовые крекеры, пока они ехали на телеге к границе Ли Юэ. — Такое существо не должно существовать. Ее мать хранила молчание, крепко стиснув руки на коленях и опустив голову. — Оно заслуживает смерти. Рисовый крекер сломался в ее маленьких, дрожащих от злости пальчиках. А отец все никак не успокаивался. — Клан Камисато избавится от этого чудовища, если мы отправим официальный запрос на… — Оставь Алатуса в покое! — закричала Каэдэ.       Порыв ветра сотряс окрестности. Лошади испуганно встали на дыбы, отец всполошился, пытаясь их успокоить. Он зашипел и резко повернулся.              — Каэ…              — Тебе смелости не занимать, — оборвал мать мужчина, чье лицо перекосилось от ярости. — Как ты смеешь говорить та…              — Не смей трогать Алатуса! — выкрикнула Каэдэ снова.              Её голос был резким и пронзительным. Родители замерли. Мать с удивлением прижала ладони к груди, а лицо отца побледнело от гнева.              — Ему грустно! Он одинок! Он ничего не сделал! — настаивала она, в глазах горели слёзы. — Это всё небесный замок виноват!              Она яростно указала мизинцем в небо в сторону Селестии.              Ветер стал беспокойным. Он кружил вокруг них, поднимая пыль, тревожа складки одежды и гривы лошадей. Те снова начали паниковать, издавая гортанные, испуганные звуки.        Раздался звук шлепка. Женщина ахнула. Звук эхом разнесся по долине. На щеке Каэдэ быстро расплывалось красное пятно. — Глупый ребенок! Ты пытаешься навлечь на нас гнев Селестии! Селестия дает всем нам лучшую жизнь! Клан Кадзуха не существовал бы без них! И у твоего брата не было бы Глаза Бога! Так что усмири свою истерику! Порыв ветра налетел на ее отца, выкинув его с телеги, из-за чего он ударился о грязную землю. Каэдэ едва сдерживала слезы. — Ты ужасный человек, папочка! Алатус ничего не сделал! Это я виновата. Не он! Это небесный замок виноват! — Каэ... — попыталась заговорить ее мать.       Ветер завыл сильнее. Земля под ногами задрожала, как будто в ответ на крик. Несколько деревьев закачались, листья сорвались и закружились в воздухе. Отец опустился на колени, ошеломлённый, и уставился на дочь широко раскрытыми глазами.              — Алатус хочет, чтобы мы были в безопасности! — закричала она в отчаянии. — Вот почему он отослал меня! Так что не смей причинять ему боль, папочка!              Чья-то дрожащая рука легла ей на плечо. Каэдэ обернулась и замерла — это была мать, на лице которой застыло выражение испуга, почти ужаса. В тот же миг ветер стих. Всё вокруг словно затаило дыхание. И когда наступила полная тишина, мать резко отдёрнула руку, словно обожглась. — Мамочка? — М-милая. Давай сделаем перерыв, — предложила ее мать. Каэдэ слегка нахмурилась и посмотрела на уходящее солнце. — Но Алатус сказал, что нужно найти безопасное место до наступления темноты… — Всего несколько минут, — настаивала ее мать. — Там есть цветы. Как насчет того, чтобы сделать корону и оставить ее здесь для Алатуса? — ...хорошо. Она нерешительно слезла с телеги и подошла к цветам, начиная их собирать. В то это время женщина бросилась к супругу, чтобы осмотреть его раны, а затем они вдвоем сели в телегу. Её мама всегда помогала мужу, даже когда он был груб с ней. И она тоже не собиралась защищать Алатуса. Теперь Каэдэ считала, что мамочка была такой же плохой, как и папочка. Она же не просит многого. Просто увидеть и обнять Алатуса. — Мамочка, я... Лошади заржали. По дороге зацокали копыта, когда повозка поехала следом, в которой сидели ее отец и мать, а Каэдэ ахнула и уронила корону. — Подождите меня! Они проехали мимо нее. Девочка пыталась догнать их по дороге. К горлу подкрался страх. И через минуту она упала на землю, споткнувшись о собственные ноги. На глаза уже наворачивались слезы. На маленьких ручках она приподнялась и вытерла свое теперь уже грязное и покрытое ссадинами лицо. — Они оставили меня... С ее губ срывались рыдания. Ее недоделанная цветочная корона валялась в грязи. Одежда порвалась на коленях. Брошенный родителями ребёнок сидел посреди дороги совсем один. — М-мамочка... П-папочка... В конце концов, они были жестокими людьми. Каэдэ, пошатываясь, поднялась на ноги. Маленькие пальчики подобрали ее сломанную цветочную корону и посмотрели на горизонт. Солнце село. Она замерла. Страх овладел ею, когда послышались бульканья. Каэдэ вздрогнула от этого шума, и медленно обернулась на звук. Монстры. Монстры из ее снов собирались ее съесть. Как и всех остальных. — А-Алатус! — Каэдэ дрожащим голосом закричала. — А-Алатус, помоги! Ярко-зеленые глаза монстра открылись, и она закричала ещё громче. Девочка пыталась убежать так быстро, как только могла, хотя из-за слез и темноты не было видно дороги. — А-Алатус! Позади нее эхом отдавался вой и тяжёлые шаги. — Родители бросили м-меня! Алатус! Прямо над ее ухом раздалось жуткое рычание. Девочка закрыла уши руками и присела. — Алатус!!! Ужасное чудовище, разорванное на куски нефритовым копьем, в момент обратилось в пепел. Алатус посмотрел на нее сверху вниз с обеспокоенным выражением лица. — Будь рядом со мной, Каэдэ. Она мгновенно кивнула и дрожащими руками вытерла лицо. — Твои родители бросили тебя? — Они уехали без меня, — Каэдэ всхлипнула, поднимая свою испорченную цветочную корону. — Мамочка сказала, что я должна сделать тебе цветочную корону и они уехали… Алатус саркастично усмехнулся. — Глупые смертные… А ты- Тени резко метнулись вверх и схватили ее за ноги. С криком, она пыталась ухватиться за штаны Алатуса, но ее уже подбросило в воздух. — Каэдэ! — Ала!.. Она также резко и больно ударилась о землю. В то же мгновение несколько черных монстров бросились к ней и зубами вонзились в плоть. Каэдэ кричала и умоляла помочь. Алатус быстро разрубил их и обратил в пепел. Он опустился на колени рядом с ней и грустно и виновато уставился на нее. — Каэдэ... — А-Алатус... Он выглядел так, словно хотел заплакать. Она хотела сделать его счастливым, но в итоге снова причинила боль… — Алатус? Из-за острой боли по всему телу она едва могла его видеть. Якша наклонился к ней и аккуратно откинул назад ее уже не белоснежные волосы. — Все будет хорошо, Каэдэ, — тихо произнес он. — Спи. Я отнесу тебя обратно в гостиницу и буду рядом, когда ты проснешься. Она хотела ответить и улыбнуться, но уже совсем не осталось сил, даже глаза больше не могла держать открытыми. — Прости, К-Каэдэ...

***

Рычания и противные крики были слышны по всей округе. Монстры и чудовища, окутанные пеплом и кармой, вырывались из-под земли, на которой лежал лед. — Гань Юй! — Я прикрою! Чун Юнь бросился вперед, крепко держа свой меч в руках. Цилинь же снова запустила вверх свой ледяной хрустальный шар, из-за чего на землю дождем посыпался иней. Экзорцист выпустил большую волну энергии, удерживая тварей на расстоянии. — Сяо! Он высоко прыгнул, держа свое копье. Сегодня все закончится. При резком падении сотни копий пронзили землю и тела проклятых, вызывая у тех новые крики, не жалея никого. Тысячелетия он наблюдал, как дорогие ему люди умирают рядом с ним, и каждую мучительную ночь боролся за день, который так и не наступил. Он решал их судьбу. — Экзорцист! Чун Юнь резко топнул ногой и махнул рукой. Огромные ледяные мечи вонзились в самую большую печать. — Как ты думаешь, мы доживем до конца? Это был их последний бой. Последний ход Селестии. И их последний шанс покончить со всем этим, и все зависело от него, ведь он не мог позволить прошлому повториться вновь. — Спасибо тебе, Алатус... Больше никаких болезненных прощаний. Он покрутил копьем в руках, подходя ближе к монстрам. С него было достаточно. Из земли появился огромный лавачурл. Чун Юнь и Гань Юй уставились на него в немом удивлении. Монстр был таким большим, что заслонил собой луну. — Так что не волнуйся, дорогая. Я вернусь. — С-Сяо... — Не теряй концентрации, экзорцист. Гань Юй. — Поняла! — Не... настоящий... Ее шар взмыл ещё выше. Сяо сжал оружие крепче. — Так мило~ Символ экзорциста на земле засветился ярче под ногами Сяо, трава покрылась инеем. — Не плачь, это всего лишь мимолетное прощание. Прощай, моя любовь. Сяо вновь подпрыгнул в воздух. Его мощный ветер отшвырнул всех мелких монстров в сторону. — Но я собираюсь стать другим. Я собираюсь изменить нашу судьбу... Лавачурл бросился на Сяо, вытянув свои острые когти. — Сяо! — Трус... Он замахнулся копье, стиснув зубы. — Моя жизнь… теперь ваша... Черная кровь брызнула в воздух. Огромный порыв ветра пронзил туловище существа, и оно взвыло. — Пожалуйста. П-Пожалуйста, услышь. Дай нам шанс. Умоляю! Он снова нанёс удар. И снова. Затем еще один. Ещё и ещё… — А-Алатус?.. Он закричал и выдернул свое копье, чье лезвие светилось ярким зеленым. Ветер завывал вокруг него. — Со мной все будет в порядке. Сяо убил этого монстра, а затем с молниеносной скоростью начал убивать все на своем пути, ни разу не ослабив ветер или хватку на копье. Карма густо окружала его, из-за чего на коже стали появляться порезы. Чун Юню пришлось остановить его, положив руку на плечо адепта. — Сяо... — Это... не конец. Из теней выползли еще несколько затаившихся существ, и Сяо, пошатываясь, выпрямился. — Не подходи ко мне близко. Без него я не смогу контролировать свои порывы ветра. — Понял.

***

Кадзуха приподнялся со сдавленным вздохом, а в его глазах стояли слезы. В ушах отдавался стук сердца и детские крики из снов. Алатус. Где был Алатус? Он попытался встать, но колени подогнулись и он сел на пол, облокотившись о какую-то деревянную поверхность. Все тело неистово дрожало. Он обещал. Обещал, что будет здесь, когда проснется. Где он был? Куда он делся? Он обещал и теперь тоже бросил его… Да? — Кадзуха? — кто-то позвал его. Голос казался знакомым. — Кадзуха! Когда некто взял его за плечо, ронин отшатнулся, прижавшись к твёрдой поверхности. — Спокойно. Успокойся. Это я - Син Цю. Син Цю? Он прерывисто дышал. Ему стоило многих усилий, чтобы успокоится и привести все чувства в строй. Теперь Кадзуха мог видеть, что он сидит на полу в кабинете Чжун Ли в похоронном бюро и прислонялся спиной к письменному столу. Син Цю сидел перед ним на одном колене с беспокойством в глазах. — Все в порядке. Здесь ты в безопасности. В безопасности? С чего бы ему это могло понадобиться? Что-то мерцающее на стене привлекло его внимание. Он заметил мягкий голубой свет. Символ Чун Юня. Еще одна была у двери, и на других стенах тоже. Это заставляло напрячься. Кадзуха посмотрел на молодого наследника. — Где Сяо? Син Цю заколебался. Очевидно, он не ожидал, что Кадзуха доберется до сути так быстро. — Кадзуха... — Где он? — он спросил тверже. — Что этот идиот натворил на этот раз? Син Цю тихо вздохнул и встал. — По словам Юнь-Юня, Чжун Ли попросил его помочь адепту Сяо в защите города. — От чего? — От демонов. Сердце Кадзухи остановилось. Его закатные глаза застыли в удивлении, а руки задрожали. Син Цю спокойно наблюдал за ним. Проклятые. Они пытались добраться до Кадзухи? Как и остальные? Потому что... потому что его не было в чайнике и сейчас был уязвим для Селестии. Они хотели его смерти. — Кадзуха. Он взглянул на наследника торговой гильдии Фейюнь, и Син Цю мягко улыбнулся. — Все в порядке. Ты в безопасности. — Как именно? Тот вздохнул и попытался удержать спокойный вид. — Это не то, что сейчас тебе необходимо знать, Ка... — Я только что застрял в теле маленькой девочки, которую подбросило в воздух и кости которой раздробились при ударе, а потом демоны разорвали ее на части, — впервые зарычал Кадзуха. — Скажи мне, что происходит, или... — По словам гсоподина Чжун Ли, Селестия сделала свой последний шаг, — быстро заговорил Син Цю, не желая злить товарища. — Он сказал что-то о том, что это их последний шанс. — Почему? — Он не сказал. Кадзуха слегка нахмурился. — А где Сяо и Чун Юнь? — Сражаются с демонами у северных ворот. Господин Чжун Ли сказал, что другого входа нет. Все остальное заблокировано. Символами. Сяо был экзорцистом по натуре. Одним из старейших в истории. Простой символ, который продержался бы всю ночь, был для него детской забавой. Он... он заблокировал весь город от проклятых, чтобы защитить не только Кадзуху, но и горожан. Если бы был открыт только один вход, они пошли бы туда, но с двумя экзорцистами на поле боя проклятым было бы почти невозможно пройти мимо них. — Юнь-юнь, должно быть, сейчас так счастлив, — усмехнулся Син Цю, и Кадзуха взглянул на него. — Он наконец-то сможет сражаться с демонами со всеми накопленными знаниями. Простые призраки теперь для него ничего не значат. Знания… Кадзуха слегка нахмурился и посмотрел на свою забинтованную руку, из-под ткани которой показалась кора. Был ли... был ли Каэдэ экзорцистом? Оммёдзи? Его ветра были сильнее, чем у Алатуса. Он расправился с бесчисленным количеством врагов и в конце концов убил бога, который пытался убить их обоих. Ни один простой смертный не был способен на это без надлежащей подготовки. Ни один самурай не знал правильных приемов, позволяющих высвободить такую силу. Клан Каэдэхара тоже никогда не придерживался подобных учений... и все же... каждый из них мог убивать проклятых при одном условии. Они не использовали Глаз Бога. Их врожденная способность управлять ветром разрушала все на своем пути, и добрая половина реинкарнаций смогла навредить проклятым. В конце концов, правда странствующего оммёдзи имеет больше смысла, чем самурая. У оммёдзи было достаточно причин и возможностей, чтобы исследовать другие земли. Таким образом, они могли столкнуться с большим количеством духов и демонов, нуждающихся в изгнании. У самурая не было реальной причины покидать Инадзуму. Силу и приемы можно было практиковать где угодно. Для этого не нужны были новые земли. А еще… Почему Каэдэ солгал? — Кадзуха? — Син Цю помахал рукой перед его лицом. — Кадзуха? Проклятые всегда стремились к перевоплощениям Каэдэ. Не из-за того, что кармический долг Алатуса запятнал их, и проклятие повлияло на них, а из-за их родословной в клане Каэдэхара. Они были оммёдзи… Проклятые напали на него в ту ночь, когда он впервые отправился на поиски Сяо. Не потому, что он был заражен Сяо или проклятием Селестии, а потому, что у него была сила убить их. Но в сравнении с адептом, у него не было возможности использовать такие способности и защитить себя, что... что делало его легкой добычей. Как и остальных, потому что никто из них не знал этой правды, кроме оригинала. Каэдэ пришлось убить того бога, потому что Алатус бы не смог. — Кадзуха? Син Цю встряхнул его, когда заметил, что привычные закатно-красные глаза стали нежно-голубыми. И Сяо знал эту правду... В какой-то момент он сложил пазл воедино... и пытался уберечь их всех от монстров, которые хотели убить их за то, кем они были. Не из-за проклятия Селестии, а из-за их врожденного дара, потому что они были легкой добычей для проклятых. И чем сильнее они становились... тем упорнее проклятые пытались их убить. Проклятие Селестии заключалось лишь в вечных реинкарнациях. Их сила могла повлиять на проклятых, но проклятые уже хотели его смерти. Селестии даже не пришлось что-то делать. Каэдэ солгал Алатусу, а Алатус солгал другим. — Я должен помочь ему. — Кадзуха, подожди, — быстро проговорил Син Цю, положив руки на плечи самурая, чьи глаза стали вновь обычными. — Ты все это время был погружен в воспоминания. Сяо и Чун Юнь справятся с этим. Тебе нужно отдохнуть и... — Он не сможет запечатать их без меня. Син Цю замолчал. Они не просто убивали богов… С помощью силы Алатуса и дара Каэдэ... они запечатывали богов. Вот почему дерево Каэдэ стало полем битвы. Алатус не смог помешать богам вернуться. Все, что он мог сделать, это убивать их каждый раз, когда они возвращались. Каждый из них стремился убить дремлющего внутри оммёдзи. — Юнь-Юнь с ним, поэтому... — Эти существа, созданные богами во время войны архонтов, — снова перебил Кадзуха, неуверенно вставая, и Син Цю отступил назад. — Чун Юнь - очень способный экзорцист, но... — Ты - предок оммёдзи... — закончил молодой господин под шокированным взглядом Кадзухи. Наследник улыбнулся. — Это давно забытый миф, записанный в истории Алатуса, но я никогда не видел в прочитанных мною книгах ложной информации по сравнению с другими учеными и писателями. Алатус не смог бы убить этих богов без своей любви. В конце концов, они оба были смертными. То, что его любовник был оммёдзи, имело больше смысла. — Син- — Ты выйдешь на поле битвы с существами, которые хотят твоей смерти, Кадзуха. — Он сделал то же самое для меня… для всех нас. В целом, все эти годы. Он ждал меня, чтобы положить всему конец. Легкая улыбка появилась на лице наследника, прежде чем он тихо вздохнул. — Ну, я обещал господину Чжун Ли, что уговорю тебя остаться здесь... Но мне больше нравится этот сюжет, чем первоначальный вариант. Это похоже на традиционный любовный роман Ли Юэ, — Син Цю рассмеялся своей шутке, прежде чем посмотреть в сторону двери. — Мистер Чжун Ли и Ху Тао охраняют центр города. Так- Земля содрогнулась при внезапном взрыве снаружи. Они оба быстро пришли в себя, посмотрели друг на друга и кивнули. — Пойдем. — Да.

***

— Хи-хи, ну и ну, Чжун Ли, ты всегда так стараешься ради них, — Архонт усмехнулся от слова Ху Тао. — Сначала нападение, потом Чайльд, а теперь еще и это, — размышляла его начальница, подпрыгивая на ходу. — Скажи, пожалуйста, что в них такого особенного? — Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос, госпожа Тао, — спокойно ответил Чжун Ли. — Я никогда не рассказывал эту историю. И не мое дело вмешиваться в нее. — И все же ты сделал это, когда поделился ей с путешественником. — Я думаю, мы все можем согласиться с тем, что Итэр - это исключение из всех правил. Ху Тао хихикнула себе под нос. Они оба замерли, когда заметили багровые глаза впереди. — Духи беспокойны... Такие дурные предзнаменования. — Соглашусь. — И Сяо планировал сразиться с этими демонами в одиночку, — Ху Тао покачала головой. — Я не могу сказать, храбрый он или глупый. — И то, и другое. Девушка взглянула на Чжун Ли, который смотрел вперёд. — Но, несмотря на все, что произошло, я не осуждаю его выбор. Возможно, все закончится совсем не так, как он хочет. — Оу? — Ху Тао улыбнулась шире. — И как же? — Назад! Чжун Ли успел призвать свой надёжный щит, когда в их сторону полетел лед, что покрыл все вокруг инеем. Несмотря на атаку, они могли серьёзно пострадать от этой мощи. Архонт призвал свое копье одновременно с начальницей. — Враг почти застал нас врасплох. Лед потрескивал. Из-за морозного тумана они не могли видеть обстановку, поэтому ждали, пока он рассеется. Когда показался силуэт, Чжун Ли убрал щит и бросился вперёд. Сзади него враг обрушил пиро атаку на девушку, что болезненно застонала и села на землю. — Мисс Тао, что произошло? — Я даже не успела и вдоха сделать, вот гад, — ее кожа уже была в легких ожогах. Чжун Ли нахмурился и посмотрел на уже более чёткого врага. Он встретился взглядом с разноцветными глазами. Один голубой, другой фиолетовый, а на лице парня застыло мертвое выражение. Его фигура была идеальной, без единой прорехи. Даже несмотря на то, что черные как смоль волосы падали ему на лицо и рисковали закрывать обзор. Этому бедному ребенку в жизни пришлось не хуже Сяо. Ошейник на шее юноши засветился ярко-синим и все вокруг ещё раз покрылось льдом. Ху Тао медленно поднялась, придерживая раненую руку. — Откуда у него столько элементов стихий? — Чжун Ли, если ты когда-нибудь столкнешься с дворнягой Скарамуччи... Отступи. Этот чудик… Его едва ли можно назвать человеком. Он не остановится, пока ты не умрешь или пока ему не прикажут отступить. Если ты сдашься, его более добрая личность может тебя отпустить. — Добрая личность? — Ты поймешь, когда увидишь это. Он убрал копье. Чжун Ли мягко положил руку на плечо Ху Тао, останавливая ее от любой атаки. Их враг также замер. — Ты чего? — Мы не ищем драки, а просто охраняем это место от демонов, — заговорил архонт. Ху Тао недоверчиво уставилась на мужчину. — У северных ворот стоит армия. Гетерохромные глаза, казалось, смотрели прямо сквозь него, прежде чем он тоже опустил оружие. Чайльд был прав. Глаза парня стали полностью фиолетовыми, а черты лица более мягкими. В одном теле правда было несколько личностей, и эта самая добрая. — Вы охраняете нашу цель, — наконец-то ответил враг. — Отойдите в сторону. Кадзуха. Этот бедный ребенок преследовал Кадзуху по приказу Сказителя и Царицы. Машина для убийств с раздвоением личности. — Боюсь, я не могу этого допустить, — заговорил Чжун Ли. — Я дал обещание защищать его. — Он будет в безопасности, пока Якша следует за ним, — спокойно ответили ему. — Ему не причинят вреда, пока это мирный обмен. — Я бы мог удовлетворить твою просьбу, но тогда я не был бы человеком слова, а контракты имеют большой вес здесь, в Ли Юэ. Я уверен, ты понимаешь. Обещания - это вопрос жизни и смерти в Снежной. — Мы не из Ли Юэ и не из Снежной. В конце концов, ваши жалкие отговорки не защитят наши жизни. Вокруг этого воина начали появляться электрические мощные разряды. Ху Тао крепче сжала древко копья. Эта магия и взгляд очень напоминали Чжун Ли одного электро архонта… — Чжун Ли, мне кажется- Она не успела договорить, как враг побежал вперёд с клинками. Его глаза стали другими… Из ниоткуда появился клинок, который заблокировал удар врага. Чжун Ли пришлось сделать шаг назад вместе с девушкой. Кто-то стоял перед ними. Блондинистые волосы, белый плащ с элементами нации Каэнри’ах, невысокий рост. — Это за то, что ты сделал с Венти. Сверкнула золотая вспышка, прежде чем из земли появились гео цветки и они все взорвались, когда столкнулись с солдатом Фатуи, который выругался и отскочил назад. По его щеке потекла кровь. Алхимик, стоявший перед ним, бросился вперед с мечом. У них начался жестокий танец клинков и элементов. Значит, Барбатос, наконец, остепенился и нашел кого-то, кто помог бы ему справиться с его состоянием... Хотя мог бы не затягивать с этим, конечно. Но его выбор в лице создания Рейндоттир в качестве партнера был смелым шагом. И он также должен отдать должное гомункулу, который проделал долгий путь, чтобы добраться сюда из Драконьего Хребта, из-за обиды за причинение вреда своему возлюбленному. Сталь зазвенела о сталь, в воздухе летели искры. Гео конструкции расцветали на земле и взрывались около врага. Как бы фатуец ни пытался, он не успевал отбивать все атаки. Он искал возможность атаковать в ответ, но алхимик не давал ни шанса. — Чжун Ли. Взгляд глаз цвета кор ляписа снова обратился к Ху Тао. — Должны ли мы вмешаться? — В этом нет необходимости, — ответил он, протягивая руку, и снова призвав свой щит около них. — Его превосходного владения клинком достаточно, чтобы отвлечь воина из Фатуи, пока я не найду решение. Насколько я понимаю, он либо рыцарь, либо капитан кавалерии Мондштадта, и если это так, то на данный момент его будет более чем достаточно. Алхимик, о котором идет речь, не колебался и не сбавлял темпа. Каждый шаг был рассчитан, а каждый удар нанесен идеально. Одна ошибка и- Фатуец наступил на один гео цветок. Его гетерохромные глаза расширились в понимании, когда алхимик отпрыгнул назад, и распустившийся цветок взмыл в воздух, подбросив того вверх. Земля задрожала. — Я отправлю тебя обратно к твоему хозяину по частям! Цветок взорвался. Враг лежал на земле, придавленный камнями и грязью. Алхимик подошёл к нему и замахнулся мечом. И в этот момент- Парадная дверь в похоронное бюро с грохотом распахнулась. Страх охватил Кадзуху, когда он заметил ситуацию. Особенно эти разноцветные глаза, что потемнели, когда их взгляды встретились. — Кадзу!.. Взорвалась мощная вспышка льда.

***

Они не прекращали размножаться… Рычание, вой и крики эхом разносились по округе. Ночь была еще далека от завершения, но Чун Юнь уже тяжело дышал и его энергия ян колебалась. Руки Гань Юй дрожали, пока она снова и снова нацеливала лук. Сяо окружал ураганный ветер. Такой неустанный и пронзительный, который угрожал разорвать на части все, что окажется достаточно близко. Они могут не дожить до рассвета. Монстры не кончались, а их выносливость да. Воздух сотряс взрыв. Они втроём посмотрели в сторону источника звука. У Сяо на секунду остановилось сердце. Это было прямо у похоронного бюро. Кадзу- — Сяо! Иди! — закричала Гань Юй. — Мы справимся с этим. — Я... — Если я не справлюсь с этим, то не могу называть себя экзорцистом, — уверенно сказал Чун Юнь, готовя символ. — Иди. Дальше мы сами разберемся. Это будет кровавая битва, если он оставит все как есть. Проклятые без колебаний разорвали бы всех на куски, чтобы добраться до того, кто им нужен. Кадзуха. Если бы прежний Каэдэ все еще был здесь, он бы отшлепал своего идиота за то, что тот доставил столько хлопот и с самого начала скрывал от него такой огромный секрет. И все же именно благодаря этому идиоту он может убивать этих существ. — Я отказываюсь оставлять вас здесь наедине с ними, — заспорил Сяо, когда несколько монстров попытались прорваться мимо него, и его ветер испепелил их. — Проклятые... Что-то промелькнуло мимо него. Электрический разряд врезался в снежный лотос Гань Юй и добрая часть монстров были убиты. — Прошу прощения, мы опоздали. К ним подбежали люди. Девушка в фиолетовом платье была впереди всех. — Все в порядке, госпожа Кэ Цин, — кивнула ей Гань Юй. За Нефритовым Равновесием шли Сян Лин и Янь Фэй. — Я рада, что мое сообщение дошло до госпожи Нин Гуан. Получается, Гань Юй подготовилась к такому исходу еще до своего прибытия. — Адепт Сяо, — обратилась Кэ Цин уже к Якше. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы выиграть для вас время. По крайней мере, они все с самого начала знали, что это проигранная битва, но количество воинов давало им больше времени. — Отступайте, если их станет слишком много, — приказал Сяо, кивнув. — К тому времени я буду здесь вновь. — Конечно. Мы сделаем все, чтобы жители города были в безопасности. Сяо в последний раз посмотрел на Чун Юня. Через пару лет он наверняка станет блестящим экзорцистом. Возможно, даже лучшим, чем он... Он отвернулся и исчез в вспышке дыма и пепла.

***

Сердце гулко билось о грудную клетку, а страх неприятно осел внизу. Кадзуха прекрасно знал эти разноцветные глаза. Это был он... тот, кто использовал несколько Глаз Порчи. — Кадзу-! Мощная волна льда летела в его сторону. Но больше на этот трюк он не попадется. Кадзуха выпустил не менее мощную стихию ветра, разрубив лед на куски. Он призвал меч и бросился вперед. — Кадзуха, не лезь! — крикнул Чжун Ли, когда самурай пробежал мимо него. — Он... Но тот не послушал и направил еще одну атаку ветром на врага, из-за чего по всей округе поднялся туман. Их противник скрылся с виду, поэтому Кадзуха вместе с Альбедо встали спиной к спине, держа свои мечи наготове. — Так ты возлюбленный Якши, о котором Венти мне немного рассказывал, — заговорил алхимик. — Я полагаю, ты говоришь о Барбатосе? — усмехнулся в ответ Кадзуха. — Тогда передай ему, что я в неоплатном долгу перед ним за то, что он спас меня в Инадзуме от смерти. — Ты сможешь сказать ему это сам, когда я помогу ему восстановить силы, — Кадзуха напрягся от этих слов. — Я Альбедо. Алхимик Ордо Фавониус. — Приятно познакомиться, Альбедо. Зови меня просто Кадзухой. Я странствующий самурай и оммёдзи из клана Каэдэхара, который пересек море и обосновался в Ли Юэ. — Подожди. Ты только что сказал ом- Фатуец набросился на них с мечом, и Кадзуха первым среагировал и парировал удар, впиваясь взглядом в разноцветные глаза. — Скажи Царице, чтобы она сама пришла за мной. Альбедо вновь призвал свои гео цветки и направил в сторону врага. Кадзуха усилил их с помощью ветра и они взорвались на теле противника. Кровь брызнула на землю, и фатуец отшатнулся. Клинок алхимика немедля пронзил ему спину, вызвав сдавленный крик боли. Кровь начала сочится из раны, когда Альбедо выдернул свой клинок, и тогда они оба замахнулись. — Назад! — послышалось откуда-то сверху. Все, что они успели увидеть, - это багровую вспышку пламени, которая распространялась слишком быстро. И именно в тот момент некто подхватил Кадзуху и поднял в воздух. — Какой же ты идиот. Закатные глаза встретились с золотыми. Кадзуха судорожно выдохнул и несильно ударил Якшу кулаком в лицо. — За что?! — Я мог бы сказать тебе то же самое! Ты идиот, который решил сражаться с проклятыми в одиночку, без меня! — И позволить им убить тебя вновь?! — Сяо приземлился и поставил Кадзуху на ноги. — Хотя ты даже под защитой Чжун Ли навлек на себя опасность, — Сяо нахмурился, указывая на медленно растущий огненный тайфун позади них в центре площади. — Объясни мне что это. — Агент Фатуи, посланный Царицей, чтобы схватить меня. А ты не хочешь объясниться мне теперь, Алатус? — Проклятые пытаются убить тебя до того, как ты полностью проявишь свои природные способности как... — Оммёдзи. Я знаю, — Сяо не смог скрыть своего удивления. — Я сам догадался, и Син Цю подтвердил мои слова. Каэдэ - наглый лгун. — По крайней мере, ты, наконец, понял, через что я прошел две тысячи лет назад, — Якша усмехнулся, а затем кивнул на огненный смерч сзади них. — Что ты собираешься с ним делать? — Сражаться насмерть. На меньшее он не согласится. Сяо уже хотел возразить, но под их ногами задрожала земля и громкий крик ярости донесся даже до них. — НА ЭТОТ РАЗ Я РАЗОРВУ ТЕБЯ НА КУСКИ, СОПЛЯК! Еще одна мощная пламенная вспышка, разлетевшаяся во все стороны. Однако щит Чжун Ли выдержал атаку, защитив его, Ху Тао и Альбедо. остались в безопасности. Раны на его теле стали ожогами, а одежда покрылась маленькими язычками огня. — К черту эти извращенные приказы! Ты выставил меня ничтожеством, и я отказываюсь проигрывать тебе! — Кажется, теперь я понимаю, — Кадзуха задумался, а Сяо посмотрел на него. — У него несколько личностей и эта... Он уроженец Натлана.