the boy that i wanna kiss

Горе сближает людей, или что там еще можно слезливого напридумывать. Да и не только оно. Горе — понятие растяжимое. Так, 23 марта 1986 года Эдди Мансон познакомился с Робин Бакли. «Клевые фильмы у вас» произносит Эдди, кладя на стойку возле девушки пару пластмассовых коробок. Робин, окидывая взглядом посетителя и то, что он приобрел, улыбается и забирает фильмы для того, чтобы пробить их и выписать чек. «Ты — Эдди Мансон?» слышится вопрос, едва приглушенный параллельным писком кассового аппарата. «Это Хендерсон тебе рассказал?» — в голосе слышатся нотки смеха. Бакли выныривает из подола ящиков и протягивает пластиковые коробочки парню. «Да, он иногда более болтливый, чем нужно». Мансон улыбается и лезет в карман за мелочью. На прилавке оказывается нужная сумма, а темноволосый забирает то, что ему нужно. «Adios»* — кивает Мансон и удаляется из магазина. Робин и Эдди тяжело было назвать друг друга лучшими друзьями. Они общались иногда, но не близко, и это являлось причиной, почему Крисси после того, как случайным образом узнала об этом, попросила именно Робин пригласить на вечеринку Мансона. После того вечера Харрингтон находился в замешательстве. К его великому сожалению, достойным образом с Эдди поболтать так и не удалось, зато Стив отметил, что темноволосому нравится смотреть на звезды. Ну, или по крайней мере, тогда Мансон сделал исключение. Шатен обычно до последнего преследовал свои цели. Но как это будет выглядеть со стороны, если Стив Харрингтон безо всяких предупреждений и оснований позовет Эдди Мансона на прогулку, или какую еще завуалированную причину можно выдать для попытки начать общение. Да и понравится ли ему такое? Быть может, Стиву изначально ни на что нельзя рассчитывать, ибо Эдди посчитает, что он шутит. Хотя что-то в подсознании надеялось на обратное и верило, что Мансон так не поступит. Шло время, а темноволосый не появлялся на горизонте. Пока одним прекрасным днем Харрингтон, взявший трехдневный перерыв для короткой поездки с родителями в Калифорнию, не вышел на работу вновь. Дверь отворяется, и этот приевшийся звук колокольчика оповещает о прибытии нового посетителя. — Добрый.. Не успевает Робин закончить предложение, как этот самый посетитель, вскидывая вверх руку и утрированно ею махая, подходит к стойке и в хлопком кладет на нее руки. — День — с улыбкой на лице завершает фразу Эдди. В ту же секунду Стив, разобравшийся с новой поставкой фильмов, возникает из-за двери с пустыми коробками под мышкой. Мансон одаривает шатена своим фирменным насмешливым взглядом*, и Харрингтон, которому понадобилась ровно одна секунда для разглядывания темноволосого, сплошь превращается в озадаченностть и непонимание. — В этот раз никаких фильмов! — радостно сообщает Эдди. Шатену кажется, что что-то идет не так. Он еще ни разу не видел Мансона таким беззаботным без явной на то причины, плюс, если память Стиву не изменяла — а она не изменяла — то ни он, ни Робин не общались с темноволосым настолько близко, чтобы он средь бела дня нагрянул к ним в ''Family Video Store» явно не с намерениями покупать фильмы. — Вы читали в сегодняшнем выпуске о том, что на днях устраивают грандиозное мероприятие в честь выборов? — а если не читали — Робин, вновь попытавшаяся вставить пять копеек в этот монолог, безнадежно опустила руку, которой приготовилась жестикулировать — что удивительно, ведь у вас, пожалуй, в магазине теликов и СМИ больше, чем во всем трейлерном парке.. Мансон взял паузу, так как предыдущие пару предложений, которыми он разразился, были выпалены на одном дыхании. Теперь уже Харрингтон попытался как-то прокомментировать эту внезапность в лице Эдди, как дверь — похоже, сегодня сами высшие силы не дадут им с Бакли что-то сказать — сопровождаемая звоном колокольчика, отворилась, и в магазин ввалилась компания из 6 человек.* Робин, Эдди и Стив, как по команде, синхронно обернулись посмотреть на тяжело дышащую ораву. Дастин стоял впереди — это позволило ему первому заметить темноволосого, и, сперва выгнув бровь и нахмурив лицо, которое через секунду сменилось на радостное, протянуть руку для крепкого дружеского рукопожатия. Позади Хендерсона стояли все остальные — Оди в белом платье с разноцветными заплаточками по всей плоскости; Лукас в легкой бордовой рубашке и бежевых бриджах; Макс в своей любимой полосатой футболке и льняных голубых штанах; Уилл в джинсовых шортах и гавайской рубашке — он смотрелся в ней немного странно, но эта странность была ему к лицу. Стив подумал, что этот предмет одежды ему одолжил Джонатан; и, наконец Майк. Уилер был одет в желтую футболку и черные шорты, а ко всему прочему напялил козырек, и, черт, это смотрелось настолько ему несвойственно и комично, что Бакли закатила глаза. Лукас, стоящий одним из первых после Дастина, похоже, вызвался сообщить цель визита, ибо открыл рот в преддверии такого же длинного монолога, как и у Мансона. — Вы слышали о празднике.. — Которое на днях устраивают в честь выборов? — и о, слава богам, Харрингтон наконец смог что-то сказать за это время. — Откуда вы.. — Это именно то, о чем нас оповещал Эдди до вашего прихода — Робин, похоже, решила отыграться на Лукасе за невозможность говорить самостоятельно минуту назад. — Мы серьезно ехали через весь город на велосипедах только для того, чтобы узнать, что вы уже, оказывается, оповещены?! — в голосе Макс слышалась нескрываемая досада. — Выходит, что так — Бакли пожала плечами и неловко улыбнулась. Макс, закатив глаза, развернулась и решительным шагом пересекла расстояние от ее текущего местонахождения до двери, и, демонстративно отворив дверь — и через мгновение так же демонстративно хлопнув ею, покинула помещение. Ее было видно сквозь прозрачные стеклянные стены магазина, и то, как угрюмо она опустилась на асфальт с рядом небрежно оставленной кучкой велосипедов. Лукас, окинув всех присутствующих идентичным взглядом, не соизволив произнести и слова, последовал примеру Мейфилд. В помещении воцарилась неловкая тишина, а Дастин, все так же пожимающий руку Эдди, казалось, потерял дар речи. — Сочтем это за невозражение пригласить вас с собой — подает голос Майк. Хендерсон наконец-то отпускает ладонь Мансона и неуверенно пятится к выходу. — Это так-то все, что мы хотели. Просто дайте знать, если у вас поменяются планы и вы не сможете прийти — Уилл, следуя за Дастином, вяло машет на прощание рукой. Копируя движение Байерса, Оди и Майк покидают магазин под унылый звон колокольчика. — Я, пожалуй, тоже пойду. Основная цель донесена — Эдди разворачивается и вразвалочку отправляется к двери, параллельно для вида разглядывая фильмы на витрине. — Так что до встречи — темноволосый, широко улыбаясь, растворяется на улице. Робин и Стив, находясь в замешательстве, переглянулись. Все произошло так быстро — еще две минуты назад Харрингтон спокойно перебирал фильмы в подсобке, а Бакли у прилавка, пока за сто двадцать секунд к ним в магазин стремительно не успели ввалиться полдюжины подростков и Эдди Мансон, и после недолгого спора и прерывистого повествования они так же стремительно улетучились. Внезапно девушка прыскает в кулак, а затем отворачивается, но поздно. — Что смешного? Робин молчит. — Что не так? — Я хочу сказать, что тебе нравится Мансон. Эдди Мансон. Эдди-фрик-Мансон. Щеки шатена моментально покрываются румянцем. Он и сам не понимает, почему, знает лишь то, что это неправда. Просто у Бакли сегодня настроение кому-то испоганить день. Стив решает вместо похода на попятную играть по правилам Робин. — И эти умозаключения ты сделала безо всяких оснований, не так ли? Бакли хихикает и непринужденно отворачивается, словно только что она горячо не доказывала абсолютную бессмыслицу. — Робин, это глупо. Я могу смотреть на людей во время разговора, потому что это банальные правила приличия. И вообще — Харрингтон демонстративно стучит кулаком по стекляной витрине за спиной девушки — не ты ли в открытую пялишься на Вики? — Знал бы ты, Стив, как глупо сейчас звучишь — девушка не соизволила обернуться, продолжая переставлять коробки, хотя они давно были пусты — я и не отрицаю, что она мне нравится. Харрингтон, обессиленный этим чудным разговором, перестает предпринимать попытки что-то доказать своей упрямой подруге и, перенимая занятие Бакли сортировки пустых коробок, отправляется в подсобку. Стива раздражает чрезмерное внимание Робин к таким деталям, тем более то, что она говорит, координально противоречит тому, что происходит на самом деле. Мансон может показаться угрюмым и некоммуникабельным, но шатен знает, что это не так. Ему уже доводилось с ним поболтать, но, как он пожаловался раньше, сильно это их не сблизило. Поэтому «ближайший праздник может стать отличной перспективой осуществить задуманное» — думает Харрингтон, и глаза его невзначай закрываются, позволяя раствориться в сладком сне на знатно просевшем кресле.

***

Пара дней пролетела незаметно. В преддверии выборов в воздухе царило волнение вперемешку с возбуждением, направо и налево люди только и делали то, что обсуждали предстоящее событие. Робин решила позвать с собой Вики, а Эдди, так отчаянно уверявший, что кто-нибудь из «Ржавого Гроба» точно придет, в последний момент сообщил, что единственный человек, на которого можно было рассчитывать, подхватил простуду. Поэтому 25 мая в пять часов вечера на огромной поляне, где должно было проходить само мероприятие, стояли Оди, Лукас, Дастин, Уилл, Майк, Макс, Вики, Стив, Эдди и Робин. — Здесь красиво — Оди, поворачиваясь в сторону Майка и мило улыбаясь, берет Уиллера за руку — я не думала, что такое станут устраивать просто так. Подросток неловко улыбается ей в ответ. — К сожалению, это не просто так. Просто кандидаты хотят задобрить нас, чтобы мы голосовали за кого-то конкретного. В прошлый раз так же было — Дастин, подходя ближе к Хоппер, пожимает плечами. Оди растерянно смотрит на него в ответ. «Прости, я не знала.» «Не извиняйся» — улыбается Хендерсон и, нарочито громко разговаривая, обращается к группе — Ну что, мы так и будем стоять столпом, или все-таки повеселимся сегодня? Эти слова, казалось, подействовали на всех, как заклинание, ибо сразу же все ринулись с мест, силясь найти брошюрки с местоположением аттракционов и их наличием в принципе. Расторопнее всех оказалась Вики. Не прошло и четверти часа, как десять человек стояли возле найденных девушкой американских горок с уже купленными билетами, ожидая своей очереди. Горка представляла из себя плавный подъем, переходящий в спираль и заканчиваясь резким спуском. По ней ездили десять скрепленных между собой синих вагончиков, вмещающих по два человека. Так, впереди устроились Макс и Лукас, за ними сидели Уилл и Дастин, третий вагон занимали Оди и Майк. После этого рядом стоящие места закончились, поэтому Робин с Вики расположились где-то в середине мини-поезда, а Стиву и Эдди пришлось разместиться в самом последнем вагончике. Харрингтон радовался каждой возможности пообщаться или просто быть рядом с Мансоном, потому что это в какой-то мере позволяло лучше понять его. Проблема была в том, что все эти моменты пока являлись или супер короткими, или не давали желаемого результата, как и сейчас — легко ли вести светские разговоры, когда ты летишь с горы в малюсенькой вагонетке, и все, чем занят твой мозг, это вопрос «а не вылечу ли я отсюда?». Поэтому, заняв свое место — перед этим пропустив вперед темноволосого — и будучи пристегнутым ремнем с помощью доброго дяденьки, шатен уставился на очередь за оградой. — Ты, должно быть, любишь развлечения вроде этих? — вопрос выдернул Харрингтона из размышления. Парень, повернувшись в сторону собеседника, увидел пару глаз, которые смотрели на него с таким трепетом, желая не просто услышать ответ, а послушать. И это напугало Стива, ведь Мансон казался слегка. растерянным? — Это, наверное, странно, но нет — шатен пожал плечами — когда мне было шесть, мой двоюродный брат по маминой линии решил взять меня на одну из таких, а потом оказалось, что возрастное ограничение там было втрое старше меня тогдашнего. А ты? — Мой старик никогда особо меня никуда не водил — задумчиво сказал Эдди, немного помолчав. Харрингтон с пониманием посмотрел на собеседника, а про себя подумал, какую же бестолковость он сморозил. И, не сиди бы Мансон сейчас рядом с ним, шатен бы поклялся, что его шевелюра вновь бы пострадала. Воздух разрезал свисток, а поезд медленным ходом тронулся с места. Поручни опустились перед пассажирами автоматически еще до того, как вагончики начали движение. У американских горок есть та особенность, которая дает им возможность дарить острые ощущения любителям пощекотать нервы. И она хоть и является основным свойством этого развлечения, но раздражает одновременно. «Представьте ощущение свободного падения, если вы ни разу в жизни не посещали такой аттракцион.» И шатен представлял много раз, полагая, что это окажется менее страшно, чем все описывают. Как глубоко он заблуждался. Поезд медленно, словно дразня, поднимается по рельсам вверх, обещая, что вот-вот все пассажиры резко полетят вниз. Это было предсказуемо, и из-за этого захватывало дух. Вагончики резко набирают скорость и начинают вилять по всевозможным узорам на дороге. Где-то впереди слышатся взвизгивания и отчетливый крик Робин, которая, похоже, тоже рассчитывала на менее экстремальную поездку. Когда спирали миновали, впереди остается лишь гость программы — резкий спуск. Кто-то начинает кричать заранее, очевидно, полагая, что это поможет. И когда поезд зависает на эту крошечную долю секунды наверху, чтобы спустя мгновение сорваться вниз, седце замирает и Стив от волнения, сам того не замечая, хватает руку Эдди прежде, чем тот успеет что-либо сказать. Наверное, сейчас в вагончиках не найдется ни одного человека, который бы не кричал. Пронзительные крики, вероятно, слышал весь парк, но кого это волнует, когда ты летишь вниз под углом в семьдесят градусов. Шатен в какой-то момент подумал, что сейчас действительно упадет и зажмурил глаза, пока через дюжину секунд поезд не начал сбрасывать скорость, возвращаясь в точку отправки. Люди внизу почему-то хлопали — может, были рады тому, что пришла их очередь, или действительно были горды отвагой незнакомцев. — Эй — легкий толчок в плечо заставляет Харрингтона открыть глаза — мы приехали, слышишь? Стив в какую-то секунду осознает, что крепко держит Мансона за руку, и стыдливо отпускает ее. «Прости за это» — шатен вновь отводит взгляд, краснея и параллельно расстегивая ремень безопасности вслед за поднятием поручня. «Ничего» — улыбается темноволосый и затем добавляет: — Подумать не мог, что Стив Харрингтон после пребывания в лаборатории русских и сражений с чудовищами из изнанки станет бояться американских горок. Стив на это лишь закатил глаза и покинул вагончик, ожидая, пока остальные проделают то же самое.

***

Вечер проходил хорошо. Многих уже тошнило от обилия ярких фонариков и разноцветных каруселей, аркадных машин и аттракционов. Оди после открытия для себя тира посетила его целых четыре раза; Макс преуспела в дартсе, выиграв плюшевого медведя и в шутку подарив его Лукасу, а Уилл решил предаться детским воспоминаниям и посетил карусели с лошадками. Когда все в конец уморились, Робин как вишенку на торте предложила поезду на фуникулере на ближайшую гору. Безумный спрос на билеты закончился в середине вечера, хотя, было бы логично, если бы он возрос именно под конец. Вагончик въезжает на платформу и замирает на некоторое время. Раздается писк и двери автоматически открываются. Какая-то кучка детей лет десяти спешит всех растолкать, чтобы занять места у окон. Майк, которому кто-то наступил на ногу, бубнит себе под нос различную ругань. Все занимают свободные места, после чего фуникулер ждет еще тридцать секунд и с гудком закрывает двери. Стив, которому удалось протиснуться к окну, задумчиво окидывает взглядом лес за оградой. — Красиво, не так ли? — Мансон следует за Харрингтоном сквозь толпу и облокачивается на поручень рядом с шатеном. — Красиво. Моя мама часто со мной сюда ездила раньше. Сбоку слышится смешок, но не злобный, а с каждым разом все более теплый. Шатен вновь сожалеет о том, что рассказал это темноволосому. — Мы часто поднимались на гору — Стив указывает пальцем на выступ через стекло — она показала мне одно очень красивое место однажды, и с тех пор мы каждый раз поднимались туда. — Мысли сами выскакивали изо рта перед тем, как мозг давал разрешение на произношение. Харрингтон повернулся и посмотрел на собеседника. Его встретил слегка пугающий огонек в глазах. — Покажешь? — Эдди заговорищецким тоном наклоняется ближе и смотрит в ожидании ответа. — Почему бы и нет? Мансон довольно, словно кот, улыбнулся, и вновь оперся на поручень. Своего положения до конца пути он так и не поменял.

***

Гудок, идентичный произведенному три минуты назад, оповещает об открытии дверей. Люди, наскакивая друг на друга, спешат покинуть вагончик в числе первых. После того, как такие индивидуумы выйдут из фуникулера, компания из десяти человек сможет беспрепятственно сделать то же самое. У выхода стоял низкий билборд значительно меньше обычного. В нем сообщалось, что на горе можно оставаться не дольше, чем до 21:00, то есть еще тридцать семь минут. За это время можно было успеть посетить магазин с сувенирами, поглядеть в телескоп, приобрести фирменное мороженое местного ресторана и отправиться в то самое место, о котором говорил Стив. Конкретного названия оно не имело, но народ прозвал его «montuosa loca», что в переводе с латыни означало «горная местность». Робин, Вики, Дастин, Лукас и Оди отправились за мороженым, а Уилл вместе с Майком и Макс пошли искать телескоп. Поскольку все были увлечены своими занятиями, никому не было дела до того, куда направлялись Эдди и Стив. Однако Робин, которая, как обычно, решила ткнуть друга носом в его поведение по отношению к Мансону, вновь подмигнула Харрингтону на прощание и скрылась вместе со всеми за поворотом. Долго идти не пришлось — поверхность тропинки была хоть и неровной, зато сама тропинка вела прямо, лишь перед самим входом нужно было повернуть налево. Скрипит старенькая калитка, и Стив вместе с вхождением сюда вспоминает о таком же вечере, только вместо Мансона рядом стояла мама. «Montuosa loca» представляла из себя смотровую площадку, которая открывала вид необыкновенной красоты на Хоукинс. Она была сооружена на выступе скалы, и за металлическим забором — который, в отличие от калитки, был свежевыкрашен — росли деревья, ветви которых сплетались над головами посетителей, образуя тень. Слева от входа стояли две лавочки, все испещренные любовными посланиями и датами, так что на них никто даже не садился. Подойдя к забору, можно было увидеть тот самый лес, на который Харрингтон засматривался в фуникулере — он как бы обнимал Хоукинс по периметру. Где-то вдалеке сияли огни, перемещались, словно муравьи, машины и люди. Позади был едва слышен галдеж туристов, а где-то внизу щебетали птицы. — Ты был прав — Эдди, игнорируя калитку и перемахивая через метровый забор, подходит ближе к краю — я хоть и не ценитель, но это действительно чертовски красиво, чувак. Стив улыбается и смотрит на Мансона в ответ. Их взгляды пересекаются, но это больше не приносит неловкого ощущения. Темноволосый, прервавший зрительный контакт на несколько секунд, ищет в полутьме пейзажа что-то, затем подзывая шатена и указывая вдаль. — Видишь — Эдди приобнимает шатена за плечи, чтобы тот мог в полной мере оценить то, что Мансон собрался показать именно с того ракурса — вот там трейлерный парк. Вдалеке виднеются белые фургончики, но их действительно трудно разглядеть. Харрингтон щурится, прежде чем видит, а после кивает головой просто любуется видом, облокотившись на перила. Эдди, все также держащий шатена за плечи, находится слегка позади. Стив чувствует, как голова Мансона опускается на левое плечо, а его длинные волосы щекочут шею. У Харрингтона по спине расползаются мурашки, но ему вновь проще решить, что это из-за прохлады, опускающейся на Хоукинс вместе с темнотой. И Стив правда мог бы оттолкнуть его, но почему-то не сделал этого. Не сделал, потому что не захотел. Солнце окончательно скатывается за горизонт, окуная городок в кромешную тьму, и только свет фонарей вдалеке разбавляет этот мрак, а посреди «montuosa loca» виднеются две одинокие фигурки. Или не такие уж и одинокие?