Ход Эвансов 1. E2-E4

– Вот так оно все и было, – заявил Александр после ужина, на котором была продемонстрирована иллюзия дневных приключений. – И что это было? – Сириус был в шоке от увиденной мощи. – Врата Молний – не особо сложные чары школы Призыва, – заговорил молчавший всю трапезу Ярослав. – Собственно, вся суть заключена в названии. Заклинатель открывает врата в иной пласт бытия. Не важно куда именно, но там властвуют стихии. А дальше по какой-то причине энергия оттуда переходит в наш мир. – Не особо сложное? Это? – Открыть врата легко. Сложно закрыть. Если бы печать не разрушалась сама, то первое же открытие врат привело бы к Апокалипсису. К тому же, размер печати имеет значение только в расчете энергозатрат, которые можно компенсировать. В общем, открыть может и дурак, но результат будет не такой. – А что дальше было? – Гарри хотел услышать продолжение приключений. – Да ничего, – ответил дядя. – Взял я этого маньяка, которого ноги от истощения не держали, и пошли мы с ним к месту прорыва. Идем-идем, а вокруг тишина, как в снегопад, даже шагов не слышно. – Кратер большой был? – отец семейства заинтересовался объемом восстановительных работ. – Вообще не было. Снег растопило, траву прошлогоднюю пожгло, землю кое-где сплавило. Но всех Навцов под землей пожгло. Так вот, вышли мы к точке прорыва, а там пусто. Только свежий след. Так что все веселье сегодня забрал себе Ярослав. Совсем о дяде любимом не думает. – Любимый – это потому что единственный? – весь вид племянника говорил о смертельной усталости. – Зато сегодня точно просплю всю ночь. – Это да, это правильно. – Между прочим, Гар… Ярослав, – Сириус с трудом произнес непривычное имя. – Ты мне утром сказал, что мне не стоит видеть Грань. Я так понял, сам ты её уже видел? – Не только я. Родители, дядя, да все взрослые волшебники видели её хоть раз. Но мы к этому готовы, а ты – нет. – И что там? – Ничего приятного. Вон, Гарик помнит, как меня успокоительными накачивали. – Помню, – голос мальчика был тих, а в глазах стояла паника. – Не дрейфь, мелкий. Тебя подготовят. Каждый маг должен знать о последствиях ошибок. К слову о подготовке. Аль Хазред прибудет завтра к ужину. – Да ну его! Он же сумасшедший! – Он вполне разумен для того, чтобы учить детей. Хотя перерождение действительно затронуло его разум. – Он даже не человек! Трупешник ходячий! – Между прочим, бывший Магистр некромантии и единственный в мире лич школы Плоти! Лично для меня трупешники – это те, у кого кожа кусками отваливается, а с ним все хорошо, даже волосы с ногтями растут регулярно. Здоровый цвет лица и блеск в глазах. Даже и не верится, что мертвый. – Хах, бывший! Значит, он проиграл другому волшебнику! – У него чистого опыта веков на семь. Он был Магистром еще когда наш род не был древнейшим. То, что нашелся некромант талантливее его, это показатель прогресса, а не слабости аль Хазреда. Диалог был прерван звуком гонга. – Нам пора, – Любомир поднялся со своего места. Вслед за ним поднялись все остальные. Шесть человек вышли на улицу и отправились в сторону одноэтажной бревенчатой бани. В пяти метрах перед дверью был сложен небольшой костер, через который нужно будет прыгнуть после завершения водных процедур. Сириус, не знакомый с русскими банями, решил, что костер слишком уж маленький, даже для Гарри. Внутри оказалось два отделения. В левую дверь удалился Лорд со своей Леди, а остальные пошли в правую. В бане уже было натоплено. – Я все забываю спросить, кто у вас здесь прислуживает? – Сириус, словивший тепловой удар при входе, лежал на полке, ожидая своей очереди. – Домовые, банники и прочие «домашние» духи, – Александр, выступавший в роли банщика, в это время перешел от Ярослава к Гарри. – Каждый новый владелец поместья заключает с ними договор. – Новый владелец поместья? Не Лорд? – Не обязательно, что сын Лорда станет Лордом, – веники опустились в кадку с водой. – Наш род не проповедует важность главной линии. Все-таки древнейшие рода сильно завязаны на селекцию. Лучший правит. Например, наша с Яром ветвь стала главной при моем деде, сдвинув с этого пьедестала ветвь Гарри. Именно тогда они перебрались в Британию. – А что произошло? – эту историю Гарри еще не слышал. – Да ничего особенного. Прадед наш с Любомиром гремлином старшим являлся, а дед память крови пробудил. Вот и признали его потомков достойными. Ярослав, вон, по силенкам почти на целого старшего гремлина набирает. А уж его потомки что смогут… – Это еще как посмотреть, – вздохнул со своего места Яр. – У гремлинов с гномами потомства общего быть не может. Как у нас с Клайни сложится, то лишь богам ведомо. – Гремлины? Гномы? Я опять ничего не понимаю! – Сириус наконец-то смог вставить словечко, когда Александр перестал охаживать его веничком. – Гремлины – духи. Человекоподобные. Одни из немногих, кто самостоятельно эволюционируют из среднего класса в старший, – Ярослав, отпив квасу, начал рассказывать свою историю. – У старших человекоподобных духов и у разумных рас может быть общее потомство. Это потомство, при определенных обстоятельствах, может пробудить в себе часть кровной памяти и получить силу духа-предка. Гремлины, к слову, могут сломать или заставить работать любой механизм. Не починить, а заставить работать. Так вот, среди разумных рас лучшими инженерами являются гномы. Первые лебедки, блоки с противовесами, паровые машины, – все до чего добрался человек вплоть до девятнадцатого века, появилось в их пещерах намного раньше. Вот и представь, существо, которое может создать любой механизм, и существо, которое может заставить этот механизм работать. – А кто такая Клайни? – Моя невеста. Полугномка. Если наш ребенок пробудит память крови, то он станет величайшим артефактором. И вторым Магистром в роду. В ином случае, наследником станет Гарри. К сожалению, третья ветвь нашего рода погибла в войне – у них тоже была сильная кровь. – Все, нам пора! – Александр первым покинул помещение, и как был, в полотенце, выбежал на улицу. Любомир и Светлана уже стояли по ту сторону костра, и вскоре волхв присоединился к ним. За ним прыгал Гарри. Громко смеясь он разбежался по тропинке и перелетел через необычно высокие языки пламени. Ярослав пропустил гостя вперед, и Сириус некоторое время не решался. Но потом он вспомнил про барьер на вокзале Кингс-Кросс, преодолевать который в первый раз тоже было страшновато, и, разбежавшись, совершил длинный прыжок. – Совсем не обязательно было прыгать так далеко, – Ярослав побежал почти сразу за ним. – Теперь, чтобы вы с Гариком не простудились, бегом домой. И не забудьте, что этой ночью нужно крепко спать.