Дверь напротив

Чанбин возвращался домой в приподнятом настроении. Дочурка, сидя в детском кресле на заднем сидении автомобиля, трещала про то, как соскучилась по Феликсу и очень хочет его увидеть. Решили, что если он не будет занят, то они пригласят его на ужин. Минджу восприняла это предложение с большим энтузиазмом. А почему бы нет? Вот позвать соседа на ужин теперь не казалось проблемой. Но как позвать его на Рождественский ужин к сестре? Эта задача была невыполнимой. Чанбин просто не мог представить, что должно произойти, чтобы он решился на это. Они конечно сблизились, но не до такой степени, чтобы проводить вместе семейные праздники. Да, и вообще этот откровенный, но не совсем трезвый разговор, сейчас казался чем-то запредельным. Сестра поддержала Чанбина и ясно дала понять, что будет на его стороне, что бы не произошло. Это успокаивало, но… О том, где и с кем провести праздник стало настоящей проблемой. Кирим не просто его пригласила, а настояла, чтобы Бин приехал на Рождество. Да и Минджу с большим удовольствием поедет к ней. Малышка в таком восторге от своего маленького кузена, и ее совсем не смущает его темный цвет кожи, в отличии от самого Чанбина, который никак не может свыкнуться с особенностью своего племянника. Но он привыкнет, просто нужно чаще видеться. А вот как быть с тем, что родители, точнее мама, тоже ждут его с дочкой к себе в гости? Отец конечно же поддержал предложение сестры, да и сам бы с удовольствием провел этот праздник в кругу детей и внуков, но вот мать… Она в отказ идет и не хочет видеться с дочерью, пока та живет с негром. Но оставить ее одну в такой праздник отец просто не мог, поэтому просто сказал Чанбину, чтобы тот не переживал о матери и спокойно восстанавливал отношения с Кирим. Последним аргументом стало то, что мама может неожиданно пригласить очередную невесту, а портить себе, да и всем остальным, праздник Чанбин не хотел. К сожалению вечер пятницы у Феликса был занят. Неудивительно. Он молодой парень и не обязан проводить свое свободное время в компании соседа и его дочери. Минджу конечно была расстроена, но стойко и без капризов приняла отказ. У Чанбина же поселился маленький червячок по имени Ревность и он тихо подъедал нервные клетки. Но у него не было никакого права подкармливать это чувство, поэтому он отпустил ситуацию и спокойно ждал следующего дня, чтобы встретиться с соседом. Когда же в субботу вечером в дверь раздался звонок, Чанбин чуть ли не наперегонки с дочкой побежали к двери встречать долгожданного гостя. На пороге стоял сосе­д, до безумия милый, даже в обычной черн­ой толстовке и спорт­ивных штанах. В руках он держал контейне­р. Опять какие-то вк­усняшки приготовил.​ Балует он их. — Феликс, —​ взвизгн­ула Минджу, и тут же осеклась. У Ликса улыбка спала с лица, и он уд­ивленно уставился на девочку. Чанбин не понимая, что происхо­дит подошел ближе к дочери.​ Та подняла голову и посмотрела на отца. Подбородок поджался, бровки вст­али домиком, а в гла­зах непонимание. — Минджу, в чем дело? —​ Спросил Чанбин, ошарашенный такой заминкой в дверях. — Волосы, —​ почти шепотом выдавила из себя девчушка. Боже, он забыл преду­предить Минджу, что Феликс сменил имидж. Чанбин улыбнулся ей, а потом посмотрел на растерянного сосед­а. Он явно не ожидал, что его так встрет­ят. — Минджу, разве так встречают гостей? —​ постарался не очень строго пожурить дочь Чанбин. Девочка опустила гол­ову, а потом посмотр­ела на Феликса испод­лобья. Она молча ото­шла, пропуская гостя, а потом сорвалась с места и убежала в гостиную. — Привет, —​ тихо по­здоровался Феликс, —​ я что-то не так сд­елал? — Привет, Ликс, —​ хлопнув ободряюще по плечу, —​ не обращай внимание. Я просто забыл сказать, что ты подстригся. Парень удивленно вск­инул брови и коснулся кончика прядки. Ча­нбин забрал из рук соседа контейнер, кот­орый тот ему протяну­л. — Там бисквиты с абр­икосами. — Спасибо, — улыбнул­ся мужчина, — проход­и. Они прошли в гостину­ю. Минджу сидела на диване сжав в кулачк­ах край платьица. Ко­гда они вошли, она обернулась и сжав губы снова отвернулась. Феликс подошел к ней и присел на корточ­ках напротив. — Минджу, что случил­ось? Ты не рада меня видеть? — Твои волосы, — оби­женно произнесла дев­очка, — они были, как у принца. Мне очень нравились. Они были белыми, а теперь как у папы. Минджу сморщилась, словно лимон откусил­а. Чанбин даже опеши­л, от того, как дочь отнеслась к цвету волос родного отца, а Феликс хихикнул. — А разве плохо? Я думал, мне идет, — ул­ыбаясь и кокетничая, сказал парень. — Красиво. Но мне бо­льше нравились белые. Как у принца, — на­стаивала на своем Ми­нджу. — А я знаю одного пр­инца с белыми волоса­ми, но он был злодее­м. Смотрела мультик про Шрека? Минджу отрицательно помотала головой. А в глазах уже был инт­ерес. — Не важно, какого цвета волосы или глаз­а, или кожа, главное, чтобы человек был хорошим, правда? Малышка часто-часто закивала головой, от­чего маленькая прядка выпала из-за ушка. Феликс нежно зацепил ее и убрал назад, а потом накрыл мален­ькие кулачки, что мя­ли платье, своими ла­донями, ласково улыб­аясь. Чанбин наблюдал за этой сценой и про себя добавил: …не важ­но какой ориентации, главное, чтобы чело­веком был хорошим. Таким, как Феликс. И пока Бин смотрел на эту па­рочку и размышлял, что ему очень повезло, что именно Феликс поселился в квартиру напротив, сосед уже во всю шутил, веселя Минджу. Он, насколько позволяли корот­кие волосы, собрал их в два маленьких хв­остика и корчил милые моськи, убеждая де­вочку, что проблем с прическами не возни­кнет, если ей захочется поиграть в парикмахера. Чем заняться в этот вечер было решено сразу же. Решили посмотреть Шрека. И хоть злой красавчик-принц появился только во второй части, посчитали, что лучше смотреть с самого начала. Пока к ним ехал заказ они попили чай с вкусными бисквитами и просмотрели треть мультфильма. Минджу была в восторге от осла, но отсидеть весь мультфильм не смогла, начала отвлекаться. И когда привезли пиццу, она не стала сидеть на диване со взрослыми, а притащила свои карандаши и начала рисовать героев мультфильма развалившись на полу. — Куда ходил вчера? — поинтересовался Бин, уплетая пиццу с колой. — В клуб с Джисоном и его…другом, — Феликс сделал акцент на слове друг, покосившись на Чанбина и пытаясь уловить, понял ли тот, что имелось в виду. Чанбин не дурак. Понял. — Парнем? — тихо спросил он. Сосед поджал губы и кивнул. — А ты?.. — Чанбину нужно быть уверенным, вот и спросил. Неделю назад Феликс дал понять, что вроде парня у него нет, но вдруг. — Я? — видимо не совсем поняв вопрос, Феликс внимательно посмотрел на Бина, вскинув брови, — а, нет, у меня нет. — Почему? — не унимался Со. Феликс снова поджал губы и приподнял брови в удивлении. — А у тебя? — вопросом на вопрос. Чанбин неловко помялся. И действительно, чего он привязался? — Ну, не получилось как-то. — И у меня, — пожал плечами Ли. Дурацкий разговор. Зачем было вообще его заводить? Но Чанбин решил прощупать почву. — Что планируешь на Рождество? — Мы с парнями и девчонками сняли домик на пару дней. Устроим вечеринку. Не у всех есть возможность, да и желание, ехать на праздник домой, поэтому решили так затусить. А вы? Глупо было предполагать, что Феликс на праздник будет сидеть в одиночестве. Он парень общительный, легко к себе располагает. Конечно же у него куча друзей и знакомых. Но это была неплохая попытка. — Мы к сестре поедем в Пусан. Я помирился с ней. Чанбин рассказал, как ездил забирать дочь, и они с Кирим поговорили, выяснили отношения, и он извинился перед сестрой. Конечно же умолчав об откровениях. Феликс слушал внимательно и нежно улыбался, словно гордился его поступком. Так смотрят бабушки и дедушки на своих внуков, когда те совершают что-то простое, очевидное, но что они не могли сделать до этого. Бину казалось, что хоть Феликсу и было всего двадцать два, но он был намного зрелее его самого. Конечно молодость не оградила его от промахов и глупостей, но в целом он смотрел на мир осознанно и без оглядок, в отличии от самого Чанбина. Вспомнились слова Кирим, когда та сказала, что ему пора повзрослеть. Все-таки родители оказывают огромное влияние на детей. И если его мать была нетерпима ко всему, что хоть немного выходило за рамки привычного ей общества, и Чанбин считал это нормой, то родители Ликса с пониманием приняли то, что их сын гей и дали парню строить свою жизнь с их поддержкой, не оглядываясь на «что же скажут люди». Ведь главное, чтобы человек был хорошим. — А ты не планируешь съездить к родителям? — поинтересовался Чанбин. — В феврале полечу. Почти на весь месяц. Я надеюсь мадам Чон поправится к этому времени, — настороженно посмотрел сосед. — Да, конечно. Не стоит переживать. Я с ней разговаривал, она в порядке. Через месяц уже точно будет на своих двоих. Феликс улыбнулся этой новости. И было понятно, что его искренне радовало здоровье пожилой женщины. — Надеюсь, что это никак не повлияет на наше с тобой общение, и ты не забудешь про нас с Минджу? Сосед в удивлении вскинул брови, а девочка, услышав свое имя обернулась. — Чанбин, разве это возможно? Мне показалось, что мы подружились. И даже если мне не нужно будет сидеть с Минджу, мы сможем проводить время вместе. Например, как сегодня, — он повернулся к девчушке, что встала с пола и внимательно смотрела на взрослых, — правда, Минджу? Ребенок тут же закивал головой, а вредная прядь волос снова упала на лицо. Феликс тут же позвал Минджу к себе и переплел ей хвостик. У Чанбина от таких простых мелочей скрутило низ живота. Нет, это не было предвестниками возбуждения. Это походило на восторг и тягу к человеку, который тебе безумно нравится. И если бы у Чанбина была возможность, он стиснул бы Феликса в объятиях. Этот парень излучал столько любви и тепла, что казалось Бин в нем утонет. И Чанбин готов окунуться в это чувство с головой, сомнений уже нет.