Совершенно Неперспективный Покупатель

— ...становится холоднее. Может, хватит прогулок на сегодня..? — ...*мммррррггххх.* — ...ох, ну ладно.~ только не делай такое личико... Марк никогда не был сплетником, любителем собирать слухи и не любил всячески лезть в чужие жизни тем более, а потом трещать обо всём этом с другими мужиками за банкой пива у мангала с барбекю. Он считал, что для этого, во-первых, существуют женщины. А во-вторых – и без него таких "трепунов" хватает... — ...мм-м..!~ ДА, укуси меня еЩё-Ё-ё...! хочу чувствовать, как твои зубы сомкнутся на моей шее, ах..!~~ — ...только если мы пойдём ко мне, домовёнок...~ делать это в снежных, колючих кустах не особо удобно..~~ф-фр-х~~ — ...туше..!.! Но на некоторые вещи НЕ обращать внимания просто не получается, как бы упорно ты не старался.. Особенно, если всё так и само плывёт тебе в руки и лезет в голову, даже не пытаясь быть хоть чуть-чуть менее очевидным, чем оно есть. Впрочем, ему не интересны подробности всего подобного. Его природному любопытству достаточно и того, что, вообще ничего не делая, всяческие странности и бредовые истории сами-собой будто формируются вокруг него. А, видимо, так оно и бывает – когда лезешь везде своим носом, то, хоть убей, ничего не найдёшь! А как плюешь на всё и не интересуешься, так сплетни сами к тебе ну так и липнут!! . .. ... *шурх* ... .. . *шурх-шурх* . .. ... .... — ...ещё-ё..!!~ ЕЩЁ!! лижи же меня..!!~ кусай! целуй, пока я не задохнусь..!~ А-аАаХх-Х....~ — ...шш-ш. ты обещал быть тише. — п-прости-извини-прости! я.. я-я всё помню! п-просто..... !м-ммгх-х...~~ .... ... .. . *шурх-КРК* Тихий шум и хруст веток смешивается с довольно НЕ тихими звуками поцелуев, стонов, и охов, но Шмидт старается не поворачивать голову в бок, на соседский участок, продолжая как ни в чём не бывало чистить тропинки от наваленного снега. Разве что почти незаметные покраснения в районе висков и переносицы выдают некоторое смущение мужчины, каждый раз слегка вздрагивающего от очередного, и явно довольно непреличного, вздоха... Хотя может это просто от мороза? Это странно. И он не станет спорить с этим фактом. И дело даже не столько в том, что они оба... всё-таки, Мэйсон гораздо старше этого Джона Доу. Это, само собой, дело не его, но, пусть и не зная точного возраста этого кучерявого безумия, Марк даже так может сказать, что пареньку на вид всего-то лет девятнадцать максимум, а вот Тало он знает уже о-очень давно, настолько, что, когда он сам ещё был только выпустившимся зелёным студентом, что во время поиска работы купил по необычайной дешевке свой собственный дом, горе Риэлтор уже жил по соседству, и даже тогда тот был уже... так сказать, в кризисе среднего возраста. Он даже не мог точно сказать – покрашены ли его волосы в серый, или же это седина. Всё же, в то время ещё не было модно краситься в не естественные и не родные цвета, а Марк, хоть и смутновато, но помнит что его волосы были такими уже тогда... С другой стороны, кто он такой, чтоб в чужой дом со своим уставом лезть? По крайней мере, ему было приятно, что этот анорексичный меланхолик в кой-то веки не мечется как юла по всему городу и не выглядит так, будто только что из концлагеря сбежал..! В конце концов – они соседи уже почти 30-ть лет, и не порадоваться за Тало, начавшего жить хотя бы как-то, было бы сущим брюзжанием и кощунством. И вот – последняя дорожка наконец очищенна, а это значит, что на сегодня работа выполнена! Марк, с довольным видом оглядел свой участок, и поправил чуть съезжающую с головы ушанку, втыкая лопату в сугроб около декоративной туи. Да и звуков больше никаких не слышно... Он подозрительно зыркнул в сторону огромных, пышных кустов роз, раскинувшихся за белым деревянным забором, но даже спустя минуту всё было тихо. — Пхэх, ну вот, ушмыгнули, голубки..! Может, это не одна из лучших моих идей, но, кажется, сегодя Элис придётся готовить на две порции больше...~

|||

...Мэйсон отряхнул от снега туфли и захлопнул за собой свою дверь, облокачиваясь на неё, будто вот-вот потеряет равновесие и без поддержики упадёт в обморок. Он упёрся в, слегка тёплую, красную дверь спиной. Чуть откинул на неё же голову, касаясь  всклокоченными, серебристыми от лёгкого инея, волосами, наконец освободившимися от плена берета. После чего немного сполз по ней вниз, как если бы начал таять. Рука сама собой неспешно проползла от кармана, по груди и шее, вверх, дотрагиваясь до охолодевших кончиков прядей. И, после короткого, мечтательно-томного вздоха, длинные пальцы принялись выплетать что-то из них, неторопливо двигаясь в серых локонах, паралельно закручивая несколько на них, будто на импровезированных бигудях. Когда же Мэйсон наконец закончил с этим и поднёс руку к лицу, в ней покоился крупный кроваво-винный бутон с тех самых розовых кустов из его сада, куда его "случайно" утащил Доу. Огромные лепестки сонно прижимались друг к другу, покрывшись инеем и обледенелыми корками блестящего льда, с легким налётом снега, но при этом так и горели багровым плотским огнём, ничуть не потеряв своей живости и красочности... Будто кто-то окунул цветок в чан с жидким азотом. Конечно, это всё-таки прирогатива Джона – крутить петли как пластинки на репите – но Тало не смог удержаться от того, чтобы ещё чуть-чуть побыть в этом моменте... ...Лёгкие крупицы дымного снега. ...Зябкий, колкий ветер, тихо стонущий где-то в вышине. ...Хрусткие звуки пышного куста, будто диковенный ботанический купол посреди ледяной пустыни, расцветший в разгар зимы. ...Живые, багровеющие бутоны роз, что как хрустальные плафоны тихо тлеют на фоне шипастых серых веток и белёсого холодного снега. ...и Джон. Хочется сказать только – "помилуй! У меня уже итак все губы опухли..!", но стоит лишь вновь попасть в подобный момент... ...всего лишь неудачно подскользнуться, очутившись в его объятиях. ...всего-то невзначай поправить ему съехавшую шапку, только чтоб помочь. ...просто облизнуться, ктогда он смотрит..! И назад дороги уже не будет. Он и сам уже будет сладострастно впадать из одного поцелуя в другой, пока они и вправду просто-напросто не задохнутся... — Я очень надеюсь, что ты не натащил в меня снега. — Слегка отходит от своей ванильности Тало, кое-как возвращая себе привычную рациональность. — Если ты такой холоднокровный и не чувствуешь мороза, то, спешу тебя огорчить, меня этим природа не одарила. Джон выскакивает из одного из коридоров, смотря растерянными круглыми глазищами. Но потом послушно кивает, как будто нашкодивший третьекласник своей маме, и исчезает туда же, сдёрнув с себя шапку, попутно как-то дезентегрировав чуть ли не из этой реальности мокрые следы от кроссовок. Оставив приманку где-то у входа, Доу, отряхиваясь от снега, принялся за изучение всех доступных комнат и углов Дома, с интересом бродя туда-сюда и заглядывая в каждую не запертую дверь. Большинство из них оказались как раз такими, от чего Перевёртыш досадно скрипнул граблевидными зубами. В итоге же осталась всего одна, к которой он и направился. Приоткрыв тепловатую дверь, Джон осторожно просунул в щель любопытную мордочку. Но быстро понял, что каким-то образом та въелась в дверной косяк и не поддаётся дальше. Что, в принципе, того не остановило и он, невдумчиво хмыкнув, рассосавшись чёрно-бензиновой жижей, вполз через неё, вновь обретая форму уже по другую сторону двери. Оказалось, что это даже не комната, а нечто похожее на лестницу, обычно ведущую в подобных загородных домах в подвал. Однако, теперь уже осведомлённый о природе своего возлюбленного, Джон как-то сомневался, что ведёт она именно туда, и что там вообще может быть... Впрочем, его это только раззадорило! Доу, улыбчиво смотря в отдаляющуюся вниз темноту, скользящую по дышущим ступеням, сделал уверенный шаг на первую кожистую планку... ...и тут же задел ногой что-то лёгкое и гремящее. Он удивлённо присел на корточки, пытаясь разглядеть на что наткнулся, и находка вызвала у того, совершенно для него привычные, истерические смешки и маньикальную ухмылку на всё лицо, чуть не до глаз. — О, хэ-хэ..!!~ Косточка! — Джон повертел довольно длинную, жёлто-бурую кость в когтях, обнаружив, что та мягкая и эластичная, будто резиновая. И полупереваренная. — Ну вот... испортилась. — ...Ͳы ɥτσ τγτ ɠελαεωƅ..?! Доу даже по настоящему испугался, что с ним бывало крайне редко, потому что было слишком неожиданно было слышать голос Мэйсона без "самого" Мэйсона. Ну как без? Приманки радом не было, но вот сам дом, естественно, был. И явно почуял неладное... Из стены вдруг появился слегка липкий, кожистый отросток, чем-то похожий на осминожье щупальце, разве только без присосок, заставив Джона с писком вздрогнуть. Оно безошибочно определило, где тот стоит, и обвилось вокруг его тела, сжав как игрушечного, потащив в сторону от лестницы через проём. Перевёртыш, явно не понимая происходящего, пытался уцепиться за ступени длиными лачеными ногтями, однако существо размером с дом явно имело куда больше физической силы. Щуп утащил брыкающегося Джона, как если бы недовольная мамашка тащила брыкающегося и рыдающего спиногрыза, и выпихнул его за дверь. Та тут же захлопнулась и обросла плотью, слившись со стеной будто её там и не было. — Ͷ ɥτσδы δσλƅωε τγɠα нε нσӷσύ, ησняλ?! — Джона наконец выпустили, но начать дуться тот не успел, потому что маслянистый жгут вдруг мягко огладил его лицо и зарылся в лохмы, а немного дёрганный, раскатистый потусторонний бас сменился тяжёлым вздохом-шумом грузных масс стен: — Ͳы ηρяϻσ ӄαӄ ϻαλεньӄμύ ταραӄαωӄα..! Ӷλαӡ ɠα ӷλαӡ ӡα τσδσύ ϰγжεн. — Ну Мэйси... Ну-у так не честно-о-о! Ты такой большой, может я просто заблудился!! — Ηγ γѫ нετ. Ҕσλƅωε я τɞσμϻ ӷλγησϲτяϻ нε ɞερю.~ Но Доу, в принципе, было уже без разницы – его куда больше интересовало исследование ухватившего его щупальца. Щуп слегка дрогнул когда тот начал ластиться о него головой, будто брошенная, глупая собака, требующая к себе такого же внимания, какое когда-то давно оказывали ей бывшие хозяева... за что, видимо, и попала на обочину. Дом, выждав какое-то время, вытянул ещё пару таких же, в итоге чего самый первый слегка боязливо оглаживал круглое лицо своего новообретённого паразита, второе тихонько проползло от одной когтистой кисти, через затылок, к другой, а третье незаметно, нежно обвило тело, от бёдер и талии до груди. — ...Ва-а-у....! этоДажеКручеЧемСдевушками....~ — Доу тихонько заскрежетал, словно подражая деревянной, скрипучей входной двери и кошке одновременно, а Мэйсон немного расслабился. — П-пραɞɠα? Ответ не последовал. Вернее – последовал... но в какой-то отвратительно-извращённой форме... Джон, заелозив руками впереди себя, не глядя двинулся от кончика липкого, мясистого щупа по его утолщению. Чем дальше слепо двигались его лапы, тем толще оно оказывалось, и когда тот вытянул их во всю длину, то Перевёртыш глупо пискнул, поняв, что даже так по толщине оно буквально сравниться с человеческим телом. И как раз после этого началось то самое "извращённое": Недолго думая, Джон нашёл вёрткий кончик щупальца... и захватил его ртом, как если бы собирался съесть. Весь дом вздрогнул так, будто произошло локальное мини-землетрясение, пока Доу во всю развлекался с новой частью Тало. Он цепко обхватил щуп обоими руками, с силой сгребя в охапку, начав заглатывает его, проталкивая всё глубже в рот и горло. Два других жгута по началу пытались сопротивляться и оторвать настойчивого Перевёртыша, но помогло это мало – против него вообще мало что помогало... Вдоволь наигравшись языком с его кончиком (и неосознанно заставляя Дом вздыбить весь зимний слой "шерсти"), Джон сладко простонал насколько хватило мочи, после чего всё же выпустил щуп изо рта, но не из хватки. Даже не сразу поняв, что из-за двух других оказался слегка приподняд над тяжело вздымающимся полом. — ξϲλμ ταӄ τы нαϻερεн μӡɞμняτьϲя ӡα кажγю ϲɞσю ηρσɞμннσϲτƅ, τσ ϻεϰя χɞατμτ γдαρ, нε меньшε. Ͷ ɠαѫε нε ɠγϻαй ϶τμϻ στɞε... — А тебе кто-нибудь делал Минет?!~ По всем стенам ощутимо прошлась крупная дрожь, а Мэйсон окончательно впал в ступор. Заданый настолько неожиданно и настолько невпопад вопрос застал того буквально в расплох, пока сам вопрошающий как ни в чём не бывало болтался в хватке щупалец, как вобла на верёвочке. — Ϻ...ϻε-ɥτσ..? — Не "мЕ", а "мИ"..!! Ну-у-у, это когда один человек отса... или ты не поймёшь? Если уж ты не знал, что такое поцелуй, то зачем я вообще... ох, ладно, ВСЁ! Не став болше церемониться, Доу просто снова ухватил "хвостик" бóльшего щупа, утаскивая к себе в пасть. На этот раз сделал это он куда глубже, и тут же начал, на удивление, очень умело и жарко сосать, как если бы был самой опытной, желанной и дорогой куртизанкой короля, не меньше. С каждым новым разом он постепенно наращивал темп, начиная двигать не только головой, но и всем телом, качаясь взад-вперёд, заглатывая склизкий, влажный мясной отросток всё больше, с нажимом пропихивая его в себя. И делал он это с таким маниакальным экстазом и наслаждением, что "несчастному", залюбленному уже со всех сторон и всеми мыслимыми ему способами, Мэйсону, уже ничего другого не оставалось, кроме как просто удивляться, ловить очередные вылеты пробок электричества или прорванные трубы, и вверяться во власть более опытному и извращённому партнёру. Хотя, надо сказать, Тало в стороне не оставался. Пока Джон до беспамятства упивался своей "едой", два других щупа начали слегка неумело елозить по довольно хрупкому телу, стаскивая и стягивая чёрные лохмотья, которые, почему-то, Перевёртыш считал одеждой... Через не слишком большой промежуток времени они всё же смогли избавиться от прогнивших тряпок и Тало пожалел, что оставил Приманку в гостинной, потому что увидеть полностью оголённое, сепииево-белоснежное шрамированное тельце в хватке частей собственного – явно было бы новым рубежом в его двух вековой жизни. Отростки стали куда увереннее, принявшись неприкрыто облапывать тело любимого, обвиваясь вокруг упитанных ног и рук, сладко сжимая пышные бёдра, ягодицы и страстно обминая крупный бюст, выбивая глухие, обезумевшие стоны и крики, тонущие в забитой до краёв пасти. Сырое, дурно пахнущее мясо, липнущее к открытой коже жгло своим теплом ледяное тело Доу, а тот разрывался на волокна от возбуждения и дурмана, в упоении закатывая глазищи от вонизма, воцарившегося в потемневшем коридорчике. Теперь тот больше походил на грубо дышащую глотку огромного дракона или какой-нибудь годзиллы, не меньше – он сжимается и разжимается, вокруг тянутся полупрозрачные, толстые струны "слюны", а хлюпающие звуки живой, отвратной плоти заглушают собственные мысли. Джон, будто червь в свежем трупе, заёрзал в хватке щупалец, раскрывая ошалевшие глаза и мечась голодным взглядом по всему, что только было вокруг него, стараясь выловить и запомнить каждую деталь. Щупы ощутимо пульсировали, как битком накаченные шланги, но Доу не сразу заметил, как они обильно выделяют и покрываются чем-то склизким и липким, похожим на густую слюну или слизь улитки... Долго тот не думал и со вторым дыханием снова запихав в себя один из них, сквозь отстранённую пелену собственных стонов ощущая, как два остальных измазывают отвратно-гадкой слизью всё его оголённое, шрамированое тело, скользя по всем доступным им местам. Огромные порции слюны затекают внутрь глотки, заставляя кудрявого буквально давиться и захлёбываться, но вовсе не останавливаться. Наоборот, проглатывать её и слишком большой щуп, пока не приходит идея... Доу хитро щуриться, обмякая в хватке большего партнёра, втихую слегка меняя строение своего тела. И пока Тало в возбуждённом забвении не контролирует свои действия, один из щупов случайно находит углубление... Не прекращая своих действий и тем самым не давая понять, что что-то не так, Джон сладко, протяжно стонет уже своим чистым, скрипучим голосом и не забитым горлом, теперь начав самозабвенно вылизывать самый крупный Щуп, пока сам, с неким намеком, чуть сгибает длинные ноги в коленях, будто подкошенный, как бы слегка раздвигая их. Меньшее щупальце, не подозреваю о каком-либо подвохе, проскальзывает дальше... мягко, щекочуще, постепенно проскальзывая точно туда, проникая прямо во внутрь.... — ...А-аа-х...!~ Мэйси-и-и, милый..! Не останавливайся... аАХ!!~~ После практически девичьего, звенящего крика, Джон совсем раскис, будто в нём резко раплавились все кости с позвонками в придачу, но он вплёлся в мясную поверхность, впитавшись в неё без остатка. ...Раскис, начав загнанно дышать, словно умирающий, ощущая как чрезмерно склизкое, тонкое, пульсирующее щупальце забирается всё глубже в его тело, двигаясь внутри как самый огромный кишечный паразит из существующих, пока сам Перевёртыш так же, будто бесноватый в лютом припадке, изгибался и трясся от удовольствия, пока сознание полностью тонуло в собственных, будто чужеродных, вскриках и стонах, а его волосы взмылись копнами торфяных медуз. Уже нисколько не скрывая своих намерений, он откровенно насаживался на извивающийся внутри него щуп, как на кол, словно желая чтобы то, наконец, уже пронзило его насквозь... Только когда, по ощущениям, прошло часа три, не меньше, это дикое рандеву завершилось и Джон, соскользнув с обмякшего щупальца полу-безжизненным куском плоти, рухнул на вздутый пол. Те слишком устали и немного тряслись, не в силах больше держать того на себе. Тихо, тяжело дыша, он даже не мог приоткрыть глаза. Оставалось только, измазанным в липкой, отвратительной слюной жиже, часть из которой успело подсохнуть и теперь тонкой плёнкой покрывало всё оголённое тело причудливыми блестящими разводами, лежать на боку, пытаясь разлепить веки сквозь резко навалившуюся дремоту. Ощущение утопания во вздымающемся, облепившем каждый дюйм туловища, огромном живом куске ещё более огромного организма давило каким-то странно-приятным ощущением. Будто кто-то накинул сверху толстый невидимый плед, а сам ты лежишь на мягком и нагретом матрасе. Оно словно придавливает тебя вниз, расслабляя каждую клеточку тела и сознания... Правда, кого-то явно могло насторожить то, что тебя буквально засасывает и обволакивает отвратно хлюпающий, дышащий ПОЛ, но только не Джона. Он сладко потянулся, переворачиваясь на живот, и распластался "звёздочкой", давая мерзкой мясной материи захватить себя по максимуму. Ему, в принципе, такое доставляло какое-то совершенно извращённое удовольствие... даже когда различить что-то кроме двигающегося, живого мяса, прилегающего вплотную ко всему, не представлялось возможным, а ощущение мягкости и обволакивания было уже не только снизу, а со всех сторон. Причём давление явно усилилось, будто его запихнули в вакуумный пакет и теперь медленно-медленно откачивают весь воздух, что в конечном счёте попросту скукожит его до бульонного кубика со вкусом падали.... ...Только тогда где-то в сознании проскальзывает мысль, что Мэйсон его переваривает. Джон ухмыльнулся. Надо же, значит, именно так заканчивается секс с живым домом..?

|||

— ...Ну чего ты такой кислый, Мэйс? Расслабься! Ты в кругу друзей, в гостях, мы же тебе за столько лет уже, считай, почти как семья..! А то такое ощущение, что ты не отдыхаешь, а опять на работе. Марк понарошку толкнул Тало в плечо, но тот отреагировал как-то вяло, уставившись в экран телевизора как загипнотизированный. Не то чтобы компания соседа и его семьи ему была докучлива или вовсе неприятна, но Мэйсон всё равно никак не мог привыкнуть к тому, что они все совершенно его не бояться и даже более того – воспринимают максимально положительно, а то и чуть ли не как лучшего друга их семейки. Вплоть до того что двое его вечно неугомонных отпрыска вечно лазили к нему на участок, но он всегда сжимал всю свою солидарность и моральность "в кулак", всё таки не съедая эту шпану. Дети Шмидта его давно не боялись, не смотря на то что такие как они намного тоньше чувствуют присутствие аномалий, и вечно донимали его расспросами. Елена, жена Марка, так же была к нему довольно расположена, всякий раз давая что-нибудь из коллекции своих книг или пытаясь в очередной задарить ещё один кулинарный шедевр... и приходилось есть, ибо отказать этой женщине было выше его сил. Особенно когда к ним приезжала её мать – суровая уроженка Сибири, и уж тогда от трёх разовой кормёжки было не отвертеться уж точно. Вот и сейчас Шмидт, сам того даже не подозревая, спас его и не только, от роковой ошибки. Джон сейчас на кухне их дома только потому, что Марк вовремя позвонил в звонок двери, вернув Мэйсона в трезвость разума и не дав в бездумном, инстинктивно-животном перевозбуждении просто-напросто переварить глупого Перевёртыша, которому в принципе собственная жизнедеятельность была до лампочки. Ему, конечно, хотелось бы верить, что он может держать свои инстинкты под контролем, но порой Тало действительно боялся того, что рано или поздно они зайдут в гости теперь к нему... а выйдут уже удобрением для сада. И вот – меньшее, чем он мог отплатить за такое совершенно, по его мнению, неоправданные к себе доверие и заботу, это всячески отнекиваться пускать их "к" себе, да засиживаться время от времени по гостям у них. Так явно намного безопаснее, чем наоборот. — Хотя да, согласен, я хоть сам никогда там ничего не заказывал, но порой интересно посмотреть, какую ещё ерунду эти продаваны будут пытаться впарить, хэ-хэ. — Марк развалился на диване более по-свойски, стиснув соседа к краю подлокотника. Мэйсон ничего не ответил, продолжив тупо пялиться в экран, где был включен какой-то телемагазин, даже не вслушиваясь в болтовню диктора. Ему просто нужно было отвлечься. — У тебя же вроде нет телевизора, да? Как ты живёшь вообще. — Привык. Да и некогда мне... Нет. Просто это слишком сложно. Можно воспроизвести с помощью плоти, крови, костей и хрящей, нейронов и клеток что-то похожее на стены, окна, двери... трубы и даже кое-как сварганить электричество. Но телевизор? У него даже радио вырастить не получилось, чего уж говорить о такой более сложной технике. Какое-то время они сидели молча. Марк, на удивление, довольно увлечённо слушал то, что вещают с "голубого экрана", время от времени отхлёбывая из кружки свежесваренное какао. Мэйсон слегка прикрыл глаза, слепо уставившись в ярко мигающие картинки, но, как ни старался, не мог сконцентрироваться ни на чём происходящем, а в общей полутьме гостиной, покрашенной в кофейно-пастельные тона, эти изображения и вовсе будто сливались в одно, окисляясь прямо на глазах, выжигая сетчатку своей ядовитостью... Риэлтор, сидя как натянутая струна, всё равно не мог расслабиться, выглядя так, будто отработал три, а то и четыре ночных смены подряд, хотя с утра чувствовал он себя куда лучше чем когда либо. Особенно его понурый вид не сходился с зимними украшениями в весёленьком соседском доме – хоть сейчас далеко и не Рождество, но Шмидт объяснил это тем, что дети очень захотели украсить дом под общую снежную обстановку, да и настроение это создавало определённо приятное, и даже в какой-то степени праздничное. — Слушай... а как давно ты вообще.... ну, в смысле. Как бы это сказать. Слегка сощурив глаза, Тало даже не сразу понял, что его о чём-то спрашивают. Но голову всё равно не повернул. Он не особо настроен на разго... — Как вообще так получилось, что этот твой мелкий Джон – да и вдруг тебя окрутил? — ...!?! Сероволосый чуть не задохнулся, подавившись воздухом, как только понял весь смысл заданного вопроса. — Тише-тише! Я вообще ни коем разом не лезу в твою личную жизнь, и уж тем более не берусь учить тебя жить. Ну просто... пойми, я пытался ничего не замечать, но тут бы даже слепо-глухо-немой всё понял. — Марк придвинулся ближе, дёрнув взгляд в сторону двери на кухню, где остались остальные, и чуть понизил голос. — Я надеюсь, ему хоть совершеннолетие стукнуло то..? — Да как вообще..!!! Да я! Ты– — Говорю же – мне Всё‐Рав-Но. Просто потом у тебя же проблемы будут. Всего лишь хочу по братски помочь советом. Сколько вообще живут Перевёртыши? – Если бы такой вопрос мог быть на телевизеонной викторине, на него явно бы не ответил никто из ныне живущих. А уж учитывая, что они могут менять свою внешность, вид и форму на любой лад, да ещё и отматывать/перматывать время как угодно, то Мэйсон вовсе терялся в догадках сколько Джон уже существует впринципе. Но для виду тот всё же покивал головой. На "нет" – и суда нет. — Ну хотя бы так. Нет, правда, ты же вроде весь такой у нас "холодный", "неприступный"..!~ Профессиональная этика там, все дела. Как ж тебя угораздило то?! — Я..!..... ...А что он может сказать? Шмидт итак о всём знает, отпираться бессмысленно. Врать? Да разве же тут отоврёшься. Он, хотя бы, не знает, что они оба не люди... а это уже хорошо. — ...не знаю. — Эх, бывает же. — Мужчина философски похлопал его по плечу, сложив руки на коленях. — Хотя знаешь, а он довольно забавный малый. Вертится вечно как белка в колесе! Я уж думал, что хуже моих двоих не найти. Хэх, так нет, вот ещё один чудила нашёлся..! — Джон чересчур инфантилен. Но при том доверчив... Таким как он в этом мире жить слишком тяжко. — Ну что ты всё о плохом да о плохом? Он попал к тебе! Разве же это плохо? Может бы, если не так, то вы бы вовсе никогда и не встретились. А вместе, как говориться, всегда легче чем в одиночку. Мэйсон не сразу осознал, что слегка хмыкнул. Вот умеет же этот горе сосед кого угодно растормошить. Он наконец смог оторвать рябящий взгляд от экрана и приподнял голову вверх, на потолок гостиной: Там всюду сплетались и расплетались пёстрые, цветастые огоньки рождественских гирлянд. Лампочки мигали приятным, тусклым светом, создавая атмосферу какого-то тепла и домашнего уюта... Ему всегда было немного не по себе находиться внутри обычных, не живых домов, будто тебя завели в чей-то обжитый труп. Но сейчас он действительно почувствовал жизнь в доме Шмидтов, позволив себе на мгновение расслабленно выдохнуть. — Кстати, смотрю я на тебя – смотрю, да всё никак не пойму почему ж так глазу приятно..! А оно вот что! — Риэлтор недоумённо похлопал глазами... пока Марк, с хитрым выражением лица, не ущипнул его за бок, схватившись пальцами не только за чёрную свитер-водолазку. — Поздравляю с первыми "кило", тощак! А то негоже на пугало огородное равняться. Только после такого ребяческого действия, Тало понял в чём дело и с максимально оскорблённым видом натянул странно сборивший свитер чуть не до колен, стараясь как можно тщательнее скрыть не только отсутствие привычной худощавой талии, но и присутствие, хоть и намного более уменьшившегося, но всё же заметного, небольшого живота. А судя по тому, как легко Марк смог за него схватиться, видимо, ещё и откуда-то взявшихся боков. — Да ладно тебе, строит он тут из себя! В нашем возрасте это совершенно нормально. Не можешь же ты вечно выглядеть как заморенная голодом девушка-анорексичка, это ведь вредно..! И, кстати, я слышал – люди в счастливых отношения набирают вес, так что...~ — Тало на это только схватился руками за голову, уже зарычав: — Ой, Ма-а-рк...!!! Ты и мёртвого из могилы поднимешь!! Сдалось же тебе из меня приверженца ЗОЖ делать. Если ты всё таки наткнёшься когда-нибудь на труп, то что, будешь читать ему лекции о спорте, здоровом питании и бодипозитиве?! — Нет. Мне достаточно донимать этим тебя.~ Будь у Мэйсона побольше наглости и поменьше ответственности, он бы давно уже высказал ему не только о том, что для Живых Домов месячные голодовки и около-скелетный вид приманки является нормой, но и ещё пару "ласковых"... Но конспирация и жизнь дороже. Продолжаем терпеть. — ...Мэйси!! МЭЙСИ!! Смотри чего я сделал! Внезапному, ворвавшемуся чернушному урагану уже никто не удивился, а скрежечущие вскрики так же более никого не волновали. На удивление, всё соседское семейство довольно быстро привыкло к Джону и его странному поведению. И Мэйсона это успокаивало. Доу, с довольнейшей моськой, тащил что-то размером с большущий ящик, накрытое лёгкой кухонной тряпкой, опасно виляя на каждом повороте, пока его хвостом преследовали Грэг и Кен, правда кто из них кто определить не представлялось возможным, так-как эти двое были слишком уж похожи друг на друга. Одним словом – близняшки. Хотя, несмотря на это, Джона они приняли в свой негласный братский клуб довольно быстро, только по началу слегка удивляясь почему "девятнадцатилетний" парень ведёт себя почти как они. Доу, наконец, без происшествий дотащил накрытое нечто до кофейного столика и с явным облегчением выставил свою работу на него, гордо встав в позу профессионального официанта-творца. — Ну, я правда, всё таки не один делал, я ж не кулинар, но я старался, правда-правда! Мальчишки сдёрнули кухонное полотенце, и оказалось что это "что-то" было довольно большим пряничным домиком, хоть и небрежно, но довольно красиво украшенным воздушным кремом, имитирующим снег, разными цветными конфетками и резными вафельными откосами. Марк, естественно, принялся хвалить всех троих, рассматривать и обсуждать проделанную работу. А вот Мэйсон сидел в полном шоке, не в силах даже моргнуть. Джон немного наклонил курчавую головку, боясь услышать что-то нехорошее... — Э...это ч-что... Я? Благо в этот момент соседи были заняты собственным разговором и не услышали подобного заявления. Джон коротко вздохнул, чуть кивнув и улыбнувшись. — Я старался сделать как можно более похоже..! — Даже не знаю что сказать. Это... это прекрасно. — Он хотел было похвалить брюнета, но тот опередил его, в одну секунду усевшись ему на колено и запустил, все сальные от сливочного масла, лапы под одежду, кокетливо закусив губу. — Так и не говори....!~ Действия лучше любых слов, мой пряничный домик...~ Мэйсон заметно оторопел, ощутив у уха томный, ледяной шепот, а после ещё более леденящее, дрязнящее прикосновение губ к самому краю собственных... Сероволосый тут же схватил того за запястья, убирая от себя его руки, чувствуя мягкую набивную ткань толстовки, которую Перевёртышу пришлось надеть как положенно, дабы не светить своими шрамами. А вот сам Тало был без своего жакета, только в одной чёрной "безрукавке", что явно было ошибкой... — Ты с ума сошёл, тут же дети..!!...! — Но Доу мало как отреагировал на тихий крик Тало, только лишь возбуждающе, по лисьи прикрыл глаза и приулыбнулся. — Прошу, если ты так ведёшь себя из-за неё, то не выдумывай!... Но за сюрприз спасибо, это было очень мило. Ах да. Есть же ещё одна проблема. Клара Что ж, как оказалось, вчера надо было всё же не отвлекаться на филейную часть одного кудрявого паразита, а послушать Марка. Потому что так отреагировал он на "племянника" Тало как раз по тому, что к нему самому недавно перебралась родственница. Не зря он сказал, что в семье не без... потому что эта самая Клара была тем ещё кадром. Она была дочерью двоюродного брата Шмидт, и в Зловещую Долину прикатила на летние каникулы по одной простой причине. Мистика. Никто в здравом уме ни за что не приедет в это богом забытое и чёртом прикарманенное место по своей воле, кроме, разве что, туполобых туристов, не читающих описание дешманских турпакетов, любителей экстрима, таких как сам Марк, ну или отбитых на голову экстрасенсов. Стоило только увидеть, как это "чудо", накрашенное могильно-чёрными тенями и помадой, в чокере с крестом и ещё более чёрном топе с надписью "freedom", химичит над доской Уиджи – сразу стало ясно, почему, по рассказам Марка, та уломала своего отца одним единственным золотым треком "пусти-пусти-пусти!! ХочуТуда!Хочу-хочу-хочу!!". Но проблема было даже не в этом. Всё таки по большей части эта особа либо сидела где-то в гостевой комнате их дома, либо шлялась допоздна чёрт знает где, так и рискуя быть сожранной или убитой любой аномалией Долины. А в том, что ей ну страсть как приглянулся один сероволосый сосед-риэлтор... И это просто не выносимо! Всю дорогу, пока Тало был у них в гостях, ну невозможно было скрыться от этого чрезмерно навязчивого внимания! Совершенно нигде! Настолько, что его уже даже начало посещать чувство дежа вю. Но, как говориться – беда не приходит одна... Потому что, с другой стороны, в Джона бесы вселились, не иначе. Ибо это кучерявое недоразумение места себе не находило от полной, и десятки раз обговоренной, невозможности эту самую Клару: довести до инфаркта, содрать с неё живьём весь скальп и сожрать её сердце вместе с мозгом, и так по кругу, раз этак пять, а то может и все десять. Вот и оставалось Джону только кидать на ту адски-испепеляющие взгляды, да чуть ли не ЛЮБЫМ возможным способом отстаивать своего любимого домика. И, надо сказать, делал он это уж слишком ребячески-показушно... Вот и сейчас он перелез с колен Мэйсона на его бёдра, устроившись как дикая кошка на подстилке и победно зыркнул в сторону стоявшей в дверном проёме кухни девушки, обнимая того за шею. Однако, Клара отреагировала совершенно обратным образом, злорадно хмыкнув и закатив глаза. Мэйсон же смог только устало выдохнуть... — ...и когда это всё только кончится.... — Ты что-то сказал, черешенка...?! — Нет. Нет, ничего.

|||

...Она постоянно смотрит. И это уже порядком надоело. Есть обычную еду в чьём-то присутствии, в принципе не слишком приятное занятие. Учитывая, ещё и то обстоятельство, что Дома – хищники. И такие "прекраснейшие произведения искусства" как печёный картофель, ягодный морс и просто бесчисленная гора салатов, на любой вкус и цвет, сухих и с заправкой и тд и тп, которые уже разве что на телевизоре и подоконниках не стоят – не слишком хорошо скажутся на его здоровье. Но ещё хуже на нём сказывается то, что ему постоянно смотрят прямо в рот. Клара, буквально не моргая, прожигала его взглядом, причём настолько, что даже не видела что она вообще кладёт себе в рот. А от такого, и без того не шибко довольный едой, Мэйсон еле сдерживал уже подступающие позывы тошноты... А ещё Джон. Который ну просто как банный лист приклеился к Тало и не желал отпускать того ни на милисекунду, будто стоит им разорвать хоть какой-то минимальный телесный контакт – как Риэлтор мгновенно дезинтегрируется из этой вселенной. — Как думаете, Мэйсон, сколько продержится такая погода? — Отстранённо расслышал обращение к себе от Елены Тало, жуя ненавистный стручок сельдерея. — Метеорологи говорят, что аномалия не сильная, но побудет ещё какое-то время. Где-то дня два-три. Иногда я просто поражаюсь, как в таком сумасбродном городе, как наш, до сих пор нет квалифицированных специалистов по странностям!~ — Согласен, милая. У нас тут настоящий эпицентр безумства, а они всё по старинке, да по старинке. Те же криптозоологи¹ как бы пригодились! Их то везде считают безумцами и фриками, а тут даже доказывать существование всяких тварей не надо – они тебе сами руку пожмут! Ну или откусят... — А почему их нет?! — Мэйсон отчётливо ощутил, как Джон сжал свою лапу на его ноге, но промолчал. Ему хотелось побыстрее отмучаться и уйти в себя. — Да кто ж их знает, кудряш. Строят только из себя непонятых гениев, а у самих кишка тонка собраться и приехать. Вон, даже, далеко ходить не надо, во всех региональных новостях Долины крутили – один парень, недавно совсем, так уже приехал брать репортаж, снял себе домик по дешёвке на пару ночей... а тот его и захомячил..! Все за столом синхронно вздрогнули. Но не от того, что испугались или нечто похожее, а из-за настолько резко поперхнувшегося и закашлявшего Тало, что Марку пришлось буквально выбивать из него застрявшую еду. — Да-да! Вот так вот, старик. Я когда услышал ещё про тебя сразу подумал... — Эт-кхэ...это почему *кх* же...? — Так ведь представь, как тебе тяжко придётся! Мало кто теперь снова захочет брать участки с домами у собственников, а не у фирмы. Конечно, нам не привыкать, такое сплошь и рядом случается хотя бы раз в месяц... Но сколько придётся ждать этого "затишья" – один чёрт разберёт. — Мне надо выйти. Мэйсон, слегка позеленев, нетвёрдо встал из-за стола под общим обеспокоенным взглядом, но по его виду было ясно, что лучше его не держать. Джон встал вслед за ним, одними огромными, авокадовыми глазищами сообщая, мол "я готов тебя хоть на руках нести!", но Тало жёстко осадил его обратно на стул. На удивление, спорить он не решился. Всё внутри бурлило с каждой минутой промедления куда активнее. Создавалось даже впечатление, будто оно там жило своей собственной весёлой жизнью, пытаясь устроить в желудке новую процветающую микрофлору и грозилось в любой момент буквально прорости из него наружу. Плохо видя вообще хоть что-либо перед собой, Мэйсон по наитию нашёл ванную, только потому что планировки местных домов он знал практически наизусть, а в доме Марка он бывал уже не однократно. Однако подкашивающиеся, будто ватные ноги грозили вписать его чуть ли не в каждый попадавшийся угол и стену. Но когда, всё таки, добраться до цели удалось, то тут он уже себя не сдерживал – вывернувшись на изнанку минимум раз трижды подряд, если не больше. Только когда вся зелень и овощи покинули организм приманки, Мэйсон почувствовал какое-никакое облегчение, хотя теперь вместо чувства рвоты и спазмов пришли слабость и ломота в конечностях, но так всё равно лучше, чем раньше. Добраться обратно стало не менее проблематично. Силы остались где-то там, в гостиной, так что теперь вопрос "как вернуться туда" встал куда острее, чем когда он сюда шёл... ...Пока он не чувствует, как его поднимают, а голову запрокидывают. Чёрная рябь перед глазами свидетельствовала о том, что кое-кто слишком упрям и настырен, чтобы вот так просто его оставить. Но это даже радовало. Сам он бы отсюда вряд ли вышел — ...Дж...~ .......... ? Когда мутность в глазах слегка отступает, то до Тало доходит, что его усадили на стиральную машину, и теперь он мог наблюдать того, кто это сделал. — Я думаю, холодный и мокрый пол – не самое лучшее место для лежания, мистер Тало. — ...К..К-Клара....? Чёрное мельтешение перед собой, что он по началу принял за Доу, оказалось прямыми, чёрными глянцевыми прядями конского хвоста девушки. И теперь было понятно, почему ей разрешают таскаться в одиночку по такому месту, как Зловещая Долина, раз она смогла поднять не маленькую приманку почти на уровень своей талии. Девушка слегка отстранённым, полуприкрытым взглядом смерила сероволосого, после чего безнаказанно просто поправила взлохмоченную чёлку соседа. — Вам надо было сразу отказаться есть тётину стряпню, раз Вы себя плохо чувствовали. Я всегда стою на своём, потому и не попадаю в подобные дурости. — ...Как остальные. — Всё нормально. Тётя с дядей ещё что-то обсуждают, мелкие на кухне жрут... а пучеглазая шаболда остался на своём месте. — Кт..– — Помочь Вам добраться до дома? — Мэйсон немного устало моргнул, не сразу поняв, чего от него хотят, но после недолгой паузы мотнул головой. — Пф. Как скажите. Он не подал вида, но сразу почувствовал, как тонкая рука следует от его головы вниз, задевая горло водолазки и, как бы "невзначай", мягко проходятся по оголённому плечу, проводя по коже кончиками пальцев до локтя. — Я слышала, вы лучший риэлтор в Долине. Приятно познакомиться с таким известным человеком не как-то на улице, а в такой повседневной обстановке. Можно даже сказать... домашней.~ — ..... Она не слишком восприняла негромкий, короткий *рык* близко к сердцу. Скорее наоборот. То, как Тало неспешно отвернул голову в сторону и замыленным взглядом уставился в пустоту, заставило её улыбнуться уголками чернявых губ. — Ну только не говорите мне, что раз Вы в пару десятков лет старше меня, то я априори несмышлёная девочка-подросток и думаю только о розовых блёстках с единорогами..!~ У нас больше общих тем для разговоров, чем Вы думаете. — ...В пару сотен. — Ха-ха, а Вы юморист! Хотя, наверное, с такой серьёзной профессией другого спасения и не остаётся. Мне это знакомо. Клара пытается делать вид, будто ничего такого не происходит. Будто ничего такого не задумала... Но Мэйсон видит её НАСКВОЗЬ. И не потому что об этом как-то говорили её поведение, нарочито медлительные, кошачьи движения, или низкий, кокетливо-томный тон голоса... он это чувствовал. Всё её тело буквально пропитано возбуждающим феромоном. Даже просто дышать с ней одни воздухом становиться сложно, особенно в таком маленьком помещении без единого намёка на малейший сквозняк. Для людей, может быть, это совершенно и не заметно, но для практически сверх-хищника, вся жизненная цель которого – охота, это слышно настолько же ярко, как для парфюмера – пролитый флакон духов. Мэйсон, попросту устав от всего этого цирка, пытается слезть со стиральной машинки, но он всё ещё слишком слаб и, теряя равновесие, почти падает с неё на пол... почти. Не двинувшись и дюйма, он оказывается в её руках, и Клара забирается на несчастный агрегат следом, садясь на колени прямо по сторонам ног Тало и упираясь руками в стену ванной комнаты, закрыв ему путь к отступлению, слегка нависнув над ним. Её овальное, бледное лицо оказывается почти в плотную к его собственному, настолько, что можно почувствовать короткие, возбуждённые вдохи прямо на шее, разглядеть красочные блёстки в тенях... и отчётливо увидеть, в каких озабоченных конвульсиях дрыгаются и трясутся черти в карих глазах. — ...Вы не знаете, как сказать Милфа в мужском роде... мистер Тало..?~ Ни одного звука не успевает сорваться с возмущённо изогнувшихся губ Риэлтора, потому что его нагло затыкают чужие. Возможно, в другой ситуации, от неё не осталось бы и волоска, а желудок в кой-то веки не голодал после предыдущего приёма пищи ещё ближайших три месяца... Но сейчас он был слишком ослаблен тошнотой и попросту не мог что-либо противопоставить молодой, вечно лазающей по заброшкам девушке, а для такого время препровождения та явно не пренебрегала тренировками. К тому же... она всё же родственница Марка. Он. Он просто не может. Не может так подставить единственного близкого человека. Придётся вытерпе.... ...а как же самое ближайшее, единственно любящее существо...? — ...Я же говорила – мы найдём общий язык.~ — Серьёзно... прекрати. Я не буду создавать тебе проблем с семьёй, но, прошу, исчезни с глаз долой. — Только потому, что у нас разница в возрасте? Я Вас умоляю!~ Мэйсон упёр голову в плиточную стену, насколько мог, дабы хоть так отодвинуться от юной особы, но та напёрла следом. — НЕ только в этом. — Та лишь закатила глаза, картинно прыснув: — *ТЦ*, ой, ну прекратите, Мэйсон..! Не оставаться же Вам незамужним девственником до конца дней. В "Долину" редко приезжает свежая кровь, всё больше людей стремится уехать отсюда... Возможно, и вам следовало бы подумать над их примером. — Я не могу уехать отсюда. И никогда не смогу. Сразу предупрежу твои выпады: Нет. Это не из-за финансового положения, каких-либо морально-этических консервативных устоев жизни и прочего... Я. Просто. НЕ МОГУ. С минуту, или даже больше, Клара сохраняла тишину. Мэйсон не стремился как либо оскорбить или задеть девушку. Она просто ещё слишком молода. И с тараканами в голове. Если он будет пытаться отбиваться, в его же состоянии, то ни к чему хорошему это не приведёт... ...И не привело. Вдруг, та резко поддалась вперёд и снова повторила попытку овладеть его ртом, но на этот раз куда более порывистее и... куда глубже. Это уже не в какие ворота не шло и образумить её у Тало явно не вышло. Только лишь подогреть к себе без того чересчур озабоченный интерес. Теперь уже он попытался вывернуться, ибо словами уже не добьётся ничего, но та была в преимущественном положении, от чего получалось лишь обессиленно ёрзать. — ...ах.. х-Вы ..х-хх..не понимаете. Это просто издевательство! Издевательство, когда тобой интересуются одни офисные клерки, да мамкины ботаники-задроты с параллели. Разве ради такого я выражаю свою отстранённость и отвращение к этому прогнившему материальному миру, уходя в мир неизведанного, мир духовного?! — Она опасно забралась руками под край водолазки, точно так же, как всего пол часа назад делал Джон, и, от осознания этого, каждое прикосновение стало ещё более омерзительным. — А когда я наконец приехала сюда, моя жизнь изменилась. Здесь столько необъятного, столько неизведанного! И здесь – Вы... — Пусти. Я не– Ещё один, теперь уже совсем нарочито развратный, поцелуй чередуется с сильной хваткой худых рук за бока, заставив через боль застонать в напомаженные губы. И ведь теперь было за что схватить, ну прямо всё вовремя. Прекрасно. — ....Красивый, не стандартный, не преступный... высокий, успешный... и такой ЗаГаДоЧнЫй.~~ Вы – Мой Идеал... Мэйсон. Вы – Мужчина Моей Мечты...!~~~ — Секунда – и хватка острых пальцев за бёдра заставляет раскрыть рот и невольно углубить поцелуй до придела доступного, прижаться всем телом к другому, ощутив мягкость женской груди, вцепиться руками в чужие чёрные волосы... .....чёрныеволосы.... — ЧТО ЗА!?! Беда никогда не приходит одна. И ей ворота открывать не надо... ...потому что она выбьет вам их с ноги. Вопрошающий вскрик настолько тонкий и громкий, что зеркало в ванной колется талым льдом, сыплясь градом на пол. И наверняка ничто другое во вселенной не могло бы оторвать эту девушку от своей добычи. ДоБыЧи. Во что он превратился? Во что позволил себя превратить..? Тало находит в себе силы отпихнуть назойливого подростка. И всё, что он только может увидеть в залитой блеском от осколков комнате – это Джон. Его ноги разъехались на ширину плеч, а четырёхпалые лапы дрожат как от лихорадки. Из-за одного только выражения полного, вселенского шока на побелевшем лице и увеличившимся раз в шесть глазам, что обычные зрачки-точки и вовсе почти теряются в пространстве авокадового белка, можно понять, что сейчас произойдёт коллапс сверхнового квазара, не меньше. Хотя, буквально заструившееся кислотно-красной жидкой краской, изображение разбитого сердечка на мрачной футболке говорит куда красноречивее... Световые зайчики тонут во вздыбившихся бурей кудрях. Но они же с ещё большей силой отражаются от наполняющихся кровью глаз... — О, гляньте кто пришёл! Полы что ли своими лохмами протирать?!~ — Девушка не упустила случая вставить своё "фи", поднимаясь с пола, на который ненароком свалилась и демонстративно светя почти сползшими с неё топом и шортами. А Мэйсон даже не с первого раза способен произнести его имя... — Джонни... всё. Знаю, прозвучит до банальности больно, но это не то, чт...– — "Не то, что я думаю"!? НЕ ТО ЧТО Я ДУМАЮ!?!! Э͝ТО ͂ЍМЁНН͒Ӧ̼ ОНО͘ ̎И Е̇СТ͘Ь ! ! ! !͆ !̆ Мэйсон никогда не боялся каких-либо живых существ. Он был на вершине пищевой цепи даже среди своих сородичей. Привык, что ему не может угрожать ничего более, чем коллективная сплочённость людей, да и та легко сводиться на нет хорошей конспирацией, а в ней ему не могло быть равных. Но то, что он видел сейчас, внушало не поддельный, истинно-первобытный ужас... ...Тысячи жёлтых зубов копьями скалились так, что искры от осколков, попадая на них, превращались во вспышки ядерных ударов, сжигающих сетчатку глаз до ощутимой боли. Лицо и руки поплыли парафином, тая с каждой секундой лишь сильнее, делая его похожим на плавящуюся восковую фигуру... с постепенно стекающим лицом. Волосы роились мерзкими, трупными червями, пульсируя и извиваясь, будто бы из них вот-вот начнут вылезать склизкие, отвратительные личинки могильных мух, готовых сожрать всё на своём пути, без разбору. Из глаз струями потекла светящаяся кровь. — .....господииисусусе.... — З͆АВ͊А̀Л̓И ͆ХЛЕ͝БӒ̿Л̃О, ЧЕЛ͠ОВЕͅЧ̔И͑Н̒А͊ !!̕ ! — ....Д-джони... — Не͠ ͐См͝Еͅй͘ Нͅа͠ЗыͅВа͘Ты МеНͅя̃ ͝ Та͜Ќ ! !!̍ ... Т͂ӹ́ !̔ !́ .... Т̶Ы̶.̴.̷ .̷ !̶ !̸ !̴ — Помехи стихали под потоками слёз, заливающимися в будто разрезанный рот, заставляя обезумевшего Перевёртыша захлёбываться собственными криками, не в силах даже говорить с любовью всего своего существования.... ...предавшей все его чувства. Доу рывком утёр тающее лицо, демонично смерив после этого всю комнату... и на этом лице расплылась не менее растаявшая, ужасающе-адская улыбка, занявшая собою практически всю видимую часть головы... Меньше чем за милисекунду, он оказался почти в плотную к Кларе, насладившись всей палитрой страха, отразившегося в пучине её глаз. А ещё через столько же, комнату заполонил душераздерающий крик агонии, вперемешку со звуком раз за разом втыкающегося в тело ножа. Намного больше времени понадобилось на то, чтобы Тало смог отойти от испуга и, осознав всё происходящее, попытался помешать, но плеть змеистых лохм уже припечатала его к полу, не давая шевельнуться, зато "любезно" открывая вид на эту шоу программу. Нож, словно копьё сатаны, с неумолимой скоростью входит, выходит, и вновь входит в тело. Но не просто так. Вовсе нет! Он усеивает всё её тело, каждую часть, каждую конечность и каждый орган десятками-сотен дыр, будто дырчатый сыр, превращая несчастную, не то что в неразличимое мясное месиво, а в натуральную "мечту" любого трипофоба.

— ...Я̸ ̷Д̷у̴М̷а̵л̶ ̷Т̸ы̷ ̴ Л̴Ю̵Б̴И̴Ш̴Ь̴ ̴ М̷Е̷Н̷Я̸!̴!̵

...раз за разом...

— ...Д̅ӱ̀М͒ӑЛ̃ Т̋ы̆ ͐ Н̉ё́ Та́К͑оЙ Ка͝К͒ ̌ Д̋рӰгИ͝е !͌ !͜ !

Раз. За. Разом.

— !͌!͘!!͒!!́! Я ДУМ̊Ӓ͝Л͝ Яͅ ̓ Т̀ЕБЕ ͠ НͅУ̍ЖЕ͠Н !!!̆!̍!!!!

РАЗЗАРАЗОМ

. .. ... ....

— .....а ты просто такая же .ТВАРЬ. как и все............ В полутьме от мигающих, перегоревших от криков, лампочек, лицо Джона ещё более контрастирует с беспроглядной чернотой его тихо змеящихся, парящих в воздухе как под водой, волос, нависающих над лицом Тало диковинными водорослями. Точно так же, как контрастировал его тихий, почти еле слышимым, дрожаще-всхлипывающий шёпот... ...Но едва Джон смог, сквозь свет своих разбрызганных слёз, занести нож прямо над своей головой, медленно, с болью, будто бы собираясь завершить ритуальную резню – резкое тепло расползается от губ по всему белёсому, подтаевшему лицу...... ....а после оно тут же заливается огненно-ядерной, розовой краснотой и от головы испаряется узорчатый пар... Глаза моментально, шокированно округляются. Нож с шумом стукается об плитку. Из-за расслабившихся, обмягчившихся волос, Мэйсона более ничего не удерживало, и тот, выпадом приподнявшись на локтях, впился всем ртом в рот Перевёртыша, как когда они делали это в самый первый раз.... глупо, не опытно, по рыбьему... Джон в полном шоке, не в силах и двинуться с места, пока Тало всё больше "поедал" его лицо, уже завалив на себя вплотную, прижав к себе изо всех оставшихся сил, гладя, тиская и ненасытно вжимая в себя, стараясь выразить весь возможный и невозможный спектр эмоций, а в особенности извинения... ...Пока движения вдруг не затихают, а губы не отрываются от губ. Голова Тало со стуком гири касается плиточного пола, и Джон не сразу понимает, в чём дело, пока не протирает заплаканные глаза. Всё это время, пока они лежали на полу, Мэйсон был прямо на острых зеркальных осколках... Множество мелких из них иглами впились в его оголённые руки и шею, а крупные куски оставили острые, кровоточащие серые порезы, но это не самое страшное. Один из их, самый крупный, был вотктнут прямо в узел шейного сплетения с "проводом", от основного организма. Джон с глухим писком подлетел на ноги, вставая с ещё тёплого тела приманки, видя как от него струями расползается грифельно-бетонная кровь. И вокруг полно осколков. Десятки. Сотни. ТЫСЯЧИ. И во всех них бесчисленным скопищем отражаются... Смеющиеся ГЛАЗА. Гогочащие УХМЫЛКИ. Миллиарды СВЕТОВЫХ ПЯТЕН наливаются КрОвЬЮ.

...отЭ ....ёсВ ЫТ

.... ... .. .