Совершенно Неперспективный Покупатель

.

..

...

...Солнце не встало.

....

Оно только ещё неспешно, лениво выползает из-за осколковых верхущек сосен и секвой.

....

.....

......

Вытекает, подобно желтку из расколотого яйца, начиная постепенно поджигать всё кругом.

......

.....

....

Но лучше бы оно закатилось обратно, навечно исчезнув из поля зрения.

...

..

.

Но оно продолжает ходить по кругу...

...потому что это ЦиКл. потому что это...

Тихо глядя в плоскую, синевато-фиолету темноту вокруг себя, Мэйсон медленно, слепо закрывает и вновь открывает серебристые глаза.... Но болезненный всхлип прорывается из недр организма, сотрясая всё естество как меньшего , так и большего, тела. Это заставило приманку до крови впиться клыками в губу и, с сильным болезненным давлением зажмурив заплаканные глаза, обхватить руками, ногами и всем телом крупную подушку, вжав её в себя, утыкаясь лицом так, что можно было-бы задохнуться.

Ему плохо.

Ему противно.

Ему отвратительно.

Просто до боли отвратно существовать в этом мире. Даже просто дышать. Задаваться одним единственным вопросом. ПОЧЕМУ. На самом деле их было намного, намного больше, но абсолютно каждый из них в итоге рано или поздно сводился к этому единственному слову. Это странное ощущение. Он всё ещё просыпается, вроде как-то проводит день... Но его не было. Словно бы каждый новый рассвет и закат плавно перетекали друг в друга, а на деле же их и вовсе никогда и не было много. Существует только ОДИН рассвет. И только ОДИН закат. В них нет никакой разницы, да и была ли она вообще когда-нибудь? Была ли она хоть в чём-то..? Существовало ли такое понятие как разница в принципе....?... Как будто этот мир в какой-то момент просто отказался от него. Отказался носить на земле ещё одно несчастное создание, которому так не повезло в своё время родиться на этот белый свет домоподомным существом, и просто прожевал его, нещадно выплюнув из себя вон... Потому что всё вокруг будто бы отличается от него. Вернее – это он отличается. Отличается от всего, что его когда-либо окружало и окружает теперь. Потому что всё похоже друг на друга... Деревья походят на деревья, кусты на кусты, облака на облака, звери походят на зверей, люди на людей, сколь бы те не пытались доказать обратное.... ...А он – непонятно что. Когда-то, одна очень хорошая девушка, прекрасная, понимающая и пережившая много чего плохого и тяжёлого за свою жизнь, лишь потому что она родилась собой, так же как и он, сказала, услышав то от, других, восточных людей, что жизнь цИкЛиЧнА. Что каждое существо по множеству раз перерождается заново и в новой жизни становиться тем или чем, что заслужило за деяния предыдущей...

...Даже не верттся что мне почти удалось получить документы на жительство. Прощай, душный, загаженный мегаполис! И привет сельская, радостная жизнь в Долине! — Да... это хорошо..! Но... послушай. Знаю, может, нужно было сказать раньше, просто... — Хах, да куда же я теперь уйду, дурачок?~ Если ты хочешь что-то сказать, то не стесняйся. Или ты хочешь сделать мне предложение, мм-м..?~~ — Я... я. П-понимаешь, дело в том, что... Ну, ты ведь знаешь, что у нас помимо людей так же живёт ещё множество паронормальных существ, верно..? — Ну да. Только к чему ты это вообще? Это же никак не отно..– СВЯТЫЕ УГОДНИКИ!!!! — Тише..! Спокойно! Дай мне об... — БОЖЕ!! ПОМОГИ КТО-НИБУДЬ!!! НАПОМОЩЬ!!!! — Всё хорошо, слышишь..?! Тебе ничего не угрожает, поверь..! Я может и не человек, но понятия морали у меня вполне такие, честно...! — ... .. . ....Ты не можешь... нет. Это. Э.это же нелепо. Такие Как Вы же едите... л-людей......... Пусти меня. — Постой, нет, просто выслушай меня..! Я не приченю тебе вреда! Я всего, в-всего лишь хочу жить как вы, как люди..! Да, знаю, я ел людей, признаю. Но я не горжусь этим. Я отличаюсь от своих сородичей. Я ничего не е.... никого не ел уже больше пяти с половиной месяцев, рискуя "упасть" в обморог каждую секунду... ради тебя — Кого ты пытаешься обмануть!? Себя?!? Да если бы я только знала, в ЧЁМ я нахожусь..!! Боже.... я спала внутри тела какой-то твари..... это же... м-меня сейчас стошнит. Какой ужас..!! — Выслушай же меня! Дай объяснить и про.. — ...какой же грех нужно было соверщить, чтобы родиться подобной тварью..... —

..... .... ... .. .

Мэйсон бездыханно валялся посреди кровати, всё ещё обнимая подушку, слепо впялившись куда-то, будто свеже умерший труп. Он помнит это. Помнит всё что было так, будто пережил только что... ...но он не помнит нИчЕгО, из того что было недавно. И к этому точно так же с простейшей лёгкостью подходит извечный вопрос всей его жизни – ПОЧЕМУ. Он ещё в самом рассвете сил, рановато страдать от деменции, склероза и прочих глупых диагнозов человечьей медицины. Но такое ощущение, что с каждым разом он помнит всё меньше, чувствует всё хуже, видит всё мыльнее и туманнее, мир словно с каждым днём всё больше теряет свою чёткость, будто сквозь запотелое стекло... Будто от его мозга отмирают целые куски, теряясь в безвозвратной пустоте. Находя в себе хоть крупицу сил, Мэйсон слабо привстаёт, принимая сидячее положение, и мандариново-золотой свет касается его лица, ледяно пригревая, так же как и стены тела, пока меньшее бессмысленно, измучено смотрит всё в ту же пустоту. Лучи проникают сквозь чёлку, подсвечивая её, рельеф лица и стайки пылинок, весело кружащихся в своём чувственном танго вокруг него... И эти же лучи резрезают собой фиолетово-лиловый мрак царящий в комнате, и это лишь усиливает их контраст, обрамляя ни тёмную, ни светлую фигуру, тонущую между них. Тало со вздохом прячет лицо в руках, и сидит так некоторое время... Но после убераяет их ко рту, будто раздумывая о чём-то. И быстро встаёт, путаясь в тёмно-подсвеченных одеялах, с некоторой робостью спрыгивая на тёплый паркет. Робость окутывает сознание, не давая и шевельнуться, и он какое-то время просто недвижимо стоит, будто забыв зачем вообще встал... Но, закусив окровавленно-серую губу и зажмурив глаза, руки всё же, сильно трясясь, тянуться к глубокому вырезу бордового халата, расстёгивая костные пуговицы одну за другой. Они сопротивляются, выскальзывают из трясущихся пальцев, но, вскоре, и последняя наконец сдаёт позиции, и шелковисто-кожанный халат медленно, изящно струясь, сползает с плеч по точёному, худощавому телу, пустой змеиной шкурой опадая к острым ногам. Какое-то время он боиться. Просто боиться даже приоткрыть глаза хоть на секунду. Он не хочет ничего менять. Не хочет ничего... ...Но постоянная однообразность убивает его, душит. А всё тело приманки зудит и стонет до безумия невыносимо. Будто всё его облепили сотни-тысяч червей и тараканов.... Мэйсон робко приоткрывает глаза, слепо смотря только во влажный пол, видя лишь свои рубленно-острые стопы, бледными кусками мела подсвечивающиеся в дымчатом утреннем полумраке комнаты... Только после медленно переводя взгляд всё выше, наконец достигая витиеватого, антикварного зеркала, призраком притаившегося у самой незаметной стены напротив кровати. Он видит в нём своё отражение... Слабый вдох вторить тихим, медленным шагам по плотному полу, и когда Тало боязливо подходит ближе, стирая с, похожей на хрусталик глаза, зеркальной поверхности пыль, то в ответ на него смотрит тощее, измученное больное существо, лишь очень отдалённо напоминающее что-то человеческое. Он чуть щуриться, подслеповато вглядываясь в полутьму, и в ступоре тыкает и проводит по глазам, нащупывая огромные, ощутимые жуткие мешки, а отражение ещё и подтверждает это, показывая просто адские тёмные круги под глазами, что те похожи на два ярко-белых, с треснувших серо-кровяными линиями, яйца, в чёрной копоти пепла. Мэйсон невольно всхлипывает и неохотно поворачивается туда-сюда, отстранённо наблюдая за тем, как каждая кость совершенно видимо выперает, как только его тело изгебается в пол оборота. ...И повсюду видны ШрАмЫ. Бесчисленное множество чёрточек и полосок покрывает почти всё тело, усапанное ими с ног до головы. Хотя сзади их куда больше чем спереди... Мэйсон боязливо проводит тонкими, костлявыми пальцами по некоторым из них, и ощущает себя куском сыра, недотёртым на кухонной тёрке – весь волнистый и ребристый. И пусть углубления и не уходят слишком вглубь кожи и тела, всё же их столь много и они настолько близко друг к другу, что, от края боков до спины и лопаток, нельза найти ни одного нетронутого, плоского места... Тихо всхлипнув, Тало непонимающе уставляется в устоту под ногами, ссутулившись и, приоткрыв рот, рвано дыша от медленно, липко накатывающей панической атаки. . .. ... Как..? О-откуда...?.! ПОЧЕМУ Какое то время он жмётся в нерешительности, задыхаясь собственной оголодалой слюной и чувствуя, как под истончившейся бумажной кожей надуваются и набухают кафельно-серые вены... Но тощие, длинные руки всё же проводят от груди до бёдер, и Тало, чувствуя ужасающе резкий провал между ними, рывком вздёргивает одну руку к лицу, зажимая от испуга в немом вскрике рот, пытаясь смотреть куда угодно, но не на своё отражение. Он помнит... смутно. Что это нормально. Нормально, голодать несколько месяцев беспрерывно, просто до такой степени, что приманка в любой момент может упасть в обморок, а само его тело погрузиться в неприятный анобиоз без снов, питаясь лишь птицами, да бездомной живностью... Но сейчас... С-сейчаа это кажется таким.... Н-неправильным..? Ощущения колким льдом вновь распростроняются от кончиков пальцев по всему телу, переходя в стены и пол, стоит лишь вспомнить только что совершённое действие... А Тало зажимает рот сильнее, чувствуя, как внутри скукоженного желудка бродит кислота и желч, будто заполняя собой весь организм, а хрупкие, тонкие ноги мелко трясуться и подкашиваются, как только отвратное ощущение подкатившей рвоты и тошноты замутняет пеленой весь взгляд... Всё кругом мерзко плывёт, как внутри стиральной машины, и от резкого головокружения Дом сам садит почти упавшую приманку на край кровати, вовремя обвив ту несколькими щупальцевыми "руками" и длинной пуповиной... но почти сразу отпускает..... ...Ведь подключаться к ней невыносимо, ужасающе БоЛьНо. Ещё не справляясь с потемнением и верчением всего и вся, Мэйсон слепо нащупывает точку соединения на затылке... И тут же, громко шипя и стеная, отдёргивает руку, ощущая боль так, будто одновременно обжёгся кипятком и с размаху упал головой об лёд. Но даже этого хватает, чтобы ощутить изрезатую, рваную и вывернутую наружу часть сплетения, словно её разорвало тысячью кусков осколочной гранаты. На этот раз слёзы уже сдержать не выходит, и Мэйсон полусгибается, оплетя себя руками, и хрипло, плачуще стонет. Через силу он поднимает озлобленно-испуганный, заплаканный взгляд на зеркало, что всё так же холодно и беспрестрастно, словно издеваясь, продолжает показывать ему то, во что он превратился... Скалясь сквозь, переросший в рыдание, плачь, он до боли вцепляется в сильно выступающие рёбра, и острыми ногтями оставляет серо-кровавые полосы и следы до самых старшно видемых тазовых костей, не чувствуя ничего, кроме отвращения к самому себе. Человек? Ха! Какое там!?! Он больше похож на ходячий скелет, даже не труп. А талия уже и вовсе не напоминает что-то наподобии осы... это, скорее, обглоданный и высохший яблочный огрызок, давно сгнивший в мусорной урне. Риэлторы должны виглядеть примерно так, он помнит это... Приманке всегда достаётся куда меньше от съеденного большим организмом, хоть та и может питаться оторванно от основного тела. Но он чувствует себя НеПрАвИлЬнО, чувствует себя иссохшей в песке мумией, чувтвует лишь бледной, тощей тенью самого себя... ДрУгОго СеБя. Он ощущает, как клейкие слёзы падают на выперающие кости его тела, скатываясь по самому крупному, рубцеобразному шраму на слишком вдавленно-упругом, впавшем животе, и он чувствует на переферии сознанияя проскальзывающие обрывчатые воспоминания о ней. О БОЛИ. сладкой, ноющей тысячью искр от этого места, БОЛИ... не такую, как сейчас... но севершенно другую. ПрИяТнУю, ТяНуЩуЮ, БоЖеСтВеНнО ПрИтОрНо-СлАдКуЮ, словно его вот-вот РаЗоРвЁт ИзНуТрИ, словно ещё ОдноЕГ̐Ӧ̑прикосновениеЕщёОдинП͂О͜Ц͜ЕЛ̄УЙиОнЛоПнЕтКакПерекаченныйВоздушныйШарик.... ЧУВСТВУЕТ... Чувствует неземное блаженство и переполненость, как если бы приманку беспрерывно накачивали литрами слишком болезненно густой, сахарной воды... Убивающую изнутри СыТоСтЬ, какую он не помнит уже десятилетиями... Нежные, дурманющие сознание укусы и П͂О͜Ц͜ЕЛ̄УЙ, сводящие его с ума.... То, как Е̃ГОР̈У́К͜И͗ нежно, чувственно гладят его РаздутоеДоНевыносимоЖеланнойБолиБрюхо.... Как всё тело трещит и ноет от натуги, что становиться трудно дышать ПодСобственнымВесом, а всё, что можно слышать – лишь свои собственные Болезненные, Озабоченно-ВлЮбЛёнНыЕ громкие СтОнЫ, что связки рвуться как струны....Но куда чётче, свежее обрывок ещё более странного, Стыдливого ощущения чего-то..М-мягкого...? От прикосновения собственных рук себе почему-то невыносимо стыдно и позорно, лишь от того, что пальцы сжимают что-то очень тёплое и податливое... Что-то, что нежно обволакивает со всех сторон, от крайних рёбер до бёдер.... И вновь, ПоЧеМу-То, по лицу пробегает лёгкая полоса жара.... Но ещё дурней становиться, когда уже Е̃ГОР̈У́К͜И͗ Гладят, Мнут, И Сладко Тискают его странно увеличевшееся, обмегчавшее тело, но он отпихивает ЕГ̐Ӧ̑, чтобы никто не увидел... СкольБыСильноНеХотелосьЧтобыОН͝ПродолжалДелатьЭтоСНим....... ..... .... ... .. . ...Сознание постепенно возвращяется только спустя некоторое время, да и то как-то лениво и с дикой, вселенской неохотой. Тяжело дыша так, что даже не видя, он ощущает, как каждая кость, каждое ребро и даже позвонок гулко хрустят и ходят ходуном под тоненьклй плёночкой бледной кожи, Мэйсон безвольно лежит живым трупом, не в силах двинуть хоть какой-то частью приманки... Но тогда что это за волны движений и толчков..? Из последних найденых сил, Тало разлепляет глаза, ощущая себя крайне странно... словно приманка и он – это отдельные части, но в тоже время как и раньше целые..... Люди, кажется, называт такое развоением личности, или шизофренией? ...или множественным расстройством? Он в этом не очень смыслит. Но проблема не решается. И ещё страннее и отвратнее становиться, когда он кое-как двигает конечностями... вернее пытается, ведь всё тело приманки находится в захвате его собственного большего, обвитое несколькими крупными, но такими же тощими щупами, нежно оглаживающими меньшую свою часть, оставляя липкие, слизистые разводы по всему костлявому, хрупкому тельцу. Связь постепенно востонавливается тем больше, чем Мэйсон приходит в себя из забыться, в которое тот успел провалиться на какое-то время, и он начинает чувствовать "онемевшие" части всего себя... но от того всё становиться лишь ещё пугающе. ...Потому что он чувствует Себя в Себе. По началу Тало даже не может понять, что это вообще обозначает и как такое в принципе можно хоть как-то сформулировать. Но очередной грубоватый толчёк, сильно двигающий зажатую в своих же щупальцах приманку всё разрешает... И Мейсон почти задыхается, расширив глаза до ощутимой боли, поняв, ЧТО он с собой делает... Даже вернувшийся над всем организмом контроль не прерывает всё происходящее, а наоборот, лишь усиливает весь спектр ощущений, ведь теперь он одновременно чувствует себя и в роли насильника, и в роли ЖеРтВы..... НоПочемуЕмуТакНРАВИТЬСЯпоследнее...?ПочемуЕмуЭтоТакЗнакомо?! Приманка беспомощьно ялозит в склизкой хватке "рук", неумело но действенно "вылизывающих" каждую самую чувствительную нервную точку, от чего Мэйсону остаётся только тихонько, слабо застонать, куда больше от стыда за свои действия, но и от не менее постыдного удовольствия. И, по итогу, даже не начав борьбу, он тут же её закончил, плавясь и сгорая от пошлости и развратности собственного самоублажения, чувствуя себя отвратно и грязно, будто он стал загаженным скотом сараем. Приманка Тало, вся потная и липкая, скрученная им же по рукам и ногам, со вселенске постыдным стоном прогибается до хруста позвонков и рёбер, захлёбываясь клейкеми слезами, как только самое тоноке и небольшое щупальце входит в неё глубже, активно шевеля острым, щекочущим кончиком прямо внутри, застовляя выжить из ума и забиться в конвульсивных дёрганьях по заляпанным кошистым простыням. Дом ещё более исходиться в отвращении к самому себе, но продолжает, неумело-грубо начиная вновь двигать заменяющими руки отростками, толкаясь одним из них внутри приманки, пока та, а вернее он же сам, стонет протяжнее и пошлее, закатывая глаза и задыхаясь от жара всего своего тела, в том числе и от оплавевшейся мясом и плотью комнаты.

Ч̴ё̸р̸н̵ы̸й̵.̵ П̶е̵р̷е̴д̷ ̴г̷л̷а̵з̵а̸м̴и̷ ̴в̵с̷ё̶ ̶м̶у̵т̶н̵е̷е̸т̷ ̸и̸ ̵Ч̴е̷р̸н̴е̵е̵т̵.̴ И̶ ̴э̶т̶о̵ ̵х̷о̴р̵о̷ш̵о̵.̴ ̷Э̸т̷о̶ ̵п̵р̷и̸я̷т̸н̵о̵.̵ Ч̷ё̴р̶н̴ы̷й̸ ̴–̷ ̴с̵а̴м̶ы̴й̷ ̵к̷р̶а̸с̸и̸в̵ы̷й̷ ̵ц̸в̵е̷т̸.̷ ̴С̵а̶м̷ы̴й̶ ̷л̷ю̴б̶и̵м̵ы̸й̴.̸ С̸а̴м̶ы̶й̷ ̶ С̶е̵К̸с̷У̴а̵Л̸ь̷Н̴ы̶й̶ Е̴щ̶ё̸ ̸л̵у̸ч̶ш̷е̶,̵ ̵е̶с̵л̸и̵ ̶о̴н̶ ̶н̵а̵ч̴ё̴т̸ ̵в̴е̴б̶р̸и̸р̶о̴в̸а̶т̷ь̶.̵ ̵Н̷а̴ч̷н̷ё̴т̶ ̵р̸а̸с̵п̶р̷о̸с̶т̷р̸о̸н̴а̵т̷ь̸с̷я̸.̸ В̶ы̷п̴у̷с̸к̷а̴т̴ь̵ ̸с̶в̶о̴и̷ ̸в̵ь̷ю̷щ̵и̴е̸с̷я̶ ̴к̵у̸д̷р̷я̷в̴ы̸е̷ ̴к̶о̷н̴ч̴и̸к̴и̴-̵л̸а̴п̴к̵и̸,̶ ̵р̶а̸с̶т̷я̸г̵и̶в̶а̴я̴с̴ь̵ ̷н̷а̶ ̸в̵с̴ё̴ ̵п̷о̷д̶р̴я̴т̷.̴.̷!̶~̴ Е̷с̴л̸и̷ ̷б̷у̶д̸е̵т̵ ̶з̵о̶п̵о̵л̴о̴н̶я̸т̸ь̸ ̶с̴о̸б̸о̷й̷ ̸в̵с̶ё̵ ̸п̷р̵о̶с̸т̴р̵а̴н̵с̶т̸в̴о̴,̷ ̴з̷а̴л̵е̷з̷е̷т̶ ̶п̴р̵я̷м̴о̶ ̴в̸ ̶д̸у̷ш̸у̸ ̴и̶ ̴с̷е̸р̸д̴ц̸е̷.̷.̶!̸!̴~̶ В̸ ̶с̷о̷ч̸е̷т̴а̸н̸и̵и̸ ̸с̶ ̶О̴л̷и̶в̶к̷о̴в̴ы̴м̷.̶.̷.̸ ̶н̶е̶.̵.̷н̸-̴н̴е̴т̸,̶ ̸А̵В̴О̵К̷А̷Д̵О̴В̵Ы̶М̶.̷ ̶И̸.̴.̶.̴и̷ ̴ К̷-̸К̶Р̸А̵С̶Н̵Ы̶М̵,̸ ̶Д̸А̴.̶.̵!̵!̵!̸~~ О̸Н̷ О̸Н̸ ̸т̸а̷к̴ л̸ю̶б̵и̵л̵ м̷е̶н̶я̷.̸.̷.̶.̴!̸.̴.̵ ̸Т̵а̴к̶ ̷з̸а̸б̵о̶т̵и̴л̸с̷я̷ ̴и̶ ̵л̸а̶с̸к̸а̶л̸,̸ ̶к̵а̶к̵ ̴н̷и̸ч̶т̴о̴ ̸в̶ ̷э̷т̴о̶м̴ ̵м̵и̷р̸е̴.̵.̵!̵ Н̶и̷ч̵т̶о̵ ̸н̷а̶ ̵с̵в̴е̴т̴е̶ ̵н̸е̷д̷о̵с̴т̷о̵й̸н̶о̴ ̷Н̸А̶С̶Т̴О̵Л̶Ь̴К̵О̴ ̶п̸р̷е̴д̷а̵н̶н̷о̶й̴,̴ ̵б̶е̵з̸у̴м̶н̴о̴й̵,̶ ̷ж̸е̷р̵т̴в̸е̴н̷н̴о̵й̸ ̸л̶ю̶б̵в̵и̶.̸.̴.̶ Е̸Г̴О̸Л̶Ю̷Б̴В̸И̵ .̷.̸.̷а̵О̴Н̵н̶а̸г̸р̶а̶д̷и̸л̸!М̷Е̵Н̶Я̷!е̶ю̷.̸.̶!̸!̶М̶Е̵Н̵Я̸!̴!̶т̴о̵г̸о̶к̶т̶о̶М̵Е̶Н̷Ь̵Ш̷Е̵В̷С̸Е̷Г̶О̶е̸ё̷з̶а̵с̴л̷у̸ж̵и̴в̵а̸л̶М̶Е̸Н̴Ь̴Ш̴Е̴В̷С̸Е̶Г̸О̴е̵ё̴д̴о̴с̸т̶о̵и̶н̷.........!!!!! Я̷Л̸Ю̴Б̸Л̵Ю̶Е̴Г̶О̷!!! !!!Л̸Ю̴Б̸Л̵Ю̶!!!! Я̴Л̷Ю̷Б̵Л̷Ю̵Е̵Г̷О̸Я̷Л̵Ю̸Б̴Л̶Ю̴Е̴Г̵О̷Я̷Л̴Ю̷Б̶Л̷Ю̶Е̶Г̶О̵Я̴Л̷Ю̷Б̵Л̸Ю̸Е̸Г̷О̷Я̴Л̵Ю̸Б̸Л̶Ю̶Е̵Г̵О̸Я̴Л̸Ю̸Б̴Л̷Ю̵Е̷Г̶О̵Я̵Л̷Ю̸Б̸Л̷Ю̸Е̴Г̶О̴Я̶Л̷Ю̸Б̶Л̸Ю̸Е̷Г̶О̸Я̵Л̴Ю̶Б̶Л̸Ю̸Е̷Г̵О̵Я̴Л̴Ю̸Б̷Л̶Ю̵Е̸Г̶О̷ ̷Я̸Л̵Ю̴Б̵Л̶Ю̷Е̵Г̵О̸Я̴Л̷Ю̴Б̵Л̵Ю̴Е̶Г̵О̴Я̶Л̸Ю̵Б̴Л̶Ю̸Е̶Г̴О̸Я̷Л̶Ю̴Б̵Л̴Ю̸Е̸Г̷О̶Я̶Л̴Ю̷Б̸Л̷Ю̵Е̸Г̴О̶ ̷Я̷Л̴Ю̷Б̴Л̴Ю̸Е̵Г̴О̴Я̷Л̷Ю̵Б̵Л̵Ю̶Е̷Г̵О̴Я̸Л̴Ю̸Б̷Л̵Ю̷Е̷Г̶О̵Я̴Л̶Ю̶Б̷Л̶Ю̵Е̵Г̶О̶Я̶Л̶Ю̶Б̶Л̶Ю̶Е̶Г̸О̵Я̶Л̵Ю̵Б̷Л̸Ю̷Е̸Г̴О̸Я̶Л̶Ю̴Б̷Л̵Ю̷Е̶Г̷О̸Я̶Л̸Ю̸Б̷Л̶Ю̵Е̵Г̷О̷Я̶Л̷Ю̵Б̶Л̴Ю̷Е̸Г̵О̸Я̶Л̶Ю̵Б̵Л̵Ю̷Е̴Г̵О̵...

. .. ... .... |||

...Колёса тележки чуть постукивали о неровные стыки швов белёсой плитки, отдаваясь от стен и стеллажей, угасая в общем гомоне и шуме магазина, пока «#1 Риэлтор в Зловещей Долине!», весь дёрганный, невыспанный и с глубокой тенью на бледном лице, устроившийся как огромный паук, устало проберался между отделами, время от времени делая вид, что что-то рассматривает или выбирает, хотя на деле просто кидал что под руку попадётся... Нервозно загладив спутанную, клоковатую чёлку от лба к макушке, сероглазый стёр выступившие клейкие капли пота, ощущая, как мелко дрожат его тонкие губы и уже в миллиардный раз быстро забагал глазами-точками во все возсожные и не очень стороны. ВСЕСМОТРЯТНАНЕГО. ОНИВСЁЗНАЮТ. ОНИВСЁВИДЕЛИ. ОНГРЯЗЕН ОНОТВРАТИТЕЛЕН ОНБЕСПОМОЩНЫЙМАСТУРБИРУЮЩИЙНИКЧЁМНЫЙСАРАЙ. ...бесхрибетный.Гадкий.КЛОП ...Каждая кость ноет от отвращения к самому себе, и эти стоны мерзотно отдаются эхом в желудке приманки, что всё покруг на мгновение ЧеРнЕеТ, и Тало едва не падает в обморок... ... .. . ...Но продолжает идти. Идти только лишь из-за какого-то странного, иррационального чувства, сам не зная в какой уже отдел. Мэйсон знает только, что он ДоЛжЕн быть тут. Что так НАДО. Просто... П-просто НАДО и всё!! ...А ещё, что он почти ловит инфаркт, при виде любых людей с ДлИнНыМи ЧЁРНЫМИ волосами. Он прошёл мимо очередной витрины, гулко цокая каблуками, истёртых до болезненного блеска, туфель, но поняв, что на ней находится, чу... НИЧЕГО. там нет НИЧЕГО. Но...! Н-но ОН НЕ МОЖЕТ..!!!! ТАКНЕДОЛЖНОБЫТЬ!!!!! ТАК..!!!......- — ...А......акх.....святая долина........ Мэйсон хватается за живот, а вернее то что от него вообще осталось, пытаясь не поддаться рвотно-обморочному рефлексу от кражащегося в пульсирующей тёмной пелене Всего, и невидяще оседает на край пустого деревянного стенда, кое-как отдышиваясь. Это всё от нервов... и голода.

НЕТ МНЕНУЖНОТУДА ОНДОЛЖЕНБЫТЬЗДЕСЬ ДОЛЖЕНБЫТЬТАМ ЯОБЯЗАННАЙТИЕГО ЛЮБОЙЦЕНОЙ ЛЮБОЙ!!!!!!

....Всё же, через силу, дрожаще поднимаясь с места, Тало встаёт на слишком шатающиеся длинные ноги, операясь обо всё, за что в принципе может схватиться. Дотянувшись до продуктовой тележки, он, ослабело, сильнее сжимает холодную ручку в вспотевших руках, нервно оглядываясь по сторонам, как какой-то впервые вышедший на улицу параноик, и кое-как медленно двигается в нерешённом, рандомном напровлении, подчиняясь лишь чувствам и инстинктам... Каждый проходящий человек казался похож на другого, словно бы их лица сливались в одну неразличимую, неприятную массу… смешивались, сползали, перетекали… И смотрели… Смотрели вслед, проедая спину...... Наконец, спустя, кажется, целую вечность, Мэйсон почти без сил доберается туда, где все его нервы всё таки успокаиваются, и только тогда он понимает, где он вообще в магазине. — ....Отдел Электроники..? О-х-хх... Зачем мне вообще сюда. Однако спорить с собой он не стал. Всё ещё тяжеловато дыша, Риэлтор двинулся медленным, шатким шагом вперёд, отстранённо-устало разглядывая стенды с телефонами, дискетами и потихоньку ощущая, как тошнота вместе с голодом и чувством паранойи отступают. Методично ходя между группками молодых людей, толкущихся у стопок CD дисков и новых плееров, он выдохнул, приводя разбушевавшиеся мысли в порядок, измученно оперевшись телом на холодный пластик тележки, прикрыв глаза... ...Пока не слышит где-то, почти на самой переферии сознания, негромкий, чуть скрежетущий голосок, ЗнАкОмЫй НАСТОЛЬКО, что сердце зажимает так же как у пустых стендов, и кажется, будто это всё происходит в каком-то несбыточном, давно забытом СсСнНнЕеЕ.... И видет ЕгО... ....Прекрасные, длинные, кучерявые чёрные волосы, шлейфом следующие за Ним, как будто отливающие в свете магазинных ламп нереальным, красно-малиновым блеском... ....Пушистая вороновая толстовка, словно набитая изнутри, таким же мягким и плотным, пухлым вьющимся мехом, похожим на валяльные нитки для вязания игрушек. И из-под её толстеньких рукавов выглядывают оккуратные, беленькие ручки с чёрными ноготками, мило прячась в них как зверьки в норах... Подтянутая, стройная изящная фигура, что проглядывается даже сквозь слегка мешковатую, толстую одежду с плотным "подшёстком", от которой сводит весь желудок до по настоящему нестепимой боли. Боли настолько отвратной, что сложно даже думать о том чтобы подавить в себе порыв согнуться пополам и упасть на пол, окончательно разбившись в дребезги, как старая истончившаяся форфоровая статуэтка, итак уже будто переклееная бесчисленное множество раз... Со спины ОН просто восхитителен, но когда ОН разворачивается, живо и весело обсуждая mp3 плееры с девушкой-консультантом, Мэйсон старательно, из последних сил вберает воздуха одним гигантским глотком... и задыхается. Кажется, будто внутри приманки рвутся и лопаются все возможные внутренние органны, и даже до Дома доходит этот отзвук всех нервных окончаний, снося крышу и проберая до концов фундамента..... ....ЕГО миленькое, симпатичное личико светиться улыбкой просто до ушей, когда он с неподдельным восторгом сам рассказывает продавщице какие плееры лучше. Пока большие, круглые и с длинными, пушисто-кудрявыми рестничками, как у принцессы из детских девечьих мультиков, глазки так и излучают приятно-инфантильный позитив и искреннюю безграничную радость... ОН складывает ручки в замок на груди, и ЕГО, звонкий и высокий, как сладкая, приторно-розовая сахарная вата, голосок певучим щебетом долетает до приманки, и та содрагается до самых костей, пока Тало задыхающеся вдыхает и выдыхает, будто паникующий пассажир в падающем и горящем самолёте, видя только лишь это неземное созданье, сошедшее в эту адскую Долину с небес, не иначе...

...А консультант ДАЖЕ НЕ ОБРАЩАЕТ НА НЕГО ВНИМАНИЯ..!!!?! Будто ОН для её ПУСТОЕ МЕСТО. КАК. Как ВООБЩЕ такое возможно....!?!.. Как можно смотреть на этого Ангела таким пренебрежительным и ледяным взглядом..!? Как ты можешь стоять рядом с НИМ и всем своими видом желать чтоб ОН исчез..!? Всем своим видом показывая ТОТАЛЬНОЕ ОТВРАЩЕНИЕ. как. Она. СМЕЕТ.

— ....А вообще так, хоть первый mp3 и был выпущен в 96-ом, но он был ещё раньше!!~ В 92-ом..!!~ Но такие были ещё сыроватые, и не вытеснили кассетники и CD диски, ну оно и видно!! И те и другие и сейчас о-О-оЧеНь даже популярны..!! И!...– — *Оркх...* Я понимаю, молодой человек, что вы об это ОЧЕНЬ много знаете, явно больше меня, но консультант НЕ ОБЯЗАН знать всё до ТАКИХ тонкостей. Вы будете вообще что-то брать ил.....– *КХ..!!!* ...Б..Б-боже-п-помилуй.....!.. — Продавщица тут же прикусила язык, остановив свою тираду, смотря куда-то за спину парня, выше его головы раза в два, и, нервно-вежливо приулыбнувшись, мгновенно скрылась из поля зрения, будто дезентегрировавшись из пространства на месте. Брюнет только удивлённо хлопнул крупными глазками, сделав губки "бантиком", оставшись стоять в полном одиночестве. Как и всегда. — Хм..? Ох... ну почему мне всегда так невезёт..?..!.! Я-я же вроде ничего такого не сказал... куда она подевалась..? — ...Просто такие как она не достойны Твоего внимания.~ Парень тут же вытянулся по струнке, слыша прямо за собой, откуда-то сверху, ровный, железо-бетонный бархатный голос, КоторыйОнНеНадеялсяУслышитьУжеНИКОГДА... Черноволосый в сонном забытье матает головой, будто проверяя, не сошёл ли он с ума окончательно... Но как только он случайно делает всего полшага назад, то утыкается спиной в Кого-то очень высокого и ровного, будто в огроменный фанарный столб, и паренёк глубоко и громко взглатывает, прежде чем обернуться и задрать свою маленькую головку вверх, вглядываясь куда-то между потолком гипермаркета и весящими осветительными лампами. Высокая, до ужаса тощая, костлявая фигура напротив, в точно выглаженном красном жакете сверлила его каким-то пристально-голодным, немигающим взглядом асфальтово-серых глаз-точек, широко скаля ослепительно-белые, идеально ровные крупные зубы в обольщающей полуулыбке, сложив длинные руки за спиной... Кажется, вот-вот, и с этих тонких растрескавшихся губ ручьём потечёт слюна, капая прямо на, до блеска и почти что дыр, вычещенные острые туфли. ...А, слегка свалянная, пепельно-серая чёлка накрывает всё худое, точёное лицо мрачной полутенью, от чего кажется, будто овальные, накрашенные кроваво-бордовыми тенями, глаза практически светятся холодным белёсым светом, обжигая оголодалым льдом.....

.... ...

....ЭтоНеЕгоМэйсон...

.. .