Мерзотная тварь...

— Моë полотенце не бери… А то сжечь придётся…       Это было последнее, что сказал Ран, перед тем как дверь в ванную с грохотом закрылась. Щелчок. Шум воды.       Санзу чрезвычайно быстро залез под прохладную воду, снимая напряжение. Одежда небрежно валялась на холодном, кварцевом полу. Ванная комната Хайтани была не такая уж и золоченая, но выглядела богато.       Чёрная плитка покрывала пол и стены. На контрасте с ней — белая, закругленная ванная с прозрачной душевой шторкой. Она спасала от воды на полу и лишь немного размывала силуэт.       В похожей ванне было некомфортно. Вода стекала из душа прямо на голову, шторка просвечивала. Санзу не чувствовал себя в безопасности. Все, даже мафиози, волнуются о сохранности своего тела.       И, казалось бы, что это совершено обычная ванная, но Харучиë этого не понимал. Для него ванная — это либо место где можно проводить свои «процедуры», либо место боли.       Но сейчас был тот редкий случай, когда ванная — это всего лишь комната. Наркоты, шприцов или лезвий с собой нет. Майки тоже не было, а значит можно присмотреться к деталям.       Санзу любил разглядывать жильë своих коллег, если оставался у них. В основном это были Хайтани или Коко. К брату он не приходил ни разу, хотя тот и мог забрать его, если Харучиё был обкуренным в хлам, а Майки не в лучшем духе. С остальными парень особо не общался.       Холодная вода капала на голову, по телу Харучиë текли струйки, а температура никак не спадала.       Лоб был горяч как лава, а руки — совсем ледяными. Реальность может подождать.       Мысли парня улетели вдаль. Он любовался каплями, что стекали с его волос. Наркоман смотрел только на них.       Ему бы хотелось встать и все же выпросить чёртовы таблетки у Рана, но Санзу было, банально, тяжело. Спустя долгое время ломка взяла верх над организмом. Правую руку давно свело и размять её не получалось. Ноги не слушались своего хозяина, а разум помутнел. Слава богу, не началась паранойя и нервное напряжение.       Санзу сидел под холодным душем и нервно лыбился, рассматривая свою руку. На ней красовались шрамы от последней миссии и от прочих жизненных ситуаций.       Вот здесь шрам от пули, а здесь — от ножа. Момент его появления он не помнил. Может, сам когда-то порезал руку, может, в драке, а может, это был новый способ угрожать Майки.       Майки…       Черт…       В голову резко ударила мысль о том, что Майки должен ждать его дома. Хотя не факт, что он будет за него волноваться, если Санзу не явится на порог в нужное время. И если уж тому плевать, то «пëс» всегда нервничает, когда дело идёт об их с Манджиро взаимоотношениях. Конечно, порой они не являлись, но привязанность шла с детства. А после того, как Майки приютил того у себя и даже попытался проявить заботу к полудохлому трупу… Ох, тут уже появилась зависимость.       Воспоминания о Сано заставляли орду мурашек пробежаться по телу.       Совсем не хотелось думать о нём прямо сейчас, но что-то внутри заставляло, будто бы он чем-то может помочь. Нет.       Санзу схватил себя за волосы. В голове он стал прокручивать разговор с Сано, когда вернётся. Вопросы и молчание, напряжённая атмосфера и следующая, малая часть вопросов, но уже не от Майки.       Харучиë всегда задавался вопросом: почему Манджиро так волнуется о нём? Они вечно ругаются и орут друг на друга, но Майки так и не прогнал наркомана из дома. Не попытался убить или чего похуже. Он изменился? Нет, точно нет… Была другая причина, но какая? Санзу до сих пор не понял.       Непонятная боль где-то в груди пронзила тело Хару. Зрачки забегали в разные стороны, а разум издал оглушительный гул. Всё зазвенело. Похоже, ломка нашла себе напарника, и вместе они смогут добить бедного наркомана.       В глазах немного потемнело. Харучиё положил руку на бортик ванны и, оперевшись, лёг на неë. Дыхание участилось, а разум листал воспоминания, будто бы ленту. Майки. Наркотики. Трупы. Всё смешалось воедино.       Жар резко перешёл в озноб. Если изначально было невыносимо знойно, то сейчас хотелось прыгнуть в горящее пламя костра. Тело вновь пробрала дрожь, а все мысли о его жизни ушли на задний план.       Ко всему имеющемуся прибавилась резкая паранойя. Она взялась из ниоткуда, но множество факторов помогло ей чрезвычайно быстро развиться. Он находится в чужой квартире, в ванне, где он почти не защищён. И холод… Холод, который взялся из ниоткуда.       Стук в дверь раздался довольно резко. Неожиданность заставила сердце Акаши ёкнуть. — Эу, идиот! — Воскликнули за дверью. — Давай там мне воду не трать и вылезай!.. — это был старший Хайтани. Он довольно резко начал речь и всё же продолжил через время, не дождавшись ответа: — Хару, ты там не утонул случаем?