Ханука и Ревекка Шварц

Новый год. Как много радости и веселья в этом словосочетании! Хоть с Рождеством у Хануки были свои счеты, против того, чтобы отметить Новый год и поесть пиццу с одноклассниками, она никогда не была. Она уже успела отметить свой день рождения около месяца назад, и теперь, со спокойной душой, развешивала гирлянды на стены. В первую очередь, конечно, хотелось красиво украсить кабинет их любимой классной руководительницы, а уже потом все остальные, поэтому большая часть класса задержалась именно здесь. Он был довольно просторный и украшений здесь можно было понавешать больше, чем во все остальные. С искуственными маленькими елочками и бумажными снежинками было покончено, и осталось только творчество особо старательных ребят. — Так. Этот рисунок можно повесить сюда, этот над столом, а этот… — задумалась классная руководительница, — …он бы неплохо смотрелся между теми двумя шкафами. Только не слишком ли это высоко? Между теми шкафами с учебниками, решебниками и контрольными тетрадями стоял небольшой столик с фотографиями, который тоже был довольно большим в высоту. Но на помощь прибежала Ханука. Хоть она и была ростом полтора с лишним сантиметров, рисунок лучшей подруги намеревалась повесить именно она. С большим энтузиазмом она подбежала к учительнице и умоляюще попросила ее доверить это ей. — Как хочешь, Шварц. Только, я думаю, тебе понадобится лестница. — Скажите, где она, и я принесу! — В соседнем кабинете. Только она довольно старая и на ней сложно удержаться, так что будь осторожна. Девочка стремглав помчалась в соседний кабинет и притащила оттуда ржавую лестницу, про которую уже век как все забыли. Неподалеку ошивался Марк, подумавший, что это как раз его шанс. — Ханука, если ты не против, я могу подстраховать тебя, а то мало ли что, вдруг ты упадешь, — подошел он к ней, как обычно сильно смутившись. — Без проблем, только не трогай, пожалуйста, лестницу, — согласилась она. Марк одобрительно кивнул головой. Кто-то из одноклассников помог разложить лестницу так, чтобы по ней можно было нормально подняться. Сделав шаг вперед, Ханука почувствовала, что не удержится даже на первой ступеньке. Раздался скрип, заставивший ее напрячься. — А другой лестницы точно нет? — К сожалению, нет, — развела руками классная руководительница. Сжав в руках крепче листок, на котором было накалякано что-то новогоднее, Ханука, сглотнув, попыталась встать на первую ступеньку двумя ногами. Хоть ее и немного трясло, она, вроде, смогла удержаться. Рядом уже стоял Марк, размышлявший о том, что если та упадет, это будет его шанс поцеловать ее. Еще один шаг. Банально дойти до последней ступеньки казалось ей невозможным. Старая лестница на последнем издыхании скрипела под ней. Сжав волю в кулак, девочка быстрым шагом преодолела еще две ступеньки и оказалась прямо у заветной стены. Расстояние до земли было довольно большим, что беспокоило ее. Приставив руки к стене и приложив к ней рисунок, она неожиданно качнулась вперед, чуть не врезавшись в эту самую светло-желтую стену. — Как вообще достать до этой стены и не упасть?! Следующая попытка обернулась крахом. Девочка, сильно покачнувшись, но на этот раз влево, с криком полетела на пол. Вставать на лестницу, которая была явно минимум в два раза старше нее, было не самым лучшим вариантом. Внизу, благо, стоял Марк, заранее подписавшийся на это. Он поймал ее, упав на колени. В этот момент что-то в его голове внезапно екнуло, и он поцеловал ее. Просто чмокнул в губы на глазах у половины класса и учительницы. Реакция не заставила себя долго ждать. Ханука закричала и вскочила на ноги, отталкивая ловеласа от себя. Плюнув на руку, она принялась интенсивно тереть губы, чтобы ни следа от губ Марка не осталось на ней. — Стольский, как ты мог?! — заревела она. — Что он сделал? Он же просто… Начал кто-то из класса, но девочка уже выбежала в коридор, не желая никого видеть. Она подбежала к раковине в ванной, плеская водой на испуганное лицо. Новый год безвозвратно испорчен.

***

«Целоваться с одноклассником? Дикость какая-то. Это же незнакомые люди!… Точнее, конечно, знакомые, особенно некоторые, кто учится с тобой с первого класса, но Марку никто разрешения не давал. Это же надо так!.. Сначала заглядывался все, потом смотрел под юбку, а теперь и вовсе оставляет свои гнусные днк на моих губах. Мерзость.» — Ханука, выходи! Скоро будем праздновать! — Празднуйте без меня, если настолько не уважаете мои чувства. Так ее пытались вернуть обратно всю перемену, но она осталась сидеть в одной из кабинок женской уборной. Ей было так стыдно. Она все отплевывалась и просила прощения, безжизненно глядя в стенку. Рисунок Иды остался лежать на полу в кабинете.

***

Ощущать жесткую руку на своих бедрах и сидеть на коленях любимого человека, перед этим поцеловавшись с одноклассником, было слишком неловко. Даже множества более страстных поцелуев и оставленных на шее ярких засосов не было достаточно, чтобы избавиться от чувства вины и опустошенности. Когда жилетка и рубашка в очередной раз улетели на пол, оставляя плоскую и гладкую грудь неприкрытой, Ханука не выдержала и расплакалась прямо на коленях у возбужденного отца. — Почему ты плачешь? Ты сегодня вернулась со школы сама не своя, — удивился Исаак. — Папа, прости, меня осквернили! — вновь разревелась она, закрывая лицо руками. — Кто посмел трогать мою девочку? — Марк… это был он. Он поцеловал меня прямо в губы и не отпускал целую секунду, понимаешь? Все встало на свои места. Исаак посадил Хануку на кровать, а сам, не спеша, застегнул пиджак и куда-то направился. Ханука проводила его взглядом, не понимая, что происходит. — Ты куда? — Сиди тут, дорогая. Я вернусь буквально через полчаса. Помахав дочери рукой, Исаак скрылся за резко закрывшейся входной дверью. Все это произошло так стремительно, что Ханука не успела даже осознать это. Не надевая обратно верх, она подбежала к окну, рассматривая дорогу возле дома, на которой позже появился ее отец, быстрым шагом куда-то направлявшийся. Пожав плечами, девочка улеглась на кровать, чтобы немного вздремнуть перед возвращением отца.

***

Главной целью Исаака сейчас было встретить Марка. Еще буквально три, почти четыре месяца назад, прямо первого сентября, Ханука сообщила ему точный адрес своего соседа по парте. Мужчина намеревался отыскать негодника и преподать ему урок о том, что не стоит посягать на чужую собственность. Дом одноклассника его дочери находился не так близко, так как нужно было проехать несколько остановок на трамвае, но это не так сильно беспокоило его в данный момент. Дом находился прямо рядом с остановкой, стоило лишь пройти немного и обойти неглубокую канаву. На счастье горе-отца, мальчуган ошивался прямо неподалеку около своего подъезда, держа в руке какую-то мятую бумажку и ходя из стороны в сторону, вероятно, репетируя что-то. Исаак подошел к нему осторожно, после чего внезапно зажал его около одного из подъездов широкого дома, где не было ни намека на камеры или других людей. — Послушай, бесстыдник, тебя родители не учили, что нельзя трогать чужие вещи? — укоризненным тоном произнес мужчина, вводя в ступор оппонента. — Мужчина, вы кто, какие вещи, вы чего? Я ничего не брал!.. — испуганно проговорил Марк, комкая бумажку в руке и чувствуя, что сейчас обмочится. — Представь, что у другого человека есть дорогой телефон или машина. Ты тоже хочешь себе такую вещицу, но по каким-то причинам не можешь себе это позволить. И ты, как последний, извини меня, идиот, решаешь просто начать пользоваться чужим имуществом. Заглядываться на него, трогать, всеми силами пытаться пользоваться. Ты думаешь, это выставляет тебя в хорошем свете? — Да кто вы, я не понимаю! Отец Хануки? Вы просто очень похожи!.. Тогда… почему вы сравниваете ее с дорогой машиной? — Она стоит дороже любой машины, и пользоваться ей имею право только я. Тебя вообще в планах не было, как ты посмел притронуться к ней? Исаак достал из кармана нож Ревекки, приставив его к шее Марка. Тот завопил, но рот его оказался заткнут рукой. Лезвие ножа прошлось по участку кожи, появилась небольшая, но вполне глубокая ранка, начавшая сильно кровоточить. — Ай, отпустите меня! Я больше не буду за километр приближаться к вашей дочери, обещаю! — заревел Марк пуще прежнего. — Иди уже. Прижимая пальцы к ране, мальчик победал к себе в квартиру. Кровь и не думала просто так останавливаться. Он решил подождать, вдруг кровотечение прекратится само по себе, но, к сожалению, этого не произошло. Кровавая дорожка, которую оставил он за собой, обессиленно плетясь наверх по лестнице, и кровь, что впиталась в подушку, все это вылилось из него. Под рукой не было ничего, чем можно было остановить это. Пальцев стало не хватать, рука сама опустилась на кровать, так как сил держать ее прижатой к шее уже не было. Мальчик побледнел, закрыл глаза и потерял сознание. Уснул навсегда.

***

Можно считать, что убийство не было совершено полностью самим Исааком, ибо к смерти привели большие кровопотери, а не удар ножом. Но факт остается фактом: зрелый мужчина порезал ножом не такого уж и взрослого мальчика, заставив того истекать кровью и страдать из-за навсегда разбитого сердца. Остается лишь надеяться, что перел смертью, в множественных галлюцинациях, он увидел хоть что-то хорошее и умер счастливым.

***

На следующей неделе, после каникул, Марк, естественно, не пришел в школу. Все были озадачены этим, так как он ни дня в своей жизни не пропустил, и даже когда у него была температура под тридцать девять, он все равно сидел на уроке, хоть и страдая лихорадкой. Его одноклассники бурно обсуждали то, что могло с ним приключиться, но только один человек особо сильно переживал. Это был Саша. Не потому что он очень сильно дорожил своим другом, а потому что они должны были сделать презентацию вместе и рассказать ее уже завтра. У Саши была только одна половина текста, у Марка была другая, а текстов друг друга у них не было. Саша стоял возле парты, судорожно ища в телефоне номер друга. Все попытки дозвониться кончались ничем. Увидев одноклассника, облившегося холодным потом от волнения, Ханука подошла к нему. — Тебе Марк не отвечает? — Да, этот тупорылый ботан. Сука! Знал бы я, что он такой предатель на самом деле, я бы оставался в том ссаном лицее. Саша принялся обтирать глаза из-за подступавших слез, после чего принялся несильно биться головой об дверь. Ханука вновь подбежала к нему, выражая сочувствие. — Послушай, я могу помочь тебе с презентацией. Только для начала я попробую сходить к Марку домой, вдруг он болеет и не может двигаться? У меня такое было, незабываемая неделя была. — Ладно, но если этот очкастый идиот решил кинуть меня, то он и тебя игнорить будет.

***

После окончания уроков девочка отправилась к дому Марка. Она была слегка подавлена из-за того, что тот сделал в последний учебный день перед новогодними каникулами. Так что шла она к нему только из-за обещания Саше поговорить с ним. Войти внутрь не составило большого труда, девочка зашла за порог и пошла в комнату к Марку. Все, как в день подготовки к олимпиаде. На кровати она увидела совершенно бездыханное и явно не претендующее на жизнь тело. То, что он мертв, она не поняла, поэтому совершенно спокойно подсела к нему на кровать. — Привет, ты болеешь? Почему не пришел сегодня в школу? — поинтересовалась она, брезгливо тыкая пальцем ему в нос. — Саша очень беспокоится по этому поводу, вы же вроде собирались делать презентацию?.. Тишина. Глубокая рана на шее ей ни о чем не говорила. Она несколько раз притронулась к его взъерошенным волосам, после чего отряхнула руку и продолжила разговаривать с трупом. — Знаешь, я, конечно, не самый умный человек на земле, но это не очень вежливо – бросать друзей. Ты бы хоть написал ему, прислал свой текст, а ты просто его… кинул. Марк по-прежнему лежал, не шевелясь. Девочка встала с дивана и принялась рыскать по тумбочкам. В одной из них лежал листок формата А4, на котором был написан текст. Возможно, основной текст был где-то в презентации на компьютере, но туда она уже не рискнула лезть. — Ты же не будешь против, если я расскажу твой текст за тебя? — Надеюсь, это был ответ «да».

***

Как и договаривались, Саша и Ханука встретились возле школы. Девочка отдала ему листок с текстом, а сама решила пойти домой, но Саша предложил ей помочь ему доделать презентацию, чему та была рада, так как любила помогать другим людям. Они привели текст в порядок, убрали лишнее, вставили картинки и хорошо оформили саму презентацию так, что она получилась практически идеальной. На следующий день они вместе рассказали ее, за что получили хорошие оценки и все закончилось лучше, чем могло бы. Но появилась другая проблема. На перемене Ида с Ханукой вышли в коридор, как они обычно любили делать. Они сели на один из диванчиков, после чего Ида показала подруге свой очередной рисунок. — Вау… а кто это? — Это ты, а это Саша. Вы так классно смотрелись вместе, когда презентацию рассказывали! В очередной раз до бедной Хануки не дошло, что Ида опять пытается свести ее с кем-то. — Ну да, он хороший человек. Умный. Но с сердечками над нашими головами ты, конечно, загнула! — А почему нет? Как по мне, вы отлично друг другу подходите!