Ханука и Ревекка Шварц

Родительское собрание закончилось. Уставшие, все принялись расходиться по домам. Некоторые родители пришли на собрание со своими детьми, которые в это время стояли за дверью в коридоре. Среди них были Ханука и Ида, что-то долго обсуждавшие и хихикавшие все это время. Ханука предложила своей подруге прийти к ней в гости. До этого разговора об этом не было. «Мало ли что», думала Ида, может, дела какие. Но раз предложили, значит отказываться не стоит. Родители вышли из кабинета, где проводилось это самое собрание. Среди всех этих людей была мать Иды и отец Хануки. — Пап, а можно Ида придет к нам в гости? — спросила она, два раза моргнув. — Конечно, если, конечно, ее мама не против. Этот вопрос взбодрил сорокалетнего Исаака. В конце концов, нужно же хоть как-то разнообразить сексуальную жизнь, не только же дочерей иметь. Да и первый опыт вполне привлекательной девочке подарить хотелось, по крайней мере как он сам это себе представлял. — Я, конечно, не против, но чтоб вернулась домой не позже десяти, поняла? А то знаю я вас, болтушки. Вас аж за дверью слышно было! — выкрикнула мать Иды. — Спасибо, мам! Исаак, Ханука и Ида вышли из школы втроем и направились домой. Ида очень радовалась, так как ее подруга часто приходила к ней, а она к Хануке никогда.

***

Они дошли до дома, поднялись наверх и вошли в квартиру. Из одной из комнат вышла Ревекка, встретить гостью, о которой предупреждала ее сестра. — Ида… тебя же так зовут, да? Можешь подойти сюда? Наслышанная о том, что у Ревекки не все дома, она сначала побрезговала подходить, но потом, все же, решилась. — Беги отсюда, пока не поздно. Я не знаю, что наплела тебе про меня Ханука, но правда, тебе не стоит здесь оставаться. Иначе по окончании вечера ты попросту не сможешь дойти до дома. — У меня что, ноги атрофируются? — Я имею в виду… — Не обращай на нее внимание, ты знаешь, она сумасшедшая, — вмешалась Ханука. Ида, качнув головой, проследовала в комнату за лучшей подругой. Здесь было куда просторнее и красивее, чем в ее квартире. Девочки сели на кровать Хануки и принялись размышлять о том, что бы им поделать. — Давай порисуем? — предложила Ханука, схватив с дальнего угла кровати листок бумаги, как будто заранее приготовленный для этого случая. — Хорошо, давай! Держа в руке красный карандаш, Ханука небрежно провела им по листу, нарисовав кривой круг. Позже на этом кружке появились глаза, нос, рот и два торчащих хвостика. Вниз было проведено несколько линий, едва напоминавших шею и плечи. Последним штрихом была надпись «Иде с любовью» на идише. — Вау! — восхитилась девочка, бережно взяв в руки листок с накаляканным на нем своим портретом. — Я старалась, — засмущалась Ханука. — Я понимаю, ты, как художница, наверное, видишь здесь много недостатков… — Вовсе нет! Совсем неплохо для новичка! Девочки развлекались так еще достаточно долго. Рисовали карандашами и фломастерами, рассказывали друг другу истории, даже песни петь пытались, хоть у них и не получалось особо.

***

Прошло время. Не более получаса, но им уже немного наскучило маяться ерундой. Как раз в этот момент в дверь кто-то постучался. — Это папа! Пап, заходи! Ида удивленно посмотрела на Хануку. Почему ее подруга так сильно радовалась своему отцу? Ей наоборот жутко не нравилось, когда родители или бабушка вмешивались в разговор, особенно когда кто-то приходит к ней в гости. Исаак открыл дверь и прошел к девочкам в комнату как ни в чем не бывало. Присев между ними, он наклонился к Иде, пытаясь скрыть жуткую заинтересованность. — Ты ведь подруга моей дочери, я прав? — Да, и одноклассница, — пытаясь отогнать чувство раздражения и повернув голову в другую сторону, ответила она. — Ты меня боишься? Почему отворачиваешься? Легкая дрожь пронеслась по телу, когда Ида почувствовала легкие поглаживания по бедру. Девочка повернула голову налево, желая увидеть подругу, но та сидела, практически не двигаясь, и лишь мирно наблюдала за всем. — Извините, вы что делаете? — Ида, да успокойся ты! Он ничего плохого не хочет сделать, просто гладит тебя. Согласись, это ведь приятно! — Не особо… Рука, не отрываясь от тела, проскользнула к плечу недоумевающей Иды. Исаак отодвинул лямку черного комбинезона и ткань футболки, губами примыкая к теплой коже. От неожиданности Ида локтем правой руки несильно ударила мужчину в живот, нехило так напугавшись. Тот был готов к такому, поэтому, обхватив ее руками, он положил ее на кровать, зафиксировав ее в удобном положении. Тот факт, что вечер посиделок с подругой после родительского собрания может закончиться весьма плачевно для нее, не на шутку огорчал ее. — Не хочешь поиграть в кое-что более интересное, чем банальное рисование на бумажке? С манерой речи и сильной картавостью Исаака, данное предложение преобретало еще более отвратительный смысл. Да что уж там, он был действительно сильно возбужден. Он знал, что подруга его дочери бесспорно невинна и ее нетронутая дырочка будет еле поддаваться. От этих мыслей член лишь больше наливался кровью. — Мне кажется, этот вечер весьма неплох, правда, Ида? — с неисчезающей с лица улыбкой произнесла Ханука, на коленях сидевшая на кровати и наблюдавшая все это, не отводя глаз — Это было в твоих планах?! — заплакала Ида, когда Исаак с жадностью в глазах принялся стягивать с бедняги ее черный комбинезон, оставляя ее в трусиках и желтой футболке. — Не совсем, но это было почти очевидно! Ида на секунду подумала, что это всего лишь кошмар, но когда она несколько раз подряд ущипнула себя за щеку, ничего не произошло. Все было ясно как день перед глазами. Взгляд был направлен в стену, все тело трясло. Исаак на секунду оторвался от целования груди несчастной девочки, чтобы достать упаковку презервативов. — Это чтобы потом неприятных сюрпризов не было, — улыбнулся он, оскалив зубы. — Да вы шутите… «Может, я сошла с ума, и это слишком сильные галлюцинации? Да не может такого быть на самом деле…» Расстегнув ширинку брюк, ловким движением руки Исаак натянул на член презерватив. Орган совсем затвердел, давно мужчине настолько не везло. Он стянул трусики с напуганной Иды, сразу же опустив взгляд на дырочку. Из-за волнения она вся покрылась прозрачной смазкой, но она все равно была слишком узкой, чтобы безболезненно вставлять туда что-либо. Исаак навис над Идой, толстый член уперся в промежность. Было крайне неприятно. — Ты ведь непротив, Ханука? — Конечно нет, папочка. С друзьями надо делиться. После этих слов Исаак попытался протиснуть член во влагалище, но это было слишком затруднительно. Оно вообще никак не могло принять внутрь орган. Ида вскрикнула от резкой боли и вцепилась в коленку рядом сидящей Хануки. Исаак плюнул на дырочку и попробовал вставить снова. Она растянулась немного больше, появилась первая кровь. Снова всхлип со стороны Иды. — Не плачь, ничего страшного здесь нет, все через это проходят. Исаак обтер ладонью заплаканное лицо девочки, после чего продолжил глубже засовывать свой член, который уже получал несказанное удовольствие. Ида тихо поскуливала, ощущая себя так, будто в нее пихают кухонный нож. Как говорится: начали за здравие, закончили за упокой. Больше всего в этой ситуации ее удивляло бездействие Хануки, которая просто тихо сидела, не издавая ни звука. Член смог войти наполовину. Как только он снова вышел, из влагалища вытекло немного крови. Снаружи же оно тоже уже не выглядело таким нежным и аккуратным как прежде, скорее порванным и наполненым алой кровью, покрывшей напряженную плоть. Следующий толчок уже сопровождался хлюпом и был совершен куда легче из-за большого количества смазки в виде крови из поврежденных стенок влагалища. Теперь Исаак двигался в Иде куда свободнее, ощущая небывалое удовольствие. Удовольствие от мучений и криков кого-то. Застыв в одной позе и дергаясь лишь из-за толчков, совершаемых в ней, Ида вновь залилась слезами, истошно закричав. Исаак удовлетворенно заткнул ее, засунув два пальца в рот. У той сработал рвотный рефлекс, но она сдержалась. — Ты ведь именно об этом мечтала, да? Ты постоянно говорила мне о том, что хочешь попробовать!.. — проговорила Ханука. Хоть и нехотя, Ида повернула голову и подняла вгляд наверх, на не особо привлекательного внешне незнакомого зрелого мужчину с бородой, пейсами и в шляпе, который безжалостно разрывал ее прежде узкую и невинную дырочку и наслаждался ее беспомощностью… да, именно об этом она, черт возьми, и мечтала!.. По крайней мере, видимо, так думала ее подруга. Время давно близилось к половине десятого, а с учетом того, какая боль пронзала сейчас ее хрупкое тело, Ида понимала, что к десяти она точно не успеет дойти до своего дома, который находился на другом конце длинной улицы.

***

Тонкий латексный презерватив наполнился вязкой спермой, измазавшись снаружи кровью. В этот момент активизировалась Ханука, подползшая как на команду к испытавшему оргазм отцу и стянувшая с его члена презерватив. Ида, совсем обессилевшая, наблюдала со слезами в опустевших глазах то, как Ханука вылизывала сперму из презерватива и с удовольствием проглатывала, улыбаясь глядя на отца. — Спасибо за то, что пришла в гости. Знал, что Ханука умеет выбирать друзей. Таких замечательных девочек я еще не встречал, — вновь пытаясь в мерзкий флирт, Исаак поцеловал Иду в лоб, а сам, застегнув ширинку, пошел прочь из комнаты. Ревекка была права. Не стоило оставаться здесь. Ида не была в состоянии даже колени согнуть. Еле сумев приподняться, опираясь руками о покрывало, она, в шоке, обратила внимание на кровавую лужу между ее ног. Порваная дырочка ужасно ныла, но это было лишь полбеды. Что скажет мать, когда увидит, что она вся в крови? — Ханука, помоги встать, сделай хоть что-то полезное, боже… Все дрожало, но уже не от страха, а от осознавания того, что бедняга только что пережила. Перед глазами все еще мелькало это мерзкое лицо, в ушах звенел издевательски дразнящий голос. Рядом на кровати лежал использованный презерватив. Ханука, все же, решила помочь подруге, придерживая ее за плечи. Она смогла подняться, хоть и с трудом. Ноги мгновенно подкосились и девочка плюхнулась обратно на кровать. Во второй раз она смогла немного пройтись, но сильно прихрамывала. По обратной стороне ляжки тек ручеек крови, протянувшийся вдоль ноги и испачкавший белый носок. Ее тошнило даже от вида своей подруги, которая так обошлась с ней и вообще посмела предлагать ей прийти к ней в гости, ее тошнило от самого факта нахождения в этом доме.

***

Пока они медленно шли по широкому тротуару, наблюдая подсвеченые разноцветными огоньками здания, они успели несколько раз перессориться. Кровавый ручей, застывший на гладкой ноге, периодически вызывал внимание прохожих, но девочки просто шли вперед, не взирая ни на что. Они дошли до подъезда Иды и вошли внутрь. На входе в квартиру уже ждала мать. Ее дочь опоздала на десять минут. Ида, дрожа и более не сдерживая подступивших слез, бросилась матери в объятия, практически падая ей на руки из-за невозможности нормально передвигаться. — Ида, что с тобой? Почему у тебя на ноге кровь? — обеспокоенно спросила женщина. — Я просто… понимаешь… я не могу! Девочка расплакалась вновь. Ей было так противно. Она не хотела видеть Хануку. Та, сделав виноватый вид, отвернулась в сторону. — У меня такое же было, тоже было больно, и кровь шла. Это нормально! Красная жидкость это хотя бы не розовая… Она вдруг замолчала, когда на нее строжайшим взглядом посмотрела мать ее теперь уже наверняка бывшей подруги. — Ладно, я, пожалуй, побегу домой. Мне пора! Ханука убежала прочь. Сильнее прижавшись к матери и зайдя вместе с ней в квартиру, Ида, про себя, тихо сказала: «Я больше никогда не пойду в гости».