Никто не достоин твоих слез...

Кэролайн спряталась на кухне. Всё произошедшее пару минут назад выбило её из колеи. Мало того, что она поддалась совершенно безумному порыву и поцеловала Кола, так ещё скоро сюда наведается Клаус, и это последнее, чего ей сейчас хотелось. Клаус не дурак, а она слишком плохая актриса, чтобы притвориться, что ничего не произошло. И что вообще произошло? Она целовалась с Колом, и ей… понравилось? Чушь. И всё же… Что-то внутри подсказывало ей, что это был не просто поцелуй. Во всяком случае, точно не с его стороны. Её собственные чувства были непонятны ей самой. Хах, это она ещё потешалась над Еленой с её любовью одновременно к двум братьям Сальватор. И сама же угодила в похожую ситуацию — только теперь не два невинных Сальватора, а первородные машины для убийств. Кэролайн поморщилась. Назвать Стефана и Деймона невинными, конечно, верх наивности, однако на фоне Майклсонов они были просто младенцами. Девушка решительно встала. Какого чёрта она вообще сравнивает безумные ухаживания за ней древних вампиров с искренними чувствами Сальваторов и Елены. Кэролайн не понимала, каким уголком своего мозга могла предположить, что с ней происходит сейчас нечто подобное. Любовный треугольник из братьев Майклсон и неё? Кэролайн покачала головой. Это же… такая нелепость. Она прошлась вдоль кухонных шкафов, заглянула в один наугад — пусто. Закрыла, раздражённо вздохнув. Если здесь не окажется чего-то достаточно крепкого, чтобы помочь ей немного забыться, Кэролайн со сто процентной вероятностью сойдёт с ума. Она открывала одну дверцу за другой в поисках хоть какого-нибудь алкоголя. — Даже согласна на водку, — взвыла девушка, захлопывая очередную пустышку. Элайджа — настоящий зверь, запер тут её с самым невыносимым вампиром на земле и без единой капли спиртного! — Чем тебе не угодила водка? Кол прислонился к дверному косяку, с привычной ухмылкой наблюдая за потугами вынужденной соседки. Кэролайн недовольно зыркнула на него, демонстративно отвернулась. — Ой-ой, какие мы злые, — промурлыкал Кол. Поднял руки верх, демонстрируя ей свою находку. — Я прощён? Кэролайн в секунду оказалась рядом с ним, попыталась забрать бутылку, но Кол только усмехнулся, перекладывая её в другую руку. Кэролайн поджала губы. — И что это значит? — скрестила она руки на груди. — А то, моя дорогая, что просто так ты её не получишь. — Серьёзно? Издеваться вздумал? Кол подкинул бутылку, тут же схватив её другой рукой. — Моё любимое занятие, забыла? — он ей подмигнул и пошёл в гостиную. Кэролайн шумно выдохнула, подавляя внутри вспышку гнева, и направилась за ним. Кол уже устроился на диване и разливал дорогой бурбон по бокалам. — Предлагаю сыграть, — довольно ухмыльнулся при виде её скривившегося лица. — Сразу нет, — фыркнула Кэролайн. — Ты правда думаешь, что я буду играть с тобой после… Кол игриво поднял бровь. — После чего? Кэролайн резко захлопнула рот. Чёрт возьми, с этими древними нужно было постоянно следить за языком. Не успела она придумать язвительный ответ и увести его от этой темы, Кол оказался напротив, нависая над ней. — После чего же, Кэрри? — голос тихий, обманчиво сладкий. Кэролайн упёрлась взглядом в его губы, находящиеся в паре жалких сантиметров от её. Она боялась посмотреть сейчас в его наглые глаза, чувствовала, что в её он прочтёт все ответы на свои вопросы. Вдруг Кол подался чуть вперёд так, что их носы соприкоснулись. Кэролайн забыла, как дышать, хорошо, что вампиру не нужен был газообмен для поддержания жизни, такими темпами она давно бы уже свалилась замертво. Он слегка дёрнулся, потёрся своим носом о щёку, и тут наконец его губы нашли её рот. И снова невыносимая нежность, какую сложно ожидать от тысячелетнего вампира. Он едва задевал её, а она вся горела под этими еле уловимыми касаниями. Рука взметнулась, Кэролайн медленно зарылась пальцами в волосы на его затылке. Теперь ощущение его губ стало заметнее. Теперь он уже по-настоящему её целовал, почти как в тот самый первый раз — жадно, горячо. И властно. Его тело вжималось в её, ладони притягивали всё ближе, ближе, словно пытались растворить её в нём. И Кэролайн была совершенно не против. В затуманенном мозгу на мгновение проскочила чёткая мысль — она его хотела. Хотела чувствовать его руки на себе, хотела чувствовать его в себе. До одури странно. Она падала. Падала в разверзнувшуюся бездну неудовлетворённой похоти. Падала головой вниз. Внезапно всё прекратилось. Больше не было его рук, губ. Больше не было его тела. Стало пусто. Одиноко. Обидно. Кэролайн ничего не понимала, сознание всё ещё было затянуто дымкой страсти. Она подняла на него глаза, в которых читался её немой вопрос. — Это был наш третий поцелуй и третий раз, когда я отказываюсь от тебя, — Кол отвернулся от неё, был не в силах смотреть на её потерянный вид. — Мы с тобой закончим начатое, когда мой брат перестанет иметь власть над тобой. Когда ты будешь только моей, — он бросил на неё быстрый взгляд через плечо, улыбнулся как-то по-детски. — Прости, я жуткий собственник. Кэролайн тряхнула головой. Что, чёрт её задери, с ней только что было? Помутнение рассудка, не иначе. Она прислонила ладонь ко лбу, успокаивая внутреннее желание. Вампиры всё чувствуют острее, ярче, Кэролайн могла предположить, каких усилий ему стоило всё это прекратить. И была благодарна, секс с первородным — совсем не то, что было нужно сейчас. — Ну и в какую идиотскую игру ты хочешь меня втянуть? Кол мысленно поаплодировал ей. То, как быстро она пришла в себя поражало его. Для молодого вампира весьма похвально. — Правда или действие. Слышала? — поддел он. Конечно же, она слышала. — О нет, — протянула Кэролайн с коротким смешком, словив его выразительный взгляд на себе. Он бросал ей вызов, она прекрасно осознавала это. — Серьёзно, нет. Не с тобой и не так. — Как знаешь, — неожиданно отмахнулся Кол, пожал плечами. — Мне больше достанется. Он приземлился на диван, раскинув руки на спинке, и самодовольно растянул губы. Кэролайн не хотела вестись на его провокацию. До последнего старалась держать себя руках, но его нахальный вид мешал мыслить трезво. — Чей ход? — сдалась она, опускаясь на пол против него. Кол протянул ей бокал. — Дамы вперёд. — А ты у нас, оказывается, джентльмен, — подколола девушка. — Ты ещё многого обо мне не знаешь, детка. Кэролайн рассмеялась, отпила немного обжигающей жидкости. — Итак, — хлопнула она в ладоши. — Что же ты выберешь, Кол, правда или действие? Кол деланно задумался. — Пожалуй, начнём с правды, — наконец ответил он, заставив Кэролайн победно блеснуть глазами. Судя по всему, именно этого она и ждала. — Видимо, зря я это, да? — Неужто великий и ужасный Кол Майклсон испугался каверзного вопроса? — игриво поинтересовалась она. Вампир затряс руками. — Нет-нет, великий и ужасный — это прерогатива моего брата, Никлауса, знаешь его, наверное. Такой большой, злой волк с отвратительными манерами. Иногда воет на луну, — добавил он. Кэролайн закатила глаза. — Хорошо, ты не великий и совсем не ужасный, доволен? — Кол кивнул. — Значит, правда, — загадочно улыбнулась она. Кол не боялся её вопросов. В конце концов, она знала уже практически всё, что он скрывал от неё. — Почему ты прицепился ко мне? — спросила она. — И только не заливай про любовь с первого взгляда, ладно? Кол не видел причин врать ей сейчас. — Хотел позлить Ника. Знаешь, ты ему небезразлична и всё такое, — он увидел, как она нахмурилась, — думал, если я соблазню тебя, смогу хоть немного отомстить ему за то, как он вёл себя со всеми нами. — Но ведь ты помогал ему после возвращения, — не поняла Кэролайн, — пытался убить Джереми. Я думала, ты тогда простил его. Кол задумался. — Знаешь, в нашей семье всё всегда непросто, — наконец ответил он. — Большинство из нас так долго провело в гробах, что даже позабылись уже причины давних обид. Осталась только злость. И эту злость сложно забыть за жалкие месяцы. Мило улыбнуться и сказать «привет, братуля, я скучал» в нашем случае не прокатит. — Значит… — Кэролайн закусила губу, стараясь правильно сформулировать свою мысль, — значит я для тебя всего лишь инструмент в противостоянии с Клаусом? Колу вновь захотелось прильнуть к её губам. Разгладить пальцами складку меж бровей. Целовать её лоб, щёки и вечно вздёрнутый нос. Хотелось прижаться к ней и не отпускать, вцепиться пальцами, словно она — земля и, если он разожмёт пальцы, непременно свалится в обрыв. — Да, — просто сказал он и к своей радости заметил вспыхнувшее разочарование в её глазах. Она быстро отвернулась от него, пряча взгляд, но он всё равно заметил! — По крайней мере, я так думал. Кэролайн вновь взглянула на него, ожидая продолжения. — Я очень долго так думал. Пока не понял, что ты — намного больше, чем обычная блонди-вампирша. Ты не только красивая мордашка, ты — это… целый мир, который я проспал в гробу, ты… ты такая сильная. Я поражён тобой. Я восхищён тобой. И, видимо, безнадёжно влюблён. Девушка всё смотрела на него, не веря всему тому, что только что услышала. Смотрела и не могла вспомнить, что чувствовала к нему раньше, как относилась к нему раньше. Сейчас перед ней сидел не первородный вампир, не брат Клауса, не жестокий, неуравновешенный убийца. Перед ней сидел Кол — с душой наизнанку, но оттого не потерявший своего особенного шарма. Кэролайн сама не поняла, что делает. Мозг не слушался своей хозяйки, тело начало жить отдельной жизнью. Она потянулась к нему, почти дотронувшись до его губ, но он неожиданно отстранился. — Я же сказал, куколка… — Я хочу тебя. Этой фразы оказалось достаточно для окончательного сноса крыши. — К чёрту благородство, — рыкнул Кол, рванул к ней, опрокинув разделявший их стол, подхватил её под бёдра. Кэролайн, не растерявшись, обхватила ногами его поясницу, впиваясь в него долгожданным поцелуем. Безумие. Именно так она могла охарактеризовать то, что творилось между ними. Настоящее безумие. Кол быстро донёс её до кровати, аккуратно уложив на мягкое покрывало. Кэролайн тихо заскулила, так не хотелось отпускать его от себя даже на мгновение. Парень тут же вернулся к ней, покрывая лицо жаркими поцелуями. Кэролайн не помнила себя от дикого желания, кажется, поглотившего всё её тело, она извивалась, подставляя всё новые места для его ласк. Кусала, тут же зализывая открывшиеся ранки, целовала и напрочь теряла голову. Она не заметила, как оба они вдруг оказались полностью обнажёнными, сплетаясь горячими телами, исследуя друг друга. Его руки, будто бы были везде, и, вместе с тем, ей их чертовски не хватало. Его было мало. Сейчас не существовало ни Клауса, ни Елены, ни братьев Сальватор. Сейчас были только они. Он. И она. Их губы и скрещённые взгляды. — Хочу тебя, — вновь прошептала Кэролайн срывающимся голосом. И тут же — взрыв. Она наконец смогла почувствовать его там, где желала. Почувствовать его в себе. Целиком. И отдаться этому чувству без малейшего остатка. Кол двигался словно бешенный, доводя её до новых граней наслаждения. Кэролайн таяла, впивалась в его кожу короткими ногтями и стонала так громко, что могла выбить своим голосом пару оконных стёкол, как минимум. Ей было хорошо. И она совершенно не стыдилась этого. Когда искры перестали плясать перед глазами, а её голова удобно устроилась на груди Кола, до них обоих начало доходить произошедшее между ними. — Что теперь будет с нами? — решилась озвучить терзавший их обоих вопрос девушка. Ей не хотелось думать, что она может потерять его, нет, только не сейчас. Но при этом совершенно не знала, как посмотрит в глаза Клауса, такие родные глаза, которые она… любила? Кэролайн испугалась своих мыслей и вся сжалась, не желая принять правду — Клаус не простит. Больше не взглянет с нежностью, на какую способен только в присутствии неё, не назовёт бархатным голосом своей любовью. Совсем скоро будет уже не в её власти пробудить в нём давно позабытые чувства. Когда он узнает об этом, для него она умрёт. Это ужасало, поражало той обречённостью, какую она ощущала при мыслях об этом. Когда он узнает… Если узнает. Кол, будто паривший над всем этим бренным миром, вдруг с грохотом рухнул на холодную землю. Он понял, о чём она думала. Понял по её вытянувшейся спине, по ласковой ладони, чуть крепче ухватившейся за его плечо. Понял, что сейчас она глубоко сожалела о содеянном. И это осознание отзывалось тупой болью где-то внутри, болью, которую он не испытывал ровным счётом тысячу лет ни когда был человеком, ни тем более вампиром. — Есть предложения, куколка? — в хриплом голосе не смогли спрятаться стальные нотки, как бы Кол ни пытался скрыть своё раздражение. Кэролайн уловила в нём перемену, приподнялась на локте, внимательно всматриваясь в его ожесточившееся лицо ещё мгновение назад полное любви и страсти. — Что бы ты не думал, ты дорог мне, — с неподдельной нежностью призналась она, — и всегда будешь. Кол молчал, предоставив ей первой сказать всё, что она хотела. Кэролайн, не найдя в нём отклика, несмело продолжила: — Я… я так не хочу потерять тебя. Ты стал мне другом, хоть я этого не просила и совсем не ждала. Ты… смешишь меня, а ещё безумно злишь, но когда ты рядом я чувствую… чувствую себя на своём месте, я чувствую спокойствие, — она спрятала лицо в ладонях, заслоняя ими мокрые щёки. — Я невероятно глупая, мне всегда это говорили. И сейчас я только лишний раз подтвердила это. Она уже горько плакала, не в силах сдерживать рыдания, рвущие на части грудную клетку. Отчуждённость Кола не могла соперничать с её искренностью и почти детской непосредственностью. Он подался вперёд, отнимая её руки от лица, и осторожно сжал тонкие кисти. Невозможно было долго злиться на неё. — Знаешь, — шутливо начал парень, — за всё то долгое время, что я прожил на этом свете, ещё ни разу девчонка не плакала в моей постели, особенно после секса со мной. Кэролайн невольно хихикнула сквозь слёзы. — Вот, так-то лучше. А теперь сосредоточься и послушай меня, любимая, — неожиданное ласковое обращение заставило её вздрогнуть, однако Кол совсем не обратил внимания ни на вырвавшееся слово, ни на её реакцию на него, — что бы ни произошло с нами после, я всегда буду рядом. Ты не потеряешь меня. Только не меня. Удивлённая его серьёзным тоном и теми прекрасными словами, что он говорил ей, Кэролайн медленно кивнула, тоже дав себе мысленную клятву. Она никогда не отвернётся от него. Никогда.