you?

шёлковые светлые пряди спадали на лоб, волнами рассыпаясь по мягкой подушке. первые солнечные лучи ласково касались лица играючи так, что от этой самой игры захотелось перевернуться, хмуро проурчав. бледная кожа сливалась с тонкой простынёй ровно до того момента, как омега не перевернулся на другой бок, создавая контраст между грязно-розовой, почти персиковой ночной рубашкой и белоснежной тканью. он приоткрывает яркие золотистые глаза, привыкая к освещению в комнате. солнце не слепит, однако лучи его попадают на гладкие поверхности стен и зеркал, отражаясь во всех направлениях. неприятно и щиплет чувствительную сетчатку. — укройся с головой, — звучит позади, — а когда глаза привыкнут к дневному свету – я жду тебя на второй половине. на мягкие пушистые прядки падает ладонь, трогая чересчур бережно. пальцы зарываются между локонов, приятно массируют кожу головы и маленькие ушки с чёрным кончиком. урчание самовольно рвётся из груди, щёки неистово краснеют и дышать становится тяжело. от альфы приятно пахнет цитрусами, что щекочут чувствительные рецепторы. — ты привыкаешь. он соглашается. — сегодня мы можем прогуляться по набережной. ты хотел увидеть море ещё раз, помнишь? — чимин подбирается непозволительно близко, прижимаясь горячей кожей к прохладной рубашке, опаляет дыханием ухо и осторожно касается. — х-хозяин, — юнги задыхается от ласки губ. она слишком сладка и приятна гибриду, но так непривычна, что становится тяжело на душе. — чимин, юнги, моё имя чимин, я же говорил тебе, — мужчина опускает ладонь на его дрожащее плечо, целуя нежно плавную линию челюсти, — а ты юнги. — юнги, — он выдыхает, чувствуя, как интимные прикосновения переходят в обыкновенную утреннюю ласку, — чимин. — верно, чимин. альфа прижимает его за талию, крепко сцепляя свои руки у него под животом. вряд ли юнги удобно так лежать, но пока что он не капризничает и ведёт себя необычайно спокойно. в это время он уже недовольно просит наконец поесть чего-нибудь или погладить маленькие ушки, но никак не лежит смирно, покорно принимая ласку и урча довольно. чимин помнит, как жизнь перевернулась с ног на голову, как вторая половина постели перестала пустовать и как по ночам он зарывался пальцами в густую кошачью шерсть. отлов диких животных, в котором он работал, получил вызов от женщины, сообщившей о жалком мяуканье в центральном парке. вероятно, кот залез в мусорный бак и не смог выбраться. «смотри, — сказал ему тогда напарник, похлопав нервно по плечу, — это… не кот». «тигрёнок». найденный в пусане дикий зверь оказался настолько загнанным, что ни одна тигрица не смогла принять котёнка, предпочитая воспитывать своих детёнышей. «мы не можем отправить его в дикую среду, — сообщил руководитель спустя несколько недель, — он не приспособился к жизни в заповеднике, его не приняла ни одна кошка и сам есть он не в состоянии, — заключил он, — есть идеи?». тогда ему показалось, что взять под свою опеку тигра — бредовая идея. когда утром на покрывале в углу комнаты вместо рыжего комочка оказался ребёнок, идея взять к себе тигра показалась ещё более бредовой. а когда меж пшеничных пушистых волос мальчика показались два чёрных холмика – стало жутко. — гибрид, — парень выдохнул, замечая полосатый хвост, — маленький тигр. такая игрушка была дорогим удовольствием во все времена, обладали гибридами лишь классные большие шишки. но не он. не простой работник отлова. не пак чимин, приютивший обычного дикого котёнка. он закрывает глаза, понимая, что теперь ему придётся не только ухаживать за тигром, но и растить ребёнка, подарить ему семью. юнги поворачивается к нему, дрожащими пальцами накрывает щёку и шепчет что-то, вырывая из воспоминаний. — м? — хочу посмотреть на море, хоз… чимин, — ему тяжело обращаться по имени, хотя пак никогда не запрещал и даже поощрял, — пойдём? — это будет свидание, оденься красиво, хорошо? — мужчина рассматривает золото чужих глаз, медленно приближаясь к пухлым нежным губам, однако его прерывают тонкие пальцы. в глазах омеги непонимание. — что такое свидание? — мягкие ушки синхронно поднимаются заинтересованно, — мы были там? — нет. это будет наше первое свидание, юнги, — он опускает ладонь на его щёку. теперь гибрид сам тянется за нежным поцелуем, слегка прикусывая клыками чужие губы. их первое за одиннадцать лет свидание просто не может не быть идеальным.