Первое правило куратора

В итоге Щербакова они так и не дожидаются и обсуждают все детали с Антоном. Тот даже предоставляет им видео прошлых курсов и номер, который ставила его группа два года назад. Маша все внимательно изучает, даже делает себе пометки в телефоне, кто выиграл и с какой тематикой, чтобы в дальнейшем отталкиваться от этого. — Ты нас очень выручил, спасибо тебе большое, — девушка в знак благодарности обнимает Антона. Даже на каблуках она сильно ниже парня, и он склоняется, чтобы положить руки на спину и прижать к себе. — Леха вообще странный. То активничает, хрен шило из жопы вытащишь, то в Тибет съебывает, — отмечает Вадим, что является правдой. Щербаков буквально полчаса назад отвечал им через секунду, а сейчас вообще не дождешься. — Леха, он такой, так что привыкайте, — Антон жмет плечами, будто сожалея. — Он непостоянный и очень тусовочный, так что, возможно, он шел к нам, но по дороге увидел тусовку и не смог удержаться. Маша хихикает, а Арсению хочется закатить глаза. Нет, не оттого, что у его одногруппников теперь такие теплые отношения с Ашкьюдишкин, а оттого, что он заделался их советником. Они бы и сами разобрались, попросили бы у Рустама такие же видео или у других кураторов на крайний случай, но нет, угораздило Антону прийти именно в этот момент. — Еще раз спасибо. Ребята прощаются и выходят из кабинета. — До встречи, Арс, — кидает в спину Антон, специально выделяя имя. Арсений на секунду тормозит и оборачивается. Ашкьюдишкин ему подмигивает.

***

Вечером в беседу приходит сообщение от Щербакова, который извиняется, что так и не дошел, но в этих словах сожаления не прослеживается, потому что он тут же начинает расспрос, какой номер они решили подготовить. Маша как главный организатор раскладывает видение выступления, как говорится, по полочкам, и Леша только присылает восторженные стикеры. Леша Щербаков Давайте завтра снова соберемся и начнем репетировать У нас всего две недели, нужно все успеть сделать Маша Миногарова Договорились @all завтра репетиция после пар в аквариуме. Если что, нам как как раз помогут ребята из студсовета Арсений хмыкает, читая сообщения, и заходит в их маленькую беседу.

Арсений Попов

Маш, он не придет

Отвечаю

Коля Сипачев Сто процентов Но какая разница? Нам Антон может помочь Кажется, закатывать глаза станет любимым действием на этот год, а они сейчас, по ощущениям, выкатятся из орбит при упоминании этого Антона.

Арсений Попов

Или же Рустам. Он же все-таки наш куратор тоже

Ребята еще переписываются, обсуждают номер и завтрашний день, но Арсений блокирует экран и откладывает телефон. Единственное, о чем он думает перед сном, чтобы Ашкьюдишкин не мозолил завтра глаза.

***

— Антон, как круто, что ты здесь! Блять, мозолит. Куратор вклинивается в очередное обсуждение номера. Арсений сидит в стороне, выступая слушателем, иначе мозгового штурма после четырех пар он не вынесет. Маша предложила собираться каждый день после учебы, и только от этого уже хотелось взвыть и убежать. Кто придумал вообще этот гребаный студсовет со своими конкурсами. — Я подумала, что можно сделать ремикс из старых песен и поставить флешмоб. Или же выбрать одну какую-то драйвовую песню. Например, «Дискотеку Аварию». Арсений наблюдает за реакцией Антона, который внимательно слушает девушку, но чувствует, что тому так и хочется обернуться к нему и сказать «жесть, вы и вправду старпёры». Даже самому Арсению это кажется устаревшим. Да, хиты прошлых лет любят все, но зал это вряд ли раскачает и заставит за них болеть. — Я еще раз просмотрела выступления ребят и заметила, что почти в каждом номере есть какая-то сценка. Ну типа чего-то такого КВНвского, поэтому у меня есть несколько предложений, — продолжает Маша, и Арсений сдерживает смех. — Чего смеешься? — на защиту встает Антон, тут же поднимая взгляд. — Ничего, — Арсению отступать некуда, но он вскидывает руки в примирительном жесте. — Просто… — Арс, если у тебя есть какие-то предложения, то не молчи, — Маша тоже выжидающе смотрит и подталкивает к озвучиванию идей. — Мне кажется, это никого не зацепит. Нужно что-то грандиозное, а не обычная песенка и сценка. — Отвергаешь — предлагай, — Ашкьюдишкин вальяжно усаживает на диване и переключает все внимание на Арсения. Выглядит это все так, будто Попов пришел на кастинг к продюсеру и его сейчас будут осматривать с ног до головы, только в данном случае — ебать на диване, потому что по-другому эта картина никак не представляется. — Ты понт свой поумерь, — вместо предложения идей Арсений накидывается на Антона. — А ты предложи сначала что-то дельное. — Э-э-э, парни, спокойно! — Вадим уже выставляет руки, готовясь разнимать драку. До этого, конечно, не дойдет, но сам факт того, что они снова с нихуя срываются друг на друга, говорит о полном отвержении друг друга. И нежелании находиться в одной компании. — Я не могу по щелчку пальцев придумать что-то дельное, нужно подумать, но как вариант, если вы хотите оставить КВНвскую сценку, то можно нас всех сделать какой-нибудь мафиозной группировкой. — Типа «Острых козырьков»? — задумывается Антон. — Типа да. Вон Серегу нашего затащить в номер, он как родненький вольется. Он же тоже постоянно в шапке или кепке ходит, а мы намутим и ему, и нам шикарные образы. Вот ты, Маш, моделью же работаешь? Девушка кивает и смущенно переглядывается с каждым. Все внимание сейчас приковано к ней. — Ты можешь нас научить модельной походке, ну чтоб мы, как по подиуму, шли такие цацы. В начале красиво все продефилируем под крутую музыку, займем как раз половину времени, сыграем сценку, и вуаля — номер готов. — А ты говорил, что не можешь так сразу придумать, — Антон усмехается и зачем-то задерживает взгляд. Они снова начинают играть в гляделки, и Арсений принципиально не отводит взгляд. Думает, что Антон сломается первым, но в его глазах, наоборот, начинают танцевать черти. — Мальчики, вы слушаете? — Маша смотрит то на одного, то на другого и легонько трясет за плечо Ашкьюдишкина. — Да-да, мы в теме. — Я говорю, мы с Вадимом и Колей пойдем наших искать, а то они заблудились. Вы пока подумайте над номером. Может, даже шутки какие-то уже сможете сгенерировать. Конечно, они подумают. Вот прямо сейчас соберутся, сядут вместе и на листочек все запишут. Арсений все еще не понимает, какое участие должен принимать Антон в жизни их группы. У него своя есть, вот и пусть с ней возится. Как только ребята уходят, Арсений надевает наушники и утыкается в телефон, не собираясь больше контактировать с Ашкьюдишкиным. Интересно, какая у него реальная фамилия? А то он придумал мемную, так и назовет его однажды по ней. Антон тоже не горит желанием общаться и что-то обсуждать и поступает точно так же: достает телефон. Арсений включает музыку и надеется, что друзья быстро вернутся. Вот же ж угораздило еще — быть общажником. Так как они живут прямо на территории университета, теперь каждый день должны собираться на репетиции, а все остальные будут учить уже готовое. Перспектива практически впустую проводить время не прельщает, но поделать с этим ничего не поделаешь. Арсений решил, что не сольется с участия, каким бы тяжелым ни был процесс подготовки. Машу подводить не хотелось. Он не слышит, как в студсовет входит еще один человек — Макс Заяц — и здоровается с Антоном. Он щелкает перед лицом, чтобы привлечь внимание, но Арсений реагирует не сразу. — Ты обиделся, что ли? Я тебя зову-зову. Арсений в разговор вникает не сразу. Он и вправду не слышал, как его звали, да и к тому же не видно разве, что он в наушниках? — Обиделся на что? — спрашивает Антон, интересуясь подробностями. — За то, что я его не засосал. — Чего? — Антон аж принимает вертикальное положение, до этого он лежал на диване как барин. — Вы знакомы, что ли? — Позавчера на тусовке в общаге познакомились. Арсений, кажется, вмиг краснеет. Он не ожидал, что Макс вот так выложит все карты. — Эй, вообще-то, я тоже здесь, — Попов привлекает внимание аналогичным щелчком пальцев. — Вы как бы и меня тоже обсуждаете. — Так и что, ты дуешься до сих пор? — Заяц как будто намеков заткнуться не понимает, продолжая мусолить эту историю. — Ладно, можем годик подождать, когда ты будешь второкурсником, — и подмигивает, черт ебаный. — Ты офигел? — Антон бьет его ногой по заднице. Арсений сейчас с ним впервые согласен, разговор идет не в то русло, но поправка, которую вносит Ашкьюдишкин после, не делает ситуацию лучше. — У тебя Сережа, между прочим. — Да я шучу, ты че. Конечно, я не буду мутить с Арсом. — А меня тут никто не спрашивает, да? — Арсений активирует режим сучки, который сейчас ой как необходим. — А ты хочешь все-таки с кем-то засосаться? — уже вставляет слово Антон и улыбается уголками губ. — Пиздец, вам бы лишь кого засосать, — очень хочется что-то кинуть в самодовольную рожу Ашкьюдишкина, но под рукой, как назло, ничего нет. — Если присутствует желание, то его сложно по… Антон опять не договаривает, потому что возвращается Маша с несколькими одногруппниками, которых удалось поймать. — Ой, нас стало еще больше, — Миногарова кидает взгляд на Зайца и приветливо улыбается. — Привет. — Привет-привет, — здоровается со всеми Макс. Прошлый разговор вмиг забывается, и снова воцаряется творческая атмосфера.

***

Проходят несколько дней репетиций. Леша вспоминает, что у него есть группа, и принимает активное участие в постановке номера. Идея, предложенная Арсением, ему сразу понравилась, и он начал накидывать шутки для сценки. Обязанности поделились, работа кипела, но все равно чего-то не хватало. Небольшой группой, в состав которой входили Вадим с Колей и Арсений с Машей, все выходило идеально: они объединялись в один организм и слажено работали, но как только воплощение идеи переходило и на других одногруппников, то все летело в пизду. Вот как в известной фразе, что ты на санях туда летишь. Мечты о крутом и пафосном номере рушатся на глазах, потому что кому-то участие в этом конкурсе стоит поперек горла, кто-то не хочет выжать хоть капельку актерской игры, а кто-то не пытается даже вникнуть в суть и постоянно всех отвлекает. Маша понимает, что насильно держать людей бесполезно, но им минимум нужно семь человек, и если они сейчас потеряют троих, то про участие можно забыть. А Маша горит, хочет показать, на что они способны. Хочет создать запоминающиеся образы, сделать фотки для визитки. Хочет, чтобы их группа сразу запомнилась. Банальное желание заявить о себе, и Арсений, который тоже порядком устал, не может ее осуждать за это. Иногда тоже хочется показать миру себя, и это можно понять. Особенно когда ты первокурсник: хочется выплеснуть все свои амбиции и немного повыебываться. Давайте будем честны, каждый выебывался. И выебывается. — Маш, все хорошо, не волнуйся, — успокаивает Арсений, приобнимая девушку. Та совсем поникла. — Да все хуйня, — Маша ударяет ладонью по коленке и хнычет. Не плачет, но уже где-то на грани. — Давай по новой! — воодушевляет Вадим, улыбаясь как дурачок. Это даже немного веселит, и девушка улыбается. — Ребят, а вы почему еще не подали заявку?! — со своими пятью копейками влезает Леха. Вот ни лучик, ни говно не вспомнишь, а человек все равно появится. — Потому что мы фотку еще не сделали! — Маша снова начинает злиться и спрыгивает со стола, подзывая к себе остальных. Сейчас кому-то будет пизда. — Завтра прием закрывается, а послезавтра уже будут публиковать первые группы. Ребят, давайте серьезнее. — Либят, давайте сильезнее, — пародирует Вадим куратора, когда тот отходит от них, и вдобавок кривляется. — Я все слышу!

***

На следующий день в беседу группы приходит сообщение. Леша Щербаков Заявку увидел, вы супер! Осталось дело за малым — придумать номер Маша пересылает его в их маленькую беседу. Маша Миногарова А мож он тогда сам нам придумает номер?! Капец, дело за малым Коля Сипачев изменил название беседы «крысиное королевство». Маша Миногарова Так, Коля, че за подстава Я констатирую факт Коля Сипачев Маш, все норм. Я за тебя. Просто забавно, что мы перетираем это между собой Вадим Попов Мы и без него поставим такой номер шо жопа отвалится

Арсений Попов

#леханахуйненужён

Коля Сипачев Воу воу Сильное заявление Маша Миногарова Ладно, все Мы не буллим нашего любимого куратора Тем временем Леша выкатывает целую поэму снова в общий чат и предлагает собраться всей группой в парке для знакомства. Арсений думает, что это отличная идея — хоть ее реализует Леша и неизвестно, реализуется ли сходка перваков вообще, — потому что прошла неделя учебы, а имена некоторых одногруппников до сих пор не запомнились. На Арсения это вообще не похоже, он всегда в новой компании пытается не то чтобы сдружиться, но найти хотя бы общий язык, а сейчас в его круг общения входят только три человека. Это из группы, если считать. Так то есть еще Аня, но с ней сейчас Арсений общается чуть реже из-за свалившейся на голову учебы и дедлайнов с ее стороны — про их направление преподы, кажется, совсем забыли, и последние четыре дня не поступало никаких домашек, — и Ашкьюдишкин. С ним вообще не общение, а сплошное прысканье ядом друг в друга. Арсений любит поязвить, любит показать всю свою сучью натуру, но с этим парнем все зашло далеко. За пределы обычного сарказма, каким он обменивается с тем же Игорем ранним утром. Так называемый вечер знакомств решают провести завтра после пар — более-менее свободный день, когда большая часть студентов согласна собраться. Арсений на правах общажника успевает забежать в комнату и переодеться, а то идти в парк в рубашке и брюках не очень практично. Учитывая, что они будут сидеть на газоне и ребята специально берут с собой пледы, то лучше надеть что-то удобное и что будет не жалко испачкать, поэтому выбор останавливается на классическом для Арсения луке: черные дырявые джинсы и футболка. Погода еще позволяет так легко одеваться, поэтому ветровку решено с собой не брать, и, надев солнцезащитные очки, Арсений вновь выходит в свет. — Ну, посмотрите на него, настоящая топ-модель по-московски, — восторгается Маша. — Арс, у тебя и так отличная походка. Может, это тебе нас надо учить ходить по-модельному? — девушка играет бровями, и Арсений только смущается. Или специально прячет лицо в ладонях, а потом отмахивается, мол, ничего особенного, но Маша уже подстраивается под его шаг и шагает так же от бедра, репетируя их дефиле из номера. Вадим с Колей к ним присоединяются, потом подключаются Леша и Рустам и некоторые ребята из группы, и такой вот гурьбой все входят в «Пятерочку». Как говорится, летящей походкой мы вышли за водкой. Арсений ограничивается пивом — любимым ананасовым «Гаражом», Маша берет аналогичный, а Коля с Вадимом по «Балтике». Все-таки это обычная посиделка в парке без дальнейшего продолжения. По дороге кто-то из ребят включает колонку — удивительно, что не Леша, — и вся дорога проходит в песнях Меладзе. Совершенно не стесняясь, первокурсники по весь голос поют, и некоторые люди, встречающиеся по пути, кидают взгляды и оборачиваются. Только это не осуждающе, а наоборот — приятно. Люди улыбаются и даже машут руками, завидев веселую толпу. В парке красиво: большой пруд встречает на главном входе; множество протоптанных дорожек ведут в разные стороны: к пикниковой зоне со специально оборудованными мангалами, к тихим аллеям, где можно насладиться пением птиц и одиночеством, к небольшой полянке, где как раз можно разложиться на пледах. Собственно, туда и сворачивают. Солнце печет не настолько, чтобы словить солнечный удар, но все же от длительного пребывания под ним может закружиться голова, тем более еще и под действием алкоголя, так что решено через какое-то время переместиться в другую зону или вообще погулять. — Давайте сыграем в снежный ком! — воодушевленно предлагает Леша таким умилительно-уморительным голосом, что точно смахивает на заботливую мамочку. По группе проходятся разочарованные возгласы. Ну серьезно? Как только Арсений хочет пошутить про «пять фактов обо мне», Леша сам про них вспоминает. — А мы не можем просто пообщаться друг с другом? — недоумевает один из одногруппников. Арсению идея со снежным комом уже кажется не такой плохой, потому что имя этого парня он не особо помнит… Ваня, кажется. — В этом нет смысла, — отвечает ему Леша. — Ну мы вас специально собрали, чтобы вы побольше узнали друг друга. Вдруг вы не знаете, что вот, например, Арсений, — Леша так с ходу называет его имя, что сам Арсений на секунду теряется. Он-то запомнить не может имена своих родных одногруппников, с которыми четыре года проведет, а Щербаков, который видит их пять минут в неделю, помнит. — Любит монеты коллекционировать, а вот ты, — Леша указывает как раз на того возмущающегося парня, — об этом не узнаешь, хотя тоже любишь монеты. И вот так проучитесь несколько лет и под конец узнаете, что у вас были схожие интересы и вы могли бы собирать монеты вместе. — Сильно, — после затянувшейся паузы говорит Маша и отпивает «Гаража». Это немного разряжает обстановку, и все соглашаются сыграть в снежный ком. И в факты, и в другие игры на узнавание друг друга, потому что у кураторов их в запасе. Оказывается, что этому учат в кураторской школе, которая проводится студсоветом каждый год и куда может прийти любой желающий. Когда уже все более-менее расслабляются, решено сыграть в мафию. Удивительно, но до ссор и криков не доходит, хотя Арсений помнит, чем заканчивался каждый раз в школе, когда кого-то подозревали мафией: все обязательно ругались. То ли взрослее стали, то ли люди понимают, что это всего лишь игра. Время пролетает незаметно. С лужайки они сдвигаются, когда солнце скрывается за горизонт и активизируются комары и прочая живность, которая вдруг начинает лететь со всех сторон. Становится прохладно, но не настолько, чтобы бежать скорее в общагу греться и пить горячий чай. Наоборот, жара сменяется приятной прохладой, поэтому Арсений прощается с ребятами у пропускного пункта на территорию университета, а сам садится на бордюр и опирается на забор. Свежо. Неделю назад Арсений так же сидел у входа, только тогда он был абитуриентом, а теперь — студент. Ровно неделя, а кажется, столько всего произошло и поменялось. Он делает глубокий вдох, насколько это позволяет прокуренная территория. Даже сейчас здесь чувствуется запах сигарет. Видимо, место впитало в себя все самое лучшее, но воздух все равно приятный. Дышится полной грудью, чувствуется умиротворение, но до тех пор, пока приятное одиночество не нарушает знакомый голос: — Привет. Арсений нехотя разлепляет глаза. Даже голову поворачивать не нужно, чтобы понять, кто садится рядом с ним. — Привет, — максимально дружелюбно, как это возможно, отвечает он. — А у вас в студсовете прикол такой? — В смысле? — недоумевает Антон. Он как раз достает сигарету — настоящую, не ашку! — и пытается ее поджечь. — Время почти десять, а ты только домой идешь. Вас там насильно держат? — Арсений сам не понимает, почему его вдруг заботит этот вопрос. Хотя нет, основания есть. Он бы точно никогда бы не задержался в универе без особой надобности аж до десяти вечера. Считай, до самого закрытия. Только у заочников заканчивается последняя пара, насколько известно, а Антон точно не входит в их число. — Приятно, что ты заботишься обо мне, но нет, не держат. Исключительно мое желание оставаться допоздна, — он наконец прикуривает, разобравшись с зажигалкой, и сначала выпускает дым вверх, а потом отворачивается, чтобы лишний раз не дымить на Арсения. — Все равно не понимаю этого прикола. Что там делать? — А ты почаще заходи, узнаешь, — Антон вновь поворачивается лицом. От него пахнет сигаретой, но не так сильно, чтобы кривить нос. Арсений только сейчас замечает интересную деталь во рту: металлическая бусинка блестит на языке. И как раньше он не разглядел пирсинг? — Не хочу, — отвечает на предложение Арсений и вновь закрывает глаза, облокачиваясь на забор. Не сказать, что удобно, — прутья врезаются в спину и давят, а через тонкую ткань футболки это вдвойне неприятно. Вот Антону хорошо: он в большой толстовке. — Какая злая киса. А коготки у тебя такие же острые, как язык? — шутит Антон, и Арсений резко оборачивается к нему. Ашкьюдишкин на него не смотрит. Курит, глядя в небо. Прямо как в песне «я обернулся посмотреть, не оглянулась ли она»: один смотрит на другого, пока тот не видит. — Может, ты еще мурчать умеешь? Или только шипеть? — ухмылка трогает его губы, а Арсений все еще пялится на его профиль и не может поверить, что между ними происходит такой разговор. — Нихуя себе инициатива, — находится только такой ответ. Хочется ответить что-то еще, но все грубое, а Антон и так сказал, что Арсений чрезмерно злой. — Правда, почему ты так остро на меня реагируешь? — Я на тебя вообще не реагирую. Оба вновь смотрят в свои стороны. Антон улыбается еще шире. — Я реагирую на вашу активность, — все-таки Арсений не может поставить точку в этом разговоре на полуслове. — Вас слишком много. — Так это наша обязанность. Мы не были бы кураторами, если бы не доставали вас. — А это у вас в курсе заложено — быть заебистым? — Арсений, — Антон говорит это так ласково, что не среагировать невозможно. Они опять встречаются взглядами. — Я искренне не хочу с тобой конфликтовать, потому что нам совершенно точно еще придется видеться. — С чего такая уверенность? — Вы репетируете номер в зале студсоветов. Если не заметил, я часто вам помогаю. Арсений фыркает. Самоуверенно. — Но это не значит, что через неделю после конкурса мы будем видеться в принципе. — Не значит, но я все равно не хочу, чтобы между нами осталось недопонимание. Арсений изгибает бровь. К чему ведет этот Ашкьюдишкин? — Давай заново познакомимся? Вот прямо сейчас, а то наша первая встреча, скажем, прошла не очень, — Антон протягивает ладонь для рукопожатия. — Забудем все плохое. Тем более я куратор, человек дружелюбный, наоборот, должен поддерживать хорошие отношения с перваками. — Это ты щас чисто для очищения своей совести хочешь все заново начать? — шутит Арсений, но все-таки протягивает руку в ответ. Антон сжимает слабо, скорее, просто держит его руку в своей, но точно не жмет, как должен. — Нет конечно. Я правда хочу начать с тобой сначала. Это звучит странно, двусмысленно, но Арсений уже все равно согласился. — Так что скажешь? — Жми уже руку, — отвечает Арсений немного с наездом, но только вызывает этим смех. — Я Антон. — Арсений. — Приятно познакомиться, Арсений.